Системный Инспектор

Но не время думать! Раз теперь попаданец выживет, стоит помочь нашим. Не хотелось бы жертв невинных людей.

Я сблизился с магом-диверсантом, чьей магии я не знал, и наношу ему удар в грудь. Он отходит назад, и производит свою атаку. Я парирую, и перехожу в контратаку. Хорошо драться против обисленного врага, однако не стоит недооценивать матёрого зубра.

На мой примитивный финт он наносит сокрушительный град ударов, где почти каждый попал по мне, оставив десяток порезов. Теперь я истекал кровью, и преимущество было на стороне противника. Ещё немного, и враг дожмёт меня, и паду от его шпаги.

Но своей жертвой я лишь отвлёкаю внимание, и наш маг земли запечатывает его ноги. Но каменные оковы ломаются! Маг разума хватается за голову, и падает на колени. Я мгновенно оцениваю ситуацию, и использую единственное заклинание, доступное мне.

И уже всё равно на конспирацию — жизнь мне дороже!

— Куса, жги!

Из креста вырывается мощный огонь огня, который прожигает грудь мага. Но тот успевает нанести росчерк шпагой по моим рукам, недоумённо глядя на то, что огонь идёт не от туда. Удивление, перемешенное с болью становятся последним, что испытал нападающий.

Плащ закрывает огромную зияющую рану на его груду, и слава богу! Не думаю, что сумел бы спокойно смотреть на такую жесть.

Маг воды же, поняв, что остался один, хотел самоубиться, но маги земли и разума сумели его схватить и вырубить. Битва на этом закончилась, и мы принялись анализировать состояние. А состояние было очень плачевным, если и вовсе не катастрофичным.

Все ученики были живыми, но вялыми из-за невыносимой температуры. Некоторые лежали без сознания, остальные тяжело дышали. Всем было плохо. Кроме некоторых личностей, которые были известны всем.

Маг смерти отделалась синяками на руке и долгой истерикой. Всё же не каждого человека похищают диверсанты, тут я её прекрасно понимаю и даже одобряюю эмоциональную разрядку.

Попаданец всего лишь порвал свою одежду и плащ. Козлина. А потом сразу же, вместе со своим гаремом, который почти не пострадал, пошёл успокаивать девушку, признаваясь всем коллективом ей в любви и нежности. Были слезы и розовые сопли. Аж бесят этим всем, и не только меня. Даже маги смотрели на них с осуждением, но быстро перестали — есть дела поважнее чем это.

Сразу после сражения я вместе с магами оказал первую помощь Амашу и Руту, как самым пострадавшим. Рут выглядел совсем плохо, а потому маг разума самолично отвёл его в лечебницу. Амаш был в лучшем состоянии, но тоже не красавец. Его лицо и рука была изрезана шпагой, глаза сохранились лишь чудом. Если бы не температура, он мог бы быть в сознании.

Мне тоже было не хорошо. К уже ставшим привычными ожогам на руках добавились ожоги на груди, оставшиеся от мощного огня Кусы. Пальцы изрезаны рапирой, я не мог вздохнуть — казалось, если я попытаюсь так сделать, то просто умру. Это всё ужасно болело, из-за чего у меня началась мигрень. А духота не добавляла мне здоровья.

Но нельзя было просто так лечь и уснуть. Мне, как внезапно старшему среди этого детсткого балагана, пришлось помогать магам в управлении. Организовать учеников, чтобы они либо разбудили потерявших сознание, либо взяли их на руки и понесли.

— Да куда ты ногами вперед! — Орал на одну пару придурков, — Он что, мёртв по вашему?!

Оказывается, в этом мире не было суеверия насчёт ног вперёд. Но я был настолько харизматичен, что никто не решался вынести людей никак иначе, чем головой вперед. А я же просто перестраховывался.

Через полчаса нам удалось вывести всех, найти учителей, которые тоже пострадали и раздать им их учеников. Оказывается, произошел массовый налёт диверсантов — минимум дватцать человек атаковали школу.

Поэтому на сегодня уроки были отменены, как и на завтра — требовалось восстановить школу, чтобы в ней можно было обучаться дальше. Ведь атакующие сломали множество деревьев, поломали стены и крыши, снесли двери и сожгли пару десятков травы в парках.

Для меня отмена уроков было настоящим блаженством. Хотя бы на пару дней спокойствие — не нужно бороться против попаданца или придумывать гениальные планы. Простой отдых, который поможет мне восстановиться и продолжить свое неблагодарное дело. А при условии, что диверсанты не добрались до лечебницы, то я смогу полноценно отдохнуть.

Но сперва, перед тем, как я снова упаду в кровать знакомых мне стен, мне нужно удостовериться в целости и сохраности моих ребят. Я помню, что победа над тварью в деревне стоила жизней двух пьяниц, и очень боялся, что они могут повторить их судьбу.

За этот месяц они стали мне близкими приятелями, единственными ребятами, с кем я мог хорошо посидеть и просто помолчать. С Амашом или Рутом я тоже мог неплохо провести время, и я за них беспокоился, но это было всё же не то.

А потому, когда я нашёл их целыми и невредимыми, не считая посеченных камнями лиц, мои ноги не выдержали, и я упал на землю. Тепеь можно и отдохнуть, можно и расслабиться.

Помнил я только кровать, на которую меня уложили. Спасительная тишина…

Глава 16. Да как так?

Повреждения школы оказались более серьёзными, чем первоначально предполагали. Из-за этого у нас не было уроков почти всю неделю, чем я был обрадован и огорчён одновременно.

Обрадован — потому что я смог за это время полностью вылечиться, и был готов идти на новые учебные и инспекторские свершения. А огорчён — потому что из-за какого-то дурацкого попаданца и одной девушки из его гарема мы не учимся магии. За этот месяц я уже успел полюбить как магию, так и уроки по ней. Особенно мне нравилась теория магии.

Учителя теории магии звали Кунлус Дорханский. Это был человек, который, по воле судьбы, учавствовал в нескольких серьёзных заварушках. В самой последней им был потеряны глаз, два пальца на левой руке и магические каналы на правой руке. Поэтому, на имеющиеся деньги, он мотался по всем магическим шкогам, пока не пристроился в Карготской.

Однако, будучи военным по жизни, Кунлус был учёным до мозга костей. Даже находясь в пылу сражений, он находил время для опытов, экспериментов и исследований. Да что говорить — учитель Дорханский самостоятельно дошёл до научных методов! Его выводы были разбиты по каталогам и системам, в своих опытах он применял опросы, а исследования были почти стандартов прошлого века! Он был человеком, который опередил не то что десятилетия, он опередил целые века научного развития!

Он говорил, что в районе груди имеется скопление клапанов и каналов, как внутренних, которые шли по сосудам и разносили ману, так и внешних, которые поглощали магическую энергию из воздуха. Там же имелся главный клапан, который ввёл прямо к каналам в сосудах, и который нам открывали с помощью магии.

Само скопление он именовал ядровым источником, но иногда называл его «магическим сердцем» или «магоцем». У него даже были теории возникновения ядрового источника!

Правда, таким восхищением к этому человеку страдал лишь я. Остальные же были менее восторжены им — Кунлус, несмотря на неплохие ораторские способности, порой забывал, на какую аудиторию работает и нёс маго-научные доклады, словно перед ним сидели лучшие выпускники магических академий. А бывшие крестьяне и горожане, слушая его мысли о научно объяснимой магии, лишь тяжело вздыхали и просили меня рассказать об этом на простом.

Неожиданно для меня, я стал самым образованным человеком среди всех простолюдинов школы. Даже среди дворян моё образованние было очень достойным, пусть в некоторых вопросах я им проигрывал.

Впрочем, это было понятно — я из двадцать первого века, века информации, где восемь миллиардов людей пытаются ужиться между собой, и где любые знания жизненно необходимы. Во мне априоре больше информации, чем в людях, которые дальше деревни и технологичнее сохи ничего не видели.

А что им? Они всю жизнь жили по устоям, которые были установлены ещё тысячи лет назад — засеял, подождал, собрал урожай. Часть отдал лорду, если лорд слишком жадный — побил ему морду, если лорд оказал сопротивление — поголодал. Убивающая всё любопытство рутина, из года в год, из века в век.

Поэтому те, кто смог вырваться из этого замкнутого круга, и учатся столь яростно, грызя гранит магической науки. Чтобы не возвращаться в деревню, где из развлечений избиение окаянных, сбор урожая и употребление горячительныз напитков.

В этом им помогали сами уроки магии и уроки боевого применения заклинаний. На последних уроках были разные преподаватели, в том числе и наш куратор, которая оказалась самой жестокой и нелюбимой всеми инструктором. Особенно она тренировала всех тех, кто был записан на кружок Неруса, в том числе и меня.

Против нас использовали различные заклинания, а мы учились противодействовать. Это было в теории. На практике же мы не знали ни заклинаний, ни щитов, ни контрзаклятей, а поэтому научились «главному навыку мага» — уворачиванию и отступлению.

— Научитесь сейчас — затем не будет проблем в будущем!

С этими словами она тогда стала бросаться в нас камнями размером с кулак. Многие оттуда в столовую, в том числе и я, пришли прихрамывающие и с синяками. Зато на следующих занятиях с Маргот мы вели себя словно опытные солдаты, грамотно уворачивались и… получали всего один из десяти камней. Болезненный, но один.

Всю эту неделю я отдыхал. Спал в общежитии, гулял по городу с братьями и Кэрой, которая проводила нам настоящие экскурсии. Если бы она попала в наш мир, то с легкостью бы нашла своё признание в работе туристического гида, так грамотно и объёмно она рассказывала о тех или иных объектах города, что заслушиваешься!

В общем, вся неделя была без божественных вмешательств, происшествий или же подобных вещей, где мне наносились тяжёлые травмы. Интересно, к чему?

— Потому что нашими предыдущими действиями, инспектор, мы ослабили появления новых происшествий, — Куса вновь ответила лишь тогда, когда было нужно. Отличный рассказчик, просто идеальный — когда надо всё детально и понятно объяснит, а когда не надо молчит. Золотце!

— Спасибо за добрые слова, инспектор, — К моему удивлению, Куса ответила на мои слова хвальбы, пускай и не совсем по человечески.

— Так что ты имела в виду, Куса? — Лежа в свой кровати, я наконец-то мог нормально обо всём опросить девушку, об всех вопросах, которые меня беспокоили.

— Уничтожение монстра в таверне, помочь в защите магам, ликвидация гидры, отражение атаки — твоими руками попаданец не усиливается, а остаётся на одном и даже слабеет. Ведь человеческое тело не способно выдерживать нагрузок даруемых высшими существами навыков. Лишь полубоги могут удержать эту силу в себе. Казалось бы, причём тут это, но у любого попаданца есть все шансы стать им.

Я подскочил с кровати и заслуженно взорвался негодованием. Значит, это он, попаданец, который ничего больнее укола в задницу не ощущал, может стать полубогом и имеет такие сверхсилы, а я должен без интерфейса пытаться его победить?

— Но как, чёрт возьми?

— Из-за божественных сил, — Кратко ответила Куса, но через несколько секунд стала привычно подробно объяснять, — Ты думаешь, что боги используют тела попаданцев из их миров? Нет, конечно же. Они создают их из атомов и молекулов этого мира. А чтобы душа смогла удержаться в теле, бог дарует каплю своей крови. От этого и божественные навыки, и связь с богом, и возможность стать, набрав уровни и навыки, полубогом.

А мы, значит, мешаем ему в этом! Так и надо этому молодому бабнику! Чтобы у него в самый ответсвенный момент не встал, причём четыре раза подряд!

Я снова поймал себя на мысли, что по отношению к попаданцу веду себя чересчур агрессивно. Я даже подумал о том, что это влияние Кусы, но затем понял, что всё прозаичнее. Просто невозможно не ворчать, когда ты попадаешь в такой стереотипный и шаблонный фентезийный мир, где имеется попаданец — мечта всех японских школьников и школьниц, а сам ты в нём максимально не обыденное и привычное.

Серьёзно, если бы меня отправили в прошлое, я бы нашёл всех этих прогрессоров и скрутил в бараний рог. Да даже если бы попал в мрачное фентези, то нашептал бы местным лордам решить проблему, и всё. Но находясь в этом мире, я даже не знаю, как вообще решить проблему со стопроцентной гарантией.

Нет, конечно, я могу прямо сейчас пойти к попаданцу и попытаться проткнуть его шпагой в самое сердце. Но вместо удачи я лишь стану очередным побежденным врагом великого и могучего попаданца. А мне хотелось выполнить свою миссию, чтобы попасть в место вечного покоя. Заслужил всё-таки!

Но я не был уверен, попадают ли туда те, кто провалил божественные поручения. Поэтому мне стоило продумать, как стоит именно прибить этого молодого бабника.

— Слушай, Куса… — В комнату ворвался всклоченный Нар. Да чёрт возьми, мне хоть раз в жизни дадут хорошо расспросить Кусу?!

— Что? — Нервно произнёс, а затем сделал глубокий вдох. Нар не виноват в том, что такин перебивания моих мыслей или вопросов стали для меня недоброй традицией.

— Вас приехали награждать! — Нар аж бегал от возбуждения. А сколько восхищения и белой зависти было направлено на меня! Мне даже стало не по себе от такого. Лишь потом я осознал то, что сказал младший из братьев.

— Награждение? — Это слово совершенно не ассоциировалось со мной. Что я сделал-то такого, что меня решили наградить?

— Ну да, — Нар будто говорил о чём-то обычном, словно то, что солнце светит днём, или что мы дышим воздухом, — Комендант школы узнал, что вы не позволили похитить мага смерти, и хочет наградить вас!

— Даже нас? — Если в том факте, что будет награждён попаданец я был железобетонно уверен, иначе этот бабник не был бы попаданцем, то кто эти таинственные «вы»?

Нар вместо ответа лишь махнул рукой, и сказал, чтобы я надевал свой плащ, и шёл за ним. Я последовал его совету, и через секунду следовал за парнем.

По дороге сокрушался тому факту, что за целый месяц жизни здесь так и не удосужился купить новую одежду. Кроме подаренной мне рубахи и купленных ботинок у меня ничего не было из обновок. А ведь от моего стиранного-перестиранного нижнего белья уже почти ничего не осталось.

Вот сразу же после награждения и займусь покупками одежды! А то что, я хуже попаданца какого-то? Сколько не читал, а у них всегда и одежда чистая-глаженая, и новая, и под все случаи — чтобы принцесс спасать, чтобы из дрыща в качка за три главы превратиться, и даже к императору любого ранжира сходить. Причём всё это в одном костюме! Невероятные, конечно, люди.

Хотя сейчас я и понимаю, как именно у них это получается. Всё благодаря Кусе, лучшему помощнику с небольшими недостатками.

Хорошо, возможно они и довольно заметные, но по сравнению с её помощью они почти не заметные.

На этом я перестал размышлять, и просто шёл за Наром. Через десять минут мы оказались на площади, где собралась громадная толпа учеников. Однако к ним вышел Хайрет, и за десяток минут построил всех в линии, как на какой-то школьной линейке.

Я встал рядом со своей группой. Мар с Кэрой смотрели на меня с уважением и гордостью. Да откуда им вообще знать, что меня должны будут наградить?

Тут из дверей вышел комендант в своём двухцветном плаще, и все разом замолчали. Вот словно отрезало — был шум и гам, и резко стало так тихо, что слышно стало лишь ветер гоняет по двору листья. Даже это казалось непозволительно громким, и через пару секунд ветер перестал дуть.

— Все мы пережили с вами неприятное событие, — Грангур Мислав Вайрут-Рессен — и как мне запомнилось его полное имя? — начал свою речь, — И она едва не превратилась в настоящую трагедию, если бы не наши учителя и их навыки, которые спасли учеников от неминуемой гибели.

Все мы похлопали учителям, которые одновременно шагнули вперёд и слегка согнулись в поклоне. Какие здесь, однако, интересные традиции. Думаю, если в другом мире оказались культуролог или нормальный историк с научной тягой, то они оттянулись бы по полной.

Но здесь молодой бабник-попаданец и я, бедный инспектор. И среди нас не было никого, кого тянуло бы на научные исследования. Да, хотелось бы познакомиться с попаданцем, который изучал бы другой мир с научной точки зрения. Он бы такого наворотил!

— Однако, помимо учителей, — Комендант вновь стал говорить, и мои мысли утихли, — В борьбе с неприятели участвовали и наши ученики, которых мы хотим наградить. Амаш Беззымянный!

К грозному мужчине, стараясь не хромать, подошёл Амаш. Выглядел он хорошо — блестящий плащ, красивая рубаха, неплохие штаны, перевязанные широким кожанным поясом и похожие на мою обувь сапоги, только с твёрдым каблуком.

— Амаш Безымянный! Ты храбро бился против опытного мага, и сумел помочь учителям в этом сражении. Ты защитил своего друга, когда он потерпел поражение, и сумел спасти его жизнь. Ты достоин владеть оружием. Ты имеешь полное право звать себя Защитником, и тебе даруется этот клинок. Смотря на него, помни о подвиге, за который его получил! — И затем он выдал Амашу ножны. С оружием. Парень взял его и, с благоговением, вытащил оттуда великолепный клинок, глядя на который у всех присутствующих фехтовальщиков загорелись глаза. В первую очередь у самого Амаша, который был готов биться за него.

Даже я, глядя на меч, захотел его себе. Это была тяжёлая шпага, остро заточенная, со сложной защитой кисти и линией вдоль всего клинка. Настоящая сталь! Боевое оружие! Как у господина Неруса, Хайрета или же у самого коменданта.

— Благодарствую, Ваше Сиятельство! — Амаш упал на колени, и держа меч в руках, ритуально поклонился с ним.

Мужчина поднял руку, и только тогда здоровяк, который на фоне коменданта выглядел настоящим дрыщом, поднялся на ноги. Видимо, это тоже были традиции. Которым, кстати, придётся и мне соответствовать!

