Блэк Фокс. Ловчие сети

Этот тон был настолько вульгарен и полон презрения, что раздражал Лиса. Его кровь моментально вскипела, но Джой, почувствовав это, взяла его за лапу, прося не делать глупостей. Её лапы дрожали, как и она сама и Лис взял себя в руки.

— О, простите меня, друзья. Я так вымотался после промысла. Только недавно вывалил целую тонну рыбы. Вырученных средств теперь мне хватит на год вперёд!

— Частый гость в Снежногорске? Как так получилось, что вы не стали разворачиваться у буя, как того требуют правила, а сразу вышли на правый берег?

— Ох, друзья, погорячился, сплоховал. Заглянул в родные места и совсем забылся. Меня сюда ещё мой отец водил. Когда-то мы и в рукавах вытягивали полный трюм рыбы.

Патрульные переглянулись.

— Хорош заливать!

— О, нет, друзья. Так и было! Но те года ушли, давно это было. Столько рыбы здесь уже нет. Вот, решился вспомнить былое и заглянул туда, куда не следовало бы. Вот постоянно моё любопытство мне перечит! А может оно и к лучшему?

— Чрезмерное любопытство губительно. Гляжу, посудинка ваша достаточно ухожена…

— Что? Моя кормилица? Это ж моё золото! Кормит меня и бережёт. Вот, и я в ответ! Она у меня единственная. Как можно не любить такую красавицу?

— Что ж… поднимите люк, мы осмотрим грузовой отсек.

Диксон дёрнул рычаг, и металлические пластины начали отворять створки. По всему кораблю разошёлся звучный гул. Палубу начало трясти.

— Для вас, друзья, в моём, так сказать, «доме», все двери открыты. Добро пожаловать!

Медведи не стали спускаться, лишь молча смотрели сверху вниз на поднимающиеся люк и светили в его сторону фонарями. В какой-то момент, одна из створок потянула за собой брезент. Диксон заметил это, но не мог с этим ничего сделать, потому что был далеко, поэтому просто старался не подавать виду.

Брезент медленно сползал с кучи рыбы, на которых прятались Лисы. В какой-то момент, из-за вибрации, рыба стала расползаться. Туловище БлэкФокса уже немного торчало снаружи. Он замер, стараясь не смотреть в сторону проверяющих. Повисло тревожное чувство.

Брезент оставался в тени, что могло помочь выиграть немного времени. Лис плавно опёрся на лапы, которые были скрыты в глубине расползающейся кучи рыбы, а две другие стал плавно подтягивать к себе. Медведи увлечённо елозили лучами фонарей по дну грузового отсека. Свет отдавал ярким отражением от металлических стен и немного слепил их.

Диксон резко покинул кабину и двинулся в сторону брезента. Растерянный Лис изо всех сил подтянул под себя лапы и недоумевающе смотрел на Белого Медведя. Диксон вразвалку доковылял до кучи, выхватил оттуда несколько рыбин и поправил оттянутую сторону, закрыв тем самым беглеца.

Медведи не сразу заметили движение и перевели свет фонарей, когда Диксон уже стоял рядом с их кораблём, у самого борта своего судна и тянул им часть своего улова.

— Друзья, возьмите в дорогу. Я себе уже прибрал немного, а это вам, как угощение.

Бурые Медведи бросили на него свой укоризненный взгляд. Один из них снова стал оглядывать фонарём палубу. Повисла неловкая тишина.

— Да не смотрите на меня так, это не взятка и не подачка! Скрывать мне нечего. Вы ведь и сами в этом убедились. Возьмите на дорожку, я всё равно столько не съем. Жалко, испортится…

Бурые Медведи понимали, что, скорее всего, тот не лжёт, потому что знали, что все рыболовецкие корабли тщательно досматривали в портах до и после выгрузки. Диксон произвёл на них впечатление обычного работяги в образе простачка. Его корабль подкупил надсмотрщиков своей опрятностью, что было большой редкостью среди контрабандистов. В конечном итоге все «за» перевесили «против» и те вынесли окончательное решение.

— Товарищ капитан, — начал один из бойцов укоризненным тоном.

Джой сжала сильнее лапу Лиса и приготовилась к худшему. На судне повисла тишина. Все прислушались и ожидали вердикта. БлэкФокс верил в лучшее, но уже прорабатывал план побега.

— Старайтесь не нарушать правила. Хорошего плавания.

Диксон немного растерялся.

— О, а как же рыба, друзья? Испортится же!

— Оставь себе. Нам не положено. Ах да, кстати, не видели здесь гидроплан где-нибудь поблизости?

— Было дело, где-то с час тому назад. Я как раз стоял на выгрузке.

— Ясно. Тогда счастливо.

Мощный мотор патрульного катера заревел и позади судна вскипел пышный шар из морских брызг. Судно моментально набрало скорость и пошло на разворот. Оно описало крутую дугу и, спустя пару минут, скрылось за снежной шторой.

Экипаж выдохнул. Диксон прошёл мимо брезента и велел никому пока не вылезать из-под него. Судёнышко зарокотало и возобновило свой путь к морю на севере. Местные называли его «Студенец» за свой ледяной нрав. Это были достаточно суровые воды. Здесь часто бушевали штормы и постоянно проходили ливни. Однако опытные рыбаки знали его не хуже, чем собственное судно. Промысел закалил их и позволял чувствовать надвигающуюся непогоду ещё до того, как корабль успеет вернуться в порт.

Одинокий корабль всё сильнее удалялся от континента. Добравшись до нейтральных вод, капитан скомандовал всем выйти на палубу. Лисы с радостью откинули брезент. Джой развязала и отпустила малыша. БлэкФокс хотел воспрепятствовать этому, но не стал — бежать пленнику всё равно было некуда — вокруг была только вода.

— Почему тут так светло? Уже утро? — поинтересовалась Джой.

— Всё из-за северного сияния. Глядите.

Диксон махнул мордой на север — туда, где тучи расступались, оголяя небосклон. Снежная завеса ослабевала и становилась прозрачной. Спустя мгновение четыре пары глаз развернулись вверх. Лисы ступили к носовой части палубы, почти в упор к переднему краю.

Горизонт был освещён плавным градиентом света. На его фоне очень ярко выглядели белые пушистые облака. Картинка была словно нарисованная, и её вид позволял рассмотреть всю пёстрость природных красок. Главным украшением звёздного океана были яркие ленты невероятных оттенков. Преимущественно зелёного, с небольшим сизово-розовым отливом, они пленили взгляды. Их форма напоминала толи извивающуюся змею, толи острые иглы, застывшие в бесконечном падении.

Лис подошёл к Джой. Та замерла, любуясь прекрасными видами. Она стояла впереди всех, почти у самого острого носа палубы. Лис подошёл и положил свою лапу на её плечо.

— Ты в порядке?

Лисичка ничего не ответила. Только развернулась, взяла Лиса за шиворот, притянула к себе и обняла его, положив свою мордочку ему на плечо так, чтобы хорошо было видно чудо природы. Лис не стал сопротивляться, лишь обнял её в ответ. От них так сильно пахло рыбой, что это будоражило аппетит. Такая наивная мелочь одновременно забавляла и придавала особенные чувства такому моменту.

— Всё хорошо. Я уже не боюсь, — пробормотала Джой, и Лис прижал её к себе чуток сильнее.

Единственный на корабле, кто привык к таким видам, был Диксон, но даже он не удержался и нарушил столь чувственный момент, чем вызвал немного смешков.

— Не, ну я, конечно, много раз такое видел, но чтоб «такое»!

Уставший и замученный экипаж даже и не думал покидать палубу. В их планах было провести ночь, любуясь прекрасными видами. На их сожаление, дорога предстояла дальняя, но и на этот случай у Белого Мишки был припасён свой козырь в рукаве.

Корабль Диксона походил на обычное рыболовецкое судно. Но в его трюме, у тыльной части корабля, были припрятаны водомётные движители. Они позволяли развивать достаточно большие скорости на воде, даже такому громоздкому судну. Капитан мягким тоном приказал своим подопечным покинуть палубу и переместиться в безопасную кабину, где их точно не застигнут врасплох бурные волны Северного Ледяного моря.

Моторы заревели, корабль дал дёру, приподняв нос, и помчался прочь от опасных земель. Дорога предстояла дальняя, но с такой скоростью этот путь займёт всего пару суток.

Лисам для ночёвки выделили отдельный уголок в каюте, спрятавшейся под кабиной. Джой с малышом заняли уютную постель, а Лису пришлось спать на коврике, за неимением места. Единственное, что его утешало, было то, что ковёр был изготовлен из овечьей шерсти, достаточно широкий, чтобы растянуться на нём, и занимал значительную часть пространства. Кроме того, усталость была настолько невыносимой, что он моментально рухнул в сон, как только пригрелся.

Следующие дни прошли за знакомством и разговорами о жизни. Джой с неподдельным интересом любовалась Диксоном и слушала его с упоением. Природа наградила Белого Медведя спокойным нравом, а его изящная простота моментально заставляла растаять даже самую недоверчивую особу.

— Диксон, откуда у тебя такое красивое имя? — спросила Джой, а в её голосе играли нотки озорства.

— Охо-хо. Да это ж ещё моего прадеда так звали. А до этого — его прадеда. А тому — от ещё одного прадеда. Отец мне рассказывал, что это имя тому пра- пра- (сколько его там уже не помню) прадеду, дали ещё предтечи47. Оттого и пошла в семье традиция — одного из Медвежат называли в честь деда, и так дальше — поколение за поколением. Ну, вот и до меня очередь дошла.

— Как красиво… Тебе очень идёт.

— Это ещё погодите… Доберёмся до дома, я вас с семьёй познакомлю. Домик-то у меня старенький, но накормить гостей отборной ухой на «ладно» сделает! Да и, городок хороший — спокойный, не то, что этот, у Снежной горы. Но зато здесь больше платят. Вот и гоняю рыбу сюда. Полгода на промысле, полгода дома. Эх, в этом году придётся пораньше вернуться. Но вы не переживайте, я не в обиде! Это я так — люблю своё дело и всегда до конца выполняю. Теперь у меня новая цель — чтобы вы здоровы были!

— Ты очень любезен, Диксон. Спасибо тебе. Без тебя мы бы пропали, ты наш спаситель… Как будешь держать курс мимо берегов Снежного острова — обязательно заглядывай в гости!

Джой утопала в его речах. Она явно радовалась новому знакомству. На противоположном борту, уперевшись в перила, стоял Лис и любовался волнами. Его уже не так сильно терзала морская болезнь, так что он просто провожал взглядом воду и изредка вглядывался в горизонт.

— Ты ревнуешь? — поинтересовался малыш-Енот, появившись из неоткуда.

— Что? Я? Нет, с чего бы мне… А ты почему это вдруг в чужие дела решил залезть?

— Влюбился! Влюбился! — дразнил мерзавец.

— А ну, цыц! Зараза! А не то — плавать пойдёшь учиться.

Малыш пригрозил рассказать всё Лисичке, но решил не проверять характер БлэкФокса на прочность. Тот бросил на него нахмуренный взгляд и снова развернулся к горизонту.

Спустя бесчисленное количество часов ожидания и предвкушения, на горизонте замаячил город. Некоторым членам экипажа уже хотелось, от нетерпения, выкрикнуть «земля!», но один из берегов и так сопровождал их на протяжении всего путешествия. Чувство, что вот-вот лапы ступят на твёрдую землю, бодрили и придавали сил не хуже, чем морозное утро. Лёгкий туман ещё окутывал округу и противился уходить, но яркое солнце было против такого возмущения.

Город расположился на прямоугольном углу континента. Он был поистине огромен и раскинулся вдоль берегов. Основу его составляли небольшие жилые постройки, окружённые судоремонтными мастерскими и верфями.

Центральная часть города вносила в это однообразие немного красок. Её здания были выше и разукрашены в пёстрые цвета. Издалека он был похож на радугу. Такой вид моментально поднимал настроение своей оригинальностью.

Пролив разделял городской центр и достаточно крупный остров. В его сердце был скрыт аэропорт. Рельеф острова был плоским, и можно было бы с лёгкостью увидеть его, если бы не одно «но» — аэропорт скрывали плотные ряды ярмарочных лавок. И чего здесь только не было!

Ярмарка работала почти круглый год и сворачивалась лишь для того, чтобы откопать от толстого слоя снега свои шатры48. Столы трещали от разнообразия, товары валились с полок. Казалось, что нет такого товара, что не продаётся здесь. Всевозможные зазывалы приглашали толстосумов заглянуть в лавку и в красках расхваливали качество своих товаров. Разнородные глашатаи49 раздирали горло, стараясь нагнать как можно больше покупателей. Атмосфера праздника и радости царила в этом месте.

Корабль Диксона проходил неподалёку и экипаж смог рассмотреть всё в красках. Капитан старался держаться немного ближе к берегу, чтобы хорошо рассмотреть ярмарку. Три пары глаз с ребяческим восхищением вцепились в пёстрые виды. В какой-то момент, мимо корабля пронеслась моторная лодка, заложив крутой вираж. Диксон необычайно вежливо ругнулся и наказал пройдохе быть осторожнее с манёврами. Джой захохотала. Ей было по-детски весело. На мгновение она почувствовала себя совсем юной.

Около городского берега выстроились рыболовецкие суда всех форм и размеров. Диксон протиснулся в узкий коридор и пришвартовался50 у деревянного причала. Лисы сошли на берег. Джой присела у осенней травы берега, радуясь твёрдой земле. Она пару раз провела лапой по грунту и облегчённо выдохнула. Обернувшись, Джой заметила три пары недоумевающих глаз, уставившихся на неё, и ей пришлось подняться и отряхнуться.

Город свысока напоминал клешню. На северной его части преобладали преимущественно рыболовецкие предприятия и ангары с готовой продукцией. Сюда свозили, в том числе, и товары со всего света. Потом они отправлялись на ярмарку, где, в свою очередь, они доставались своему новому обладателю.

Другая же клешня принадлежала жилому кварталу. Это был берег рыбаков, за что он и получил соответствующее название. Его крайнюю точку увенчивал портовый кран, осуществляющий погрузку товаров на баржи51, а к нему тонкой лентой тянулась дорога.

Рядом с берегом, недалеко от причала, стоял роскошный дом. Он был огромен по своим меркам и напоминал больше корабль, нежели здание. На его макушке издалека виднелась многоугольная, почти круглая рубка52, над которой стояла крестообразная антенна. Центральная часть начиналась с колонного входа, над которым расположился прелестный балкон, огороженный резной оградкой. Слева здание увенчивала одноэтажная пристройка, а справа — крыло на два этажа. Они соединялись с главной постройкой посредством высокой тупиковой части, на которой ряды окон доходили до высоты третьего этажа.

Лисы остановились, чтобы рассмотреть этот памятник архитектуры. Здание было ухожено и опрятно. В него явно было вложено немало сил. Оно выделялось, по сравнению с остальными зданиями города из-за своего стиля и размера.

Диксон вышел немного вперёд и повернулся к своим новым друзьям так, что оказался спиной к зданию. Он вытянул одну лапу в сторону, ладонью вверх, как бы, представляя очередной экспонат музея.

— Ну, вот мы и прибыли. Добро пожаловать ко мне домой.

У троицы отпала челюсть. Эта новость лишила их ненадолго дара речи. Трудно представить, о чём они сейчас думали. Глаза широко раскрылись и брови разошлись вверх. Медведь же развернулся, и, как ни в чём не бывало, отправился за охапкой дров для печи.

Прейдя в себя, путешественники вошли внутрь. Виды не оставляли покоя удивлённым взглядам. Потолки во всех помещениях были чрезвычайно высокими, а комнаты настолько широки, что напоминали собой больше готовое жильё, нежели отдельно стоящее помещение. Внутри царил порядок.

— Диксон, это ты про этот дом говорил «старый»? — не выдержала Джой.

— Ну, да. Он достался моему деду от его деда, а тому деду…

— Можешь не продолжать, мы поняли, — вмешался БлэкФокс.

Джой посмотрела на него яростным взглядом, давая понять, что его замечания не к месту, и что в следующий раз он об этом пожалеет.

— Ну, так… Мы ухаживаем за ним, чиним. В прошлом году обновили краску на фасаде. Младший брат примастерил к антенне рацию. Он у нас большой любитель послушать, о чём рыбаки судачат53. Только вы — тсс! Если они узнают, то и навалять могут. Представляете, сколько мы у них рыбы увели из-под носа!

В том, что этот дом был построен Древними, не осталось сомнений. Семья Диксона годами вкладывала силы в ремонт этой постройки, а холодный климат сохранил его, словно продукты в холодильнике. Это был не просто памятник древности, а настоящая живая легенда. Такая находка с радостью будет воспринята Археологами, не говоря о практической пользе от его изучения.

Диксон обошёл соседние комнаты, никого не обнаружив, и вернулся к своим гостям. В этом году он прибыл раньше обычного, поэтому не смог никого застать.

Диксон растопил каменную печь и принялся наводить травяного чаю. Путешественники собрались за круглым столом и продолжили знакомство. Джой попросила Медведя рассказать о своей семье, а БлэкФокса интересовал его катер.

Большая часть семьи Белых Мишек была на промысле, а кто-то в своих заботах. Это была достаточно богатая семья, имеющая значительную долю в добыче и производстве на этом континенте.

Рыболовецкое судно, на котором ходил Диксон, было самым обычным по своей конструкции. На таких судах, обычно, собиралась небольшая команда из пяти-шести матросов, и курсировали в прибрежных водах, вылавливая рыбу сетью. Диксон же внёс свои коррективы в его строение, добавив автоматические системы. Теперь на его «судёнышке» можно было в одиночку тянуть сеть, вытаскивать рыбу из воды и перегружать её в трюм. Электронная начинка позволяла кораблю работать на автопилоте, пока капитан хлопотал над очередной мелочью.

Судно было ухожено, по сравнению с аналогичными кораблями у других моряков. Его солидное состояние поддерживали племянники Диксона, которые открыли собственную судоремонтную фирму. Кроме того, они ремонтировали корабли и для других рыбаков.

Родители Белого Медведя занимали важные посты в администрации города, и занимались, в том числе, экспортом и импортом товаров. Кроме того, им принадлежали несколько лавок на Ярмарочном острове. Сам же Диксон торгует рыбой в городе Бурых Медведей, откуда он забрал неумех.

Дрова в печи хорошо принялись, и внутри дома стало тепло. Кроме того, горячий чай разогрел уставшие умы и за столом всё чаще стал раздаваться смех. Малыш Енот тоже иногда хихикал, но старался не подавать виду, явно показывая, что не намерен разговаривать со своими надзирателями.

Самолёт ходил лишь раз в неделю, и впереди было полно свободного времени. Джой предложила составить план на ближайшие дни, пока очередной рейс не отправится на Большую землю. Диксон в подробностях рассказал о местных достопримечательностях.

Вдоволь перекусив, туристы во главе с Белым Медведем отправились на прогулку к городскому обелиску54. Своей формой он напоминал бабочку с тремя крыльями и шаром в центре, вместо тельца. Бетонные верхушки начали обсыпаться, но их обновили новым слоем штукатурки и восстановили первоначальный вид. Доподлинно неизвестно кому он предназначался. Местные жители считали, что это был символ единства земли, океана и неба.

Обелиск стоял на небольшом холме. Эта точка была самой высокой в радиусе нескольких километров. С неё открывался потрясающий вид на город. Ночь медленно опускалась на горизонт, но было по-прежнему светло. Небосвод озарила лёгкая светящаяся дымка, а на сонных улочках зажглись разноцветные светлячки. В этом году снег выпал ранее запланированного и застелил белым ковром окрестности.

Джой застыла, любуясь прекрасным видом. Ей очень нравились виды ночных фонарей, переливающихся разноцветными искрами на фоне небесной люминесценции55.

Усталость от долгой дороги и горячий чай нагнали сонливость на путешественников, и их стало тянуть ко сну. Вчетвером они вернулись к дому Диксона и расселились по разным комнатам. Ночь была невероятно тихой и спокойной.

Следующим утром целью номер один была ярмарка на острове. В какой-то момент, прогуливаясь позади рядов, почти в самом центре острова, Джой заметила радиоантенну, идущую от заброшенной станции. Она подумала вслух:

— Хм… а почему бы и сюда не провести сеть?

Джой попробовала подключить свой коммуникатор и, о чудо! Он работает! Сигнал был достаточно уверенный, чтобы передать сообщение и даже совершить звонок. Джой сильно обрадовалась и принялась набирать номер.

Диксон и БлэкФокс нагнали её и остановились в паре метров в стороне, оставляя ей немного личного пространства для разговора. Джой дозвонилась до Зайки и, вся в слезах, принялась рассказывать ей о своих приключениях. Её голос был настолько счастливым, что было бы ужасным преступлением тревожить её.

— Связь здесь есть, но мы ей не пользуемся, — поделился с БлэкФоксом Диксон, — эта станция давно тут стоит, и никому до неё нет дела. Уж тем более, когда туристы видят распродажу на ярмарке.

— Диксон, ты наш спаситель. Я хотел отдельно поблагодарить тебя за наше спасение. Мы перед тобой в долгу…

Медведь положил свою гигантскую лапу на плечо Лису и придавил его так, что тому даже пришлось немного поднапрячься.

— Никого нельзя бросать в беде. Я вижу, что вы никому не хотите зла. Поэтому и помог. Тем более что мне было с вами по пути. Так что, даже вздумайте мне тут любезничать — лучше прилетайте в гости, а я с радостью буду ждать вас. Если не буду на промысле…

Джой, вся заплаканная и смеющаяся от радости вернулась к своим спутникам. Она была заряжена энергией до самых краёв, и казалось, будто бы даже светилась от счастья. Её голос дрожал и был полон задора.