Помоги проекту - поделись книгой:
Для пополнения убыли в последних боях я вынужден был вновь произвести набор и объявил поставку еще 1500 лошадей. Неоднократные призывы и конские поставки тяжким бременем ложились на население. Последнее за все время нашей борьбы проявляло полное сочувствие к власти. Однако военные тяготы становились для него непосильными, и за последнее время участились случаи уклонения от призыва. Отдавая себе в полной мере отчет в непомерных тяготах предъявляемых населению требований, я в то же время вынужден был всей силой власти эти требования поддерживать. Беспощадная борьба требовала общих жертв.
Пользуясь тяжелым положением края, противник делал все возможное, чтобы усилить работу свою в тылу армии. В середине июля большевикам удалось морским путем, посредством моторных катеров, отправлявшихся из Новороссийска и Анапы, установить связь с «Крымским областным комитетом» коммунистической организации, одно время было разгромленной, но в конце июня вновь начавшей проявлять свою деятельность.
5 августа высадился вблизи местечка Капсхор, затопив у берега свой моторный катер, небольшой коммунистический отряд в двенадцать человек, под начальством матроса Мокроусова, снабженный пулеметами, патронами, ручными гранатами и значительными деньгами – до 500 миллионов рублей «романовскими», курс которых в то время в семьдесят раз превышал цену денег Главного командования, и 200 тысяч турецких лир. Благополучно пробравшись с помощью соучастников в леса, Мокроусов, присвоивший себе громкое наименование «командующего Крымской повстанческой армией», пытался привлечь в свой отряд всякий сброд. К концу августа у Мокроусова было уже около 300 человек, которые распределялись им в три полка: Карасубазарский пеше-конный полк, под командой бывшего сотника Галько, при котором находился сам Мокроусов, Симферопольский полк, под командой уже известного капитана Макарова (при этом полку находился и областной ревком с «товарищем» Бабаханом во главе), и Феодосийский полк, существовавший, собственно, номинально, так как вошедшие в состав этого полка шайки Проньки, Остапка, Лоло и Капитана так и не объединились, продолжая грабить на свой страх и риск.
Отряды Мокроусова действовали весьма решительно; так, в ночь на 30 июля отряд зеленых совершил нападение на артиллерийский транспорт, увел лошадей и взорвал снаряды; 4 августа совершил ограбление Массандровского лесничества на миллион рублей; в ночь на 20 августа было совершено нападение на Бешуйские копи, разграблена была касса, сожжен пороховой погреб и разрушена шахта; 22 августа шайки Мокроусова напали на Кучук-Узен, увели местного пристава и одиннадцать стражников; 29-го шайка в 150 человек при четырех пулеметах напала на местечко Судак, однако находящимися здесь на излечении офицерами и солдатами, своевременно предупрежденными, была отбита и понесла значительные потери.
Областной ревком работал и в городах, располагая огромными деньгами. В течение четырех месяцев ревком получил из Москвы через курьера еврея Рафаила Кургана, Фоли, один миллион «романовских», 10 тысяч фунтов стерлингов и на 40 миллионов золота в изделиях и бриллиантах. В Симферополе, Севастополе, Ялте, Феодосии, Керчи и Евпатории образовались коммунистические комитеты, щедро снабжаемые деньгами. Между ними установилась живая связь курьерами.
2 августа в Ялте была обнаружена коммунистическая ячейка, имевшая в своем распоряжении типографский шрифт и поддерживавшая связь с Областкомом. В том же месяце в прифронтовой полосе были задержаны с мандатами Областкома два «курьера», высланные с целью шпионажа. Почти одновременно на Перекопе был арестован советский «шпион-курьер» Симка Кессель, пробиравшийся из Крыма в Одессу.
Вскоре удалось добыть нити для наблюдения за лицами, стоявшими в самом центре обновленной организации Областкома. В результате установленного наблюдения 21 августа был задержан чинами розыска пробиравшийся из леса в Севастополь Мордух Акодис, получивший от Областкома задачу воссоздать севастопольский городской революционный комитет, на что он получил 16 тысяч рублей «романовских», оказавшихся при нем при аресте. Одновременно были арестованы в Симферополе проживавшие там по фальшивым паспортам Рафаил Курган, Фоля, и Наум Глатман, являвшиеся местными представителями Областкома, в квартире которых было обнаружено 250 тысяч «романовских» рублей в обертках со штампом Московского народного банка, миллион денег Главного командования, золотые вещи и бриллианты по казенной оценке на сумму 28 миллионов рублей, партийная переписка, денежные отчеты и отчеты по партийной работе революционного областного комитета в Крыму. В тот же день в Севастополе были арестованы Герш Гоцман и Осман Жилер, причем у первого была обнаружена переписка и почти не бывшая в употреблении печать севастопольского революционного комитета, а у второго переписка и три миллиона рублей партийных денег в разной валюте.
Материалы, добытые обысками у названных лиц, в связи с данными ими обширными и вполне откровенными показаниями, дали возможность выяснить полную картину всей работавшей в Крыму большевистской организации. В течение месяца число привлеченных к формальному дознанию превышало уже 150 человек. Организации противника в Крыму был нанесен сокрушительный удар. Успешности действий по обнаружению и разгрому коммунистической работы в Крыму я обязан был генералу Климовичу. В его распоряжение была передана и вся государственная стража, действовавшая весьма успешно.
В связи с беспрерывным падением рубля и возрастающей дороговизной, материальное положение служащих становилось все более тяжелым. Необходимо было им помочь. В первую очередь старался я прийти на помощь офицерам. 25 августа состоялось под моим председательством заседание совета при мне, при участии некоторых старших военачальников, для рассмотрения мер по облегчению быта военнослужащих. Из состава совета выделена была для разработки этого вопроса особая комиссия. Председателем этой комиссии был назначен генерал Слащев. За последнее время он, отдохнув и пожив в Ялте спокойной жизнью, как будто оправился. Принимая участие в заседании, он особенно горячо ратовал за необходимость помощи офицерам. 25 августа комиссия рассмотрела выработанный моим штабом приказ и, внеся несколько пожеланий, представила мне на утверждение.
В тот же день приказ был обнародован.
«ПРИКАЗ
Главнокомандующего Русской Армией
№ 3580
Величие Российского Государства покоилось на могучих Армии и Флоте. В переживаемое нами лихолетье небольшие числом, но крепкие духом возрождающиеся Русская Армия и Флот – грудью своей отстаивают от красного интернационала последний клочок необъятной когда-то нашей Родины.
Верю, что настанет время, и Русская Армия, сильная духом своих офицеров и солдат, возрастая как снежный ком, покатится по родной земле, освобождая ее от извергов, не знающих Бога и Отечества.
Будущая Россия будет создана армией и флотом, одухотворенными одной мыслью: «Родина это все».
Вдохнуть в армию эту мысль могут прежде всего господа офицеры – душа армии.
К вам, господа офицеры, я обращаюсь в первую очередь.
Напрягите ваши силы, не покладая рук работайте над усилением мощи армии и верьте, что успехи вам будут сопутствовать.
Знаю все ваши нужды, все ваши печали, знаю, что вы отдали всю жизнь службе Родине и потеряли все свое достояние.
Испытание, ниспосланное Господом Богом на многострадальную нашу Родину, еще продолжается, и я не в силах помочь вам и семьям вашим так, как бы я хотел и как вы все того заслуживаете.
Будем верить, что Мать-Россия в будущем достойно вас вознаградит.
В настоящее время я могу помочь вам только частично, удовлетворить только самые наболевшие нужды, а потому и приказываю:
1. Начать с 1 (14) сентября ежемесячную выдачу всем нетрудоспособным членам семейств офицерских и классных чинов армии и флота – установленного казенного пайка продовольствия бесплатно.
Право на получение этого пайка предоставляется всем членам семьи, находящимся действительно на иждивении главы семейства, независимо от степени родства, но при условии их нетрудоспособности или фактической невозможности иметь заработок; жены и дети до 17-летнего возраста во всяком случае получают паек (если не получают его в другом месте службы). Определение права на получение пайка согласно этой статьи приказа возлагается на личную ответственность начальников частей и учреждений и подтверждается начальниками дивизии или пользующимися их правами начальствующими лицами. Дети до 12-летнего возраста и трудоспособные члены семьи, временно не имеющие заработка, получают паек в половинном размере. Порядок выдачи пайков из интендантских магазинов и возмещение денежной стоимости их полностью или частью по расценке кормового оклада, при неимении в наличии продуктов в магазинах, устанавливается особой инструкцией начальника снабжения.
2. Выдавать членам офицерских и классных семейств, имеющих право на паек, два раза в год материал для шитья одежды, на первое время в количестве 6 аршин материи, а также по 1 фунту кожи для починки обуви; первую выдачу произвести не позднее 1 октября. Получающим половинные пайки – выдавать в половинном размере.
3. В тыловом районе начальникам гарнизонов и комендантам городов озаботиться в срочном порядке устройством для семейств офицерских и классных чинов экономических лавок, столовых, прачечных, починочных мастерских; интендантству оказывать в этом деле возможное содействие. Распоряжением командующего войсками тылового района принять меры к объединению всяких существующих офицерских экономических обществ и кооперативных лавок в одно офицерское экономическое общество армии и флота, с отделениями в главных городах Крыма. Для усиления оборотных средств этого общества будет выдана правительственная субсидия. О принятых мерах донести мне.
4. Установить бесплатное обучение детей офицерских и классных чинов в правительственных и субсидируемых правительством учебных заведениях.
5. Председателю комитета государственного призрения озаботиться оказанием помощи и устройством в первую очередь сирот военнослужащих и инвалидов – защитников Родины.
6. Предоставить бесплатную медицинскую помощь и медикаменты в военно-лечебных заведениях семьям офицерских и классных чинов.
7. Всякого рода подходящие казенные работы и заготовления предоставлять преимущественно членам офицерских и классных семейств. Во всех тыловых штабах, управлениях и учреждениях замещать должности писарей, телефонистов, посыльных – по преимуществу членами этих семейств, с выдачей установленного для вольнонаемных лиц содержания.
8. Начальнику военного управления по соглашению с начальником управления финансов разработать и представить мне в кратчайший срок соображения: а) об установлении прибавок к основному окладу в соответствии со сроком службы в рядах армии, б) об улучшении пенсионного обеспечения чинов армии и флота.
9. В связи с изменением по настоящему приказу порядка довольствия семейных офицерских чинов и вследствие непрерывно возрастающей дороговизны, установить на сентябрьскую треть размер содержания офицерских и классных чинов в двойном размере основного оклада; главам семей, не состоящим на котле, при частях и командах, выдавать установленный кормовой оклад.
10. Сверх всего указанного выдать на заготовление заблаговременно на зиму продуктов питания, топлива и пр. всем офицерским и классным чинам единовременное пособие в размере полного получаемого ими ежемесячного содержания, включая и кормовые деньги. Верю, что намеченные мною меры облегчат тяжелое положение офицеров, врачей и военных чиновников и дадут им новые силы для борьбы за родину, в спокойном сознании, что семьи их не терпят крайней нужды.
Генерал
30 августа генерал Слащев представил мне рапорт, указывая, что намеченных комиссией мер недостаточно. Он предлагал, «что все имущие слои населения должны сознательно отдать половину своего состояния, в чем бы оно ни заключалось, на финансовое и экономическое возрождение России, хотя бы из имущества, находящегося в Совдепии, причем является возможность выдать строго юридические обязательства на передачу половины этих имуществ в собственность государства». Вместе с тем он предлагал одновременно «с обращением к честным работникам воздвигнуть виселицу для спекулянтов и мешающих возрождению России торгашей и себялюбцев». Улучшение его здоровья оказалось лишь кажущимся. Отдых, по-видимому, не рассеял тумана в его голове.
По инициативе А.В. Кривошеина, начальники управлений выступали с публичными докладами. Доклады эти организовывались группой общественных деятелей. Первый доклад делал П.Б. Струве, ознакомивший с общим международным положением и достигнутыми результатами в области внешней политики правительства Юга России. После доклада присутствующими задавались письменные вопросы. Вслед за Струве такие же доклады делали сенатор Г.В. Глинка, В.С. Налбандов и М.В. Бернацкий. Доклады эти вызвали большой интерес. Зал каждый раз был переполнен. Особенный интерес был проявлен к докладам Струве и Глинки. Из всех гражданских ведомств результаты работы управлений иностранных сношений и земледелия и землеустройства были наиболее очевидны.
В поразительно короткий срок выборы в волостные земельные советы закончились. Уже имелось 68 волостных земельных советов. Почти везде были закончены обследования земельного фонда и составлены были списки лиц, имеющих право на получение земли в собственность. Многими земельными советами были выработаны и нормы землевладения. По новому приказу о земле уже появились собственники. В Мелитопольском и Днепровском уездах приступлено было к разверстке волостными земельными советами нескольких крупных частновладельческих имений. В имении «Ак-Манай» Филибера-Шатилова получили в собственность арендную землю двадцать два хозяина. На образование этих участков отпущено было около пятисот десятин по постановлению ефремовского волостного земельного совета. В ближайшем времени намечалась дальнейшая передача земли в руки новых собственников в ряде волостей.
За последнее время произведено было несколько новых назначений на высшие должности в управлениях. Начальником санитарной части вместо доктора Аукашевича был назначен С.Н. Ильин95, Главноуполномоченный Г.О. Красного Креста в Крыму. Назначение это оказалось весьма удачным. Труды С.Н. Ильина в дни эвакуации оказались неоценимыми. Помощником начальника военного управления был назначен прибывший в Крым генерал Данилов96, бывший генерал-квартирмейстер штаба Верховного Главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича в начале Великой войны.
Внешняя жизнь в тылу ничем уже не напоминала недавние тревожные дни. Несмотря на близость фронта, совершенно не чувствовались столь свойственные прифронтовым городам распущенность и разгул. Многочисленное офицерство в тылу подтянулось. Мирная жизнь текла обычным порядком. 23 августа состоялось устроенное в пользу детей-сирот гулянье на Приморском бульваре. Нарядная оживленная толпа, веселые лица, музыка – все уносило в далекое прошлое.
Раздел 1
Марковцы в Русской армии97
В Крыму
В большой тесноте марковцы, кое-как пристроившись в трюмах, на палубе, во всяких надстройках, в лодках, быстро заснули под шум машин «Маргариты». Море не тревожило – оно спокойно. Уже скрылись ночные силуэты гор, скрылось и зарево пожара в Новороссийске. Глубокий крепкий сон. Еще бы не быть ему: теперь нет никакой непосредственной опасности. От всего, что было, уносит «Маргарита». Настоящее – на пароходе, а будущее – в Крыму.
Марковцы спали бы еще и еще, но, услышав слово «Крым», проснулись моментально и, для кого было возможно, направили свои взоры туда, куда шел транспорт. Видны горы, виден порт. Феодосия! «Маргарита» причалила к пристани. Толпа народа, машет платками, шляпами. Передают: будем высаживаться. В город пошли квартирьеры, но возвращаются и говорят: едем в Севастополь. «Маргарита», к сожалению всех, тронулась вечером: не придется увидеть Южный берег с Алуштой, Ялтой, Ливадией…
Утром 15 марта показался Севастополь. Опять далеко не все могли наблюдать панораму города, его знаменитой бухты Золотой Рог и приветствовавшие на берегу массы людей. В трюмы едва доносилась с палубы игра духового оркестра.
Выгрузка началась немедленно на пристани Корабельной стороны, и сразу же части разводились по кварталам слободы вблизи Малахова кургана. Вежливо, но холодно встречали марковцев живущие здесь портовые рабочие. Спасибо и за это. Все удовлетворены размещением в просторных и удобных квартирах и не ждали ничего больше: здесь не станица, не деревня, чтобы можно было бы получить хотя бы вареную картошку.
На следующий день прогулка строем и с оркестром музыки в город. Прогулка была интересной: видели главные улицы города, бухту с военными судами, как отслужившими свой срок, так и действительной службы; видели приветствовавшие толпы народа и среди них много моряков. От них узнали, наконец, о силе флота Добрармии: только недавно все суда Черноморского флота были французами переданы генералу Деникину; до этого их было у него несколько единиц. Тяжелую судьбу перенес флот. Пришлось ему быть и под немецким флагом, и под украинским, и под французским, турецким и даже советским. Единственный, который он хотел сохранить и сохранял, – морской, Андреевский.
В городе угостили марковцев довольно сытным обедом по разным военным собраниям и пунктам. Три дня простояла дивизия в Севастополе и провела их в деятельном формировании, чего она не могла делать в Новороссийске, будучи разбросанной по его окрестностям. И тем более потому, что ей пришлось многое оставить там и кое-что получить только здесь, главным образом пополнение бойцами.
Дивизия представляла собою снова силу: 1-й полк – 3 батальона по 3–4 роты; в ротах по 25–30 штыков; офицерская рота и команда пеших разведчиков по 35–40 штыков. Всего около 450 штыков при 15 пулеметах.
2-й полк весь свой наличный состав мог свести лишь в 2 батальона по 25–30 штыков в ротах и команде разведчиков. 3-й батальон полка составил влитый в него Сибирский батальон в 400 штыков. Всего в полку до 650 штыков при 15 пулеметах.
Сибирский батальон стал формироваться в апреле 1919 года из офицеров, служивших в Сибирских частях и желавших ехать в армию адмирала Колчака, в которой был большой недостаток в офицерах. Записью и сбором руководил генерал-майор Гаттенбергер98, уполномоченный на это адмиралом Колчаком. Записавшиеся стояли в Таганроге. К началу октября 1919 года был сформирован батальон четырехротного состава с пулеметной командой и хозяйственной частью. Командиром его был назначен генерал Гаттенбергер. Предполагалось в октябре батальон отправить пароходом во Владивосток, но ввиду неудач на фронте отправка его затянулась, а затем и отпала. В ноябре батальон был переброшен в Новороссийск. Со влитием батальона во 2-й полк генерал Гаттенбергер по собственному желанию остался с ним на должности командира батальона.
3-й полк – 3 батальона. В ротах 1-го и 2-го батальонов по 30–35 штыков; в 3-м – по 15. Всего 350 штыков при 12 пулеметах.
Артбригада имела лишь 4 орудия. За отсутствием материальной части, чины батарей были сведены в пеший артбатальон, численностью до 200 штыков при 8 пулеметах.
Инженерная рота в составе 150 человек была выделена из дивизии, получив самостоятельные задачи. Отдельно от нее были Марковские железнодорожная и телеграфная роты.
С 19 марта части дивизии стали перебрасываться по железной дороге в Симферополь и там располагаться по казармам и квартирам. Население города встречало «цветных» с большим к ним вниманием, приветливо и радостно. Но неприязненное к себе отношение они находили в некоторых газетах и видели явно со стороны чинов того корпуса, который отстоял Крым от захвата красными. Горе побежденным! Марковцам осталось просто не обращать внимания на этих господ, хорошо одетых и нарушающих самые простые правила военного приличия.
Смена командования
21
Ходили слухи о его желании добровольно уйти. Оснований к этому было много, но возникли и опасения, что уход вызван давлением на него. Со стороны кого? Из разговоров с чинами Крымского корпуса, слащевцами, можно было судить, что именно они против генерала Деникина. Марковцы насторожились. В своей среде они решили: генерал Деникин и никто другой, если он сам не решит оставить свой пост. Они были уверены, что их начальники и начальники всего корпуса не позволят посягать на доброе имя генерала Деникина, верны которому, несмотря ни на что, они остались. С большим волнением они ждали результатов совещания.