Следующим позвали Рута. Он шёл заметно прихрамывая, но ему это было позволительно — человек почти умер. И даже сейчас выглядел не самым лучшим образом — лицо бледное, но с синяками под глазами и губами. Казалось, что парень сейвас упадёт и более не встанет. Но нет — упорно шёл, пока не стал напротив коменданта.

— Рут Безымянный, — Комендант немного помолчал, чтобы добавить большего веса своим словам, — Ты имеешь право звать себя Рутом Храбрым. Ты первый, кто напал на врага, не боясь быть убитым. И пускай ты потерпел поражение, своей атакой ты помог выйти своим друзьям из ступора, и они смогли дождаться помощи учителей. Ты достоин своего оружия! Смотря на него, помни о подвиге, который ты совершил, — В руках Рута появился такой же клинок, разве что подлинее, а ножны отличались оттенком кожи.

История с падением на колени повторилась.

— Вит Безымянный!

Моё сердце билось, словно отбойный молот. Ну давай, судьба, не подведи, дай плюшку!

— Вит, — Комендант взял паузу, во время которой я едва не сошёл с ума, — Помимо храбрости, ты показал, что умеешь управлять людьми в сложных ситуациях, а так же мудро думать в моменты опасности. Ты имеешь право звать себя Мыслящим. Ты достоин своего оружия! Смотря на него, помни о подвиге, за который ты его получил, — Затем он вытащил третьи ножны, и передал их мне.

Я опустился на колени, и поклонился ему. В третий раз повторился ритуал, и я встал на ноги, готовый взорваться надвое.

Почему это меня наградили просто мечом?! Нет, меч, безусловно, будет хороший — я даже не вытаскивал его из ножен, ведь регламент этого не запрещает — но я надеялся на большие награды. Да даже среди нас всех у меня была самая короткая речь.

— Александр Череповых! — Прозвучала имя и фамилия попаданца. Всмысле? Почему его звали так?

Затем комендант начал долгую речь, длившуюся пять минут. В этой речи он говорил о том, что попаданец большой молодец, самолично спас всех учеников, почти прибил нападающих, но из-за своему благоразумия, благородства и невероятного ума оставил живым одного из диверсантов.

По итогам награждения, попаданец получил себе офицерскую шпагу, право взять себе прозвище Воитель, а так же он был назначен старшим всего учебного курса. Занавес. Мне хотелось задушить попаданца на месте, но я понимал, что этого не мне позволит ни комендант, ни учителя, ни ученики, ни сам Система. Я смотрел на него, и был готов разорваться от негодования.

Почему он? Чем попаданец заслужил такого обращения к себе, а не я?

— Так же мы делаем объявление, — Комендант вновь забрал всё внимание на себя, — Так как школа временно восстанавливается, ваши уроки будут проходить на улице. Кроме занятий по теории магии — учитель Кунлус Дорханский сейчас проходит лечение в лечебнице.

Почему всё идёт так наперекосяк?!

Глава 17. Неужели я заслужил?

Со дня награждения прошло почти три месяца. За это время произошло много чего, всего и не упомнишь. Но самое главное — не было происшествий или последствий, созданных из-за попаданца. Казалось, что на время осени и зимы они остановились.

Это меня очень радовало. Больше времени для подготовки, накопления информации и совершенствования своих навыков и заклинаний. И пускай я не вижу их в интефейсе, Куса понимает, какие у меня уровни, и направляет моё развитие в правильную сторону.

Пока не начались дожди, мы занимались на улице. И если по урокам магии мы занимались достаточно неспешно, то в фехтовании для меня, Амаша и Рута началась новый виток развития наших боевых навыков.

Как-то одним днём, учитель Нерус, после обычного занятия, сказал нам троим остаться. После того, как все ушли в общежития, он поведал о том, что раз мы теперь обладаем боевыми шпагами, то и спрос с нас совсем другой. А затем предложил нам усиленные тренировки, с применением магии.

Только дурак отказался бы. Мы же, хоть являемся балбесами по словам учителя, но дураками не были. Поэтому все вместе согласились, радуясь такой удаче.

Наивные чукотские мальчишки! Мы тогда не знали, что значат «усиленные тренировки учителя Неруса».

Если магическая школа была вторым домом, то лечебница стала для нас третьим. Мы ходили туда так же часто, как в столовую — лечились от ожогов, порезов, неудачных падений и многого другого. К концу второго месяца усиленных тренировок мы выглядели как узники Освенцима.

Однако, по сравнению со всей группой, наши навыки владения магией и маной сильно повысились. Парни, у которых был интерфейс, даже хвастались тем, что получили второй уровень. По словам Неруса, это был уровень выпусника магической школы.