Помоги проекту - поделись книгой:
— Да потому что кто-то в очередной раз накосячил. Всю следующую неделю ты будешь тренироваться прыгать с парашютом.
— Может, не надо, а? Может… договоримся? — в голосе у мечника прорезался отчаянный страх.
— Надо, друг мой, надо! — наставительно сказал я, и положил трубку под хохот Волка и стоящих рядом гвардейцев.
Глава 3
— И что… Это ничему не противоречит? — осведомилась Императрица, глядя на всё ещё начальника Имперской Канцелярии князя Румянцева.
— Ну, мы можем сослаться на то, что истёк срок давности, и под это нужно написать другой закон, — осторожно начал Румянцев, но Императрица его перебила.
— Да нет, Михаил Федорович, вы меня неправильно поняли. Не нужно ничего отменять. Я к тому, что такой законопроект был, и он реально работает?
— Получается, что так, — подтвердил канцер. — Вот почему-то за более чем два столетия прецедентов не было. Да что должно случиться, чтобы граф попросился в вассалы к барону? — презрительно хмыкнул Румянцев.
— Например, может случиться Галактионов, — устало потёрла переносицу Императрица.
Последние дни были тяжёлыми. Мало того, что этот мятеж на востоке, так отовсюду шли сообщения о том, что и в Европе готовится что-то очень неприятное для Империи. Одно радовало, старый Морозов наконец согласился занять пост министра обороны, и сейчас по своей старой и очень прямой привычке во всём министерстве летели головы.
Половина служащих убежала на больничный, часть попыталась сбежать за границу, но не тут-то было. Первым же своим распоряжением Морозов, имеющий, в отличие от прошлого руководителями министерства, хорошие отношения с Болконским, прислал список сотрудников министерства, за которыми следовало присматривать. Так что растратчики, коррупционеры и прочая шваль при попытке бегства сейчас пополняли крепость-тюрьму на Ореховском острове, причем далеко не в ВИП-камерах, а как положено саботажникам, по несколько голов в маленьких камерах.
Это всё было хорошо. Но первые сводки, шедшие из министерства, которое прямо сейчас находилось в режиме реорганизации, нифига не радовали. Имперская военная машина, со стороны такая грозная и громадная, на самом деле представляла собой всего лишь несколько высокофункциональных и боеспособных подразделений, с помощью которых все эти годы затыкались небольшие конфликты.
Вот только вероятный бой на два фронта этими «затычками» точно не заткнёшь. Всё, что могла сделать Елизавета, это дать Ивану Морозову карт-бланш на любые действия. И он начал действовать. Империя уже начала содрогаться.
Первыми завыли аристократы, чьи очереди на получение новой техники и вооружений, большую часть которых они потом, пользуясь уловками законодательства, с выгодой для себя перепродавали за рубеж, отодвинулись далеко вниз. А на первые места вышли заказы Имперской Армии.
Вторым указом поднялось денежное довольство рядовых и офицеров армии, заставив задуматься многих тех же бывших военных, которые ушли за длинным рублём в родовые гвардии о том, чтобы вернуться. Бюджет Империи трещал по швам, но Елизавета здраво рассудила, что пусть лучше трещит бюджет, чем сама страна.
При всех этих заботах, она не могла не следить за Галактионовым. Точнее нет, не так. Его фамилия, как чёрт из табакерки, выскакивала с завидной регулярностью в её отчётах. И если Императрица думала, что он уже не в силах её удивить, то с каждым раз она ошибалась.
Граф дал вассальную клятву барону. С ума бы не сойти!
Елизавета прекрасно знала историю и законы Империи. В принципе, Галактионов заслужил титул виконта уже давно, а возможно и графа. Вот только всё это он заслужил, если бы выполнял свои, надо уж признать, действительно, подвиги по благословению Империи, а не по собственной инициативе. Сейчас же это всё выглядело, как закидоны борзого, но очень удачливого барона. Да и что-то подсказывало Елизавете, что титул для Галактионова совсем не имеет решающей роли.
— Дворянское Собрание подпишет?
— А как вы думаете? — нервно перекосило Румянцева. — Андросов, Долгоруков, Морозов поспособствовали этому. Да, закон будет соблюдён.
