Точка Бифуркации IV

— Ниц, тварь! — сухо бросил я, оглядывая демона.

Но тёмный и не думал подчиняться. Вместо этого, воспользовавшись тем, что я ослабил хват, он, напротив, попытался атаковать.

— Умрёшь!

Ответа не последовало. Тварь предприняла отчаянную попытку броситься в мою сторону, выпуская огромное облако чёрного дыма вокруг себя. Но я лишь покрепче ухватил бьющуюся в захвате сущность и без лишних сожалений стал рвать его на куски. Непередаваемый шелест, скрип, переходящий на ультразвук и целая какофония до этой минуты незнакомых мне инфернальных звуков, разлетелись по всей пещере, благодаря эхо заставляя поморщиться от их громкости.

— Господин, если его подчинить… — вслух произнесла Кали, проявившаяся рядом со страдающим тёмным.

— Нннннеее смоооошщщщщеттт. — перебил он демоницу, попытавшись при этом наотмашь её задеть своей лапой.

— Так хочешь умереть? — вмешалась Люси.

— Дддафвноооо…

Короткий разговор быстро пришёл в никуда, поэтому мне пришлось завершить начатое, окончательно умертвляя, как оказалось, мечтавшего о смерти демона. Возможно, жизнь в гигантском кальмаре ему не очень была по нраву и тёмный тронулся мозгом, но что мешало ему покинуть эту тварь и бросить охрану этого места? А ведь именно охраной он, судя по всему, и являлся.

— Охраной и своеобразным тестом для того, кто решится претендовать на дар. — дополнила мою мысль Кали, прикусив нижнюю губу оглядывая остатки разорванного на куски огромного старого демона. — А сбежать не мог, потому что был запечатан в нём. Я могу показать эти знаки на теле гуфрагки.

— Кого? — поморщился я. — Впрочем плевать, не надо. Дай мне рюкзак. — бросил я демонице, и сразу же достал оттуда большой электрический фонарик.

Включив свет и оглядевшись по сторонам, я пришёл к выводу, что лучше бы я его и не включал вовсе. Окружающий пейзаж больше походил на декорации из фильма ужасов и не способствовал желанию находиться здесь больше положенного.

— Боба, а можно было предупредить, а? Сказать заранее, что это очередное, мать его, испытание?! — недовольно поглядел я в сторону возвращающегося от мёртвого кальмара ежа, прекрасно вписывающегося благодаря своему не менее устрашающему внешнему виду в окружающую картину.

Весь измазанный голубой кровью мерзкого монстра, Боба флегматично плыл себе в нашем направлении, и утруждаться ответами не спешил. Что же касалось его поверженного оппонента, то огромный труп этой твари сейчас возвышался всего лишь на пару метров над водой, но даже так выглядел не только мерзко, но и очень страшно. Его кровь не изменила цвет воды, но сделала её крайне мутной, дополняя к и так сюрреалистичному антуражу новые нотки безумства.

Победить в прошедшей схватке колючему удалось, на мой взгляд, исключительно потому, что пока демон был внутри кальмара и противостоял мне, Боба умудрился нанести ему такое количество урона, что когда монстр лишился демонической силы, сопротивляться, да и особо двигаться, он уже просто не смог.

Ещё раз придя к мысли о том, что светить фонариком по сторонам была не лучшая идея, я вновь посмотрел на ежа.

— Ты доволен? Может теперь домой, колючее ты недоразумение? — уже представляя, как плюхнусь в свою постель, произнёс я.

Но планам моим сбыться было не суждено. Исходя из того, что я понял по традиционно сумбурным объяснениям этой громадной колючей крысы, внутри этой пещеры он не может открыть разлом.

— Ты… ты серьёзно?! — воскликнув бросил я, вновь включив фонарь и направив в сторону этого гуфрагки. — Ты хочешь чтобы я мимо этого ужаса проплывал? У меня жопа сжимается от одного его вида! Психика детская и ранимая ещё, понимаешь? — бухтел я на полном серьёзе. — Да там крови его, больше чем воды… он хоть точно сдох? Кали, а ну проверь. Мало тебе было, морда колючая, что я в животе у змеи побывал?

Нервишки и правда к концу дня, мягко говоря, подводили. Хотелось выругаться, выговориться и дать кое-кому под задницу хорошего пенделя. Но с Бобой это, конечно, было только себе дороже… Да и не виноват он был, по сути. Переживает вон за меня, ходит, глаза в пол… А нет, показалось, жрёт что-то, поганец.

— Я ему душу изливаю, а он щупальце жуёт. Иди вон кальмара этого обожри, может хоть в проход пролезешь. — прикидывая как эта тварь вообще сюда через него протиснулась, добавил я.

— Господин, гуфрагки мёртв.

— Что это за слово такое у тебя опять?

— Гуфрагки — название этого вида существ. Они разумны.

— И черт с ним… Как выбираться будем? — оглядев окружающих бросил я, но уловив их взгляды сразу понял, что ответ на этот вопрос мне изначально известен и ничего принципиально не поменялось.

Достав из рюкзака припасённые бутерброды и бутылку с компотом, я присел на один из наиболее на мой взгляд удобных камней и стал есть. Так и сил больше будет, и настроение поднимется, и может ещё что-то хорошее случится. Откуда только такой аппетит не понятно…

— Пещеру обследуйте.

Но увы и ах, мне пришлось довольствоваться только тем, что желудок больше не просил его чем-нибудь подкормить и на этом всё. Никаких шкатулок, посланий и уж тем более сокровищ. Демона и того подчинить не удалось, хотя этот был очень сильный. Даже пещера и та бесполезна — склад из неё, как из прошлой, не сделаешь — каждый раз сюда нырять у меня желания никакого нет. Поэтому собравшись с духом и передав рюкзак демоницам, я в одних трусах направился во всё ещё мутную воду.

Слегка прохладная вода быстро выбила из головы все пессимистичные мысли. Мне, собственно, грех жаловаться, если посудить трезво. Усиление дара ведь очень неслабое получил, пусть и пришлось за это попотеть и жизнью рисковать, и вот сейчас, непонятно в чём купаться…

Правда, сходу же отметил и другое: на этот раз «прокачался» только лишь мой дар. То есть вновь возросло качество маны и может быть даже её объём, а также сила позволяющая управлять демонами. Но никакого «бонуса» к телекинезу и его силе, я к сожалению, по собственным ощущениям не получил. Пыхтел и над кальмаром, пытаясь его вытащить или хотя бы подвинуть в воде, а также попробовал выполнить парочку своих упражнений. Но увы, тут всё по-прежнему.

Проплывая мимо этой гигантской твари, я последний раз глубоко вдохнул и нырнул практически вплотную рядом с этим гуфрагки. Боба, как и в прошлый раз, плыл впереди, и уже умудрился протиснуть в проём грота, который должен был нас вывести наружу. Это означало только одно: несмотря на то, что часть щупалец мёртвым грузом осели на дне этого тоннеля, места для меня здесь будет с избытком и не придётся тереться о мерзкую кожу кальмара, покрытую множеством присосок.

Путь назад прошёл гораздо быстрее, хоть на последних секундах я вновь жадно искал воздух и грёб что есть мочи. Вынырнув и оглядевшись по сторонам, я сразу же выпустил Кали, которая в ту же секунду перенесла меня на скалу, откуда всё и началось. Голова убитого змея дожидалась нас здесь же, безжизненным взглядом встречая меня с Бобиком на небольшой площадке, с которой открывался вид на всю округу.

И ведь было на что посмотреть… собравшиеся вокруг монстры, однозначно потеряли интерес к скале в центре озера и устроили самую настоящую грызню не на жизнь, а на смерть, превращая побережье этого места в какой-то филиал ада… Да, было их уже не так много — большая часть всё-таки разбежались, но это не значит, что на берегу внезапно стало много места.

— Что они творят? — удивлённо оглядывая происходящее, вслух спросил я.

— Такое происходит, когда много агрессивных тварей оказывается рядом друг с другом. Примерно тоже самое можно наблюдать в преисподней, когда случается пробой. — отозвалась Кали.

Повернувшись к Бобе, внимательно следившему за округой, я окрикнул колючего, привлекая его внимание:

— Открывай портал.

Следом же, с помощью телекинеза поместил на спину ежа трофейную пасть убитого змея, стараясь не отвлекать его от порученного задания.

* * *

Поспать удалось всего час, но на удивление самому себе, самочувствие с утра у меня было отличным и никакой сонливости и в помине не было. Всё утро во время зарядки, утренней пробежки и завтрака, я внимательно отслеживал своё состояние. И судя по всему, никакой сущности на этот раз ко мне не подселилось, что не могло не радовать.

Кто оставил для меня подобные возможности усиления вместе с экзаменами, кто вбил в голову Бобы и Бибы нужную программу по развитию моего дара, и для чего всё это, я мог только догадываться. Впрочем, последний вопрос был наиболее понятным, на мой взгляд, предок, позаботившийся о потомке, явно рассчитывал на то, что я пожелаю восстановить свой род и справедливость. Каковы мои планы сейчас, понимая всё это? А никакие.

