Мой друг киллер

Павел Буташ

Мой друг киллер

Часть первая

— Чубайс! Чубайс! Где ты? Сволочь рыжая, найду убью! — Входя в подъезд, услышал я, сердитый голос моего друга и одноклассника, Володьки. Чубайс, это рыжий и довольно вредный кот, любимец Володькиной мамы.

— Ты чего шумишь? — спросил я его, поднимаясь на лестничный пролёт.

— Да вот, понёс нашего котяру на прогулку, а на лестнице, с соседским доберманом столкнулся. Ну эта рыжая бестия, испугался, вырвался, и удрал куда-то. Смотри как мне руку расцарапал. — И он, задрав рукав рубашки, показал свежие царапины. — Помоги мне найти этого гада.

Мы стали подниматься по лестницам, осматривая каждый этаж. Заглядывали за мусоропроводы и в карманы на лестничных площадках, где стояли детские коляски, какие-то коробки и даже тумбочки. Но кота нигде не было. Я уже пожалел, что согласился помочь Володьке. Я его хорошо знал. Он обладал уникальной способностью находить приключения там, где с другим ничего не случалось. Если на рыбалке, кто-то переворачивался в лодке, а потом по грудь в воде, толкал её до берега, то это был он. Если, в деревне на каникулах, когда мы пасли лошадей, у кого-то лопалась подпруга и он вместе с седлом летел на землю, то и это был он. Но меня всегда восхищает его оптимизм и жизнерадостность, чтобы не случилось. Однажды, мы поехали на велосипедах на озеро и Володька, вместо того чтобы, осторожно спуститься по крутой тропинке к воде, ведя велик в руках, решил на нём съехать. А по краям тропинки крапива по грудь. И потеряв равновесие, не удержался, и кубарем улетел в заросли. Я стоял наверху и покатывался от смеха, а он, ничуть не смутившись, почесывая ожоги от крапивы, поднял большой палец вверх и весело крикнул:

— Во!!! Серега, классно! Теперь давай ты.

Вот такой у меня друг, с первого и по седьмой класс, мы с ним неразлучны.

Пройдя все этажи, дошли до десятого, дальше чердак.

— Всё! Похоже твой Чубайс, на чердак удрал. — Сказал я, глядя на дверь из железных прутьев, на которой висел замо́к. — А нам туда не попасть, закрыто.

— Ещё чего? — Ответил, как всегда, неунывающий Володька. — Замо́к только для виду висит и никогда не закрывается.

Он подошёл, к двери и легко расстегнул его. Мы поднялись на чердак. Сырость и полумрак навевали чувство тревоги, казалось, мы попали в другой мир. Не сговариваясь, почему-то перешли на полушёпот. Володька, изредка звал кота:

— Чубайс, Чубайс иди ко мне, сволочь рыжая.

Мы принялись осматривать чердак, заглядывая во все уголки, иногда становясь на колени. Измазали брюки, руки, но всё безрезультатно. Разошлись в разные стороны, чтобы быстрее всё осмотреть, и вдруг я услышал взволнованный голос Володьки:

— Серёга, иди сюда, я тут такое нашёл

«Кто бы сомневался? — Подумал я. — Опять с тобой куда-нибудь вляпаемся».

Когда я подошёл к другу, он вытаскивал за ремень, из-под ниши, какой-то продолговатый футляр.

— Как ты думаешь, что это? Может там какой ни будь дорогой, редкий музыкальный инструмент.

— Слушай, положи обратно и пойдём отсюда. — Предложил я, отлично понимая, что вряд ли он меня послушает.

И конечно же, он стал расстёгивать черные металлические застёжки. Потом поднял крышку. Мы, на какое-то время потеряли дар речи. Внутри лежала разобранная винтовка, с глушителем и оптическим прицелом. Вороненый ствол и продолговатый оптический прицел, спусковой крючок, всё это, производило завораживающее действие.

— Вот что! — Решительно сказал я. — Закрой футляр и бежим в полицию, надо сообщить об этой находке.

Но тут, неожиданно у нас за спиной прозвучал, строгий и хриплый голос, от которого, мурашки побежали по спине:

— Стоять! Никуда бежать не надо! И кричать не советую, вас здесь никто не услышит.

Медленно оглянувшись, увидели, человека в чёрной шапочке, одетой по самые брови и в чёрной курточке, с высоким воротником, закрывающим подбородок. Мы не могли сдвинуться с места, замерли, как кролики перед удавом, с ужасом понимая, кто этот человек.

Часть вторая

— Вас учили родители, что чужое брать нельзя? — Продолжил он, и воспользовавшись нашим замешательством, молниеносно соединил наши руки наручниками, пропустив их вокруг, вертикально торчащей, металлической трубы.

— Ну, что? Тихо сидеть будете или вам рты скотчем залепить?

— Тихо будем. — Придя в себя, первым ответил Володька.

Мужчина в чёрном, поднял футляр, положил его на ящик, стоящий рядом и со знанием дела, стал собирать винтовку.

— Он нас убьёт! — Шепнул я на ухо другу. — Киллеры свидетелей не оставляют.

— Хотел бы убить, убил бы сразу. — Как всегда, не теряющий оптимизма, так же шёпотом, ответил он.

— Ну и что сюда вас занесло? — Снова заговорил мужчина, продолжая заниматься своим делом.

— Понимаете, — окончательно обретая уверенность, ответил мой неугомонный товарищ. — Мы кота искали. Рыжий такой, он от нас на чердак удрал. А он наш любимец. — Не моргнув глазом, приврал мой товарищ.

— А, так это — наверное, тот которого женщина впускала в шестьдесят третью квартиру, когда я поднимался по лестнице.

— Ага. Так значит он нашёлся этот гад, то есть мой любимец.

— И часто у вас лифт не работает?

— Случается. — Ответил Володька, и осмелев, добавил: — А, вы нас убьёте. Профессионалы свидетелей не оставляют.

— Так то, профессионалы. — Усмехнулся он. — А я, начинающий, можно сказать любитель.

— Что-то не вериться, что вы новичок. — Продолжал лесть на рожон мой дружок, несмотря на то, что я отчаянно дергал его за рукав. — Кто же такого нанимать будет?

— Никто меня и не нанимал, пацаны, это моё личное дело.

Собрав винтовку, он присел на ящик, прислонившись спиной к балке, и вдруг надсадно, закашлявшись, согнулся пополам. Вынул из кармана какой-то баллончик, несколько раз брызнул себе в рот, потом часто-часто задышал и через некоторое время успокоившись, произнёс:

— Ничего не бойтесь, ничего с вами не случиться. Вот сделаю своё дело и отпущу вас.

Он посмотрел на ручные часы, а я, набравшись смелости, спросил:

— Сегодня в парке напротив, выступление кандидата в мэры. Вы…это…его?

— Его, милого, его, Ефима Семёновича Чаплыгина.

— И не страшно вам человека убивать?

— Да какой же это человек? Бывший криминальный авторитет. Награбил в смутные времена, а сейчас во власть лезет.

А потом, словно решившись выговориться, нервно дыша, стал рассказывать:

— Родители мои фермерами были. Дела у них шли успешно. Но появилась в наших краях банда Ефима Чалого. Грабежи, крышевание, убийства. Однажды они ворвались в наш дом, отец пытался оказать сопротивление. Так эти гады, и его и мать убили, сестру ранили, спасло её лишь то, что она сознание потеряла. Я в это время был в другом городе. А теперь этот Ефим Чалый, уважаемый человек, в мэры баллотируется и зовут его Ефим Семёнович Чаплыгин. Ну скажите мне, разве это справедливо?

— Я бы тоже за такое убил! — Вырвалось у Володьки.

— Тоже мне, киллер нашёлся. — Немного успокоившись, усмехнулся мужчина. — Прямо как у Маяковского- "Я бы в киллеры пошёл, пусть меня научат".

И снова, закашлявшись, достал своё лекарство.

— Так вы бы в полицию обратились. — Робко, вступил в разговор я.

— Наивные, вы ребята. Это милиция защищала нас от воров, а полиция защищает воров от нас. А в прочем, я и обратился, в итоге подбросили мне наркотики, срок дали, там я и подорвал своё здоровье.

Через чердачное окно, послышалась музыка, отдалённые людские голоса. Мужчина, ещё раз, посмотрел на часы, потом резко встал и неожиданно покачнувшись, взял в руки винтовку. Мы притихли, затаив дыхание, с ужасом наблюдая за происходящим. Киллер выставил винтовку, облокотился на край чердака, и на некоторое время, замер. Вдруг, по его телу пробежала судорога и он, обмякнув, выпустил оружие из рук. Потом медленно сполз на ящик. Голова его свесилась вниз, шапочка слетела и из-под неё, рассыпались длинные русые волосы.

Это была девушка! Её красивое, бледное лицо, с застывшими, остекленевшими глазами, производило жуткое впечатление. Пораженные, мы несколько минут, молча смотрели на неё.

Часть третья

— Она умерла. — Еле ворочая языком, прошептал я.

— Похоже, что так. — Ответил Володька. — Смотри, у неё из кармана выпал ключ от наручников. Тебе ближе, дотянись до него ногой.

Я вытянулся на полу, насколько позволяло наше положение, и после трех неудачных попыток, все-таки зацепил его ногой. Осторожно подтащил его поближе. Володька, свободной рукой, взял его и немного поковырявшись, к нашему великому облегчению, расстегнул сковывающие нас наручники. Мы встали, с удовольствием распрямив затёкшие ноги.

— Бежим! Надо сообщить в полицию.

— Стой! — Строго сказал мой товарищ, от чего у меня засосало под ложечкой. Что ещё он затеял, с опаской подумал я. — Разве это справедливо? Вся семья погибла, а этот гад в шоколаде.

— Ну а мы то что? — С тревогой ответил я.

— А то! Я сам буду стрелять вместо него, — и поправившись добавил. — Вместо неё.

— Ты с ума сошёл! — Захлебнулся я от возмущения. — Ты не сможешь!

— Смогу! — Упрямо возразил Володька. — Ты не забыл кто мой отец?

Отец у него полковник, брал сына на стрельбища и на охоту, учил обращаться с оружием.

— Тут всё готово, только курок нажать.

— Не надо! Прошу тебя, не надо. — Пытался слабо возразить я, понимая, что он ни почём не послушается.

Меня трясла нервная дрожь, а Володька, подойдя к окну, взялся за винтовку, прижал приклад к плечу, и уставился в оптический прицел.

— Сейчас я выстрелю, и бежим к тебе в квартиру, у тебя дома никого нет, и она ближе, чем моя.

У меня во рту пересохло, я с ужасом смотрел, как мой друг прицелился и резко нажал на курок. Звук выстрела был глухим и еле слышным, но нам показалось, что он прогремел как гром, среди ясного неба. На улице перестала играть музыка, и завизжали полицейские сирены. Мы кубарем бросились вниз, сбивая друг друга на ходу. Пробежав несколько пролётов и к счастью никого не встретив, мы остановились у моей двери, еле переводя дыхание. Дрожащей рукой, я с трудом открыл замок. Ввалившись внутрь и захлопнув за собой дверь, сразу-же рухнули на пол и прислонившись к стене, глядели квадратными глазами друг на друга. Володька выглядел совсем не по-геройски, у него тряслись губы, руками он, плотно обхватил колени и замер. Немного отдышавшись, я спросил:

— Ты его убил?

— Не, не з-знаю, — чуть заикаясь, ответил он. — Когда я нажал на курок, у меня почему-то глаза закрылись.

Не двигаясь с места, мы просидели на полу минут тридцать, потом услышали, как по этажу протопали полицейские. К вечеру, когда всё утихло, бледный Володька, ушёл к себе домой. Вернулись с работы родители, и к нам в квартиру постучались сотрудники полиции. Они делали поквартирный опрос, но мой отец сказал, что, когда это случилось, дома никого не было и помочь мы ничем не можем.

Утром, когда родители ушли на работу, ко мне в квартиру ворвался, бодрый, как ни в чём ни бывало, Володька.

— Включай телик, смотри что показывают.

На экране появился репортёр, он стоял на фоне парка, где всё произошло и взволнованно рассказывал, о том, что на уважаемого человека, было совершено подлое покушение. Но к счастью, он был только легко ранен в руку. Преступник, благодаря оперативным действиям, был быстро обнаружен на чердаке соседнего здания и сам начальник полиции, вступив с киллером в перестрелку, обезвредил его. Потом на экране появился сам подполковник, который, слегка смущаясь, рассказывал о своём геройском поступке.

— Во врут! Во дают! — Прохаживаясь взад-вперед, кипел от возмущения Володька.

Дня три, четыре, мы не могли успокоиться и вспоминали подробности того невероятного происшествия. И очень жалели погибшую девушку, теперь, из газет, мы узнали, что её звали Олеся Смирнова.

Но на этом наши приключения не закончились, хотя, имея такого друга, как мой, приключения в принципе никогда не могут закончиться. Однажды я вышел из подъезда и уже собирался сесть на велосипед, чтобы сгонять в магазин, как вдруг сзади на меня налетел мой неугомонный товарищ, чуть не сбив с ног. Схватил за грудки и взволнованно дыша, стал сбивчиво полушёпотом что-то объяснять.

— Да успокойся ты! Говори толком, что случилось.

— Она! Она сидит в нашем дворе, на скамейке, на детской площадке.

— Да кто она?

— Та девушка. Девушка киллер!!!

Часть четвёртая.

— Ты что, Вовка совсем ку-ку? — Возмутился я.

— Точняк! Зуб даю! — Кипятился мой товарищ. — Пойдём, сам посмотришь. Да поставь ты свой велик.

Он выдернул, из моих рук, велосипед и прислонив его к стене, потащил меня к детской площадке. Там, действительно, сидела девушка в тёмно-синей куртке, на коленях у неё лежало несколько алых роз. Мы, старательно, изображая праздно-гуляющих, прогулочным шагом, направились в её сторону. Я шёл, изредка поглядывая на Вовку, мне было смешно видеть, с каким трудом он, со своим темпераментом, пытался изображать ленивую походку. Похоже это для него было сущей мукой. Но когда, мы проходили мимо скамейки, на которой сидела девушка, улыбка с моего лица моментально испарилась. Меня охватило волнение. Это действительно была она! Не веря своим глазам, мы снова прошли мимо неё, но уже гораздо ближе. И тут, меня осенила догадка.

— Вовка, помнишь, она говорила о сестре, которая после нападения осталась жива. Так это, она и есть, её сестра. Погибшая помнишь, была худая и бледная. А эта, эта совсем другая. Конечно она очень похожа, один к одному, но всё равно не она.

Когда мы проходили мимо скамейки в третий раз, она, немного обеспокоившись, спросила, пристально посмотрев на нас.

— Мальчики, вам чего?

Мы разом шагнули в её сторону и Володька, как из пулемёта, начал строчить фразами:

— Вы сестра Оксаны Смирновой? Вы нас не бойтесь. Мы были с ней, когда она погибла.