— Вот и хорошо, — она взглянула на свой телефон, который был в беззвучном режиме, но он сейчас моргал, показывая, что идёт входящий вызов.
Императрица подняла телефон и поднесла трубку к уху.
— Спасибо, что живой! — сказала она суровым голосом, но, тем не менее, не выдержала и тепло улыбнулась.
— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! Звоню лично засвидетельствовать, что начало наступления на мятежное образование прошло успешно. Я планирую оказывать всяческую поддержку Имперскому корпусу, — раздался из трубки сочный мужской баритон.
— Спасибо, Максимилиан Венедиктович, — улыбнулась она. — Но, возможно, вам надо немного отдохнуть.
— У Пашки язык за зубами не держится. Что он наплёл уже?
— Генерал-майор Морозов, — подчеркнула она словами, — доложил своему отцу… Я хотела сказать, министру обороны, о том, что герцог Доброхотов находится в чрезвычайном энергетическом истощении, и зачем-то пытается это скрыть.
— А Паша хорош… — рассмеялся в трубку Доброхотов. — Думал, не заметит.
— То есть, ты не отрицаешь, что выжат как лимон? — уточнила Императрица.
— Как лимон? Сестричка, раз пошла такая пьянка, то я могу сказать, что меня не то, что выжали, как лимон. Меня прокрутили через мясорубку! Китайцы пошли ва-банк. И судя по остаткам трупов и снаряжению, что раскопали мои ребята, они не стали размениваться и послали «Сыновей Дракона».
— Императорскую гвардию? Реально? — нахмурилась Елизавета. — А почему мне об этом не доложили?
— Да потому, что Павел на лихом коне проскакал мимо, как ветер, а мои только закончили разбирать обломки дирижаблей. Ну, ничего, его мы тоже уведомили, так что думаю, он будет готов. Именно поэтому я и хочу отправиться на подмогу. Я-то с этими ублюдками сталкивался и знаю что они могут. Его батюшка тоже сталкивался, а вот пацан нет.
— «Пацану» — тридцать девять лет, и он генерал-майор, командующий одной из самых эффективных бригад в Империи, — недовольно сказала Императрица.
— Да, да, я знаю, но лучше бы это его батю не в чиновничье кресло посадило, а отправило на фронт.
Императрица нахмурившись, сказала в трубку.
— Секундочку, — и повелительно махнула рукой, заставив скривившегося Румянцева, который с удовольствием «грел уши», с недовольной миной удалиться. — Макс, походу Европа на нас пойдёт. И поведёт ее Годарт.
— Ого! — веселье пропало из голоса Доброхотова. — Ну, тогда Морозов пусть будет поближе к той границе. Подозреваю, старому вояке не терпится поставить точку в споре, кто из них двоих величайший полководец современности.
— Я бы предпочла этого никогда не узнать, — задумчиво ответила Императрица.
— Ну, человек предполагает, господь располагает. Не унывай, сестричка, все порешаем. В конце концов, быстро решим на востоке, и я метнусь к тебе на подмогу.
— Не торопись, — сказала Императрица.
— Ну, конечно не торопись, дела нужно доделывать. И вообще, я не слышу хвалебных речей, благодарности, поздравлений. Скажи-ка мне, сестричка, кто теперь главный отморозок востока?
Елизавета Петровна истерически рассмеялась.
— Ты будешь смеяться, Макс, но, по-прежнему, Галактионов.
— Что значит Галактионов?! — опешил Доброхотов. — Это он, что ли, практически в одиночку уничтожил пять китайских дирижаблей с кучей элитников внутри?
— Нет, он сделал кое-что другое, — она начала нервно хихикать. — Прости. Кажется, нервишки шалят.
Она снова захихикала.
— Сестричка, с тобой все в порядке?
— Да, да, все в порядке, — учитывая, что никто её не видит, Елизавета похлопала себя по щекам несколько раз, чтобы успокоиться. — Галактионов только что захватил в одиночку «Гордость».
— Вот же сукин сын! — раздалось в трубке.
Елизавета не смогла сразу понять, чего в этом голосе было больше: разочарования или восхищения.
***
Я, конечно, пошутил в разговоре с Волком, сказав, что у меня ёкает от предстоящих событий, которые непременно здесь развернутся, но это была ни хрена не шутка. И дураку было понятно, что единственный прямой магистральный путь на земли Меньшикова сразу у границы новообразованной МММ шёл именно здесь.