Успокоившимися разошлись они по квартирам: генерал Деникин не под давлением сдал командование, а генерал Врангель вступил в командование по приказу генерала Деникина. Кроме того, Марковцы отлично знали генерала Врангеля, не раз будучи в его подчинении. Марковцы кричали «Ура!» генералу Врангелю еще и потому, что он, как и генерал Деникин, решительно отклонил требования англичан о заключении перемирия с большевиками при их посредничестве и под угрозой прекращения ими всякой поддержки армии. Марковцы переехали в Крым не для того, чтобы тут прекращать борьбу. На них не действовали разговорчики о «Крымской ловушке».
Они откровенно говорили между собой о беспредельной трудности дальнейшей борьбы; даже, может быть, об ее безнадежности – маленький Крым и огромная Россия; маленькая армия и огромная, победившая Красная; пусть только чудо может спасти Родину и армию; пусть их ведет «Белая Мечта». Пусть! Но продолжать бороться они будут. Но все же должна же быть какая-нибудь, пусть малая надежда. Она есть – народ, испытав на себе большевизм, перейдет на нашу сторону, а мы до того часа как-нибудь продержимся в Крыму.
Говоря «мы», марковцы, конечно, говорили о всей армии в Крыму, реорганизуемой генералом Врангелем и составившей: 1-й «цветной» корпус генерала Кутепова в три дивизии; 2-й корпус генерала Слащева – две дивизии; корпус спешенных донцов – две дивизии; дивизия кубанцев, регулярной кавалерии, и другие части. Была еще дивизия конницы, сидящая на конях, генерала Морозова, бывшая в Крыму при корпусе генерала Слащева.
Долгое, громкое «Ура!» неслось в ответ на речь. «Она могла оживить даже мертвых», – говорили среди марковцев. А в записках одного из них сказано: «Вернувшись со смотра, отрадно было видеть настроение офицеров и солдат. Все изменились. Где прежнее уныние, неуверенность? Все прошло. Люди жили чем-то новым, особенным. Казалось, что это были совершенно другие люди, не те, которыми они были вчера. Люди готовы были сегодня идти в бой, вполне уверенные в своих силах. Вчера еще красноармеец, сегодня белый, после смотра вполне проникся «белым» духом и в своем порыве не уступал настоящему белому».
Общему подъему содействовало также производство командира 1-го полка, капитана Марченко99, и командира 1-й батареи, капитана Шперлинга100, в чин полковника; несколько прапорщиков – в подпоручики и многих офицеров, давно выслуживших следующие чины, – в эти чины. В этот же день, по представлению генерала Кутепова, начальником Марковской дивизии был назначен генерал Третьяков101, ей хорошо известный.
Итак – в поход! Пусть слабы еще силы дивизии, пусть в боях придется тянуть на себе пулеметы… Русского солдата зовет Долг перед Родиной в бой, а не на месть… Марковцев возмутило презренное убийство генерала Романовского дезертиром из армии в форме офицера.
На Перекопе
В конце декабря корпус генерала Слащева отошел в Крым. Силы его – около 5000 штыков и 1200 сабель. В течение января и февраля красные неоднократно пытались ворваться в Крым, но безуспешно. В конце марта они готовили новое наступление своей 13-й армией. Для усиления 2-го корпуса был поставлен на охрану южного побережья Сиваша Черноморский конный полк, самая большая однородная кавалерийская часть, хотя теперь и пешая, сменившая там части 2-го корпуса, и направлялась Марковская дивизия.
Кроме того, подготовлялись два десанта: двумя полками дроздовцев у порта Хорлы, в 35 верстах на запад от Перекопа, и двумя полками алексеевцев – у Геническа, с выходом их в тыл Таганашскому полуострову, на который будут наступать части Сводного корпуса.
Погрузка марковцев в поезда началась вечером 26 марта, в тот же день, когда делал им смотр генерал Врангель, и закончилась 28-го, в Страстную субботу. Для последних частей была общая исповедь, и все причастились.
По выгрузке на станцию Курман Кемельчи, части шли к Перекопу с остановками на ночлег в цветущих колониях немцев, армян и татар.
3
Оставив на линии высоты 7.1 сильное охранение, 2-й и 3-й полки заняли позицию на валу от Сивашского залива до города Перекопа. Влево – части 2-го корпуса. Потери полков превысили сто человек. Особенно пострадал 3-й батальон 3-го полка: из 70 штыков в нем осталось 28. Марковская бригада потеряла две лошади и несколько человек.
В это время бой за Преображенкой усиливался и приближался. Недоумение марковцев: они не видели, чтобы части, стоявшие левее их, наступали. Спустя несколько часов 1-й полк по приказанию отошел в исходное положение. И только потом узнали: бои вели дроздовцы, вышедшие к Перекопу от порта Хорлы со взятой ими 4-орудийной батареей красных. Удивило, почему же им не было оказано непосредственной поддержки от Перекопа, а лишь полком марковцев, верстах в пяти от боя? Полк потерял до 60 человек.
После этого боя наступило спокойствие, нарушаемое слабой артиллерийской перестрелкой. Противник понес значительные потери, и теперь, когда силы обороняющихся увеличились, не скоро можно ожидать его наступления. Во всяком случае оно будет 30 апреля, накануне 1 мая. Так думали.
Главная линия обороны проходила по Перекопскому, или Татарскому, валу, сооруженному татарами во времена Крымского ханства для обороны от нападения запорожских казаков и русских войск. Он имел длину 8 верст и упирался в Сивашский залив в восточной части и в Перекопский – в западной; был до 4 аршин высотой, со рвом перед ним в 4 аршина глубиной. В середине вала, на северной его стороне, находился небольшой городок, Перекоп, у которого вал пересекала единственная дорога, расходившаяся потом на север, к селу Чаплинка, и на северо-запад, к селу Преображенка. Местность перед валом отчетливо делилась на две зоны: левую – голую, равнинную, более низменную, и правую – возвышенную, перерезанную балками и рукавами Сиваша, с высотой 7.1, а на красной стороне – высотой 9.3.
Для обороны наибольшее значение имела восточная половина вала, так как здесь противник мог, пользуясь подступами, подводить свои части версты на две к валу. Охранение, выставляемое на линии высоты 7.1, могло лишь предупредить его о приближении, находясь само под угрозой быть ночью отрезанным от вала слева. Кроме того, не исключалась возможность и обхода самого вала справа: Сивашский залив был мелкий, и он еще более мелел, когда дул западный ветер.
Этот участок перекопской позиции и заняла Марковская дивизия; на левом стала Корниловская; в резерве – Дроздовская. Вообще, вся оборона этой позиции была передана 1-му корпусу; 2-й перешел в резерв армии. За дивизией стояли две Марковские батареи, две Дроздовские, одна Алексеевская и одна от 2-го корпуса.
Немедленно было приступлено к укреплению обороны: усиливались проволочные заграждения, на валу возводились окопы полной профили, а на правом фланге – пулеметный редут под руководством саперных офицеров от Марковской инженерной роты. (Сама рота находилась в Севастополе, где разбирала железнодорожные ветки северного дока, рельсы и шпалы которых отправлялись на постройку линии от станции Джанкой на Юшунь.)
С полным напряжением работали и артиллеристы: оборудовали позиции, наблюдательные пункты, погреба для снарядов; их пулеметчики несли охранение вдоль Сиваша, часть обслуживала два клиновых орудия на Чувашском полуострове; остальные формировали новые батареи. Артиллерийский батальон был расформирован.
Спокойное состояние было неожиданно нарушено утром 17 апреля: загремела артиллерия красных; их пехота перешла в наступление от высоты 9.3, а кавалерия с запада. Стоявшие в охранении на линии высоты 7.1 части успели отойти только благодаря меткому огню 1-й батареи, разметавшему кавалерию. Перед самым городом наступавшую пехоту контратаковал резервный 2-й полк и моментально обратил ее в бегство, взяв в плен около 80 человек.
Марковцы ошиблись в своих предположениях: они не знали, что красные перешли на новый календарный стиль и 17 апреля для них было 30 апреля по новому стилю – канун пролетарского праздника.
Снова наступили дни позиционного стояния. Но было уже легче: уменьшились работы, а число людей в частях увеличилось, особенно в 3-м полку, которому был придан Сводный батальон Кавказского офицерского строевого полка в 400 штыков, ставший в нем 3-м батальоном. 2-й полк был направлен в Караджанай и нес охрану по побережью Сиваша. Постепенно, по мере формирования, на позиции становились новые двухорудийные батареи.
Усиливали и укрепляли свои позиции и красные. Перед высотой 9.3 они вырыли две линии окопов с проволочными заграждениями; сильно укрепили горку за рукавом Сиваша, через который шла гать, названную «пулеметной». Увеличивалось у них число батарей. В воздухе висел змейковый аэростат. Их дальнобойные орудия обстреливали тыл перекопской позиции вплоть до Армянского Базара.
Что делать по окончании всяких нарядов, после часов сна? Благо – весна. Все покрылось зеленью, цветами; приятно смотреть на равнину к югу от вала, на воды Сиваша. Вон батарейные лошади пасутся, набирают тела. В воздухе трели птиц. И солнце такое мягкое, приятное. Останавливается взор на маленькой деревне Щемиловке. Там штабы полков, походные кухни. Но днем движение слабое. Полный покой. Артиллерийский обстрел? Ничтожное беспокойство.
Бойцы лежат, сидят на скате, разговаривают; группами читают найденные в Перекопе книги; играют в самодельные карты. А в общем – однообразие. Оно томит. Целое событие – показ кинофильма или концерт, даваемый приезжими артистами; но немногим приходится воспользоваться ими.
Было и другое однообразие – в пище, и притом скудной. Продовольственный кризис в Крыму сказывался и на армии. Что можно приготовить и как разнообразить пищу, приготовляемую в походных кухнях, при выдаче всего лишь полуфунта мяса на человека в день, незначительной доли жиров, однообразии приварка и отсутствия овощей? Единственно, что поступало в достаточном количестве, это – мелкая рыбешка, камса. Кашевары всячески изощрялись, чтобы меньше выслушивать упреков. Раза три в неделю варили рыбные супы, в остальные – мясные. Избыток камсы выдавали на руки – поступай с ней как знаешь. И с любовью вспоминалась тогда вобла, выдаваемая на фронте Великой войны. Вобла была одной из причин развала армии, но камса не давала к этому никакого повода – ворчали, и только.
Иногда поступали мясные консервы; их обыкновенно просили выдавать на руки. И такие дни были счастливыми. Счастливыми были и дни, когда обед приготовлялся из продуктов, закупленных где-то далеко в тылу. Вспоминались дни Великой войны, когда коротали свободное время за чаем; теперь вода привозилась, а чая на заварку, и особенно сахара, было мало. Да и хлеба недоставало.
Как тут не заскучать? Как не озлиться, когда пища расстраивает желудки и доводит до серьезных заболеваний. Врачи почти всегда ставили диагноз – брюшной тиф. А это значит – не доедал, так теперь садись на совершенно голодную диету. Удовольствия мало. Одно утешение – эвакуация в Симферополь.
В Симферополе был открыт Марковский лазарет. Вмещал он сотни человек. Первыми в этот госпиталь попала часть из сотен больных и раненых, вывезенных из Новороссийска. Замечательный во всех отношениях был лазарет. Марковцы вспоминают с глубокой благодарностью и г-жу Рогозину, открывшую свой домашний лазарет, и набранный ею медицинский персонал.
Поделиться книгой: