Немного ниже вершины они остановились и уселись на округлый уступ, который словно специально вырубили в скале и превратили в скамейку на смотровой площадке. На этой глубине было значительно светлее, солнце здесь не висело робким рассеянным туманом, а хозяйничало наравне с океанскими течениями, запуская в воду яркие стрелы света, рассыпая разноцветными блестками вокруг утеса хороводы рыбьей мелочи, подпитывая сочно-розовой краской коралловые кусты.

Сидеть на подводной скамейке было хорошо и покойно, даже лучше, чем в невесомости: не беспокоило полное отсутствие силы тяжести.

- Да, Боб, я знаю, что виноват, - обратился к Чекерсу Игорь. - Нельзя было спускаться к самой поверхности, Но кто мог предположить... - Эколог оторвал от скалы крупную оранжевую ракушку, похожую на приоткрытый медальон. Потеряв под собой привычную каменную опору, короткая толстая "нога" моллюска испуганно спряталась в свой домик и захлопнула створки-ставни. - Если б ты видел ту черепаху, Боб. Монстр, настоящий монстр. Размером не меньше нашего дисколета. А шея! По сравнению с ней у нашего жирафа голова растет прямо от плеч. Ох, чувствую, ждут нас еще сюрпризы на Кайобланко...

- Накаркал... - не скрывая беспокойства, сказал Чекерс, тронув эколога за рукав.

Из глубины всплывала тяжелая, массивная тень. Поднявшись до уровня, где сидели люди, она остановилась чуть поодаль напротив, словно специально давая себя как следует разглядеть. Это была двухметровая, толстая, как бревно, рыбина на редкость мягкого, нежного цвета: от спины до черных ромбиков боковой линии серебристо-розовая и с оранжево-желтым, в алых плавниках, брюхом. Мелко подрагивал узкий налимий хвост. Вытянутая, как у барракуды, утиная морда заканчивалась длинной полуоткрытой пастью, в которой отнюдь не миролюбиво загибались назад редкие собачьи клыки. Крохотные круглые глазки взирали вокруг тускло и вяло, как будто давая понять всем, кто здесь хозяин.

Показное ли равнодушие незваной гостьи, охотничий ли азарт и голод помешали менее крупным рыбам вовремя почувствовать близкую опасность. Одна из довольно больших рыб, позабыв всякую осторожность, бросилась за мальком, и в долю мгновенья с барракуды слетело ее напускное безразличие. Бросок, короткое движение зубастых челюстей, и вниз, выбрасывая из перекушенных артерий струйки бурой крови, пошел мясистый хвост - все, что осталось от двухкилограммового окуня. Встрепенувшись всем телом, словно в судороге, барракуда заглотала добычу, нырнула за планирующим ко дну хвостом, добрала его и не спеша двинулась в сторону людей.

- Похоже, нам намекают, что пора возвращаться домой, - констатировал Игорь.

- Да, пойдем. - Не вставая, Роберт отжался от импровизированной скамьи, - И на всякий случай давай не рассыпаться и держаться спиной ближе к скале. - Он толкнулся и плавно пошел ногами вниз вдоль каменной стены.

Краснов последовал за ним, не сводя восхищенного и в то же время уважительного взгляда с хищницы.

- Каков экземпляр! Как считаешь, скафандр ее зубы выдержит?

- Лучше не пробовать. Наш костюм рассчитан все-таки на космические опасности - радиацию, температурные колебания, перепады давления. А не зубы барракуд. Стой! - вдруг предупреждающе крикнул Чекерс: ему показалось, что барракуда собирается вклиниться в пространство между экологом и утесом. - Немедленно прижмись к скале, не пускай ее со спины...

Так, соприкасаясь плечами и едва не задевая камня спинами, они опустились. Барракуда проводила их до самого дна, то отплывая в сторону, то с угрожающим видом приближаясь. Только когда, почувствовав под ногами твердую опору, Игорь с силой топнул по коралловому отростку, испуганная треском рыбина сделала неуловимое движение своим налимьим хвостом и растворилась в синеве.

- Куда же ты, красавица! - крикнул ей вдогонку Игорь. На что-либо более остроумное он в этой ситуации не нашелся: клыки с палец длиной плохо отражаются на чувстве юмора. Он посмотрел на пилота и увидел, что тот облизывает пересохшие губы.

"Он все же неплохой парень, - подумал Игорь. - Струхнул слегка, но не растерялся. И даже сориентировался, успел сообразить, что надо держаться скалы. Или - опыт?!"

Чекерс, ощутив на себе взгляд эколога, по-своему истолковал его и, словно оправдываясь, сказал:

- С академии не был под водой. Да и там... координацию только отрабатывали.

- О чем ты, Боб, ты же молодец. Дома я увлекался подводным плаванием, подводной охотой в основном. Но ты сегодня вел себя куда профессиональней меня.

Чекерс смущенно махнул рукой и, ссутулившись, пошагал под днище дисколета.

Подождав, пока пилот поднимется в шлюз, Игорь полез было за ним, но на полпути что-то вспомнил и спрыгнул с лестницы обратно.

- Ты куда? - обеспокоенно спросил Чекерс.

- Сейчас! Надежде захвачу сувенирчик...

Игорь оглядел дно. Повсюду вокруг дисколета дно было усеяно обломками кораллов - результат посадки и их сегодняшних хождений. Но то, что валялось, не казалось Игорю достаточно презентабельным. Для подарка надо бы что-нибудь получше... И тут, рядом с амортизаторной лапой, он заметил великолепные "оленьи рога" - изящный прямой ствол, длинные и тонкие побеги-отростки. "Хороши!" Игорь наклонился, потянулся к коралловой ветви, чтобы ее отломить, нажал на нее.

И в этот самый миг случилось нечто непонятное.

Вода будто уплотнилась тысячекратно, стала ватной и тем не менее мощной хваткой обжала ему руку от плеча до кончиков пальцев, и не было возможности ни повернуть ее, ни согнуть в суставе, ни хотя бы шевельнуть мышцей.

Ощущение длилось какую-то долю мгновенья, его как будто и не было, но, когда оно прошло, Игорь еще некоторое время стоял, замерев с вытянутой рукой, не рискуя пошелохнуться. Что это, нападение? Нет, непохоже, кругом пустынно, только рыбья мелочь пасется в коралловых клумбах. Или местный водяной проказничает - подшутил над пришельцем... Показалось, решил Игорь. Или просто устал за сегодня. Надо отдохнуть.

Игорь поднял разлапистую каменную ветку и пошел к люку.

За стеклом, на вид таким непрочным и все же способным выдержать любые мыслимые воздействия, чернела чужая, инопланетная вода. Она была как мрак, как бесконечная космическая ночь, и звездочки светящихся микроорганизмов лишь усиливали сходство. "А что, если разбудить эту ночь?" - подумал Игорь.

- Подойди сюда, - позвал он Надю. Девушка заглянула в окно и поежилась, словно на нее дохнуло холодом. Игорь открыл небольшую дверцу над нижним краем окна, выдвинул оттуда миниатюрный штурвал, оканчивающийся не привычной баранкой, а мягким шаром-набалдашником.

- Смотри, - сказал Игорь и сжал рукоятку. И тут же в темноте вытянулся длинный белый хвост: у корпуса дисколета, в начале, - упругий, резко очерченный и пушистый, рассыпчатый - в конце, метрах в пятидесяти за окном. Игорь шевельнул штурвал - хвост наклонился, повис в чернильной воде, зацепился за скалу. Будто солнечное пятно, заплутав в океане, присело на утес отдохнуть и высветило вдруг из подводной скалы стократ усиленную радугу, разбрызгало неправдоподобно яркие краски там, где в самую солнечную погоду царит ровный зеленоватый сумрак. Камни, за пятидесятиметровым водяным фильтром не знавшие даже собственного цвета, засветились под лучом прожектора, как огни на новогодней елке.

Игорь двинул прожектор ниже. Луч скользнул с утеса, снова повис в воде, упал на дно - и опять под ним будто взорвалась палитра какого-то сумасшедшего художника. А на подводной скале, вернувшейся во мрак, продолжали цветными свечками люминесцировать кораллы, словно ворча на нескромный прожектор, бесцеремонно нарушивший их сон.

И эколог Краснов, улыбнувшись, как пером по бумаге, повел лучом по склону. "На-д-е-ж-д-а", - зажглись на скале метровые радужные буквы. Игорь выключил прожектор, но буквы продолжали гореть, и в этом фантастическом зрелище было даже что-то нереальное...

- Неужели можно просто так улететь? Ничего не предприняв, не полюбопытствовав, - взять и оставить это? - спросил Игорь.

Как завороженная Надя смотрела на затухающие огоньки, на собственное имя, написанное на подводном утесе за миллионы километров от родного мира, и была готова согласиться с каждым словом, произнесенным сейчас Игорем.

Будильник прозвонил в пять и сразу завертел Краснова в круговороте дел, запланированных на утро. Сегодня была его очередь дежурить на кухне. Игорь не стал мудрить, быстро приготовил яичницу и поспешил в кают-компанию.

Надежда и Роберт уже сидели за столом и о чем-то спорили.

- Привет! - поздоровался Игорь.

Чекерс сдержанно кивнул.

- Доброе утро, Игорек, чем нас сегодня потчуешь? - Надя привстала, заглянула в поднос. - О, яичница по...

- Глазунья а-ля субмарин. По каким проблемам прения?

- Да вот решаем, кому выходить сегодня, а кому сидеть в дисколете.

- Ну-ну... Так какие же мнения? - расставляя завтрак, поинтересовался Игорь. - В частности, что будем делать с экологом Красновым, где ему отведено место - на борту или за таковым?

- С тобой все просто, - засмеялась Надя. - Но кто пойдет вторым? Вот в чем вопрос...

- Вопрос, я думаю, ясен, - не допускающим возражений тоном произнес Чекерс, намазывая на хлеб масло. - Под водой тут слишком опасно, чтобы посылать женщину.

- При чем здесь женщина-мужчина! - возмутилась Надя. - Ни одна барракуда, если она голодная, не станет выяснять, кто какого полз. И потом, не забывай, Бобби, ты вчера уже плавал.

- А теперь послушайте меня, ибо с этого момента я приступаю к своим непосредственным обязанностям руководителя экспедиции, - вмешался в спор Игорь. - Сегодня под воду будет второй - и последний - выход. Такой случай требует максимальной научной отдачи, и потому пойдут люди, обремененные багажом специальных научных знаний: эколог, то есть я, и биохимик, то есть Сереброва. Чекерс останется на борту и, если все пройдет гладко, встретит нас чаем.

- Но погоди, а как же... - попробовал протестовать пилот.

- Если и ты хочешь вспомнить барракуду, Боб, то я отладил станнер, им теперь можно стрелять под водой.

- Нет, а...

- ...А потом, Надя права: ты уже выходил вчера. Будь джентльменом, Боб, пропусти даму, не толкаясь...

- Надя! - раздался в шлеме голос Игоря. - Ты не заснула?

- Ой, извини, задумалась, - виновато отозвалась девушка. - Тут так похоже на земной океан.

- Вот и снимай больше... Гляди, какая симпатяга! - Игорь указал на остроносую змеиную головку, выглядывающую из-под камня. Вдоль узкой челюсти и между злых рубинчиков глаз, украшая зубастую мордочку, колыхалась темная бахрома.

Надя подплыла ближе, почти вплотную. Приложила к плечу похожую на толстоствольное ружье записывающую камеру. И на пленку устройства сверхчувствительных датчиков потекли аудио-, видео-, магнито-, спектро- и прочие данные о снимаемом объекте, которые специальный компьютер позже сравнит с другой накопленной информацией и сделает заключения, позволяющие понять чужепланетный организм так же хорошо, как обыкновенного дождевого червя, - учебное пособие тысяч биологов десятков веков.

- Знаешь, Игорь, - сказала Надя, - она мне напоминает мурену.

- Похоже, - согласился Игорь. - А эта кого напоминает?

- Где? - встрепенулась Надя.

- Впереди, слева.

Надя посмотрела, куда показывал Игорь, и увидела тощую, полупрозрачную, как рисовая лапша, рыбу с несуразно большой головой. Рыба висела в воде вертикально, будто полиэтиленовый галстук на невидимом гвоздике, и лениво шевелила широкими перепончатыми плавниками.

- Достанешь отсюда? - спросил Игорь.

Надя прикинула расстояние: до "лапши" оставалось не менее восьми метров.

- Нет, - ответила она, - для инфрапараметров далековато.

- Тогда подплыви поближе, только аккуратно.

Рыба, не меняя "галстучной" позы, попятилась назад, предусмотрительно избегая слишком близкого знакомства. Надя прибавила скорости. И, уже всерьез испугавшись, рыба приняла-таки горизонтальное положение, превратилась в прозрачную извивающуюся синусоиду и скрылась в камнях.

- Ну, что там? - нетерпеливо спросил Игорь.

- Сейчас... - Надя включила подсветку на камере, и белый луч, перечеркнув темноту, уперся в неровную каменную стену напротив. - Ой, до чего же здорово! Тут целый грот небольшой - метра три в длину, около метра в высоту.

- За камнями там ничего опасного не притаилось?

- Нет. Все просматривается. Чудовищ пока не видно. Но живности полно, как в аквариуме. Крупнее всех наша приятельница, рыба-"лапша". Забилась в дальний угол и машет на меня плавниками. Гонит, наверное. Уйду, уйду, потерпи немного. Я только сфотографирую.

- Надежда! - с шутливой суровостью оборвал ее Игорь. - Не заигрывай с аборигенами! Лучше информируй, что ты видишь.

- Представляешь, шеф, тут кораллы anthozoa, веточками, как на дне, но совсем тонкие.

- Странно, - удивился Игорь, - кораллы - и в пещере, в полной темноте. Ну ладно, с этим дома разберемся. Вылезай. У нас еще немало дел впереди.

Они двинулись дальше, поминутно останавливаясь, чтобы запечатлеть очередного экзотического обитателя моря, полюбоваться необычной водорослью, рассмотреть причудливый коралл. Они плыли безо всякого направления, не стараясь ориентироваться - кольцевая форма подводного скалистого островка-атолла, куда совершил вынужденную посадку дисколет, не позволяла сбиться с пути и заблудиться.

Медленно шевеля ластами, Игорь и Надя парили над дном, похожим на по-восточному затейливый ковер, переговаривались, шутили и не испытывали ни малейшего беспокойства: оба знали, что космический корабль, хоть его и не видно, совсем рядом и за его стенами можно в считанные минуты укрыться от любых опасностей.

Поэтому, когда краем глаза Игорь заметил проскользнувшую в синеве крупную тень, он не слишком встревожился. Однако, памятуя о пережитом накануне приключении, по примеру Роберта предложил Наде держаться поближе к скалам.

- А что это было? - настороженно спросила девушка.

- Не знаю, не разглядел. Но...

- Что "но"?

- ...Похоже, сейчас состоится повторная демонстрация...

И в самом деле, тень снова появилась в поле зрения, но на этот раз не исчезла, а приблизилась, и во флегматичном щучьем силуэте Игорь узнал вчерашнюю барракуду. "Хотя с чего я взял, что вчерашняя? - мелькнуло в голове у Игоря. - Вряд ли она здесь одна единственная". Он прислонился спиной к камням рядом с Надей.

- Надюшка, - слишком уж спокойным голосом сказал Игорь. - Ты, если она решит покружить вокруг нас, давай-ка ее поснимай. А я на всякий случай подстрахую...

Надя решительно вскинула камеру, нацелилась на барракуду, которая уже плыла прямо на них. Испугавшись резкого движения, хищница круто взмыла вверх, выполнила подводное сальто с разворотом и отвернула назад, к границе видимости.

- Если она сунется еще раз, - пообещал Игорь, - я ее прикончу.

- Обожди! - Надя раскраснелась, глаза ее азартно блестели. - Все-таки я снимала далековато, многие параметры могут не выйти.

- И что ты предлагаешь?

- Пусть подойдет поближе.

Словно поняв приглашение, барракуда опять устремилась к ним. И опять, но теперь уже вдвое ближе, ушла в сторону. Сверкнуло жирное желтое брюхо.

- Успела? - спросил Игорь.

- Успела, - подтвердила Надя, но камеру не опустила: барракуда снова шла в атаку.

Первый выстрел Краснов сделал, когда до барракуды оставалось метров пять. Тоненькая серебряная цепочка потянулась от дула станнера к рыбине, ткнулась в крутой угрюмый лоб.

В освоенной человечеством вселенной нет такого живого существа, которое устояло бы против парализующего действия стан-иглы. Ей не надо пробивать плоть - стоит ей чуть коснуться кожи, и микрокомпьютер, к этому моменту уже успев проделать необходимые расчеты, дает биомагнитный импульс. Один-единственный, короткий, бесшумный - и любое животное падает бездыханным. В девяноста девяти случаях из ста из стан-паралича выйти не удается, животное гибнет, и поэтому станнерами снабжаются лишь специальные экспедиции, да и те имеют право применять их лишь в исключительных обстоятельствах.

У Краснова была возможность лично убедиться, как безотказно действует станнер на взбесившегося канадского волка, дракона-трекаба на планете фаргола или песчаного подкопщика в пустынях Ас Сафиры. Однако проклятая барракуда, казалось, даже не почувствовала укола. Она продолжала надвигаться, отвесив нижнюю челюсть и обнажив клыки.

Игорь успел выстрелить еще дважды, потом приплюснутая морда возникла перед самым шлемом. Все вскипело, слилось в один отчаянный ком: открытая пасть с ребристым зубастым небом, твердый как камень бок, в который он уперся стволом, визг Нади, удар похожего на широкий ремень с бахромой хвоста, от которого загудело в ушах... Потом барракуда повернулась и опять исчезла в синей непроглядной туче.

Шум в ушах не проходил, но начал распадаться на какие-то осмысленные интервалы, и до Игоря дошло, что это голос Чекерса.

- Что с вами?! - кричал пилот. - Игорь, Надюша, отвечайте!

Игорь посмотрел на Надю, боясь увидеть что-нибудь страшное, но девушка была невредима. Она стояла, закрыв лицо руками. На коралловом сучке у ее ног повисла оброненная камера. На титановом корпусе поблескивали свежие глубокие царапины.

"Хватила за объектив, - отметил Игорь. - Удачно. Для нас. Но почему, почему не сработал станнер? Хотя какая сейчас разница почему, факт защищаться нечем. На прочность скафандров тоже надежда слабая..."

- Боб, - позвал Игорь. - Плохо дело, похоже. Станнер не подействовал. Мы целы, но еще одна атака - и я не знаю...

Барракуда снова шла на них.

Игорь шагнул вперед, заслонил девушку, поднял перед собой станнер, держа его обеими руками. Игорь видел лишь единственный шанс и, каким бы слабым он ни был, собирался его использовать.

Подпустив барракуду почти вплотную, засунув ствол станнера в хищную пасть, Игорь выпустил в темно-алую дыру глотки одну за одной три стан-иглы. И в то же мгновение барракуда замерла, застыла, превратилась в каменное изваяние.

- Уф-ф, - выдохнул Игорь. И сразу ощутил, что все тело, каждая мышца подергивается противной мелкой дрожью нервного перенапряжения. Он поднял руку, чтобы вытереть пот со лба, потом вспомнил, что в скафандре.