Мстить за тех кого я даже не знал, на текущий момент в список моих дел не входило как минимум потому, что этот самый предок плохо озаботился тем, чтобы снабдить меня нужной информацией. В сети и современных учебниках по истории старательно вычищали все упоминания о моём роде, будто таковых в нашем мире никогда и не существовало. Поэтому оставалось довольствоваться только скупой информацией от бабы Маши.

Бабушка рассказала мне о произошедшей войне, в которой скоропостижно был истреблён весь наш клан. Рассказала о заклятых врагах нашей фамилии, в числе которых на самом первом месте были фанатики веры. Но что конкретно произошло, кто участвовал в заговоре, кто предал, где мои родители и ответы на ряд других интересных вопросов, ей были просто неведомы.

И всё прошлое там бы и оставалось, если бы не случившееся на этой неделе событие. К черту конфликт с аристократами, потрясло меня другое. Как выяснилось, Белорецкие, в лице князя и его младшего брата, каким-то образом поняли кто я есть. Прямо с потрохами, со всей подноготной, причём по их же словам, знают они это уже достаточно давно, не предпринимая при этом совершенно никаких действий. В том числе враждебных.

Папка с документами, которую передал мне граф, была ничем иным, кроме как моим досье. Черногвардейцев Алексей Михайлович, как гласили бумаги. Кстати, завтра, двадцатого мая, у меня был день рождения, который ранее, мы с бабушкой праздновали на Новый год.

Белорецкие не просто так вскрыли свою осведомлённость. Граф от лица рода, очередной раз прямо поинтересовался о моих планах на жизнь и предложил свою помощь в кое-каких вопросах, в том числе, в вопросах становления полноправным дворянином.

Дело это не быстрое, и требовало серьёзной подготовки, но начинать стоило уже сейчас. Именно поэтому мне настоятельно посоветовали оттяпать земель у Тенишевых и Коломойцевых — безземельный аристократ посмешище. Именно поэтому настояли на том, чтобы я их подчинил, чему в итоге был свидетель сам Сергей Константинович — простолюдин сумевший подмять под себя два боярских рода, без сомнений имеет право претендовать на титул. Их, кстати, за последние два десятка лет, не так уж часто кому и дают — всего два раза, за всё время, если говорить о княжеских, и чуть больше двух десятков, графских. О более мелких читать не стал.

Помимо этого, всегда есть вариант объявить себя миру, и заявить о восстановлении рода. Но здесь, несмотря на то, что после соответствующих проверок, признать меня и дать титул будут просто обязаны, возникает ряд других проблем. А именно, огромная стая бывших врагов моего рода. По словам графа, в таком случае у меня будет как минимум по три покушения в день и новые враги будут совсем не ровней тем, с которыми я разобрался недавно. И школьные стены меня защищать не смогут. Поэтому сейчас для этого точно не время, что, на самом деле, вполне логично.

Впрочем, это всё перспективы далёкого будущего, до которого ещё нужно дожить. Но фундамент мы начали закладывать уже сейчас.

Для чего всё это Белорецким? Вопрос довольно сложный. Сам граф от него красиво увернулся, ответив, что род Белорецких ценит мой вклад и помощь, оказанную им ранее и желает ответить добром, потому как до текущей минуты, такого шанса я им не предоставлял.

И даже если учесть то, что граф был со мной предельно честен, а люди такого уровня врут в исключительных случаях, коим я вряд ли являлся, это не отменяло того факта, что кое-что он всё-таки не договорил. Я долго изучал, на сколько это позволяли открытые источники, политическую обстановку и в мире, и в частности внутри Российской Империи. И не раз пришёл к выводу, что в современном мире, внутреимперская политическая кухня настолько прочно устаканилась, что крупному игроку найти нового сильного союзника фактически невозможно. Кровные враги, союзники и условно нейтральные рода были давно и прочно обозначены, и ни о каких подвижках в этих вопросах, на текущий момент речи не шло. В том числе и потому, что новых центров сил за прошедшие десятилетия вообще не появлялось. Так вот я предполагаю, что Белорецкие, прекрасно знающие ситуацию, планируют вручную вырастить союзный подконтрольный клан — уж сил и влияния на это, если подыскать достойного кандидата, у них точно хватит. Особенно здесь, вдали от Москвы и тех акул, что могут спутать карты.

Вот тут-то как раз и появляюсь я. И если на счёт союзного клана на данный момент ничего против не имею, то становиться «подконтрольным» вообще не согласен. С другой стороны, обратных условий мне никто не ставил и все вышесказанное было исключительно, хоть и небезосновательно, но лишь плодом моих размышлений.

Все эти мысли внезапно стали роиться в моей голове после возвращения из разлома. Да так, что все утренние мероприятия, включая завтрак, пролетели, казалось бы, в один миг.

— У тебя в волосах что-то. — промолвил товарищ, нарушая тишину под конец нашего завтрака.

— Вытащи, пожалуйста. — спохватился я, оглядываясь в поисках директора. Не хватало ещё в очередной залет перед ним попасть.

— Фу. Выглядит мерзко. Что это? — разглядывая на салфетке непонятную грязную слизь, брезгливо бросил Стёпа.

— Лучше бы тебе не знать… Посмотри, больше нет? — наклонил я голову в сторону соседа.

И ведь мало того, что в разломе целых три раза купался, так ведь и вернувшись не поленился и сходил в душ! Что за въедливая дрянь была в животе у того змея? Его башка, кстати, сейчас была перенесена в нашу пещеру, в ожидании лучших времён, когда этот трофей будет куда поставить.

— Нет, всё. — поковырявшись в моих волосах ответил товарищ.

— Ну вот и отлично. — выдохнул я.

Наверное, со стороны это выглядело довольно нелепо, но мне было совсем не до того, что могут подумать сейчас окружающие. Учебный год близился к концу, а значит наступила пора контрольных, а следом и экзаменов. Помимо этого, уже на носу маячила Зарница, и я на днях должен буду дать свой ответ Виктории Павловне. Но к сожалению, Васнецов пока так и не дал о себе знать, что тоже напрягало.

Тем не менее, несмотря на мои переживания и домыслы, Сергей всё-таки объявился. Уже ближе к последнему уроку, мне пришло сообщение с неизвестного номера. Парень сухо известил о том, что я могу позвонить после занятий, если разговор всё ещё актуален. Что, собственно, я и сделал, едва прозвучал звонок с последнего урока.

— Приветствую, надо поговорить с глазу на глаз. Не против?

— Привет. — следом возникла небольшая пауза, видимо абонент на том конце малость смутился. — Тема беседы? У меня так-то дел своих хватает.

— Тема беседы «Зарница». — серьёзно ответил я, не желая строить лишних интриг.

— Я не справочная, почитай об этом в сети.

— Если хочешь попасть на это мероприятие, жду тебя через десять минут в столовой. — не став дожидаться его реакции, я положил телефон и направился с друзьями в место, где проходили не только все наши обеды, но и обсуждалось всё на свете.

Глава 5

В столовую мы с Сергеем пришли практически одновременно. Встретившись с ним взглядом, я безмолвно предложил занять один из столов, указывая на него открытой ладонью.

— Я очень надеюсь, что брошенная тобой фраза не была шуткой. — присаживаясь напротив произнёс Васнецов, внимательно уставившись на меня своими глазами.

— Никаких шуток. В команде осталось одно место и я решил пригласить тебя. — серьёзным тоном ответил я, без труда выдерживая взгляд аристократа.

— Звучит бредово. Сбором команды занимаются не школьники. И уж, не посчитай за грубость, не пятиклассники. — без какой-либо агрессии заметил собеседник.

— Проверить достоверность моих слов у тебя будет возможность немного позже. — произнёс я, а затем, предупреждая один из его следующих вопросов, твёрдо добавил. — После того, как дашь предварительное согласие.

— Почему я? Мы с тобой как бы не друзья. — резонно заметил молодой аристократ.

Оглядев сидевшего напротив парня, я не смутился довольно прямолинейному вопросу, и напротив, был готов удовлетворить любопытство оппонента вполне честными ответами.

— Во-первых, несмотря на нюансы нашего с тобой знакомства, негатива у меня к тебе нет. Смею надеяться, что это взаимно. — отслеживая его реакцию, я продолжил. — Во-вторых, ты прекрасно себя показал на турнире и можешь серьёзно усилить нашу команду. Этого достаточно?

— Есть немало других ребят, кто хорошо выступил на турнире. — попытался возразить Васнецов, по всей видимости выискивая подвох.

— И все они уже либо в нашей команде, либо в команде конкурентов. Той, которую собирает Тимофей Степанович. — закончил я.

Возникла небольшая пауза, во время которой мы обменивались многозначительными взглядами. Благородный держал марку и образно говоря, не бросался в мои объятия, на радостях от полученного предложения. Но я этого и не ждал, хотя всем за столом было понятно, что парень буквально в шаге от того, чтобы вытащить свой счастливый билет. И это было действительностью даже по меркам аристократов его уровня.

— Есть какие-то нюансы, о которых мне стоит знать заранее? — нарушил тишину Сергей, немного сместив фокус диалога в другое русло.

— Да. Один и самый главный. Лидером этой команды буду я, но на бумаге им значиться будешь ты. — уперевшись взглядом в его лицо, твёрдо и без колебаний озвучил я.

— И почему я должен на это согласиться? — позволил себе легкую ухмылку Васнецов.

— А почему не должен? — не желая уходить в оправдания и уговаривать собеседника, ответил я вопросом на вопрос.

— Мне известно, что без аристократа в команде, заявка на турнир потеряется в бумагах и выше не пройдёт. Уверен, будь в вашем составе хоть один благородный, мне бы текущее предложение не поступило бы. — вслух порассуждал Васнецов, а затем добавил. — Что скажешь?

Позволив себе небольшую паузу, я, сохраняя серьёзный вид и стараясь не выдавать удивление его излишней осведомленности, принялся отвечать:

— Скажу, что ты подготовился. Молодец. — задумчиво кивнул я на свои слова и продолжил. — Но условия не меняются. Заявка на участие в Зарнице уходит через три дня. Соответственно, на «подумать» у тебя, Сергей, остаётся только два. Приятно было побеседовать, спасибо, что пришёл. — поднялся я с места и протянул руку благородному.

Васнецов, спустя мгновение также встал и выдержав небольшую паузу, ответил на рукопожатие.

«Вот ведь говнюк…» — усмехнулся я. Информацию о том, что нам нужен аристократ и какую роль его присутствие играет, я, естественно, скрывать не собирался. Правда и выдавать её в неудобный для себя момент, тоже не спешил. И уж не знаю как, но судя по всему, Сергей примерно понимал о чем будет идти речь в ходе нашего сегодняшнего диалога и удосужился к нему подготовиться.

Поставив благородному жирный плюсик за это дело, я направился к своим друзьям, уже во всю предвкушающим от меня подробности произошедшей беседы.

— Даст ответ позже. — предупреждая все вопросы коротко озвучил я, оглядев сидевших за столом ребят, не став при этом вдаваться в нюансы.

Когда обед подошёл к концу и мы стали собираться на выход, Алиса негромко меня окликнула, встав сбоку. Едва я остановился и загруженный собственными мыслями повернулся в её сторону, Белорецкая подала какой-то условный знак своей охране и те моментально окружили нас, закрывая собой от любопытных взглядов окружающих.

В следующую секунду девчонка расстегнула верхнюю пуговицу на своей белой блузке и вытащила на моё обозрение шикарный массивный кулон, представляющий собой обрамлённый в золото камень, на толстой витой цепочке. Как можно было догадаться, камень именно тот, что совсем недавно я подарил маленькой княжне.

— Спасибо, Лёша. Он очень красивый и сильный. — затем, по-детски хихикнув, Алиса добавила. — Дома все ломают голову от того, где ты его достал.

— Где достал, там больше нет… — почесав затылок задумчиво ответил я, разглядывая работу мастера.

Да уж, повадился я просто так раздавать многомиллионные подарки не зная им цены. Но с другой стороны, жалко отчего-то тоже не было. Хотя впредь, я зарёкся с такими вещами быть внимательнее. Во-первых, подобный жест могут банально неправильно понять, благо сейчас всё можно списать на возраст. А во-вторых, на будущее следует учитывать такой момент, как «соразмерность услуг». Ибо в противном случае меня могут легко принять за малообразованного примата, готового с радостью менять блестящие стекляшки чуть ли не на еду.

— Очень красивый кулон получился. — улыбнувшись добавил я. — Тебе идёт.

И это было правдой. Несмотря на некую громоздкость, изделие приятно смотрелось на малышке, хотя, конечно, никто напоказ подобную вещь носить не будет.

— Только ты мне больше ничего такого не дари, пожалуйста. Мама меня отругала. — опустив глаза, скромно добавила Алиса.

«Отругала, но подарок возвращать заставлять не стала» — подумал я, едва сдерживая улыбку. Похоже, кто-то с более прагматичным подходом всё же настоял, чтобы камушек оставили.

— Передай маме, что это исключительно ради повышения уровня твоей безопасности. — громче чем нужно произнёс я для окружающей нас охраны, а затем тише, почти шёпотом добавил, прикладывая палец ко рту. — Ну а если вдруг что, мы им ничего не скажем.