Кодекс Охотника. Книга XVI

Со мной отправился только Бурбулис.

Вообще из всей этой операции, которую я сам придумал, самое тяжелое было научить некоторым новым вещам Бурбулиса и договориться с ним. Я даже для храбрости разрешил ему пригубить, да только он отказался. Сразу видно, что человек хочет жить, а еще не любит высоту.

Мы быстро с ним приехали на аэродром, где нас уже ждал Пожарский с серьезным выражением на лице.

— Не передумал? — обращаюсь к нему. — Еще не поздно сказать, что отказываешься.

— Никак нет! Я готов, это будет… интересно, — наконец-то на его лице появляется улыбка, которая говорит все о нем.

Он уже все для себя решил, и даже если не вернется, то будет счастлив, что поучаствовал в такой авантюре. Затем мы загрузились и пять Валькирии поднялись в воздух и направились в нужную сторону. В одной из них мы уплотнились с Бурбом на месте второго пилота, остальные — прикрывали.

Но сколько бы мы не летели, а скоро на выход, и от этого было нелегко… Бурбулису. Мне-то плевать, я знаю, что в любом случае выживу, а вот он, кажется, стал думать о том, как мало успел.

— Нас заметили! — сообщает Пожар нам.

— Классно им, — пожимаю плечами и дальше смотрю в свой планшет.

— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у… — орет Бурбулис, когда Пожар совершает тройной вираж, или как это у них называется.

Пожарский только хохочет, и просит нас пристегнуться покрепче. Он умудряется при этом еще шутить. Сразу четыре ракеты проносятся мимо нас.

— Пронесло? — спрашивает Бурбулис с вселенской надеждой в глазах.

— Ты сам в это веришь? — говорю ему, ухмыляясь.

Он снова кричит от новых виражей, ведь ракеты опять летят в нашу сторону.

— Не ссы! это еще не самое интересное, а самое начнется тогда, когда они поднимут свою авиацию, — сообщает Бурбулису Пожарский.

После трех залпов ПВО они таки подняли авиацию. Вот там стало уже весело всем. А я себе сделал пометку в голове, что нужно будет потом отправить Ульриху ящик с хорошим коньяком, который возьму из запасов Бурба. Он вечно где-то себе интересное пойло находит. Есть у меня, правда, предположение, что он с разломщиками там договорился, и если они что-то находят из алкоголя, то сразу ему тащат.

— Александро… Как ты думаешь, это все? — спросил меня бледный Бурбулис после того, как наши ребята сбили шесть вражеских истребителя.

— Бурбулис, не будь таким наивным. Мы в самом сердце вражеской территории. Как думаешь, у них там всего шесть истребителей?

— Блин… Нужно было все-таки выпить стопочку… — пожаловался он на жизнь.

В следующий раз на нас решили поднять не шесть, а сразу двенадцать. Там уже совсем стало невесело, и помимо этого еще иногда выплевывали ракеты системы ПВО. Тогда мы поднялись, как можно выше. Не каждый истребитель может подняться на высоту, на которой сейчас мы находимся. Большинство врагов не смогло.

Но несколько все же смогли. Пришлось снова терпеть все эти виражи, натянув кислородную маску, но мои ребята разобрались.

Тогда-то видно мы и додолбали здесь всех… Радар показал, что к нам приближается сразу тридцать два борта, и это… Беспокоило?

— До подхода к цели две минуты, — сообщил Пожарский, что не могло не радовать.

Правда, радовало это только меня, а вот Бурбулиса не очень. Я не хотел терять своего пилота и понимал, что в таком темпе долго он не продержится. Сам себе пообещал потом поставить ему две печати, как только вернусь. Он заслужил!

— Тридцать секунд до точки!

— Александро… А еще не поздно передумать? Почему-то эта идея мне уже не так нравится, как раньше.

Сам в шоке, что непоколебимого мечника можно чем-то напугать.

Я хотел ему что-то ответить, но не придумал быстро, что. Была версия между «Мы идем до конца» и " Конечно, можно… Выходи«.

— ПОГНАЛИ!!! — заорал Пожарский, не дав мне додумать мысль, и… дернул за рычажок и нас катапультировало.

А дальше мы уже кричали с ним вдвоем. Я от веселья, а Бурб, кажется, паниковал. Могу его прекрасно понять. Он всю жизнь тренировался с холодным оружие, а не… Летать.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЛЬЗЯ-Я-Я-Я-Я ТАК ДЕ-Е-Е-Е-ЛАТЬ!!! Ш-Ш-Ш-Ш-ШУКА!!! — орет Бурбулис, который, вероятно, пересмотрел фильмов и думал, что это будет на счет три, а не сразу пошли, и зашибись.

— Э-э-э-э-э-э-э-э?! — возмутился Шнырька, когда услышал знакомые слова.

Кстати, эта операция должна была быть тайной. Но Бурбулис уже так орет во всю глотку, что только глухой или мертвый его не услышит. А еще Шнырька показывает, что в крепости нас заметили, а значит… Пора действовать.

Ладно… Спускаемся в крепость и надеемся, что за вчерашний день Бурбулиса достаточно обучили прыгать с парашютом, и он сейчас не накосячит. Так-то он мужик смелый, но летать в жизни не приходилось, тем более прыгать с парашютом. Это уже в этом мире он даже дирижабль уже угнал.

Когда я спланировал над нужной точкой, что примерно была в центре крепости, то я стал призывать слаймов. Много разных слаймов, которые тут же падали вниз. Им, кстати, плевать на последствия падения, они их даже не чувствуют. Была еще мысль летающих тварей призвать, но как бы они крылья не сломали на такой высоте и скорости. А вот слаймы мои молодцы! А Бурбулис нет… Он все еще продолжает орать.

— Шнырька, иди и успокой его! — посылаю своего разведчика, чтобы тот попробовал себя в роли психолога.

Довольный Шнырька прикладывает лапку к своей голове и пропадает в тени, а затем появляется на плече у Бурбулиса, и давай ему шептать что-то на ухо. Я дал команду включить меня тоже, хочу знать, о чем он ему говорит. Лучше бы я этого не делал.

— Ш-ш-ш-шмерть… Ш-ш-ш-ш-шмяк… и вш-ш-ш-ше! Раш-ш-шобьеш-ш-ш-шя! Ши-ши-ши!

М-да… Заберу диплом психолога у Шнырьки завтра же. Но кричать Бурбулис после этого перестал. Правда, руками махать стал в два раза сильнее. Наверное, стоило взять с собой Одина.

Вчера Бурб говорил, что меня не подведет. А сегодня… Протрезвел.

А ведь все так хорошо начиналось, особенно в моих планах. Пролететь земли Меньшиковых, залететь к Драконам и захватить «Гордость». Та самая крепость, что когда-то принадлежала моим предкам. Есть у меня версия, что Меньшиковы тогда не так просто психовали за «Верность». Я так понял, что китайцы планировали передать их Роду и «Гордость» в качестве оплаты за предательство.

Открыл парашют я довольно низко, и пришлось своей энергией тормозить. Это было сделано, чтобы меня не сбили, нельзя слишком долго парить в воздухе.

А ведь раньше я это проворачивал без всякого парашюта, спрыгивая со спины Дракона в эпицентр сражения. Но сейчас — это сейчас! Я не зря столько тренировался этому, и теперь лечу прямо в центр внутреннего двора, в котором идет сражение. Или обед… Это с какой стороны посмотреть. Ведь кислотные слаймы реально кушают.

Приземляюсь, и тут же начинаю призывать остальных тварей. В крепости уже воет сирена вовсю, но я ее толком не слышу. В ушах еще стоит шум от ветра, да и уши мои еще не восстановились. Во время призыва мне постоянно норовили все помешать. То попытаются огнем поджарить, то клинком пощекотать. Приходилось рубить глупые головы. Несколько минут, и желающих напасть на меня рядом не осталось. Но… Всегда есть Но! Не забываем…

Шнырька мне уже показал, сколько тут людей, и я понимаю, что у нас была явно устаревшая информация. Да только все равно плевать. Все будет просто. Пока Бурбулис и твари будут сдерживать людей и устраивать хаос, я проникну в подземелье, где и открою секретную дверь и активирую портал. И тогда через него рванут к нам мои бравые гвардейцы!

Вот только что-то я упускаю… Точно, Бурбулис!

Стал крутить головой и не нашел его, а ведь он должен был уже приземлиться. Вздохнул и закинул голову с мыслью: неужели он настолько рано открыл свой парашют, что еще парит в небе.

Нет… Не парит… Но лучше бы было так.

Вместо этого я застал картинку — Сандр идет нахрен, а Бурбулис летит совсем не туда.

Бурбулис обнаружился севернее. Он летел совсем не туда, куда надо. Кажется, у него вышли проблемы с управлением. Вернее, он его совсем потерял, и теперь летит, куда судьба укажет или ветер.

Тяжелый вздох и поднимаю руку, чтобы помахать Бурбулису. Вдруг увидит меня.

— Пиш-ш-ш-ш-ш-шон! — заржал Шнырька, глядя на него, а затем предложил мне свою помощь, достав ножик и выразительно им помахал.

— Не нужно резать ему стропы, — покачал я головой.

Перевел взгляд на башню, из которой сейчас выбегает большое количество солдат со знаками отличия Рода Меньшиковых. Ого! Уже тут? Быстро они.

— Лучше иди и сделай с ними что-нибудь… плохое!

Глава 2

С некоторым удивлением я заметил, что прибывшие гвардейцы Меншикова не растерялись, а начали ловко справляться с моими призванными тварями.

Отправив Шнырьку послушать их разговоры, я понял, что мне слегка не повезло. Это были разломщики Рода Меншиковых, оказавшиеся, непонятно каким образом, здесь в данный момент. То есть, они знали, умели, практиковали, и точно не боялись тех тварюшек, которых я на них натравил. Если обычные простолюдины плюс китайская братва паниковали, расстреливая патроны, и пытаясь, к примеру, завалить пещерного медведя из пулемёта, то Исты действовали слаженно и чётко. И что самое фиговое конкретно для меня, то, что они как раз заняли оборону в главном корпусе, там, где начинался спуск в подвал к комнате с порталом, и куда мне срочно нужно было попасть.

— Гадский Бурб! — в сердцах сказал я, уходя перекатом за стену.

На моём месте, одна за другой, сработали гранаты, которые защитники крепости щедро скидывали мне на голову.

Сложилась странная ситуация, внутренний двор был за мной, слаймы уничтожили здесь всех. Но вот на стенах и в башнях засели защитники крепости, которые заливали этот самый внутренний двор огнём. Хорошо, что не догадались развернуть пушки внутрь. Сомневаюсь, что у них получилось бы, но зная, какие неожиданные решения люди принимают в момент отчаяния, то я бы не удивился, если бы они начали шарахать со стен по своей же крепости. Хотя, почему «по своей», если она уже почти моя. Ха-ха!

Шнырька мне показал, где у них находится склад с боеприпасами. Если закинуть туда огненного слайма, то всё здание внутренней крепости взлетит на воздух. Вот только повторюсь, мне его нужно захватить, а не разрушить. Поэтому слаймы полетели не на ящики боеприпасов, а на огневые точки врагов на стенах, там тоже хватало боеприпасов. Здорово полыхнуло в окнах одной огневой точки. Затем знатно взорвалась вторая. Оттуда вылетели обломки пулемёта и поджаренные части защитников. По всему двору разнесся сильный запах шашлыка. В третьей оказался какой-то толковый Одарённый, и хлопнул моего слайма. Ну, сам себе злобный Буратино. Через секунду над головой у него образовался кислотный слайм, который от души плюнул в него кислотой. Неприятная смерть, знаю. Но он сам виноват.

А ещё был потерян эффект неожиданности. И, судя по всему, разломщики, среди которых явно не дураки, поняли, что опасность представляю только я один. И тут же сделали глупость. Они вышли во двор, и организованной группой бросились в мою сторону.

Нет, я их, конечно, не виню. Командир у них был Истребителем второго класса. Кольца у четверых его подчинённых горели жёлтым цветом третьеклассников. Серьёзная сила, по любым меркам. Меньшиков молодец, что вырастил таких ребят. Вот только у меня вопрос, зачем эти ребята служат Меньшикову?

А ещё я, походу, размяк за последнее время. Поднимать руку на коллег Истребителей просто так мне не хотелось, хотя прямо сейчас их стихийник закидывает меня огненными шарами, а второй пытается подловить меня молнией. Она даже задела меня по плечу, неплохо так просадив доспех.

Что ж, попробую схитрить.

Прямо передо мной была башня главных ворот, внутри которых уже не было ничего жилого — там предварительно повеселился огненный слайм. Но с другой стороны, это тихое место для разговора, где меня не будет отвлекать, например, вот этот заряд РПГ, что летит в мою сторону.

Не раздумывая, я рванул вперёд. За спиной раздался взрыв, но я уже спрятался внутри башни. В живых оставалась еще, наверное, точно сотня защитников, и они могли доставить мне проблемы. Тем более, что погибли, в основном, слабые, а среди оставшихся были Одаренные. Шнырька показывал, что Истребители Монстров, в принципе, были грамотными ребятами и не ломанулись вперёд, как слепые щенки.

Один из них, то ли артефактом, то ли собственным Даром, накинул маскировку и, низко пригибаясь к земле, юркнул за мной.

— Как тебе, друг мой, человеко-заменитель Шнарка? — поинтересовался я в воздух.

— Ш-ш-шалкий подраш-ш-шатель! — презрительно ответил мне Шнырька и, не выдержав, добавил: — Ш-ш-шука-ш-ш-шабака!

— Согласен с тобой, мой маленький друг, — сказал я, и за шкирку вытащил «теневика» из тени.

Хотя, какой он к чёрту теневик, он даже грань Тени пересечь не смог, бултыхался на самом ее краешке. Для обычных людей и низкоранговых Одарённых — это прекрасная маскировка. Ну, а для меня… для меня это даже не смешно.

Короткий хук справа, треск доспеха, и у меня в руках обвис живой, но бессознательный Истребитель.

— Ну? — еле слышно раздалось в наушнике гарнитуры у бойца.

— Палки гну! — ответил я. — Сейчас я вам покажу маленькое представление, не стреляйте.

Подойдя к косяку двери, я коленкой прижал туловище бессознательного Истребителя к стене, чтобы он полностью не вывалился в проем и, как стрелку часов, наклонил его вправо, так, чтобы его башка высунулась наружу. В лучших традициях кукольного театра, я схватил его руку и радостно помахал наружу.

— Привет, братаны, заходите, здесь угощают печеньками!

В ответ в меня полетел шар огня, я еле успел убрать тело Истребителя с зоны поражения, откинув его подальше.

— Вы совсем с ума сошли? Кореша своего чуть не угробили!

— Ты кто такой? — послышалось в ответ.

— Так зайди и познакомься, чего орать снаружи? — сделал я предложение, от которого нельзя было отказаться.

Но оказалось, что всё-таки можно. Ещё один шар огня, а затем артефактная граната, которую в воздухе перехватил Шнырька и закинул её за спину незадачливых штурмовиков. Никто не пострадал, но от взрыва за спиной охренели знатно.

В ответ полетела ещё одна граната. Шнырька повторил свое представление.

— Эй, парни, вы ещё не поняли, что я могу заниматься этим вечно?

— Здесь двести пятьдесят человек гарнизона, пацан, — раздался снова суровый мужской голос. — Так или иначе, мы тебя оттуда выкурим.

— Пацан? — рассмеялся я. — Ну, окей, дяденька, не трогайте меня, пожалуйста. Я сам отсюда уйду.

— Хорош паясничать, — похоже, они были не расположены к шуткам. — Выходи с поднятыми руками, и тогда ты не пострадаешь.

— Не-не-не… Это так не работает. Готов поднять одну руку. Вот эту, — я высунул свою руку, продемонстрировав им оттопыренный средний палец, и тут же убрал её обратно. Не хватало, чтобы по ней что-то прилетело.

На улице установилось гробовое молчание. Конечно же, жест был непристойный, вот только на пальце у меня сверкало радужное кольцо.

— Э-э-э… Извините… А вы кто?

— Ух, ты ж! — восхитился я. — Уже не пацан? Абсолют Империи Александр Галактионов. Возможно, мой косяк. Надо было представиться сразу. Теперь не хотите со мной побеседовать?

Судя по всему, они не хотели. Ржущий Шнырька показал мне их разговор. Из четырёх человек двое хотели немедленно сдрыснуть, а вот вторая двойка была в каких-то задумчивых мыслях. Радовало, что ни один из этой четвёрки уже не горел желанием сражаться со мной дальше.

— Дегтярёв мёртв? — раздалось оттуда.

— Кто? А, ваш недотеневик? Да нет, без сознания, но пока жив. Это ещё одна причина, по которой я хотел бы с вами поговорить. Нехорошо бросать своего боевого товарища.

— Хорошо, я захожу! — сказал главный.

— Отлично, — сказал я. — Вот только скажите гарнизону, чтобы не пёрся в нашу сторону.

— Простите, господин Галактионов, но мы не имеем никакого отношения к командованию этой крепостью.

— Угу, так я и понял. Тогда, господа хорошие, предлагаю вам зайти сюда всем четверым одновременно, потому что там, где вы стоите, сейчас будет жарко.

Истребители как-то сразу мне поверили, и все четверо ломанулись ко мне. А вот отчаянный гарнизон крепости встретила ещё пятёрка слаймов, которые слепились в один большой мегаслайм, и он знатно рванул посреди двора. И от ближайших людей остались только горки пепла, но я успел захлопнуть дверь за последним Истом. Вообще, дверь хорошая, из разломного дерева. Даже если ее подпалило с той стороны, то немного почистить и будет, как новенькая. В очередной раз убеждаюсь, что мои предки не строили говно.