Да, войска ещё могли поступать вдоль берега через Владивосток, ну, и, соответственно, по морю. Но именно здесь был самый короткий путь, чтобы сразу попасть на новую границу Империя/МММ и попытаться развить наступление.
Не скрою, в том числе и это было причиной моего дерзкого налёта. Я слышал, что Долгоруков выстраивает линию обороны, но если его продавят, то китайцы выйдут на Иркутск. Это ещё монголы затаились, так как у них поперёк горла встала «Верность», и нехило так проредили ряды их безуспешные попытки штурма. Но расслабляться времени точно не было.
Первое, что я сделал, это отправил группу своих гвардейцев к бронепоезду, в очередной раз возблагодарив Кодекс за то, что мне достался Волк, а Волка за то, что он подобрал таких грамотных спецов. Кажется, мои гвардейцы умеют, вообще, всё! Поэтому я с удовольствием наблюдал, как бронепоезд развернул башни зенитных орудий и саданул в сторону приближающихся китайских штурмовиков. Также ожили установки ПВО на самой крепости.
Китайцы, потеряв несколько самолётов сбитыми, развернулись и ушли. Через несколько минут зашевелились орудия главного калибра поезда и шарахнули по бронетанковому подразделению китайцев, которое шло на подмогу, разнесся передовые машины и отбив желание приближаться.
Я смотрел на бронепоезд, на Бурбулиса, потом опять на бронепоезд, и качал головой. Кажется, моя удачливость — это заразно. Бронепоезд был суровой зверюгой, который мог постоять за тебя против воздушных целей, против танков и пехоты. Вот только его конструкторы не предусмотрели защиту против одинокого, но слегка безумного мечника, который просто прошёлся через все вагоны, оставляя после себя бессознательные или мёртвые тела.
— Правда, я молодец? — как-то неуверенно спросил Бурбулис, глядя на меня.
— Молодец, молодец! — подтвердил я.
— Тогда можно я не буду больше прыгать с парашютом? — жалобно спросил у меня лучший мечник из современников.
— Я подумаю над этим, — почесал я голову.
И нет, не из-за того, что мне так понравился бронепоезд. Хотя, он конечно, мне понравился… Но вместо того, чтобы поднимать и скидывать Бурбулиса с небес, ломая об колено его боязнь высоты, для него есть получше применение.
— Спасибо, Александро! Век не забуду, — развеселился Бурбулис, а потом посмотрел на меня хитро. — Александро?
— Чего?
— На необмытые покупки гарантия не распространяется.
— Хрена се ты умный, — покачал я головой. — Это тебя тоже наши питерские партнёры научили?
— Век живи, век учись, — продолжил сыпать народными мудростями Бурбулис.
— В «Гордости» объявляют сухой закон, — я повысил голос, чтобы услышал и Волк. Ясно?
— Так точно, без проблем! — кивнул Потапов. Старый вояка хорошо понимал, что есть время отдыхать, а есть время воевать. Даже если это слегка собьёт координацию, это может быть причиной для смерти, как своей, так и своих товарищей.
На удивление Бурбулис тоже не стал возражать. Только кивнул головой и махнул рукой.
— Ну… я пойду?
— Куда это ты пойдёшь? — поинтересовался я.
— Так это… в Галактионовку сгоняю. Помыться там, трусы поменять.
Я улыбнулся.
— Ах ты, хитрая жопа. И с Дедом по стаканчику замахнуть?
— Александро… У меня только что случился нереальный стресс.
— Ладно, — махнул я рукой. — До утра свободен. А утром чтобы вы были с Бухичем трезвые и бодрые. Есть у меня для вас одно задание.
— Есть, командир! — улыбнулся фехтовальщик и припустил в сторону портала, кажется, врубив ускорение, пока я не передумал.
Из-под земли испуганно отпрыгнули двое моих гвардейцев, которые всё ещё не могли придумать, и наружу вышел большой чёрный муравей.
За Чернушкой следовала Сойка, которую я попросил привезти сюда мятежную муравьиную королеву. В принципе, я не жалел желейки для неё и для организации муравьиной колонии вокруг «Верности». Там, помимо огневых точек, все пещеры были засеяны муравьями, которые только и ждали, когда какой-нибудь дебиловатый монгол решит, что он умнее всех и сможет пробраться к моей крепости. То же самое теперь следовало повторить и здесь.
Я положил ладонь на большой лоб муравьихи и послал ей флюиды нежности, получив в ответ шквал любви и обожания. Задача была поставлена, и муравьишка быстро пронеслась наружу из крепости. Похоже, очень сильно смутив пятёрку Истребителей, которые всё ещё ждали аудиенции в сторонке. Но благодаря этому, в их глазах появилось еще больше уважения, когда они смотрели на меня.
— Как дела? — потрепал я по голове свою молодую помощницу. — Отлично справилась, молодец!
— Детишки учатся, — сказала она.
Да, именно на Сойку с тремя опытными Истребителями я переложил прокачку «детского сада». Собственно, взрослые Исты должны были первыми контролировать, чтобы Сойка не прыгнула выше головы и не пошла в Разлом, который ей не по силам. Ну, и второе, на всякий пожарный случай, «дети Эпицентра» внушали. С поглощением энергии их мощь росла несопоставимо. Прямо сейчас, кроме того, что они практически все были уже Истребителями пятого класса, десятилетки соответствовали силе опытного Ветерана. Детям всё было в кайф, они воспринимали это, как игру. Видимо, молодой организм с удовольствием распределял энергию, подпитывая тело.
Да, я им немного помог, поставив им пару контуров печатей стойкости и регенерации. Это были заготовки печатей, контуры, которые помогали распределять энергию правильно, но ещё неполноценные печати, во-первых, потому что они были мелкие, а во-вторых, я не хотел причинять детям боль.
Да, так можно было. Именно так ставились первые печати нам, мелким Душеловам, собранных со всех миров, которых обучали Охотники. Дело в том, что эти контуры сами потом безболезненно превращались в печать, напитываясь энергией, без всякой боли.
С гвардейцами было по-другому. Во-первых, я хотел испытать их дух. Да, вот такая я сволочь. Но сила всегда приходит через боль. Во-вторых, у меня не было времени ждать, пока контуры преобразуются в полноценные Печати. Ну а в-третьих, эти контуры, насколько я помню, Старейшины всегда ставили только на детей и подростков. Я не уверен, что это сработает со взрослыми. Так что ладно.
У Сойки уже сформировался небольшой собственный зверинец, начиная с первого приручённого разломного орла. Опять же, я немного помог и объяснил Сойке, как работают каналы связи с животными. И теперь она могла смотреть глазами животного в момент полёта. Учитывая зрение разломной птицы, получался идеальный разведчик. Ну, ещё и несколько питомцев. Я не стал изобретать велосипед и сходил с Сойкой в подвал усадьбы, отловив несколько жуков. Не зря Галактионовы их разводили. Крепкие панцири очень сложно было проковырять обычным оружием. Сойка провела там долгое время, постепенно успокаивая их и приучая.
Первая ферма Галактионовых снова была в строю. Жуки начали размножаться. И возможно не очень скоро, но у Галактионовых снова будет своя армия иномирных тварей. Есть пару пар тварей у меня на примете, что я подглядел в планшете Истребителей. Но вот только для гарантии нужно выбрать время и сходить с Сойкой туда. Возможно, у нас ещё появится пару колоний очень нужных существ. Но на всё нужно время. Где бы найти ещё одного Сандра? Тут меня осенило, что за всей этой суетой я забыл об одном важном моменте, а сейчас при мыслях о том, чтобы разделить Сандра, у меня в голове что-то щёлкнуло.
— Волк, Шнырька остаётся с тобой, занимайся укреплением.
— ПВО тут говно, пушки херня! — быстро выдал своё экспертное мнение Волк, прежде чем я успел выбежать.
— Я так понимаю, то, что ставили Галактионовы, отсюда сняли и поставили своё китайское говно? — уточнил я.
— Ага, именно так, — кивнул Волк и добавил. — Но это, в принципе, логично. Крепость была в тылу, — тут он усмехнулся, — до недавнего времени.
— На всех Иерихонов не напасёшься. Тащить его сюда с «Верности» не вариант. Снимать с усадьбы ещё больше не вариант.
Поделиться книгой: