Группа крови на рукаве. Том IV

— Не обращайте внимание, товарищ Орлов — лаборант отмахнулся от начальника — У нас на самом деле тут ничего опасного нет, ни урана, ни плутония…

Мужчины засмеялись. Похоже это была любимая шутка и «через жопу» — их волнует мало.

— Слаборадиоктивные материалы. Немного полония — Федя сел на любимого конька, повел меня вдоль камер — Немного тория…. Так, изучаем эффект на мышках. В разной концентрации. Основные работы делают на Маяке, а мы так, на подхвате тут.

Я заметил внутри камер белых крыс. Эти монстры на мышей были мало похожи. Поежился

— Да не пугайтесь вы! — лаборант ткнул в меня прибором, который держал в руках. Это оказался счетчик Гейгера — Радиация на уровне 10 микрорентген в час

— С какими целями изучаете?

Федя переглянулся с Касымычем. Тот кивнул.

— Ну можно отравить кого-нибудь незаметно. Сунул в чай и никакого противоядия. Человечек дохнет полгода, умирает потом от рака — никто ничего не подумает. Можно даже в сигарету с табаком накрошить чутка. Затянулся пару раз и привет.

Тут я чуть не заржал. А не хотите ли посмотреть «шпиль в Солсбери»?

— Даже на вскрытии не найдут. Ну опухоли, ну рак… — Федя был в своей стихии, что-то переставлял на столе, что-то подавая на подпись Равилю.

Я прошелся еще по лаборатории. Тут было полно свинцовых контейнеров. Больших и маленьких. Все были подписаны. Какой материал, какая радиоактивность, еще какая-то непонятная научная заумь.

— А тот, кто подкладывает все это в чай? Ему потом йод пить?

Федя засмеялся.

— Вино! Раствор йода надо пить до облучения, а не после

— Это почему?

— Йод пьют, потому, что наша щитовидка не различает радиоактивный он или нет — сосет из природы всякий. И потом радиоактивный лежит себе в железе, облучает организм.

— Ага — сообразил я — Смысл в то, чтобы забить место правильным йодом

— Точно! И большая часть опасности радиации — это заполучить внутрь какие-то излучающие частицы. С едой, водой, воздухом.

— О какие у нас специалисты работают! — крякнул Равиль — Хоть сейчас врачом в госпиталь отправляй

— Так что если в перчатках, респираторе и делать все быстро — продолжал рассказывать Паршин — Опасности нет. Уже проверяли. Доза минимальная — больше получишь в самолете летая.

— Товарищ Орлов, пойдемте уже в химическую лабораторию! — Касымыч распахнул дверь — Там нас уже с утра ждут. Все готово для демонстраций

* * *

Обратно ехал в сильной задумчивости. Радиоактивная тема была любопытна — тут открывались большие возможности. Просто пока не ясно какие. Химики тоже постарались — сделали аппарат, который переводит жидкий фентонил в газообразный. Поставил задачу накопить большой объем для разных внештатных ситуаций. Чтобы потом не пришлось экстренно все это синтезировать. Пришлось, отпустив Лену домой, заполнять всякие разные документы, запросы и заявки. Все это согласовывать несколькими звонками в Большой Дом по спецсвязи.

Пока шла суета, Равиль пригласил в свой кабинет, заварил кофе. Напиток у него оказался очень ароматный, турецкий. Я попросил вторую кружечку.

— Для дарагого человека ничего не жалко. Орлов, будь человеком, покажи свою знаменитую татуировку! Весь Комитет бурлит

— Да откуда они узнали⁈ — возмутился я

— По управлениям рассылают дайджест зарубежной прессы. Тебе не приходит?

— Мне не до дайджестов — я расстегнул рубашку, спустил рукав. Арни красным глазом уставился прямо на Равиля.

— Ай, хорош! Просто песня. Кто этот страшный товарищ с наполовину железным лицом?

— Робот один. В одной фантастической книжке прочитал. А знакомый вьетнамец набил по эскизу.

— И как только не испугался? Цинев за меньшее погоны срывал!

Тут я засмеялся. Если уж не сорвали — теперь и не сорвут. Хоть вторую бей. На другое плечо. А что? Усилим Терминатора Хищником. Там, где он целится своим зеленым треугольным лазером. Это будет огонь! Хищник он вообще, наш. Сколько сидел возле базы повстанцев и советских инструкторов в джунглях? Пальцем никого не тронул. А две группы американского спецназа на ноль помножил. Служу Советскому союзу, товарищ Хищник!

— Чего смеешься? — поинтересовался Равиль, наливая мне кружку

— Да анекдот вспомнил. Подходит сын к отцу и говорит: Пап — Я хочу татуировку.

— Неси ремень ща набью.

Касымыч смеялся так, что слезы из глаз.

— Держи, подарок тебе — директор залез в сейф, достал какой-то опечатанный пакет. Вскрыл упаковку, там оказался необычный дульник. На автомат.

— Что это?

Я повертел устройство в руках. Необычное.

— Пламегаситель? Глушитель? Судя по клейму — что-то американское.

— Вспышку он тоже гасит — покивал Равиль — И звук снижает. Это «специальный дульный компенсатор». Три в одном. Экспериментальный вариант, в серию еще не пошел. Собирается делать американская фирма… — директор взял сопровождающие документы — Ага, ДиК. Ты кстати, знаешь, что дик — это член по-английски?

— Знаю. А третья функция какая?

— Снижает подброс ствола. Твои громовцы жаловались, что Скорпионы при стрельбе сильно ведет. А если накручивать глушитель — еще и баллистика пули меняется. Цени! ПГУшники считай персонально для тебя уперли ДиКовский СДК. Сделан — Равиль опять обратился к документам — Из оружейной стали по стандарту мил-спек!

Звучало это круто. «Членовские» круто поработали.

— Так он на Скорпионы не встанет!

— Я тебе зачем его показываю? — директор отобрал у меня игрушку — Попытаемся сделать что-то похожее для вас. А заодно армейский спецназ обслужим.

— На калаши их ставить?

— На них родимых. Так что заглядывай через недельку другую к нам, у нас тут в подвале есть свой тир — первым попробуешь.

Я посмотрел на часы.

— Равиль! Горю. Жена уже ждет.

— Алейкум ассалям Коля, заходи! Постоянный пропуск я тебе оформлю.

Глава 4

Каждую вторую среду в ГРУ под председательством Ивашутина собиралось совещание с ПГУшниками. Причем на самом высшем уровне — приезжал лично глава внешней разведки генерал Сахаровский. 3-го июля пригласили на совещание и меня — пришлось надевать костюм, галстук, полировать тряпочкой туфли.

— Теперь всегда ходи в цивильном, привыкай — озадачил меня тесть перед встречей. Алидин внезапно заявился в дом Авиаторов, начал учить жизни. Он же и взялся посвятить меня во все расклады.

— Сахаровский на должности начальник ПГУ назначен недавно, еще не до конца во всем разобрался. Пока во всем слушается Петра Ивановича.

— Во всем — это в чем? — поинтересовался я, разглаживая галстук. Посмотрелся в зеркало. Пороховые оспины уже почти полностью сошли, но морда лица все-равно выглядит какой-то помятой. И вроде взял вчера в Коктейль-холле всего один бокал пива, а под глазами мешки, глаза не блестят. А должны гореть! Как у того же Арни на плече. Чтобы все видели — вот он чудо-богатырь Орлов. Герой и гордость советского спецназа.

— Во всем, значит, во всем. В зарубежных резидентурах постоянно происходят дрязги между пгушниками и военными разведчиками. Переходят друг другу дорогу, ссорятся, доносы строчат. Пока Сахаровский всегда соглашался с Ивашутиным в кадровых вопросах.

Пока я прихорашивался, Алидин ходил по квартире. Прямо с инспекцией приехал — за шторы заглянул, потом проверил ванну с туалетом.

— А где дочь?

— В женскую консультацию ушла. Рожать уже в конце сентября

— Родит. Не она первая, не она последняя.

Какой-то тесть замороченный.

— Случилось что? — я встал на пути следования Алидина в кухню, преградил дорогу

— В ВГУ создана постоянная группа проверять помещения генералитета на прослушку. Регулярно, по графику.

— А раньше как было?

— Нерегулярно, при подозрениях. Андрей — Алидин взял меня за лацкан — Имей в виду. Они не только могут найти жучки, но и поставить. Проверяйся

Это что же? Цинев будет слышать все наши ахи в спальне?

— Я же не генерал

— Только на это и надежда — Виктор Иванович усмехнулся — Не обосрись, пожалуйста. Ради тебя целого Полякова вытащили из командировки — он несколько лет курировал деятельность разведаппарата ГРУ в Нью-Йорке и Вашингтоне. Будет тебя натаскивать.

И стучать американцам.

— Виктор Иванович — я постарался успокоить Алидина — Полякова я сам попросил мне дать. Он же работал начальником секретариата представительства СССР при Военно-штабном комитете ООН. Мне сказали, что я буду подчиняться тамошнему главе секретариата — сэру Энтони Бакли. А Поляков все расклады знает.

— Я читал справку по Бакли. Ярый антисоветчик. Коля… тебе надо съездить в МИД. Поговорить с Громыко. Если дипломаты будут тебя топить — никакой международный антитеррористический отряд у тебя не получится. Пойдут доносы в ЦК. Уже две штуки на тебя лежат

— Две⁇

— Что ты шиковал в отеле Плаза. Морально разлагался.

Вилорик — сука. Все-таки стуканул.

— И про твои контакты с иностранцами в Ленинграде.

И тут набарабанили! А ведь Захарец обещал!

— Да не бледней ты! По второй мы уже дали объяснительную. Контакты с твоими немцами производились в рамках секретной спец. операции. О чем ты там с ними болтал?

Фууу. Я прямо перевел дух. О’Тул не всплыла.

— Спасибо, Виктор Иванович! — я достал из кармана данные немцев, рассказал их историю с внучкой

— И зачем мне просить за них?

— Как зачем? — удивился я тормозам генерала — Завербовать обратно! Такой крючок. Этот герр катается по всей Европе по вопросам продаж медоборудования — отличное прикрытие. Ну и личный интерес у меня есть.

— Это какой же?

— Эти эндоскопы, о которых он рассказывал… Я подумал, техника развивается, камеры становятся все меньше и меньше. Посмотрите, что с фотоаппаратами происходит. Может удастся засунуть в световод какую миниатюрную камеру и снимать тайком помещение? Вот взяли террористы заложников. А мы не только жучок им впихнули, но и подсмотрели — что у них там внутри, да как. Штурмовать намного проще.

Алидин задумался.

— Ладно, давай свою бумажку, закину в ПГУ — Сахаровскому. Должен будет. И ты тоже!

Я активно покивал. Потом спросил:

— А насчет второго доноса? Точнее первого? Думаете поможет встреча в МИДе?

— Уверен. Андропов договорился — тебя примет заместитель Громыко — Василий Васильевич Кузнецов. Он занимается в МИДе Штатами, постарайся произвести на него впечатление. Хороший человек, да и специалист отличный. Понравишься ему — тогда многие вопросы будут решаться быстрее и без интриг.

* * *

С Поляковым мы познакомились в приемной Ивашутина, пока ждали начала совещания. Круглолицый, кареглазый, с залысинами, в очень хорошем импортном костюме. Сам подсел ко мне, сразу заговорил на английском.

— Ай вонт ту чек йер инглиш

Уровень языка хочет проверить.

Поговорили. Я специально немного занижал свой английский, делал его более «правильным», школьным. Полковник пробежался по нескольким стандартным темам, спросил мои впечатления о Нью-Йорке.

— Удивлен! — Поляков покачал головой — Такой хороший язык у армейского спецназовца.

— Я дополнительно занимался. Надо знать язык потенциального противника. Потом по камбоджийской теме готовили.

Я выжидательно посмотрел на полковника.

— Да, мне дали допуск к досье. Операция по Кобрам — мое почтение!

Мы еще поболтали о том, о сем, я все пытался составить мнение о Полякове. Скользкий он какой-то, в глаза не глядит, постоянно перебирает сандаловые четки.

— Из Бирмы привез — полковник заметил мой взгляд — Помогает успокоится.