Русская Армия в изгнании. Том 13

После целого месяца тщательных поисков, посмотрев все казенные земли и в районе, мы наконец выбрали участок. Он расположен в 7 км по узкоколейной железной дороге от города Консепсьон и в 4 км от самой железной дороги. В этом месте начинается в лесу кампа с родниками, заболачивающими низину. Лес от этой кампы по линии железной дороги – казенный и совершенно не заселен. По другую сторону кампы раскинулось большое плоскогорье, чистое от леса, редко поросшее пальмами, но красноземное, удобное и под пастбища, и для распашки. Окраина кампы заселена, как и окраины вообще всех камп в районе. Вообще у парагвайцев нет таких ярко выраженных сел, как в Европе. Тут каждый селянин выбирал для себя подходящее место. Таковым считается прежде всего граница леса и кампы, если она велика и опушка удобна, образуется цепь парагвайских хаток (так называемых чакр), напоминающая видом русскую деревню. Подобные жилые пункты рассыпаны буквально по всей стране.

Чтобы получить непрерывный участок, с одной стороны, а с другой – избежать первоначально очень тяжелой работы по вырубке леса и расчистке девственной местности, нам пришлось откупить у парагвайцев их участки. Земля под ними казенная, поэтому в таких случаях приходится покупать только материал и труд, затраченный на постройки, ограду и обработку плантации.

Мы выбрали три смежных участка общей сложностью в 29 десятин, заплатив за все 57 000 пезо. На этих участках мы имеем, как всегда здесь, смешанные посадки различных культур, например: кукурузы и мандиоки (между рядами кукурузы – мандиока), всего мы приобрели 9 га кукурузы, 8 га мандиоки, 1,1 га мани, 7 га хлопка, 1 га сахарного тростника, 1 га риса, ¼ га табака, ½ га фасоли, более 800 деревьев апельсинов, мандаринов и лимонов, бананов и других фруктовых деревьев. С участком за ту же сумму мы приобрели 9 свиней и некоторое количество кур.

Надо пояснить, что мандиока представляет собой корнеплодное растение, вроде редьки на вид и вроде картофеля на вкус. Это основной продукт питания парагвайцев, заменяет им и хлеб, так как пшеница здесь не растет, а привозная очень дорога. Мани – земляной орех идет на масло, патата – вид сладкой картошки. Посадки все в очень хорошем состоянии. Хлопок уже начали снимать. Мандиоку употребляем в пищу и на прокорм животным. Кукуруза уже поспевает. По определению менонитов и администрации сельскохозяйственной школы, мы окупим сбором этого урожая все расходы по покупке участков и на год будем обеспечены пропитанием.

На каждом из трех участков имеются местные постройки для жилья, где мы, хотя и тесновато, по-бивачному, разместились все. На крайнем участке ближе всего к воде помещаются семейные и хозчасть. На этом месте строим навес для столовой, кухню и хлебопекарню. Ввиду напряженной работы, довольствие усилили, расходуя теперь по 14 пезо на человека в день.

Дамы готовят пищу, чай, раздают обед и ужин, стирают на всю группу, ходят за свиньями и пока за единственной коровой (с теленком), починяют одежду, собирают и сортируют хлопок – работают самоотверженно, выше всякой похвалы, что я уже ставил на вид, подбодряя слабых духом.

Купили одного коня с седлом за 1200 пезо. Другого коня, хорошего, покупали у самого губернатора за 3000 пезо. Корову с теленком за 1300 пезо, пару хороших волов за 4000 пезо и двуколку для лошадей за 4000 пезо.

Кроме постройки навеса и кухни, для которых нужно заготовлять материал, рубя в лесу деревья, идут работы по выполке посадок, по проложению дорог между участками, очистке мест для новых посадок (вырубается мачетами бурьян и кустарник, косится трава, затем все это сжигается), посев хлопка (уже посеяли два гектара), постройка хлева, курятника, загона для коровы, пахотьба, очистка ключа, рытье колодца на каждом участке, заготовка леса, кирпича и пр. В общем, работы по горло. Встаем в 4 часа утра, пьем чай. От 4 %₂ до 10 часов работа. Обед и отдых до 2. С двух до шести работа, и в половине седьмого ужин. Такой большой обеденный перерыв делается для того, чтобы избежать необходимости работать в самые жаркие часы дня. Никто из парагвайцев в эти часы не работает – все спят, но зато рано встают и поздно ложатся, бодрствуя в наименее жаркие часы дня. В первое воскресенье работали. В безветренные дни тяжело и сильно потеем. От пота одежда портится – поэтому надо ее делать легкой, но крепкой.

Для рытья колодцев наняли рабочих-парагвайцев, так как боюсь, чтобы кого-нибудь из наших не завалило, да и воду надо иметь поскорее поблизости. Пока возим ее из родника на кампе, в бочке на лошадях.

К откупленным нами участкам нам прирезывают смежные казенные земли по 20 га на душу – в одну сторону лес до линии железной дороги, в другую красноземная кампа, в общей сложности 1200 га, принимая во внимание приезд нашей второй группы из Люксембурга.

Переехали мы на новое место 28 ноября. Колонию назвали «Надежда», по-испански «Эсперанца», ибо надеемся, что наш общий труд даст хорошие результаты и послужит базой для широкой колонизации Парагвая нашими братьями – белыми воинами. Нам обещают дать пленных боливийцев для улучшения дорог от Эсперанца до линии железной дороги.

В Европе я встретил только сомнения и осуждение моего плана артельного хозяйства. По пути, на пароходе, от пассажиров, возвращающихся в Южную Америку, также от многих в Буэнос-Айресе мы услышали полное оправдание нашего плана. Оправдывают его в полной мере и встреченные нами беглецы из Парагвая. Они говорят, что в одиночку они не могли справиться и что если бы у них дело было поставлено так же, как у нас, то они никогда не покинули бы благословенного Парагвая. Скептики пророчили нам в Европе, что нас ждет полное распыление, а уж в потере части группы были вполне уверены. Теперь мы сидим на своей земле, не потеряв ни одного члена группы, уверены в обеспеченности насущным хлебом, твердо надеемся, что труд приведет нас к благосостоянию. Большинство довольно тем, что работает не на фабриканта, а на себя самого, а бросающееся в глаза плодородие почвы позволяет строить радужные планы. Конечно, и среди нас есть падающие духом перед тяжелой работой, но они не пользуются симпатией и не влияют на понижение настроения большинства сильных. Управившись с работами по устройству, приступим к постройке хорошего дома из кирпича или глинобитного.

Никаких малярий или заразных болезней в районе Консепсьона нет. Конечно, идет акклиматизация организмов, вызывающая кратковременные лихорадки, желудочно-кишечные расстройства и сыпи на теле, но все это быстро проходит. Бичом являются пики, мельчайшие земляные блохи, забирающиеся под кожу, преимущественно на ногах. Запускать их развитие в теле опасно для здоровья. Если же принять меры своевременно, то такая блоха извлекается иголкой, как заноза, почти безболезненно и никаких последствий не оставляет. Бывают дни, когда некоторые принуждены извлекать по десятку пик и больше. Страшные рассказы про москитов пока не оправдались. Мы не успели запастись медикаментами, а здесь они очень дороги. Если бы не хорошая связь с местным Красным Крестом, снабжающим нас лекарствами и присылающим доктора, – то наше положение в этом отношении было бы плохо.

Окружающее население встретило нас приветливо, всегда каждый готов помочь советом. Народ хороший. Отсутствуя при покупке участков и не зная точно их границ, я распорядился недавно выполоть три четверти гектара посева, принадлежавшего, как позже выяснилось, женщине-соседке. Она предложила уплатить нам за работу. Мы же, узнав, что ее муж на войне в Чако, отказались взять с нее что-нибудь. Это вызвало к нам еще лучшее отношение соседей.

Белые русские офицеры в Парагвае288

В дополнение к более ранним публикациям о том, как Президент республики Парагвай чествовал белых воинов, принимавших участие в рядах парагвайской армии в войне с Боливией в 1932–1935 годах, сообщаем, что в этой войне смертью храбрых пало пятеро русских офицеров: есаул В.Ф. Орефьев-Серебряков289, в чине майора, убит 28 сентября 1932 года под Бокероном, ротмистр (тоже майор) Б.П. Касьянов290 убит 16 февраля 1933 года под Сааведрой, хорунжий (в чине капитана) В.П. Малютин291 убит 22 сентября 1933 года под Пасо-Фаворито, ротмистр (майор) С.С. Салазкин292 убит 30 октября 1933 года под Нанавой и штабс-капитан (в чине капитана) Н.И. Гольдшмит293 убит 22 мая 1934 года в Каньяда-Строгест.

В столице Парагвая Асунсьоне их именами названо пять улиц, а в Свято-Покровском храме в их память воздвигнута мемориальная доска.

Всего же в этой войне в рядах Парагвайской армии приняло участие свыше тридцати белых русских офицеров. Многие из них стали очень популярными в стране. Так, ротмистр 3-го Уланского полка и майор Парагвайской армии Н.А. Корсаков294 в войне с Боливией командовал 9-м кавалерийским полком, который одержал ряд побед, способствовавших выигрышу войны. Боевая слава майора Корсакова разнеслась по всему Парагваю. В последние годы своей жизни, а умер он в 1977 году, Н.А. Корсаков занимал должность главного инспектора государственных работ и пользовался полным доверием и уважением правительства. В русской же колонии Николай Андреевич являлся бессменным председателем Союза Русских Белых в Парагвае. В настоящее время таким же абсолютным авторитетом пользуется генерал дивизии Парагвайской армии Степан Леонтьевич Высоколян295, профессор и ученый с мировым именем, о котором мы уже писали в «Наших Вестях».

Необыкновенно популярным во всем Парагвае был генерал Русской Армии Иван Матвеевич Беляев, так много сделавший для улучшения жизни туземцев. Индейцы его буквально боготворили и, когда он умер, упросили, чтобы его похоронили в их поселке. Могила генерала находится в небольшом саду, обнесена оградой, в которую имеет право входа лишь вождь этого племени.

Н. Стогов296

Парагвай и русские офицеры297

Пребывание мое в Парагвае осенью прошлого года совпало с демобилизацией парагвайской армии, победоносно закончившей 3-летнюю войну с Боливией.

Естественно, что меня, помимо специальной задачи, крайне интересовал вопрос о только что бывшей войне и главным образом о том, каково же в действительности было участие в ней наших офицеров и отражается ли – и как именно – это участие на судьбе русских в Парагвае?

Должен оговориться, что, несмотря на все старания получить в этом отношении исчерпывающий материал, мне это не удалось, так как непосредственные участники делились своими воспоминаниями и вообще-то очень скупо, но особо старательно избегали всего, что могло хотя бы в малой степени задеть самолюбие хозяев. Тем не менее я полагаю, что и собранный материал, в связи с личными наблюдениями, представляет некоторый интерес, и притом особенно, конечно, для военной части нашей эмиграции.

Не углубляясь в дебри политики, приведшей Парагвай к защите своих интересов от посягательства боливийцев, необходимо упомянуть, что наиболее правдоподобной и простой целью войны, начатой последними, было вполне естественное их желание получить выход на реку Парагвай, открывающую им удобный водный путь к Атлантическому океану.

Как Боливия, так и Парагвай расположены в центральной части Южной Америки, вдали от океанских берегов, но, в то время как Парагвай владеет, хотя и частично, одним из берегов таких могучих рек, как Парагвай или Парана, дающих ему выход в океан, Боливия лишена этого преимущества, а между тем ее ископаемые богатства велики и найти им дешевый и удобный выход к океану является со стороны Боливии весьма естественным желанием.

Так или иначе, но Боливия начала войну вторжением на парагвайскую территорию, в так называемое «Чако», весьма обширную и почти не населенную область, исключительно равнинного характера, частью покрытую девственным лесом, частью же представляющую собой безводную солончаковую степь или, наоборот, сплошное болото.

К началу войны Парагвай, в сущности, имел не армию, а лишь вооруженный отряд численностью всего в несколько тысяч человек, и, как мне говорили, годный больше для внутренней охраны, чем для отражения внешнего врага, а к концу 3-летней войны Парагвай создал 50-тысячную армию, сравнительно хорошо вооруженную и снабженную (передавали, что и вооружение, и снабжение в большей своей части произведено за счет военной добычи), и 22 августа минувшего года жители столичного города Асунсиона с понятной гордостью любовались вернувшимися с фронта и дефилировавшими по улицам стройными войсковыми частями с артиллерией, пулеметами, бомбометами и даже сравнительно большим автомобильным парком.

Что же дало возможность Парагваю воевать так успешно с более многочисленным и неизмеримо более богатым соседом? Прежде всего людской материал. Парагваец в массе не только патриот своего отечества, но и храбрый природный воин, и притом воин замечательно смышленый, обладающий инициативой, неприхотливый и выносливый. О парагвайском патриотизме свидетельствует вся история этой страны, мои же личные наблюдения сводятся к следующему: парагвайцы до самозабвения любят свою страну и народ и, по их мнению, нет на свете страны лучшей и народа, более наделенного мужеством и любовью к своему отечеству, чем парагвайцы.

Бедность парагвайца может быть возведена в поговорку, но тем не менее вы не увидите и тени низкопоклонства, каждый парагваец и парагвайка ходят с гордо поднятой головой и никого не считают выше себя, а если к этому прибавить открытое, за исключением столицы, ношение всеми гражданами оружия (револьверы в открытых, очень удобных кобурах или в крайнем случае хорошие ножи за голенищем), то станет понятным, что парагваец морально хорошо подготовлен к защите своих национальных интересов. Будучи в Энкарнасионе, мне часто приходилось ходить мимо школы, и, к крайнему удивлению, я всегда слышал музыку и хоровое пение, и на мой недоуменный вопрос: «Когда же дети учатся?» – мне ответили: «Да ведь это поют национальный гимн и патриотические песни!» – и этим, по мнению мною спрошенных, было все сказано.

Много слышал я почти чудесного об умении парагвайца ориентироваться в девственном лесу и о его удивительной физической выносливости, и в этом отношении, как мне передавали наши офицеры – участники войны, все преимущества были на стороне парагвайцев, так как война, кроме ее конечного периода, велась в местности исключительно лесистой и равнинной, и только в последний период, когда военные действия подошли к горам, средней высоты до 800 метров и с отдельными вершинами до 2 верст, преимущества перешли отчасти к боливийцам, которые будто бы лазят по горам как обезьяны.

Итак, в смысле людского материала парагвайцы дали армии лучший состав. Состав офицерский в массе, конечно, был слабее из-за отсутствия образования, и притом не только специально военного, но и общего, но… сравнительно скоро первое было восполнено как природными качествами, так и военным опытом, и младший, а отчасти и средний офицерский состав парагвайской армии был на должной высоте.

Что касается дисциплины и отношений между солдатами и офицерами, то, на наш взгляд, они более чем просты и в обыкновенное время – будь то на улице, в вагоне железной дороги, в ресторане или в любом другом общественном месте, вы только с некоторым трудом отличите офицера от солдата, чему отчасти способствует и малое различие в форме одежды.

Что касается материальной части армии, то оно улучшалось лишь постепенно с течением войны, и главным образом за счет противника. Как довольно характерную подробность о том, что правительство, видимо, не жалело средств на должное оборудование армии, приведу свидетельство нашего доктора А.Ф. Вейса298, сказавшего мне, что за время войны медикаментов и перевязочного материала для парагвайской армии было закуплено столько, сколько по нашим нормам причиталось бы на 10 примерно корпусов. Если принять во внимание, что парагвайская армия только к концу войны достигла 50-тысячного состава, увидим, что норма снабжения медикаментами была даже чрезмерной.

На вооружении армии были горные гаубицы Шнейдера, крупповские 75-мм пушки и мортиры Стокс-Брандта, и все в один голос говорили, что парагвайскую армию вооружали, собственно говоря, боливийцы. Отношение к казенному имуществу было довольно, на наш взгляд, оригинальное, что объясняется, думается мне, большой примитивностью парагвайцев, совмещавших понятие о настоящем патриотизме с безразличным отношением к казенному добру.

Что же дали Парагваю наши офицеры? Прежде всего они дали свой военный опыт Великой и Гражданской войны, и не только участием в самой войне, но и подготовкой офицерского состава еще задолго до войны, но, конечно, сравнительно небольшого их числа, чем и объясняется известная неподготовленность офицерского состава в массе.

Наши офицеры были, следовательно, преподавателями в Парагвайской военной школе; были знающими и даже учеными артиллеристами; были знающими и опытнейшими инструкторами по пулеметному делу; были знающими и даже учеными артиллерийскими техниками, наладившими работу в единственном в Парагвае Асунсьонском арсенале, особенно в его отделе взрывчатых веществ, в лаборатории и в починочных мастерских, где за время войны производили не только починку орудий, ружей и пулеметов, но занимались и выделкой авиационный бомб, ручных гранат и т. п.

Наши моряки дали свой многосторонний опыт личному составу парагвайских речных канонерок, а наши врачи и ветеринары поставили на должную высоту санитарную и ветеринарную службы в армии. Наши топографы и частью офицеры Генштаба значительно подвинули вперед дело снабжения войск картами и планами, а наши инженеры, а также офицеры Генштаба научили и фортификационному, и дорожному строительству. Одним словом, нет, кажется, ни одной области военного дела, к которой наши русские офицеры-эмигранты в Парагвае не приложили бы своих рук и не внесли бы своих знаний и опыта.

Затем нельзя не отметить, что из эмигрантов только русские, проживающие в Парагвае, немедленно по объявлении войны Боливией предложили свои услуги парагвайскому правительству, и притом уже не только в качестве тыловых специалистов разной категории, но и как воины на поле сражения.

Так, до войны русские служили: 1) Генерал Н.Ф. Эрн299 преподавателем в военной школе. Помимо преподавания, всегда, по просьбе начальника школы, участвовал в учениях и маневрах, и к советам генерала Эрна, видимо, очень и очень прислушивались. Подобающее его чину и возрасту положение пришлось генералу Эрну завоевывать лишь постепенно, с большой настойчивостью и тактом. 2) Генерал Н.Т. Беляев занимался главным образом исследованием «Чако», то есть как раз будущего театра военных действий. Составил карту, изучал племенной состав и быт тамошних индейских племен. Между прочим, благодаря отчасти и его стараниям, в Асунсьоне имеется в настоящее время «индейский» музей, многие экспонаты коего – дар того же генерала Беляева. Невольно хочется здесь отметить, что, по словам Беляева, в свое время в Петрограде было куда больше сведений об индейцах Парагвая, чем в самом Парагвае в то время, когда туда прибыл Беляев. Беляев и до сих пор сохранил связь с индейцами, и редкое посещение его квартиры в Асунсьоне обходилось без того, чтобы не наблюдать около нее парагвайских индейцев в их живописных костюмах. Индейцы шли к нему и за материальной помощью, и за советом, а знание Беляевым их языка еще с того же Петрограда в значительной степени содействовало такому дружескому, чтобы не сказать больше, отношению тамошних индейцев к русскому генералу, заброшенному судьбой в эти края. 3) Генерал Бобровский, как большой инженер и специалист по дорожной части, разрабатывал и руководил дорожным строительством Парагвая, занимая весьма значительное место в чиновном мире столичного города. 4) Артиллерист-химик Зимовский300 работал в Асунсьонском арсенале, единственном на всю страну. Общее ведение арсеналом находилось в руках итальянца Басарно, Зимовский же заведовал отделом взрывчатых веществ; у него работали и два русских же помощника. При этом отделе находились: лаборатория, литейная мастерская и починочные мастерские, сыгравшие такую значительную роль во время войны. В этом же арсенале работали и братья Оранжереевы – сибирские артиллеристы. Они же служили и преподавателями в военной школе по артиллерии. 5) Князь Туманов301 служил во флоте, ведал личным составом в тамошнем подобии морского министерства и, кроме того, занимался преподаванием наук у морских кадет. Другой русский моряк, лейтенант Сахаров302, преподавал радиотелеграфное дело. 6) Наш военный врач А.Ф. Вейс служил по врачебной части и, безусловно, именно он наладил санитарно-врачебную часть парагвайской армии. Это, конечно, отмечены лишь наиболее видные русские военные, служившие в Парагвае до войны, и притом по военной же специальности.

На войне приняли то или иное участие: 1) Генерал Эрн, произведенный в генерал-лейтенанты парагвайской армии со всеми правами и преимуществами этого чина, почти всю войну провел в должности полевого инженера, укрепляя все оборонительные позиции. Оставался на войне до декабря 1934 года. 2) Генерал Беляев, также произведенный в генерал-лейтенанты, состоял в распоряжении начальника всей парагвайской артиллерии.

Вышли на войну капитанами парагвайской службы и произведены в майоры: 3) Леш303, командовал полком. 4) Касьянов, псковский драгун, убит. 5) Салазкин, Текинского конного полка, командовал полком, убит. 6) Серебряков-Арефьев, Донского казачьего войска, убит. 7) Корсаков, смоленский улан, командовал полком. 8) Ширков, архангелогородский улан, командовал полком. 9) Ходолей, л. – гв. Литовского полка, командовал полком. 10) Бутлеров304, л. – гв. 1-й артбригады, командовал полком. 11) И. Оранжереев, начштаба 4-й дивизии. Капитаны: 12) Н. Блинов, Донского казачьего войска. 13) Б. Дедов. 14) Г. Чиркин305. 15) Б. Жураковский. 16) Б. Фрей306, топограф; сперва командовал эскадроном, затем работал топографом. После войны стал начальником топографической группы по съемке Парагвая. 17) И. Пушкаревич. 18) Г. Озоль, топограф. 19) Керн307, служит и ныне в Генштабе. 20) Высоколян, тоже. 21) Бауер. 22) Брывалин, московский драгун, командовал саперной батареей и теперь работает по инженерной части, состоя окружным инженером в городе Биллерике. 23) Корнилович, погиб на войне (будто бы застрелился). 24) Емельянов, псковский драгун, ранен. 25) Барон Унгерн-Штерберг308, Дроздовской конно-горной батареи, ранен. 26) Гольдшмит, Марковского пехотного полка, убит. 27) Малютин, Кубанского казачьего войска, убит. Поручики: 28) Эрн309, сын генерала Эрна. 29) А. Таранченко, наш гусарский унтер-офицер. 30) Л. Оранжереев. Лейтенанты: 31) Капитан 1-го ранга князь Туманов. 33) Лейтенант Сахаров. 34) Де Гире. В Арсенале продолжал работать: 35) Арт. Зимовский и с ним несколько русских. Врачебная часть: 36) Доктор Вейс. 37) Садов-Ретивов. 38) Тимченко. 39) Грамматчиков. 40) Гайдуков. 41) Горкин, работал на одной из двух речных канонерок. 42) Женщина-врач Попова. Ветеринарная часть: 43) Буткевич. (Возможно, что я кого-нибудь пропустил.)

Итак, русские не только приняли участие в войне, но некоторые были и ранены, а пятеро пало смертью храбрых.

Не говоря уже о таких лицах, как генералы Эрн и Беляев, занимавших во время войны большие сравнительно посты в административно-командном персонале, был период, когда четверть командиров полков и отдельных батальонов (саперных), а именно 7 из 28 были русские. К концу войны число отдельных войсковых частей дошло до 39–36 полков и 3 саперных батальонов. Это при численности армии всего в 50 тысяч человек показывает небольшой, на наш масштаб, штатный состав войсковых частей.

Как русские командовали вверенными им полками и батальонами, показывают неоднократные случаи, когда парагвайские солдаты умоляли свое высшее начальство назначить их в один из тех полков, коими командовали русские, выказавшие на этой войне не только особо присущую русскому доблесть, но и больше знания, умение и полученную в родной армии хорошую закваску, в смысле заботы о подчиненных.

О русской доблести и презрении к опасности рассказывали мне такой случай: дело было в глубоком сравнительно тылу – госпиталь, налет неприятельских аэропланов с бомбометанием, все и вся врассыпную, только русский доктор с неизменной трубкой во рту преспокойно продолжает работу, и вот один из зарывающихся в землю санитаров говорит другому: «Гляди, видно, сумасшедший», а другой отвечает: «Да что ты, не знаешь? Ведь это русский». Этим было все сказано.

Минувшая война велась в «Чако», весьма лесистой местности, и, как мне передавали, кавалерия ни разу не имела случая действовать на поле сражения в конном строю. Война велась обходами по лесам, для чего приходилось прорубать многоверстные просеки и обходящим колоннам далеко отрываться от своих баз, и вот тогда-то во весь рост и выявлялись те трудности, которые только при выносливости парагвайца и удавалось успешно преодолевать. Был период, что воду приходилось подвозить за 140 километров, да еще по каким дорогам, а вернее, и без дорог. Были случаи, что по нескольку дней обходились и совершенно без воды, и это при 40-градусной жаре в тени. Спасались сосанием «кактуса» и особого корня «каракути». Опытные люди говорили, что это сосание до 4 дней проходило сравнительно безболезненно, а затем отражалось на здоровье и даже прямо на возможности продолжать начатую операцию.

Как я имел случай упомянуть, в парагвайской армии к концу войны было до 39 отдельных войсковых частей. Интересны названия полков: например, полк «черной обезьяны» или еще лучше – полк «дохлого муравья». Говорили, что названия эти, для нашего уха более чем странные, сохраняются в парагвайской армии исторически еще со времен так называемой отечественной войны 70-х годов прошлого[3] столетия, когда, как известно, было перебито почти все мужское население.

Еще одна особенность. При описании сражений, происходивших в этой войне, часто можно было встретить название «форт»… что вот, мол, парагвайцы или боливийцы взяли такой-то форт. А что такое форт в «Чако»? Это в большинстве случаев заплывший окоп и две-три соломенные крыши, как прикрытие от солнца, да небольшой огород, для гарнизона и… это все. Говорили мне, что и в настоящее время всего один форт в «Чако» напоминает нам то, что мы привыкли понимать под этим названием, и этот форт носит имя одного из наших офицеров, убитых в эту войну. Это форт «Серебряков».

Кстати сказать, парагвайцы умеют чтить своих героев; помимо форта, коему присвоено помянутое выше имя, в Парагвае построена дорога, которой дано имя другого нашего офицера – Касьянова, его же именем назван и один из лучших парагвайских мостов и, наконец, в память третьего – Салазкина написана пьеса, носящая название «Майор Салазкин».

Здесь будет уместно отметить, что инициативой генерала Эрна и иждивением русской колонии Асунсьона в тамошнем русском храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы установлено пять памятных мраморных досок, в честь пяти убитых русских офицеров в войне Парагвая с Боливией.

А как парагвайцы чтили своего главнокомандующего, победоносно закончившего тяжелую войну? Положительно во всех магазинах столицы продавались его бюсты или портреты, они красовались, кажется, во всех окнах. Сам генерал Эстигарибиа ездил по всем городам, и везде его чествовали как народного героя. Но судьба изменчива: после революции этот генерал не то был принужден бежать в Аргентину, не то сидит в тюрьме.

Да, Парагвай чтит военные подвиги: за все время моего там пребывания я не видел, кажется, ни одного номера местных газет без помещения в нем описания какого-либо подвига. Часто можно было видеть и фотографию того, кого в этот день можно было вспомнить и чью память почтить. Как хотите, а это трогательно, и мое солдатское сердце радовалось за Парагвай и парагвайскую армию.

Что же война дала русским, принявшим в ней такое видное участие? Часть офицеров была оставлена на военной же службе, часть была устроена на службу гражданскую, но… некоторые, по увольнении в запас, были предоставлены своей судьбе, и мне пришлось слышать довольно горькие жалобы на этот счет, что вот, мол, «не пришлось бы идти пионами (рабочими) к своим же бывшим подчиненным – сержантам». Хорошо и то, что жалобы эти были лишь единичными. Но вот довольно показательно, что когда в парламент был внесен проект закона о предоставлении русским врачам, принимавшим участие в войне, права практики наравне с врачами-парагвайцами, то… проект этот был провален, и русские врачи, так много сделавшие и так потрудившиеся на войне, не получили права свободной практики и вынуждены, как и прочие иностранцы, работать только в тех местах, которые отстоят не ближе как на несколько десятков километров от места практики врача-парагвайца. Говорят или, вернее, пишут из Парагвая, что теперь, с приходом к власти полковника Франко, бывшего начальника военной школы и, следовательно, бывшего непосредственного начальника нашего генерала Эрна, как преподавателя в этой школе, положение улучшилось, и многие наши офицеры снова приняты на военную службу. Дай бог!

Несколько слов о революционном движении в Парагвае. Сказать, что происшедшая в Парагвае революция, произведенная так называемой военной партией во главе с полковником Франко, случилась совершенно неожиданно, никак нельзя. Люди, следившие за парагвайской жизнью и особенно там побывавшие, не могли не почувствовать то глубокое недовольство, которое оставили в сердцах всех парагвайцев, сражавшихся с Боливией, результаты этой безусловно славной и вполне победоносной войны. И надо быть справедливым и сказать, что война, несмотря на полный успех на полях сражений, не дала Парагваю ничего, кроме славы, потери нескольких тысяч убитыми, тысячи-другой калек и значительного вздорожания жизни.

Приведу характерный в отношении недовольства случай. В одну из поездок по парагвайским дебрям пришлось встретить парагвайского лейтенанта запаса, который с горечью говорил: «Присмотритесь хорошенько и увидите, что каждый толстый – это пленный боливиец, а худощавый, в чем душа, это парагваец».

Кстати, о пленных. Последних в Парагвае было до 30 тысяч (парагвайцев же в Боливии не больше 2–3 тысяч). Пленные доставляли Парагваю много и хлопот, и забот, и едва ли их содержание окупалось той работой, которую эти пленные исполняли. Я не знаю, получил ли Парагвай денежное вознаграждение в возмещение затрат, произведенных им за содержание пленных, но работу, ими производимую, я видел, видел также и те мытарства, которые испытал Парагвай в связи с наличием у него пленных боливийцев. В конце, например, октября прошлого года по всем местам содержания пленных путешествовала особая комиссия с представителями не только Аргентины, куда ни шло – соседка, но и САСШ, в лице их военного агента в той же Аргентине (в Парагвае, конечно, Штаты своего агента не имеют), причем в состав комиссии входил ни мало ни много помощник начальника Генштаба парагвайской армии, и надо было видеть старания парагвайцев, чтобы убедить могущественных контролеров, что пленные содержатся не только хорошо, но и во всех отношениях гуманно.

Насколько же в Парагвае настроение тревожно-революционное в смысле коммунизма, что иногда как будто проскальзывает в нашей повременной печати? На этот вопрос приходится ответить так: местных коммунистов в Парагвае нет или почти нет, но нельзя поручиться, что из какой-либо соседней страны, и прежде всего из Аргентины, не появятся агенты III интернационала и не попробуют вызвать народное волнение.

До изгнания большевиков из Уругвая последний был рассадником коммунизма на всю Южную Америку; где теперь находится революционный центр – неизвестно, но трудно было бы поверить, что его не существует. Собственно же для Парагвая рассадником коммунизма всегда был аргентинский город Посадос, расположенный напротив парагвайского города Энкарнасьона, на противоположном берегу реки Альта-Парана. Говорили, что во время войны именно из этого города распространялись на Парагвайском фронте коммунистические прокламации с неизменным припевом, что «в то время как вы здесь сражаетесь с боливийцами, ваши земли захватываются русскими белогвардейцами». Во время же войны дошло дело до того, что Энкарнасьон на целые сутки был захвачен коммунистами, прибывшими из Посадоса, и только прибывшая парагвайская войсковая часть избавила город от всех прелестей этого захвата.

В заключение думаю, что не погрешу против истины, если скажу: жаль, конечно, что русская кровь пролилась на парагвайских полях за совершенно чуждое нам, русским, дело, но кровь эта и вообще добровольное участие русских в войне Парагвая с Боливией создали нашим соотечественникам в глазах парагвайского народа совершенно особое привилегированное положение, в сравнении с прочими иностранцами, и если, несмотря на это, русские и испытывают некоторые стеснения со стороны закона, то отношение к ним самого народа, безусловно, доброжелательное, и народ в русских видит людей, наиболее ему близких.

Комментарии

1 Даватц Владимир Христианович, р. в 1883 г. Профессор математики Харьковского университета. В Вооруженных силах Юга России с лета 1919 г.; доброволец-рядовой на бронепоезде «На Москву». В Русской Армии в бронепоездных частях до эвакуации Крыма. Подпоручик. Галлиполи – ец. Осенью 1925 г. в составе 6-го артдивизиона в Югославии. В эмиграции там же, секретарь Общества Галлиполийцев в Белграде. Служил в Русском Корпусе. Убит в ноябре 1944 г. под Сиеницей (Югославия).

2 Впервые опубликовано: Даватц В. Годы. Белград, 1926.

3 Струве Петр Бернгардович, р. 26 января 1870 г. в Перми. Из дворян, сын пермского губернатора. Санкт-Петербургский университет (1885). Профессор Санкт-Петербургского политехнического института. В 1917–1918 гг. член «Совета общественных деятелей», «Правого центра» в Москве, в 1918–1919 гг. член «Национального центра». Во ВСЮР и Русской Армии; в 1919 г. редактор газеты «Великая Россия», член Особого Совещания, с 29 марта 1920 г. начальник управления внешних сношений правительства генерала Врангеля. В эмиграции в Югославии, преподаватель экономики Высших военно-научных курсов в Белграде, затем во Франции. Умер 22 февраля 1944 г. в Париже.

4 Воспоминания В.К. Витковского публикуются ниже.

5 Кутепов Александр Павлович, р. 16 сентября 1882 г. в Череповце. Сын лесничего. Архангельская гимназия, Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище (1904). Полковник, командующий л. – гв. Преображенским полком. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР с ноября

1917 г.; командир 3-й офицерской (гвардейской) роты, с декабря 1917 г. командующий войсками Таганрогского направления. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода; командир 3-й роты 1-го Офицерского полка, затем Корниловского полка, с начала апреля 1918 г. командир Корниловского ударного полка, затем командир бригады, начальник 1-й пехотной дивизии, с 12 ноября

1918 г. генерал-майор, с декабря 1918 г. черноморский военный губернатор, с 13 января 1919 г. командир 1-го армейского корпуса, с 23 июня 1919 г. генерал-лейтенант, с декабря 1919 г. – Добровольческого корпуса. В Русской Армии командир 1-го армейского корпуса, с августа 1920 г. командующий 1-й армией. Генерал от инфантерии (3 декабря 1920 г.). В Галлиполи командир 1-го армейского корпуса. В эмиграции во Франции. С 1928 г. начальник РОВС. Убит 26 января 1930 г. при попытке похищения в Париже.

6 Абрамов Федор Федорович, р. 23 декабря 1870 г. Из дворян Области Войска Донского (казак ст. Митякинской). Полтавский кадетский корпус, Александровское военное училище (не окончил), Николаевское инженерное училище (1891), академия Генштаба (1898). Офицер л. – гв. 6-й Донской казачьей батареи. Генерал-майор, командующий 2-й Туркестанской казачьей дивизией. На Дону с января 1918 г., до 11 февраля 1918 г. командующий Северной группой партизанских отрядов. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. В Донской армии с 4 мая 1918 г., с 10 мая 1918 г. начальник 1-й Донской конной дивизии, с 28 октября 1919 г. по 24 марта 1920 г. инспектор кавалерии Донской армии, с 25 марта 1920 г. в резерве офицеров Генштаба при штабе Донского корпуса, с 5 мая 1920 г. командир Донского корпуса, с 10 октября 1920 г. командующий 2-й армией Русской Армии. Генерал-лейтенант (с 26 августа 1918 г.). Орд. Св. Николая Чудотворца. Был на о. Лемнос. С 12 декабря 1920 г. командир Донского корпуса и помощник Главнокомандующего. В эмиграции с 8 сентября 1921 г. в Болгарии (с 11 октября 1922-го по 1924 г. в Югославии), с 1 сентября 1924-го по 22 сентября 1937 г. начальник 3-го отдела РОВС, с января 1930 г. помощник председателя РОВС, с 22 сентября 1937-го по 23 марта 1938 г. начальник РОВС. Участник формирования казачьих частей во время Второй мировой войны, КОНР и РОА. С 1944 г. в Германии, с 1948 г. в США. На ноябрь 1951 г. почетный председатель объединения л. – гв. Атаманского полка. Умер 8 марта 1963 г. в Лейквуде (США).

7 Фон Лампе Алексей Александрович, р. 18 июля 1885 г. Из дворян, сын офицера. 1-й кадетский корпус (1902), Николаевское инженерное училище (1904), академия Генштаба (1913). Офицер л. – гв. Семеновского полка. Полковник, и. д. генерал-квартирмейстера штаба 8-й армии. В Добровольческой армии; с 5 апреля 1918 г. в подпольном Добровольческом центре в Харькове, с 25 августа 1918 г. в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР, с конца 1918 г. начальник оперативного отдела штаба Кавказской Добровольческой армии, на 22 января 1919 г. в резерве чинов при штабе Главнокомандующего, в 1918–1919 гг. редактор газеты «Великая Россия», затем старший адъютант (и. д. генерал-квартирмейстера) отдела генерал-квартирмейстера штаба Кавказской армии, с 11 ноября

1919 г. старший адъютант (начальник оперативного отдела) генерал-квартирмейстера штаба войск Киевской области. Эвакуирован из Одессы. 30 мая

1920 г. возвратился в Русскую Армию в Крым (Севастополь) на корабле «Поти». С 1920 г. и. д. военного агента в Дании, с 1921 г. военный представитель Главнокомандующего в Германии. Генерал-майор. В эмиграции в Германии (в Берлине), с 1924 г. начальник 2-го отдела РОВС, с 1946 г. в Париже, помощник начальника РОВС, с 1949 г. одновременно заместитель председателя Совета Российского Зарубежного Воинства, с 1954 г. 1-й помощник начальника РОВС, с 25 января 1957 г. начальник РОВС, на ноябрь 1951 г. заместитель председателя объединения л. – гв. Семеновского полка, к 1967 г. сотрудник журнала «Военная Быль». Умер 28 мая 1967 г. в Париже.

8 Хрипунов Алексей Степанович. Александровский лицей (1904). Чиновник МВД, главноуполномоченный Всероссийского Земского союза. В эмиграции в Париже. В 1920–1921 гг. член Земгора (Российского Земско-Городского комитета помощи беженцам). Председатель Всероссийского Земского союза, член Торгово-промышленного союза. Казначей лицейского объединения во Франции. Умер в 1975 г. в Каннах (Франция).

9 Львов Николай Николаевич, р. в 1867 г. в Москве. Из дворян Саратовской губ. Гимназия, Московский университет (1881). Товарищ председателя Государственной думы, член Св. Владимирского православного братства. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в армейском лазарете. В Вооруженных силах Юга России. С 1918 г. издатель газеты «Великая Россия». Эвакуирован в январе – марте 1920 г. из Новороссийска на корабле «Русь». На май 1920 г. в Югославии. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Эвакуирован в Катарро (Югославия) на корабле «Истерн-Виктор». В эмиграции во Франции, с 1921 г. член Русского Совета, с марта 1922 г. член ЦК Русского Народно-Монархического Союза. Умер в 1944 г. в Ницце (Франция).

10 Штрандтман Василий Николаевич. Сын генерал-лейтенанта. Пажеский корпус (1897). Офицер л. – гв. Уланского Ее Величества полка. Российский посланник в Югославии, к 1921 г. на той же должности. В эмиграции на Восточном побережье США. Умер 18 ноября 1963 г. в Вашингтоне.

11 Нератов Анатолий Анатольевич, р. в 1863 г. Александровский лицей (1883). Гофмейстер, товарищ министра иностранных дел. В Добровольческой армии и ВСЮР; с осени 1918 г. управляющий ведомством внешних сношений Особого Совещания ВСЮР, министр иностранных дел, в начале

1920 г. товарищ министра иностранных дел Южно-Русского правительства. Эвакуирован в начале 1920 г. из Новороссийска. Летом 1920 г. в Константинополе в управлении иностранных дел правительства генерала Врангеля, в

1921–1924 гг. посол в Турции. В эмиграции в Париже. Член правления лицейского объединения во Франции. Умер после 1929 г.

12 Миллер Евгений-Людвиг Карлович, р. 25 сентября 1867 г. в Динабурге. Из дворян Санкт-Петербургской губ. Николаевский кадетский корпус (1884), Николаевское кавалерийское училище (1886), академия Генштаба (1892). Офицер л. – гв. Гусарского полка. Генерал-лейтенант, представитель Ставки при итальянской главной квартире. В белых войсках Северного фронта; с 15 января 1919 г. генерал-губернатор Северной области, член правительства: заведующий отделом иностранных дел Главнокомандующего Северного фронта, с мая 1919 г. Главнокомандующий войсками Северной области, с 10 июня 1919 г. Главнокомандующий войсками Северного фронта, с сентября 1919 г. Главный начальник Северного края, с марта 1920 г. заместитель председателя ВПСО. В эмиграции Главноуполномоченный Главнокомандующего Русской Армией в Париже, с марта 1922 г. начальник штаба Русской Армии, с ноября 1922 г. помощник Главнокомандующего Русской Армией. С 1 сентября по 23 декабря 1924 г. начальник 1-го отдела РОВС, с декабря 1923 г. состоял при Великом князе Николае Николаевиче, с 29 апреля 1928 г. помощник председателя РОВС, с 26 января 1930 г. председатель РОВС, к 1 января 1934 г. член Общества офицеров Генерального штаба. Состоял также председателем Объединения офицеров 7-го гусарского полка, Общества взаимопомощи бывшим воспитанникам Николаевского кавалерийского училища, Общества северян. Похищен советскими агентами в 1938 г. в Париже и расстрелян 11 мая 1939 г. в Москве.

13 Гире Михаил Николаевич, р. в 1856 г. Из дворян, сын министра иностранных дел. Российский посол в Риме, глава русского дипломатического корпуса за границей, с 1920 г. глава Совещания послов. Умер в 1932 г.

14 Вязьмитинов Василий Ефимович, р. в 1874 г. Из мещан. Офицерский экзамен при Одесском пехотном юнкерском училище (1894), академия Генштаба (1904). Генерал-лейтенант, командир 6-го Сибирского армейского корпуса. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 1918 г. начальник отделения штаба армии, с 12 октября 1918 г. начальник части Генерального штаба Военного и Морского отдела ВСЮР, с января 1919 г. начальник Военного управления, с 29 марта 1920 г. начальник Военного управления ВСЮР, военный и морской министр Южно-Русского правительства, затем начальник Военного управления в Русской Армии до эвакуации Крыма. В эмиграции в 1920–1921 гг. военный представитель в Болгарии, с 1923 г. в Югославии, правитель дел Державной комиссии по делам русских беженцев. Умер 29 января 1929 г. в Белграде.

15 Сапунов Петр Петрович, р. в Николаеве. Из дворян, сын генерал-майора. Отдельные гардемаринские классы (1917). Мичман линейного корабля «Императрица Екатерина Великая». В Добровольческой армии командир корабля на Каспийской флотилии, затем на эсминцах Черноморского флота «Цериго» и «Живой» до эвакуации Крыма. Эвакуирован на эсминце «Цери-го». Вахтенный начальник яхты «Лукулл». Погиб на ней 15 октября 1921 г. в Босфоре.

16 Мартынов Захар Александрович, р. в 1861 г. на Кавказе. Лазаревский институт восточных языков (1877), Тифлисское пехотное юнкерское училище (1881). Генерал-лейтенант. Георгиевский кавалер. Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма. Галлиполиец. В эмиграции к 1931 г. начальник группы 1-го армейского корпуса в Югославии, председатель Общества Галлиполийцев в Югославии, председатель объединения Тифлисского военного училища в Белграде.

17 Граф Дю-Шайла Александр Максимович. Из дворян Могилевской губ. Петербургская духовная академия, офицерский экзамен (1917). Прапорщик, помощник старшего адъютанта штаба 8-й армии. В Донской армии; на

5 – 28 января 1919 г. хорунжий, переводчик в разведывательном отделе штаба Донской армии. В феврале – марте 1920 г. начальник политического отдела штаба Донского корпуса, редактор газеты «Донской вестник». Сотник.

6 апреля 1920 г. отдан под суд за попытки сеять рознь между казаками и добровольцами. Вышел в отставку в октябре 1920 г. подъесаулом. В эмиграции к 1922 г. стал большевистским агентом в Болгарии.

18 Покровский Виктор Леонидович, р. в 1889 г. Из дворян. Одесский кадетский корпус (1906), Павловское военное училище (1908). Капитан 10-го гренадерского полка, командир 12-го армейского авиационного отряда. В Добровольческой армии; в январе 1918 г. сформировал на Кубани добровольческий отряд, с 24 января 1918 г. полковник и командующий войсками Кубанского края, с 13 февраля командующий Кубанской армией, с 13 марта 1918 г. генерал-майор, с июня 1918 г. командир Кубанской конной бригады, с июля 1918 г. начальник 1-й Кубанской конной дивизии, с 3 января 1919 г. командир 1-го конного корпуса, с января – августа 1919 г. командир 1-го Кубанского корпуса, с 2 ноября 1919 г. по 8 марта 1920 г. командующий Кавказской армией. Генерал-лейтенант (4 апреля 1919 г.). В мае 1920 г. покинул Крым. Эвакуирован на корабле «Силамет». В эмиграции в Болгарии. Убит 9 ноября 1922 г. в Болгарии жандармами.

19 Генерал от инфантерии Радко Дмитриев (болгарский генерал, перешедший с началом мировой войны на русскую службу) был убит большевиками вместе с несколькими десятками других заложников в ночь с 18-го на 19 октября 1918 г. в Пятигорске.

20 Лобода Георгий Николаевич. Во ВСЮР и Русской Армии в бронепоездных частях до эвакуации Крыма. Галлиполиец. На 30 декабря 1920 г. во 2-й батарее 6-го артиллерийского дивизиона. Бомбардир. Затем в Болгарии, юнкер Сергиевского артиллерийского училища. Убит болгарами 16 августа 1923 г. в Велико-Тырнове (Болгария).

21 Бредов Федор Эмильевич, р. 22 апреля 1884 г. в Ивангороде. 1-й кадетский корпус (1901), Павловское военное училище (1903), академия Генштаба (1909). Подполковник л. – гв. Финляндского полка, начальник штаба 63-й пехотной дивизии, и. д. начальника 58-й пехотной дивизии (с 1915 г. в плену), вернулся в 1918 г. В Вооруженных силах Юга России с 1 февраля 1919 г.; летом 1919 г. в штабе Войск Юго-Западного края (Одесса), с 22 июля 1919 г., с сентября по октябрь 1919 г. начальник штаба 3-й пехотной и Дроздовской дивизий (полковник), с августа 1920 г. начальник штаба 2-го армейского корпуса до эвакуации Крыма. В Галлиполи начальник штаба 1-й пехотной дивизии, с апреля 1922 г. в Болгарии. Генерал-майор (с апреля по июнь 1922 г.). В эмиграции в Болгарии (София), к 1 мая 1939 г. член полкового объединения. Служил в Русском Корпусе. В 1945–1946 гг. в лагере Келлерберг (Австрия), затем в США, председатель объединения л. – гв. Финляндского полка. Умер 15 марта 1959 г. в Сан-Франциско (США).

22 Ронжин Иван Александрович, р. 26 ноября 1867 г. Сибирский кадетский корпус, Константиновское военное училище (1886), Военно-юридическая академия (1893). Офицер л. – гв. Московского полка. Генерал-лейтенант, член Главного военно-морского суда. В Добровольческой армии; с декабря 1917-го по март 1918 г. начальник судной части штаба армии, с 24 октября 1918 г. начальник судного отделения общей части Военного и Морского отдела, в 1919–1920 гг. Главный военный прокурор ВСЮР. В 1921 г. военный агент в Болгарии, с мая 1922 г. военный представитель там же. В эмиграции во Франции. Умер 28 августа 1927 г. в Ментоне (Франция).

23 Пешня Михаил Александрович, р. в 1886 г. Из мещан. Гимназия, Виленское военное училище (1907), Офицерская гимнастическо-фехтовальная школа (1910). Полковник, командир 73-го пехотного полка. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии; с весны 1918 г. в Корниловском ударном полку, в сентябре 1918 г. командир 3-го батальона, с 24 июля 1919 г. командир 2-го Корниловского полка, затем командир 1-го Корниловского полка, с 13 ноября 1919 г. командир бригады Корниловской дивизии, с 13 мая 1920 г. помощник начальника той же дивизии. В Русской Армии с осени 1920 г. начальник Марковской дивизии. Генерал-майор (27 мая 1920 г.). Орд. Св. Николая Чудотворца. На 18 декабря 1920 г. командир Марковского полка в Галлиполи. В эмиграции в Болгарии, с 1926 г. во Франции; таксист. Окончил Высшие военно-научные курсы в Париже (1-й выпуск). Умер 4 декабря 1937 г. в Париже.

24 Керн Сергей Николаевич. Подпоручик. В Добровольческой армии; с ноября 1918 г. в 7-й роте 1-го Офицерского (Марковского) полка. Ранен 18 ноября 1918 г. под д. Кононовкой. Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма; с октября 1920 г. начальник команды разведчиков во 2-м Марковском полку. Капитан. Орд. Св. Николая Чудотворца. На 18 декабря 1920 г. в составе Марковского полка в Галлиполи. Участник боев с коммунистами в 1923 г. в Болгарии. Осенью 1925 г. в составе Марковского полка во Франции. В эмиграции с 1936 г. в Парагвае, капитан (полковник) Генштаба парагвайской армии.

25 3-я Русская армия. Сформирована в октябре 1920 г. в Калише из русских частей, находившихся к тому времени в Польше (в основном остатки Северо-Западной армии, вывезенные летом 1920 г. генерал-майором А.А. Бобошко). Подчинялась генералу П.Н. Врангелю – Главнокомандующему Русской Армией (которая тогда была разделена на 1-ю и 2-ю армии). Состояла из 1-й (генерал-майор А.А. Бобошко, начштаба – капитан Ольдерогге, командиры полков: 1-го – полковник Рогожинский, 2-го – полковник Саулевич, 3-го – полковник Зайцев, 1-го артиллерийского – полковник Красовицкий) и 2-й (генерал-лейтенант граф А.П. Пален, помощник командира – полковник Лебедев, командиры полков: 5-го – полковник Джавров, 6-го – полковник Российский, 7-го – полковник Ингерн, 2-го артиллерийского – полковник Бушей) стрелковых и Сводной казачьей (генерал Трусов) дивизий. В состав последней (из двух бригад – полковники Немцов и де Маньян) входили Донской («Красновский», под командованием полковника Духопельникова, осенью 1920 г. перешедший из Русской Народной Армии), Оренбургский и Уральский полки, Кубанский дивизион и Донская батарея. Кроме того, летом 1920 г. в Польше образовалась группа из казачьих частей, перешедших из Красной армии (в основном плененные в Новороссийске), находившаяся на польской службе: Донской полк войскового старшины Д.А. Попова и батарея есаула И.И. Говорухина, составившие бригаду есаула Сальникова (в сентябре при ней была сформирована батарея есаула Конькова). Отдельно существовали Донской полк (с батареей) есаула Фролова (из дивизиона 42-го Донского казачьего полка, не пожелавшего интернироваться с частями Бредова и вошедшего в украинскую армию; с 24 мая 1921 г. в составе 68 офицеров и 421 казака вошел в состав казачьих частей в Польше) и бригада есаула Яковлева (донцы, терцы и волчанцы с батареей). Эти формирования осенью 1920 г., после перемирия Польши с большевиками, были включены в Сводную казачью дивизию. В октябре 1920 г. части армии переброшены на Украину, где в ноябре – декабре 1920 г. действовали против большевиков вместе с украинской армией, потеряв в боях до 25 % состава. В декабре 1920 г. отошла в Польшу в составе до 10 тысяч штыков и сабель (в т. ч. свыше 4 тысяч казаков). В 1921 г. расформирована. Командующий – генерал-лейтенант Б.С. Пермикин. Начштаба – полковник Поляков.

26 Ренников Андрей Митрофанович. Журналист газеты «Новое Время». В Добровольческой армии до эвакуации Новороссийска. В эмиграции в Белграде, Париже. Писатель, сотрудник «Возрождения». Умер 23 ноября 1957 г. в Ницце (Франция).

27 Кедров Михаил Александрович, р. 13 сентября 1878 г. в Епифани. 4-й Московский кадетский корпус, Морской корпус (1899). Контр-адмирал, командующий морскими силами Рижского залива, помощник военного министра и управляющий Морским министерством. С 1918 г. в Лондоне – заведующий транспортом за границей по снабжению белых армий, с 12 октября 1920 г. командующий Черноморским флотом и начальник Морского управления. Вице-адмирал (с 3 ноября 1920 г.). На 25 марта 1921 г. командующий Русской эскадрой в Бизерте, с 1921 г. в Париже. В эмиграции во Франции, председатель Военно-морского союза, заместитель председателя РОВС; на 31 января 1944 г. почетный член Общества бывших русских морских офицеров в Америке. Умер 29 октября 1945 г. в Париже.

28 Беренс Михаил Андреевич, р. 16 января 1879 г. Морской корпус (1898). Капитан 1-го ранга, и. д. начальника Морского Генерального штаба. Георгиевский кавалер. В белых войсках Восточного фронта; с января 1920 г. командующий морскими силами на Дальнем Востоке. Эвакуирован. 28 августа 1920 г. выехал в Крым (Севастополь) на корабле «Константин». В сентябре 1920 г. комендант крепости Керчь, с октября по декабрь 1920 г. начальник 2-го (Азовского) отряда Черноморского флота, с декабря 1920 г. начальник 4-й группы судов Русской эскадры (при переходе из Константинополя до Бизерты держал свой флаг на миноносце «Беспокойный»). Контр-адмирал (8 июля 1919 г.). С декабря 1920 г. по октябрь 1924 г. врид командующего Русской эскадрой. На 25 марта 1921 г. в составе Русской эскадры в Бизерте. В эмиграции в Тунисе, служил в сельскохозяйственной дирекции. Умер 20 января 1943 г. в Мегрине (Тунис).

29 Каменский Владимир Алексеевич. Александровский кадетский корпус, Пажеский корпус (1911). Капитан л. – гв. Егерского полка. В эмиграции в 1921–1924 гг. курьер штаба Главнокомандующего Русской Армией в Европе; на 10 августа 1928 г. в Париже; на декабрь 1924 г. секретарь, на ноябрь 1951 г. также и казначей объединения л. – гв. Егерского полка, до 1939 г. и до 1965 г. редактор журнала «Осведомитель лейб-егерей» в Париже, к февралю 1954 г. казначей, член Главного правления Союза Пажей, к 1967 г. сотрудник журнала «Военная Быль». Умер 4 сентября 1974 г. в Каннах (Франция).

30 Впервые опубликовано: Военно-исторический вестник. № 12, 16.

31 Брандт Александр Федорович. Окончил академию Генштаба. Полковник. В Вооруженных силах Юга России; с декабря 1919 г. начальник русской военной делегации в Берлине от ВСЮР.

32 Артамонов Виктор Алексеевич, р. 9 октября 1873 г. Симбирский кадетский корпус (1890), Павловское военное училище (1892), академия Генштаба (1900). Офицер л. – гв. Волынского полка. Генерал-майор, военный агент в Сербии. Во ВСЮР и Русской Армии; в 1919–1920 гг. представитель Главнокомандующего ВСЮР и Русской Армии в Белграде. В эмиграции в Югославии, служил в югославской армии. В 1941 г. содействовал формированию Русского Корпуса. Умер 23 августа 1942 г. в Панчеве (Югославия).