Шанс на будущее

Он размотал свою снасть, выбрал место и, насадив на крючок кусочек мяса, закинул удочку почти на середину реки.

Мальчишки таскали рыбок одну за другой, а Триан вываживал рыбу покрупнее. Вдоволь наловившись, мальчики с уловом подошли к нему. У них были полные куканы, а у Триана семь рыбин 50–60 см. длиной.

— Ну что, ребята, есть ещё одно задание, кто хочет искупаться? — купаться хотели все — тогда пошли за поворот, там растёт водоросль, которую я обещал вашим отцам. За поворотом они очутились на озере, в воде были видны зелёные полоски.

— Видите эти полосы, это и есть водоросль-невидимка. Нам нужно набрать этих листьев и немного подсушить на солнце, чтоб они затвердели.

Мальчишки рвали в воде листья и передавали их Триану, а он раскладывал их на траве. Наплескавшись, ребята растянулись на берегу.

— Надо бы вам вёдра сделать, а то рыба скоро вяленая будет — сказал задумчиво Триан

— О, можно же её на зиму навялить! — подскочил Паша.

— Да, конечно, вот вы и постарайтесь заготовить для всех.

— Сделаем! — отозвались мальчики и начали одеваться. Оба солнца уже шли к закату, ребятам очень хотелось есть. Собрали затвердевшие листья, рыбу и пошли домой.

В лагере никто не сидел на месте. Игнат с Даниилом выкладывали из камня стены дома, кто-то мешал раствор в ямке, кто-то таскал камни, кто-то- песок. Две женщины трясли сухие листья тканика, зелень осыпалась и оставался треугольник ткани изумрудного цвета. Ещё две раскладывали сушить принесённую мылину, ещё одна раскладывала свежий тканик на солнце. Две готовили еду. Девочки сидели на пирамидках дёрна и пряли шерсть. Возле них лежало ещё штук двадцать серых плодов. Вера чистила плоды «клуши», попутно соскребая жир в стоявшую рядом пиалу. Увидев мальчишек подскочила со словами:

— Пришли! Наконец-то. А мы вас к обеду ждали. Сейчас я вас покормлю.

На очаге стояла кастрюля, из неё Вера начала накладывать еду в чашки.

— Что мы пропустили вкусного? — спросил подошедший Триан.

— Тушёную картошку с мясом

— Ура! Картошка! — закричали мальчишки и выстроились в очередь к Вере.

Потом они расселись на пенёчки и с наслаждением уплетали картошку с мясом, добавляя к ней огуречную осоку и хлеб. Настоящий пышный, румяный хлеб. Триан посмотрел на широкий плоский камень, на котором стояли пирамидкой чашки серого цвета.

— Вера, а это что за посуда? — спросил он.

— Это Ирма сделала. А мы формируем из хлебного мха булки и печём в них прямо на камнях в очаге. Хлеб хорошо пропекается и даже не подгорает.

Подошёл Игнат, он держал в руках прозрачный лист.

— Слушай, Триан, да это же будто пластмасса, из неё можно и вёдра, и посуду делать. А на окна мы её в три слоя пустим, чтоб теплее было.

— Да тут морозов ниже 20 градусов не бывает, тут снегом заваливает выше «клуши». Необязательно таким толстым слоем, хватит и одного слоя. А насчёт посуды ты прав, только формировать её надо прямо у воды, листья быстро твердеют на воздухе.

— А он от воды потом не размокнет? — спросила Вера.

— тНет, если он затвердел, это навсегда. Даже горячее можно лить, ничего не случится.

Вскоре на поляну собрались все жители, поужинали и Триан спросил:

— Что за сегодня успели сделать?

Даниил встал:

— Закончили кладку первого дома, вместе с пристроем. Игнат придумал интересную конструкцию очага, чтоб было светло и тепло. Принесённого камня хватит уже на следующий дом, а Елизар уже вырезает из листьев окна.

— Очень хорошо, а что успела женская половина?

Вера встала:

— Ирма сделала 14 чашек для запекания хлеба, девочки спряли 8 плодов шерсти, заготовлено 18 листов ткани. Ещё положили сушить хлебный мох, мылину, 20 листов тканика и принесли ещё 12 плодов шерсти.

— Теперь вам придётся распределяться, кто варит и убирает посуду, кто ходит за добычей, а кто её перерабатывает. Ну что ж, день прошёл плодотворно, а теперь по палаткам.

В кустах кто-то заворчал и пробасил: «Бай, Бай!».

Утро выдалось солнечным. После завтрака жители распределили между собой работу. Триан объявил, что завтра будет дождь, поэтому вечером, всё что сушится, нужно занести в новый дом. На готовке осталась Галина. Люба, Эльвира и Света пошли за провизией, а Ирма, Нина и Вера пошли вместе с мальчишками. В руках у них были сумки, а Ирма несла с собой чашку с прямыми краями и широкий ровный тазик. Мальчишки убежали вперёд, Нина осталась на картофельном поле, а Ирма и Вера дошли до озера и Вера, сняв верхнюю одежду, полезла в воду. Она срезала листья и подавала на берег. Ирма натянула лист на чашку, через пару минут он затвердел, она аккуратно обрезала край и оставила досыхать. То же сделала с тазиком. Потом вытащила посуду и получились пластмассовые чашка и тазик. Вера обрадовалась:

— Ух ты, здорово! Так мы можем любую посуду наделать.

Полдня они делали посуду в разных вариациях. На тазике они сделали и бачки и большой тазик с красивой золотой каймой. А на чашке сделали несколько ведёрок. К ним подбежали мальчишки с уловом, сложили его в ведёрки, взяли кто что мог и довольные пошли домой. У Ирмы в руках остался только тазик. Рассматривая окрестности, она отстала от остальных и вдруг, недалеко от картофельного поля она услышала тоненькое и жалобное «буль-буль, буль-буль». Она пошла на звук и за кустами нуры увидела детёныша бульстра. Он запутался лапками в корнях. Ирма огляделась, поблизости не было видно взрослых животных. Осторожно подходя к детёнышу, она тихо и ласково приговаривала:

— Не бойся, маленький, я тебя не обижу, я тебе помогу.

Как ни странно, бульстрик перестал дёргаться, только булькал. Она подошла, погладила малыша, ножом отрезала корни картофеля, освободила ему лапки.

— Ну вот, ты свободен, беги к мамочке!

Но бульстрик никуда не побежал, он подошёл к Ирме, сидящей на коленях. Обнюхал её руки, одежду, а потом забрался к ней на колени и заговорил:

— Бррруууль! Брррруууль!

— Ты со мной хочешь? Ну пошли!

Она сорвала какие-то мягкие листы, выстелила ими тазик и позвала:

— Залазь, поедем домой! — Малыш встал, обнюхал тазик, посмотрел на неё, потом запрыгнул на мягкие листья и улёгся.

— Вот и хорошо! — Ирма подхватила тазик и пошла домой, потихоньку разговаривая с бульстриком.

Весь лагерь собрался посмотреть, кого она принесла. Каждый хотел его погладить, но он щёлкал клювом с острыми зубками и прижимался к Ирме. Подошёл Триан:

— Ух ты, вы уже обзавелись другом! Где вы его взяли?

— Он запутался в корнях, я его спасла.

— Значит, теперь вы навсегда его хозяйка. У бульстров очень хорошая память. И на хорошее, и на плохое.

— А как же его мама?

— Смотрите, он очень худой, значит долго просидел в корнях. Мать, поняв, что ей его не спасти, ушла. Теперь вы его мать, друг и хозяйка в одном лице.

— А как узнать мальчик это или девочка?

— По цвету глаз. Оранжевые — девочка, изумрудные — мальчик.

Ирма посмотрела на детёныша:

— Изумрудные, значит мальчик! Я назову тебя Дружок. Тебе нравиться?

Малыш опять промурчал:

— Бррррууууль.

— А ему нравиться! — Триан улыбнулся — и вообще, вы молодцы, столько полезной посуды сделали!

После ужина все сели в полукруг и начался отчёт о проделанной работе. Дети помогали женщинам носить продукты в готовый дом, а мужчины рапортовали:

— Сегодня застеклили окна в готовом доме и выложили половину второго, камня принесли ещё на один дом. Думаем, из чего сделать двери.

— Справа от пещеры горючих камней есть долина, в которой растёт древесная капуста. Она похожа на земную капусту, только листья у неё прямые и деревянные, толщиной от одного до пяти сантиметров, а в диаметре до полутора метров.

— Это меняет дело! — хором сказали Даниил и Михаил.

— Давайте сначала построим дома, а потом займёмся дверями и мебелью. На кладку, я думаю, у нас уйдёт около месяца. Останется ещё месяц, чтоб обустроить жильё и запастись горючим на зиму. А что у женщин?

— Принесли 60 листов огуречной осоки, 30 кубиков хлебного мха, 9 шерстяных плодов, 9 листьев тканика и 6 плодов «клуши». Мальчики принесли много рыбы, а Нина целую сумку картофеля.

— Я забыл сказать, что корни можно резать удобными кусками и хранить. Он не испортится до следующего года. Я смотрю, ребята развесили рыбные гирлянды, молодцы! А теперь нужно накрыть очаг от дождя и запас песка, где он?

— А он уже в кладовой первого дома — сказал Игнат.

— Вот и хорошо! — Триан оглядел лагерь и, услышав из кустов басовитое «Бай» пожелал всем доброй ночи.

Пока шли разговоры Ирма кормила Дружка. Он ел жадно, запивал водой, смешно закидывая голову кверху. Наелся и стал похож на шарик на лапках. Понюхал воздух и безошибочно пошёл в палатку, где жила Ирма с семьёй. Та выдохнула:

— Ух ты, надо же!

— Я же говорил, что они очень умные. Со временем и ты научишься понимать его без слов. — улыбнулся Триан.

Глава 3

Новоселье.

Дни шли за днями, дома росли, как грибы после дождя. Припасы тоже прибывали. Дружок рос быстро и ни на шаг не отходил от Ирмы и весело играл с Эмкой. Ещё пару раз шли дожди, но теперь Дружок предупреждал людей о приближении ненастья. Он бегал по поляне, булькал и печально смотрел на небо. Он не любил дождь. Перья его намокали и очень долго сохли. Корона-веер на его голове становилась похожа на палочки, а хвостик-веер понуро висел вниз тычинками. Зато в погожий день Дружок ходил, весело раскрыв оба веера. И хотя он был зеленовато-серого цвета, смотрелся очень красиво. Он привык к людям и даже давал себя погладить за вкусняшку, но верен был только Ирме. Всем хотелось завести такого же, но Триан сказал, что пока не время. Животным на зиму тоже нужен дом, чтоб до них не добрался зубоскал. Дружок спал с Ирмой, отгораживая её от стенки палатки и прикрыв своим крылышком.

На следующий день пятеро кураторов улетели на материк помогать своим соплеменникам.

К середине сентября вдоль поляны стояло семь домов, стены которых плавно переходили в крышу. Они были похожи на ангары. В окна уже были вставлены стёкла.

Когда встал вопрос о дверях, пятеро мужчин с топорами во главе с Октаном пошли в долину деревянной капусты, а двое других с Трианом пошли в другую сторону. За Трианом летел его диск. Одного они оставили в резиновой роще. Там росли растения, очень похожие на земной чеснок исполинских размеров. Они были в два раза выше Триана. Эти листья легко рубились, но, умирая, становились прочной резиной. Встав на диск, Триан и Елисей полетели над лесом в сторону гор.

— Нам нужны гвозди, сейчас мы их наберём. — сказал Триан, опуская диск ближе к горам.

Они прилетели на кладбище каких-то животных, похожих на дикобразов. Иголки у них были крепкие, как железные. Они выламывались со шкурки погибшего животного, образуя шляпку.

— Гвозденосцы какие-то! — сказал Елисей, собирая иголки.

— Сейчас ты дал название целому виду животных, мы никак не могли придумать — Триан нажал кнопку на запястье, появился голографический экран, набрал «словарь Тарина», полистал по экрану, остановился на словах «животное с железными иглами» и написал: «гвозденосец». На удивление гвозди были лёгкими. Елисей набрал несколько пучков, перевязывая их травинами.

— Пойдём, что-то покажу. — сказал Триан и направился к горе. Они вошли в пещеру, Триан включил на запястье фонарь и осветил пол и потолок пещеры. Елисей онемел. Все стены, потолок и пол были усеяны алмазами и разноцветными камнями. А копнув ботинком песок он увидел самородки золота.

— Можешь взять, только немного, а то диск нас не поднимет.

Елисей взял штук пять самородков и немного камней и алмазов, положил в карманы. Диск тяжело поднялся и полетел к лагерю. Елисей запоминал дорогу, чтоб ещё вернуться за гвоздями и золотом. В «резиновой» роще их уже ждал Олег со связкой резины.

Через неделю все двери были на местах. Триан сказал, что наружные двери должны обязательно открываться внутрь. И с хорошими затворами. Ещё они сделали каменный купол над родником с дверью и очагом. Чтоб он не замёрз зимой.

Женщины усиленно заготавливали провизию. Толкли сухой хлебный мох и ссыпали в пластмассовые бачки, ещё наделали больших ящиков из тех же листьев и складывали туда огуречную осоку и картофельные корни. Постепенно кладовые домов наполнялись. А мужчины изготавливали мебель и приносили горючий камень. Вера с двумя девочками шили из треугольников ткани одежду и постельное бельё, полотенца и скатерти. Мыльную ягоду сушили и ссыпали в пустые плоды шерстяника. В середине октября неожиданно прилетели пятеро кураторов. Они держали в руках какие-то тюки. Оглядывая деревню приземлились в середине поляны. Собрались все жители. Заговорил куратор Криан:

— Всем привет! Мы очень удивлены. Приятно удивлены. Как быстро вы построились! А у нас для вас подарки на новоселье. Мы были на соседнем материке, готовили его для своих соотечественников. И вот, это всё вам.

Все кураторы враз развернули свои тюки и на траву упали шкуры. Огромные белые шкуры с зелеными пятнышками, а среди них небольшие серые шкурки нежного меха.

Женщины бросились смотреть меха, тут же их делили. Всем поровну. В кучке остались лежать пять серых небольших шкурок. Ирма сказала:

— А эти шкурки пойдут на варежки и сапожки для детей.

Все с ней согласились. Каждая семья пошла уносить меха и показывать своим кураторам кладовые и обустройство дома. Уже в четырёх домах стояли кровати, столы, табуреты, висели полочки, а под потолком над столом висела на цепях из гвоздей ажурная лампадка, под ней крепилась пластмассовая плашка для пепла. Это Елисей занимался по вечерам любимым делом.

Все основные вопросы и проблемы решались на общем собрании после ужина. Всё, что добывалось, делилось поровну на все семьи. Никто не отлынивал от работы. Не работали только маленькие дети. То, что девочки не успевали спрясть, складывалось в кладовые отдельно от продуктов. Почти все плоды уже созрели. В озеро лезть уже никому не хотелось. Последние 20 листов водоросли-невидимки высушили прямыми и сложили между домами на угольники. Ходили в походы за солью, за сахарной травой. Триан высчитывал, сколько всего продуктов понадобится на каждую семью, и все придерживались этого количества.

Однажды Ирма, Вера и Надя пошли за хлебным мхом. Дружок пошёл с ними. Он весело носился вокруг них, иногда приносил в клюве какой-нибудь побег или лист. Ирма складывала их в сумку, чтоб потом спросить Триана, что это. Дошли без приключений и стали резать мох. Там, где он был срезан раньше, начал отрастать заново. Работа спорилась, обе сумки у Ирмы были почти полны, как вдруг прибежал взволнованный Дружок и в голове она отчётливо услышала:

— Помоги ей, помоги!

— Кому помочь, Дружок? — Ирма встревожилась, а Вера и Надя хором спросили:

— Ты что, с бульстром разговариваешь?

— Девочки, я слышу его в голове, он просит кому-то помочь. Куда идти, Дружок?

Бульстрик побежал через хлебное поле, Ирма за ним. Вера и Надя в недоумении переглянулись и продолжили работу.

В конце хлебного поля, под большим кустом с какой-то красной ягодой лежал свекран с огромным животом. Дружок подбежал к нему, что-то пробулькал и животное подняло голову и посмотрело на них оранжевыми глазами. Длинные уши свисали ниже мордочки, а рога-лепестки цеплялись за куст.

— Помоги родиться её деткам — снова услышала Ирма друга.

— Да поняла я уже — наклонилась женщина над свекраной, провела рукой по животу. Та тяжело дышала — Дружок, принеси мне мылины, вон там куст растёт.

Дружок убежал и через пару минут уже протягивал ей в клюве ветку мылины. Ирма сорвала с неё ягоду, размяла в руках, намылила их. — сейчас посмотрим, что там не так — рукой нащупала внутри детёныша, он лежал задом к выходу. Аккуратно развернула его, потом вытерла руки о влажную траву: