Плато Дьявола

— А в сейфе сколько?

— Парень, код от сейфа знают только менеджеры, — ответил клерк.

Бедняга обливался потом. То, что он говорит правду, было очевидно, во всяком случае для Лайма.

Вооруженный грабитель тоже вовсю потел.

— Чушь! Вас научили так отвечать! — Вдруг он снова наставил пистолет на группу заложников. — Еще раз дернешься — мозги по стенке размажу! — крикнул он одному из механиков.

Покупатель, стоявший за Лаймом, — мужчина лет семидесяти, страдающий избыточным весом, — тихо, тонко всхлипнул от страха.

— Открывай чертов сейф! — рявкнул на кассира грабитель. — А вы все выворачивайте кошельки!

Лайм полез в задний карман за кошельком и шагнул вперед — якобы для того, чтобы удобнее было доставать. Он был проницателен — заметил, что одежда у мужчины измятая, но чистая. Потел налетчик исключительно от волнения: зрачки не расширены, следов уколов не видно. Нет, перед Лаймом не профессиональный преступник и не наркоман. Пистолет на вид старый, но это не дешевая дамская безделушка.

— Зачем тебе деньги? — спокойным тоном спросил Лайм.

Грабитель продолжал угрожать кассиру, и вопрос дошел до него не сразу.

— Что? — бросил он, не сводя глаз с кассира.

— Я спросил: зачем тебе деньги?

Теперь взгляд грабителя и его пистолет были направлены на Лайма.

— Заткни пасть! — Преступник обвел остальных заложников враждебным, подозрительным взглядом. — Я сказал: вытряхивайте кошельки!

Тем временем Лайм сделал еще шаг, но не навстречу грабителю: не опуская рук, обходил его сбоку. А заложники расступились, инстинктивно стараясь держаться подальше друг от друга.

— Ни с места! — вскричал грабитель, переводя дуло пистолета с одного человека на другого.

— Зачем тебе деньги? — в третий раз спросил Лайм, чтобы внимание преступника снова переключилось на него. В руке он держал кошелек. — Из-за твоей выходки этого бедолагу уволят. И раз уж придется отдать тебе все мои деньги, хотелось бы знать, на что они пойдут. — Лайм выдержал паузу. — На наркоту? Угадал?

Налетчик посмотрел на Лайма как на дурака.

— Да пошел ты! — бросил он.

Лайм пожал плечами с таким видом, будто его подозрения подтвердились.

— По-твоему, я на наркомана похож?

— Мне-то откуда знать?

— Вот именно, ни черта ты про меня не знаешь! Наша система меня отымела и выбросила! С трех работ выгнали! Не заплачу сегодня за квартиру — меня выселят!

— Выселят… — повторил Лайм, опуская руки и демонстративно открывая кошелек.

— Я так и сказал! На улицу вышвырнут! А моего ребенка государство отберет! Да только это не твое собачье дело!

Последнюю фразу грабитель выкрикнул громче и агрессивнее, к тому же опять стал целиться. Теперь он выглядел неуверенно, колебался, но Лайм понял, что от этого он стал только опаснее. Остальные заложники у Лайма за спиной разошлись широким полукругом.

— Стоять, мать вашу! — взревел грабитель, угрожая пистолетом.

Лайм молча кивнул им, показывая, что необходимо подчиниться.

— Выходит, ты в отчаянном положении, — сказал Лайм грабителю. — Понимаю. Но задумайся, что ты творишь. Ты ведь не вор. Ну уволили с трех работ. Ну винишь ты в этом систему. И может быть, правильно винишь. Но в тюрьме-то ты попадешь совсем в другую систему, уродливую и жестокую, и пути назад не будет. — Лайм выдержал паузу. — Пока ты не украл ни цента. И из пистолета не стрелял. Еще не поздно передумать.

— Заткнись! — завопил взбешенный грабитель. — Что ты вообще понимаешь? У тебя жена есть? А ребенок?

Лайм кивнул.

— Их тоже на улицу гонят, чтобы они без крыши над головой остались?

— Нет.

— Вот видишь? — с горечью рассмеялся мужчина. — Ни черта ты не знаешь, придурок!

— Моя жена умерла, — ответил Лайм. — А с ней и ребенок.

Смех тут же оборвался, и Лайм воспользовался представившейся возможностью:

— Сколько тебе нужно?

Грабитель озадаченно нахмурился.

— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты убрал пистолет, ушел отсюда и заплатил за свою квартиру?

Вопрос застал налетчика врасплох. В его планы такой поворот явно не входил, и Лайм молча ждал, когда вооруженный человек соберется с мыслями.

— Триста долларов, — наконец ответил тот.

Лайм посмотрел в окно. В каком-то смысле повезло: больше ни один покупатель в магазин не вошел, а ведь это бы все осложнило. Лайм открыл кошелек шире.

— У меня примерно две сотни. — Он повернулся к заложникам. — А у вас? Кто-нибудь, подкиньте деньжат.

За спиной послышалось бормотание и шарканье. Наконец оба механика наскребли по пятьдесят долларов каждый.

Лайм медленно взял у них купюры и положил в свой кошелек.

— А теперь спрячь пистолет, возьми деньги и поищи другой способ оплачивать счета, — обратился он к грабителю. — Потому что одно я тебе скажу наверняка: если тебе дорога твоя семья, попав в тюрьму или под пулю, ты ей уже ничем не поможешь.

Отчаявшийся мужчина молчал, обдумывая слова Лайма. Тот протянул грабителю деньги. Мужчина уставился на них голодными глазами, потом вытянул руку. Но тут Лайм чуть отступил и кивнул на пистолет. Медленно и нерешительно мужчина опустился на колени, положил оружие на грязный линолеум, а потом на удивление быстро вскочил, схватил кошелек и стрелой вылетел за дверь. И вот за грязным стеклом уже никого нет.

Секунду все стояли как каменные: их потрясло не только произошедшее, но и то, как быстро все закончилось. Наконец один из механиков тихо выругался. Кассир рукавом вытер пот со лба и закрыл кассу.

Второй механик вышел вперед, поднял пистолет и попытался передернуть затвор.

— Да это же фальшивка! — воскликнул он.

Механик бросил пистолет Лайму, и тот поймал. Действительно фальшивка — точнее, копия оружия периода между 1911 годом и Второй мировой войной. И надо сказать, копия неплохая: даже по весу близка к оригиналу. Лайм мимоходом подумал: интересно, где налетчик нашел этот пистолет? Может, у него дед был ветераном?

— Зачем вы это сделали? — зло спросил старик-покупатель. — Просто так отдали свои деньги — и отпустили грабителя!

Лайм повернулся к нему. Как ни странно, этот недовольный обыватель рассердил его больше, чем несостоявшийся преступник.

— Вы пострадали? — спросил он. — У вас отняли деньги?

Мужчина покачал лысой головой.

— Тогда вам не на что жаловаться. Может быть, парень заслужил второй шанс. Угоди он за решетку, его жизнь была бы сломана, а его содержание обошлось бы налогоплательщикам куда дороже, чем в триста долларов.

Выйдя на улицу, Лайм бросил подделку в грязный ручей, подошел к машине и поднял капот. Так и есть: ремень на последнем издыхании.

Лайм вернулся в магазин. За время его отсутствия никто не двинулся с места.

— Вы разве не собираетесь звонить в полицию? — голосом, исполненным благородного негодования, спросил толстый старик.

— По какому поводу?

— Разумеется, по поводу вооруженного ограбления.

— Никого не ограбили, — возразил Лайм. — И у парня даже настоящего оружия не было. Но делайте что хотите — вам ведь больше никто не угрожает.

С этими словами он прошел с механиками в мастерскую и спросил, успеют ли они исправить неполадку, пока он на работе.

Один из механиков подошел вместе с ним к «субару», глянул на двигатель и кивнул. Лайм заметил между его большим и указательным пальцем маленькую татуировку — скрещенные сабли.

— Первая кавалерийская дивизия? — спросил Лайм.

Механик опять кивнул.

— А ты где служил?

Не ответив, Лайм достал телефон. До работы отсюда недалеко, и поездка на такси его не разорит.

Несколько минут спустя подъехала желтая «субару», похожая на его собственную, только на пять лет (и на сто тысяч миль) моложе. Попрощавшись с механиками, Лайм забрался в машину.

— Куда? — спросил таксист.

— К Пентагону, пожалуйста, — ответил Лайм. — Вход у реки.

Такси влилось в общий поток, а Лайм откинулся на спинку заднего сиденья, но перед этим вытащил из-за пояса свой «Глок-19» и переложил поудобнее, чтобы не упирался в позвоночник.

6

Когда Таппан вывел Нору из павильона, уже близился вечер. Предприниматель показывал ей лагерь, пока они не вернулись сюда — на место, с которого начали. Скип остался с Битаном, чтобы помочь ему распаковать библиотеку и расставить книги на полках. Заходящее солнце отбрасывало на пустынную прерию длинные тени. Кое-где виднелись апрельские цветы — единственные яркие пятна на плато. Вдалеке над сухим дном озера поднималась белая пыль, а с противоположной стороны за холмами и каньонами тянулась лиловая гряда.

— Ночью тут ни единого огонька, — произнес Таппан, обведя все вокруг жестом. — Должно быть, это самое затерянное место в континентальных штатах.

Нору тоже завораживал этот аскетичный пейзаж, наводивший на мысли о философии дзен.

— Его называют плато Дьявола. Никто не знает почему. Во времена испанского владычества на этом плато стояла сторожевая башня, с нее наблюдали за команчами, когда те отправлялись на запад, совершать набеги вдоль Рио-Гранде. А вот это обширное пустое пространство называется равнинами Аталая, а белое дно посередине — Мертвое Озеро. Холмы вдалеке — Хорс-Хевен-Хиллс[3]. Останцы за ними носят название Лос-Гигантес — «гиганты», а горы на горизонте — Лос-Фуэртес, то есть «сильные».

— Холмы Лошадиный рай. Какое поэтичное название!

— Я изучал историю этих мест — во времена испанцев холмы так и назывались: El Cielo de Caballos. Всегда увлекался топонимикой. Когда-нибудь отправлюсь туда и узнаю, каков он, лошадиный рай. Наверняка там много-много травы. — Таппан подвел Нору к особенно длинному и блестящему трейлеру.

— Нора, позвольте на несколько минут пригласить вас в мой трейлер. Надо поговорить.

Она кивнула.

Таппан жил в огромном автобусе-трейлере компании «Превост», с раздвижными боками. Он открыл дверь и провел Нору в элегантно, но сдержанно обставленную гостиную: кожаные диваны и кресла с подголовниками окружали антикварный столик. У задней стены — барная стойка и медиацентр. На полу персидские ковры, стены облицованы панелями из вишневого дерева и увешаны репродукциями Пиранези. Эффектная композиция из одноцветных лилий и других свежих цветов занимала почти весь столик.

— Добро пожаловать в мою скромную комнату, — произнес Таппан. — Садитесь, пожалуйста.

Нора послушно села, стараясь не показывать, насколько впечатлена. Казалось, она попала не в трейлер, а в гостиную в роскошном поместье. Нора догадывалась, что Таппан опять будет уговаривать. Она задумалась, как поступить. Если бы дело было только в ней, она бы, наверное, отказалась, но, положа руку на сердце, она тревожилась за Скипа. Накануне вечером Нора поискала информацию о Лукасе Таппане в «Гугле», и то, что она обнаружила, не слишком обнадеживало. К его чести, компания «Икар» участвовала в нескольких проектах, связанных с зеленой энергетикой, а именно с ветровой и солнечной, однако большинство из них вызвали протесты местных жителей, причем Таппан подавлял сопротивление. В данный момент он участвовал в спорном проекте, связанном с установкой ветровой турбины на океанском шельфе у побережья штата Мэн. Таппан производил впечатление человека легкого в общении, но снисходительностью не отличался и много требовал от подчиненных. Также он был известен тем, что выгонял людей без предупреждения. Долго ли Скип продержится в таких условиях?

— Не желаете выпить? — предложил Таппан, отвлекая Нору от размышлений. — Солнце клонится к горизонту, а значит, самое время для мартини. — Он подошел к стойке. — По вечерам позволяю себе не больше одного бокала. А вы что предпочитаете? У нас есть все, от пива и вина до крепких напитков. А может, вам по вкусу комбуча или «Пеллегрино»? Выбирайте.

— «Пеллегрино».

Нора смущалась, будто на свидании. Она ни разу не встречала миллиардеров, тем более своего возраста, и эффект новизны еще не выветрился.

Таппан вернулся с мартини безо льда в одной руке и минеральной водой в другой. Он сел в кресло с подголовником рядом с Норой.

— Прежде чем перейдем к сути дела, есть ли у вас вопросы?

— Могу я говорить начистоту?

— До сих пор вам ничто не мешало высказываться откровенно.

— Хорошо. — Нора помолчала, обводя взглядом комнату. — Мне просто любопытно, почему НЛО? Вы можете вложить свои средства во что угодно. Почему именно летающие тарелки?

— То есть мой выбор кажется вам экстравагантным?

— Честно говоря, да.

— Что ж, это естественно. — Таппан отпил мартини. — Скажите, какое величайшее открытие способны совершить мы, люди? Что-то еще более масштабное, чем обнаружение потерянной цивилизации? Более революционное, чем освоение огня или изобретение колеса? — Таппан выдержал эффектную паузу. — Узнать, что мы не одни. Убедиться, что существуют другие разумные существа.

— Но… это фантастика.

— При всем уважении вынужден с вами не согласиться. За прошедшее десятилетие астрономы обнаружили не меньше пятидесяти миллиардов планет, похожих на Землю, — планет, обращающихся в пределах зоны обитаемости вокруг звезд, и это только в нашей Галактике. Не нужно быть математиком, чтобы понять: вероятность существования других разумных видов крайне высока. И вот еще один важный фактор: наша звезда молода. Ей всего пять миллиардов лет. В нашей Галактике есть бесчисленное множество звезд в два раза старше нашей. Может быть, возраст некоторых цивилизаций исчисляется миллионами или даже миллиардами лет. Только представьте, каких технических высот они достигли!

— Конечно, при условии, что они не разрушили сами себя.

— Вы про так называемый Великий фильтр?[4] Это распространенный аргумент, но я в него не верю. Мы уже семьдесят пять лет обладаем средствами, чтобы погубить себя, однако до сих пор этого не сделали. Да и никто не прилетал, чтобы все у нас взорвать. — Таппан помолчал. — Только вообразите: пятьдесят миллиардов планет. А кроме нашей Галактики, есть еще триллион других. Получается целый секстиллион планет, на которых имела шанс развиться разумная жизнь. Таковы факты — по законам математики наша Вселенная должна кишмя кишеть разумной жизнью. Поэтому ничего фантастического здесь нет.

Таппан говорил пылко, торопливо, захлебываясь словами. Нора старалась не поддаваться эмоциям, но его мальчишеский энтузиазм показался ей милым и искренним. Таппан будто ребенок, который так и не повзрослел, и вот у него появились деньги на то, чтобы исполнить детские мечты.