Прапорщик с острова Березка

Посмотрев в экран монитора, Корнелей не без труда вспомнил, кто такая Хелен Эйхе младшая, троюродная тётка Принца Корнелия Наталя. Этот позор семьи Эйхе появился благодаря похоти Светлейшего Князя Эрика Самарина.

История была не только скандальная, но и грязная. Подобные истории лечились сменой поколений и отпочкованием новой семьи от старого семейного древа. Но такое было доступно людям с коротким веком жизни и такой же длины памятью.

А в Империи Росс, как раз были проблемы и со сменой поколений и с долгой памятью. И получилось, что сколько бы Карина Виноградова не сменила мужей, память о том как она травила своего дракона наркотиками, а потом подкладывала в его постель женщин, мечтающих о Серебряном ребёнке, переживёт века.

И одной такой женщиной оказалась Диана Эйхе. Но поскольку Диана сама была драконом, то знала, какими становились драконы, ставшие Старшими Богами. Поэтому Диана подменила своего ребёнка Оскара Эйхе на законного сына Князя Палкина Эрика Самарина.

Умней было не придумать, поскольку ребёнок Карины Самариной, в девичестве Виноградова, был признанным драконом, и за его убийство можно было навсегда уснуть под скалой. Хотя всё было зря, поскольку, живущего затворником Князя Артура Самарина, все считали больным на голову. А это оказалось не так. Вернувшись на Немезиду, Князь Артур опять удалился в свою тюрьму, свалив Империю на должников своего сына.

В любой случае подмена состоялась и Оскар Эйхе вырос Эриком Самариным, а Эрик Самарин вырос Оскаром Эйхе. Причём обоих этих драконов Диана Эйхе толкала в спину, когда началась битва за мир Немезида.

Вот откуда появился приёмный отец дочери Оскара Шведский немец Пауль Бель. Но целью Дианы было подсадить очередного кукушонка в гнездо Эрика Самарина. Вернее сказать, Хелен Бель должна была стать любимой девушкой Эрика Самарина. Ну и тема внуков была не последней. Причём Диана Эйхе собиралась заявить права на этих внуков. И для этого у неё были основания, поскольку липовый Оскар был заявлен как дракон и член семьи Эйхе.

Но вышла накладка, когда (благодаря телу Пересмешника) Эрик Самарин влез в женское тело Хелен Бель. Что такое два злобных дракона в одном теле, можно было не говорить. Тем более у Хелен Бель свистел ветер в голове, а Эрик Самарин достиг уровня Старшего Бога, когда смог мысленно создать своего Немезидийского Похотуна.

Хелен не понравился дракон с тупой мордой и она мысленно превратила его в розового поросёнка. Расплата наступила, когда Эрик Самарин разделил тела с помощью Машины Геллера. После чего Хелен Бель была жестоко изнасилована и послана лесом.

Вернее сказать, любимая мамочка получила не только невестку, но и внучку, которую собиралась воспитать по своему вкусу. Но благодаря проискам Эрика Самарина и предательству Боевых клонов Далиды и Вендетты, Диана Эйхе, её дочь Принцилла и приёмный сын Оскар, попали в ловушку и были живьём замурованы в стене.

А Хелен Бель, ставшая Хелен Эйхе, сама ещё была ребёнком. Поэтому дочь Светлейшего Князя Эрика Самарина Эрика Эйхе выросла настоящим драконом. И эта была не метафора, поскольку Эрика успела прославиться как грабитель древних могильников, которых было полно в мире Пренай.

У Эрики были большие шансы победить в Игре Богов. Поверив Старшим Богам, Эрика Эйхе на пару с Наиной Дунаевой приняла участие в провокации против своего сводного брата Цезаря Наталя. Эа это Эрика и разделила горькую судьбу молодых драконов при прорыве в мир Полуй.

Кто именно убил всех молодых драконов, в числе которых были и его собственные дочери, стало известно очень быстро. А так же стало известно, что души молодых драконов заперты в камнях, а хранителем камней стал Светлейший Князь Эрик Самарин.

Что-то требовать от Равнодушного дракона, который положил на всех Старших Богов, вмешавшихся в жизнь его детей, было бесполезно. Тем более Императоры, после возвращения, стали похожи на заботливых несушек, а Император Полуя был равнодушен к женщинам и своим детям, которых воспитывали их матери или должники, но не потерявшим интереса к жизни драконом.

Но хождения всё-таки начались. И одним таким ходоков стала Хелен Эйхе, которая потребовала вернуть свою дочь. Император Полуя, хоть и стал скучным снобом, но не разучился юморить. Поэтому Хелен Эйхе была вновь изнасилована и отправилась обратно на Пренай беременная дочерью.

– У Карманного Вора что не ребёнок, то настоящий алмаз, – заявил Корнелий. – Федя, не ухмыляйся. И не надо кивать на деда Лёшу. У него всего один дракон взлетел, а у деда Эрика все дети настоящие драконы. Это ты кривишься поскольку судишь с точки зрения человека, а не дракона.

Бармен тут же уткнулся обратно в монитор компьютера, а Корнелий, отпив из бокала, пришёл к выводу что был прав в отношении детей Императора Полуя. Вернее сказать, Светлейший Князь Эрик Самарин смог доказать всем Серебряным драконам, что они полное дерьмо.

Если не считать погибших в мире Полуй дочерей, все остальные дети Светлейшего Князя Эрика Самарина достигли всего, к чему стремились. Если допустим тот же Император Альбиона хотел стать Имперским падальщиком, так он им стал, несмотря на все провокации Старших Богов и волю своего отца.

Тот же Герман Самарин мечтал совершить подвиг. И он его совершил, подорвав себя и врагов двумя гранатами при штурме пирамиды, стоящей посреди джунглей, в которой прятался последний Чёрный дракон Эллина Сосновская.

Дикий кабан Людовик Тангур мечтал стать главой кабаньего прайда. И он им стал. И не просто стал, а стал главным поставщиком Радужных поросят. Миша Капустин мечтал стать самым лучшим кабацким бойцом и он им стал. А Луи Паскаль мечтал на законных основаниях пинать вороватых волдырих. Поэтому яблочные сады в Карфагском Княжестве Наталь волдырихи обходили стороной, поскольку зеленокожий хулиган не знал жалости и в его саду запросто можно было угодить в яму с острыми кольями.

Поэтому Корнелий не поверил, что конченная лесбиянка Хелен Эйхе младшая купилась на такое чучело как Князь Джокер Соболевский. Мир Пренай был ничем не лучше острова Ибица, а Хелен была уже вполне взрослой девочкой и драконом, и запросто могла послать лесом не только всю семью Эйхе, но и собственного отца.

– Федя, покажи ещё раз фотографию, – попросил Корнелий. – Суки. Не одного члена семьи Эйхе, одни Соболя на помолвке были. Понял, как бабло рубить надо?

– Думаешь провокация? – спросил бармен.

– Федя, эта девочка из семьи Хранителей Времени, – напомнил Корнелий. – Как минимум Мусорный мир в приданое будет. Костик такого не упустил бы. Да только Джокеру такая невестка даром не упиралась.

– Князь Константин ему этого не простит, – усомнился бармен.

– Федя, Старый Чёрт хвост поросячий, – заявил Корнелий. – А Джокер дракон и Право имеет. И не просто имеет, а ещё и рога своему деду в другую сторону вывернет, если он ему указывать вздумает. А, что с тобой разговаривать.

– Вообще-то я Салтыков, – напомнил бармен.

– Федя, мало быть в родстве с драконами, нужно ещё самому быть драконом, – заявил Корнелий. – А если хочешь понять кто такие драконы, вспомни как тебе в детстве заряжала твоя племянница.

– Она это до сих пор делает, – буркнул бармен, швырнув полотенце. – Но вот чё ей надо? У меня бар один из лучших на Берёзке, а она всё чем-то недовольна.

– Это не бабская дурь, а огонь Древних драконов, – сообщил Корнелий. – Купи ей клетку с белыми мышами, пусть изобретёт очередного упыря.

– Я лучше потерплю десяток лет, – буркнул бармен.

– Федя, она дракон и пока ты ей не купишь свой институт, она не успокоится, – заявил Корнелий.

Безбрежная синева моря в глазах юной девы и острые зубы Симонских акул

Бармен отошёл в другой конец барной стойки, а Корнелий, отпив из бокала, начал прикидывать, что из этой ситуации могли выжать Соболевские. Вернее сказать, главным выжимальщиком был душка Князь Константин Соболевский. Был тут один момент в пользу того, что семья Князей Соболевских хоть и была финишной, но она всё же была приоритетней общества Серых ифлингов.

Вот где был настоящий финиш и маковые поля мира Пандора. Поэтому, чтобы проштрафившийся член семьи стал членом клана Князей Соболевских, главам известных Имперских семей приходилось платить и платить очень дорого. За ту же Принцессу Звёздочку было заплачено островом Тюленьим.

Альтруисты археологи Эйхе за прописку члена семьи на Ибице могли выкатить для Соболевских свой Мусорный мир. В своё время Император Симонии Авель Дунаев, сделал правильный выбор в пользу археолога Роберта Эйхе. Хотя прошлые Хранители Времени из клана Олеся Кандыбы, отнюдь не были альтруистами.

Но если дети и внуки Олеся Кандыбы всё гребли под себя, то дети Роберта Эйхе попросту задрали за свои услуги космическую цену. Поэтому своего Мусорного мира не имела даже Королева Экитоса Мария Мышкина. А бывший одноглазый бомж и уголовник Костик Соболевский собирался не только сорвать банк, но и приподняться в иерархии Имперских семей сразу на несколько ступенек.

Бестолковый Джокер, не поняв намерений своего деда, взбрыкнул и решил сорвать свадьбу. Хотя если бы Хелен не была бы драконом, то Соболевские нашли бы для неё другого жениха из своей семьи.

– Костик наверняка попытается сорвать игру, – подумал Корнелий. – Значит будет подстава и липовая Хелен Эйхе.

Имея блат в Михском Институте Геллера, в Ибицком монастыре иеремиев и среди рыжих волдырей острова Ибица было нетрудно создать точную копию настоящей Хелен Эйхе младшей с фальшивой памятью и липовым адамантовым браслетом. И не просто создать, а ещё и подложить химеру в постель старшего прапорщика Тимофеева. Достав из кармана айфон, Корнелий набрал номер и произнёс:

– Ало, дед? Нужна юридическая помощь. Соболя подставу лепят. Приволокли на Берёзку липовую Хелен Эйхе и сейчас пытаются подложить в мою постель. Как? Проклята и отлучена? Ты сам-то веришь в это? Костик выжмет по-любому приданое. А чё, она так взбрыкнула? Попыталась толкнуть Мусорный мир землянам? Да знаю что у него дети ещё дурней твоих. Дед, а теперь прикинь, что у этой девки в голове. Пусть обломается, рожа козлячья. Вряд ли это она. Костик хоть и под забором родился, но давно не пацан. Наверняка уже спрятал её на Экитосе. Старая Бабка за личный Мусорный мир согласится даже своего приёмного отца на вёсла посадить. Забить? Не ну это не вариант. Вы через своё «Забей», слили уже три игры. Дед, а ты что тоже на пенсию собрался? А как ты с Эйхе ладишь? Мыши лабораторные? А если Замшелова попросить? Навеки проклянёшь? Дед, ты совсем головой думать перестал. Вот солью Соболям точку опору, посмотрим куда ты побежишь. Да знаю что за тобой весь Татуин встанет. Только нахрена тебе этот геморрой? Куда? В спячку? Давай. Только отпиши всё Катькиным детям, будет потом чем голову посыпать. Да твой Сильвестр только бороду теребить мастер. Как он тебя ещё на Альфреда не променял за кусок гнилой верёвки. Ладно, попробую сам разобраться. Нет. Могут следить. Лучше пусть Тимофеич со стороны присмотрит.

Бросив айфон в карман, Корнелий выглянул в окно и стал чесать нос. Нормальная невеста после подобного оскорбления или бежит бить морду своему жениху или уезжает к маме. А эта липовая Хелен, выйдя из бара, уселась на пляжный лежак. Но села так, чтобы видеть кто выходит из бара.

Бармен замахал руками и, когда Корнелий вернулся к барной стойке, повернул монитор и сообщил:

– Вот эта девка перед самым твоим приходом бар покинула. Она за этой почти два часа из глубины зала наблюдала.

– Небесная синева в глазах, – произнёс Корнелий. – Из Пчёлкиных кто-то. Очень хорошо. Тимофеич как появится, пусть поднимает всех в ружьё.

– Иудушка трепанулся, что Тимофеич с цирком на гастроли укатил, – сообщил бармен.

Корнелий тут же окинул взглядом зал бара и, вытащив айфон, произнёс в него:

– Дед, Соболя дерьмо на палке. Кто-то из Пчёлкиных крутится рядом. Дед, она ещё зубастей своего отца. А за своих внуков она тебя обратно на Идиллию вернёт. Как? Алексина? Она же больная во всю голову. Вряд ли они ей что-то путное доверят. Наверняка в тёмную используют. Он что мёдом намазан? У них если кто и сладкий так это Дьявол. Вот где настоящая сатана. А если с этим в постели Катька не отметилась, то значит мужика в нём не видит. Я не хамлю. Ты сам знаешь, какая она блядь. Если бы ты не влез, я её трусы давно бы на стенку повешал. Теперь год ждать придётся, чтобы мужиком себя почувствовать. Сколько? А чё свой Летний дворец на неё не отписал? Знаешь сколько нормальных мужиков через твою щедрость обломалось? Теперь она или сопьётся, или укурится до серого цвета. Без вариантов. Она ещё глупей Алисы. Так что или Пчёлкины, или Каблуковы своих потянут. У них тоже шалых ногодрыгов хватает. Дед, давай за твоих дочек потом поговорим. Тут движуха какая-то началась нездоровая. Дед, я если что на Карфагос отскочу. Меня там ещё помнят. А эти наверняка под тебя копать начали. Поняли, что ты мышей перестал ловить, вот и налетели стервятники. Да твой Сашка тебя за миску молока продаст. Тоже мне друга нашёл.

Бросив айфон в карман, Корнелий посмотрел в окно и приказал:

– Ищи женщину с голубыми глазами. Она где-то рядом с баром затаилась.

Фацелия тут же выдернула из-за спину эпону, за что тут же получила по голове и пожелание:

– Чтоб ты сгорела, идиотка. Тут и без агрессивной пропаганды мораль упала ниже плинтуса. Ладно Соболя. Там что не член семьи, то блядь конченая. Но чтобы у Замшелова в семье такое чучело завелось, сроду бы не поверил.

– Говорят он и не за такое на кол садил, – буркнул бармен.

– Садил, пока похотливых драконов в свою семью пускать не начал, – процедил Корнелий. – Пасечник, чучело полосатое. Дальше своих пасек ничего не видит. А эта пчёлка залётная прилетела из гнезда деда Паши. Когда он только угомонится? Чего? В бунгало кто-то затаился? Сучка ехидная. Ждёт того, кто эту дурочку клеть начнёт. Джокер – красавчик. Сразу понял на сколько частей его эта курва порежет.

– Может Замшелого вызвать? – предложил бармен.

– Вызывай, – согласился Корнелий. – Только камень себе на шею привяжи. Дед Лёша не Замшелый, но тоже юморить умеет.

– А тебе-то какое дело до этих идиоток? – буркнул бармен.

– Уже никакого, – ответил Корнелий, поставив стакан на барную стойку. – Просто за Империю обидно стало.

Игры Патрициев

Выйдя из бара, Корнелий демонстративно прошёл мимо сидящей на пляжном лежаке Хелен Эйхе. Но Хелен на провокацию не поддалась, и осталась сидеть на лежаке, лишь сменив положение и уставившись в сторону моря.

Зайдя за пляжное бунгало, Корнелий вытащил айфон и начал обзванивать Армейских мародеров. Любовный треугольник, в который вляпался Князь Джокер Соболевский, Корнелия мало волновал. Вернее сказать за подобными телодвижениями следили сразу несколько азартных игроков, и запросто можно было ненароком перебежать дорогу сразу нескольким драконам.

В одном углу стоял полковник Романов, который был отцом Милы Пчёлкиной и дедом Алексины Пчёлкиной. А так же была вероятность того, что из-за спины полковника Романова торчали уши Императора Александра, который был ещё тем интриганом.

В другом углу стоял Император Павел, отец Алексины Пчёлкиной. Какого размера рога у полковника Алексея Пчёлкина, знала вся Империя Росс. Но Император Павел признавал всех своих детей, чтобы тупо злить своих вьетнамских жён. И чаще всего эти левые дракончики вылетали из улья семьи Пчёлкиных. Но это была не любовь к Миле Пчёлкиной, а плевок в сторону полковника Романова, который придерживался Семейных ценностей и на дух не переносил Императора Павла.

Вернее сказать это была не ненависть, а попытка набросить поводок на ветреного дракона. Отсюда было и две дочери полковника Романова, которых он подложил в постель Императора Павла. Но Снежинка Романова и Лахудра Собакина были не только телохранителями, но и младшими жёнами Императора Павла.

А Мила Пчёлкина была чистой воды любовницей. Причём официальной любовницей. А молчание Алексея Пчёлкина исходило из его положения в обществе. Стать официальным мужем шефа Службы Безопасности мира Неемия уже было большим достижением для бывшего вояки и талантливого пчеловода. А чтобы качать права, у Алексея Пчёлкина не было веса в обществе. Да и запросто можно было переехать обратно в казарму, по пути теряя свои пасеки, в которые Алексей Пчёлкин вложил душу, а Мила Пчёлкина деньги.

Но если два игрока определились, то третий угол пока был в тени. Что в этом углу нет членов семьи Эйхе, Корнелий был уверен на все сто. Талантливым учёным было плавать на интриги, поскольку их больше интересовала история земли.

А отец Хелен Эйхе, Светлейший Князь Эрик Самарин, несмотря на своё равнодушие, мог наблюдать за ситуацией со стороны. Но не сам, а глазами Оскара Эйхе. А это ещё с учётом того, что Хелен Эйхе старшая была дочерью Оскара Эйхе. Поэтому эту игру мог вести Чёрный дракон Оскар Эйхе, у которого были свои претензии к Серебряным драконам. И пусть Оскар Эйхе сейчас прятался в теле авеля, но подобный липовый авель сидел и на плече Императора Карпатоса. И этот милый рыжий котёнок по кличке Сашка уже не раз закручивал хитроумные интриги и срывал Игры Богов.

Но Сашка и Оскар числились авелями и имели покровителей в лице Серых драконов. Кто такие Императоры Карпатоса и Полуя знал даже шеф Имперской Службы Безопасности полковник Романов. Поэтому Чёрные драконы и не боялись крутить свои интриги. Сильно не борзели, но частенько вмешивались в Игру Богов. Хотя по мнению Корнелия, если бы не Чёрные драконы, Серебряные драконы давно бы перестали мышей ловить.

– Хотя они это давно перестали делать, – прошипел Корнелий. – Ни одной игры самостоятельно вытянуть не смогли.

Бросив айфон в карман, Корнелий стал чесать кончик носа. Карпатос был не только уникальным миром где вся Средеземноморская Империя находилась под водой, но и где все плевали на патенты. Поэтому Карпатоский вариант хелена не чесал при вранье задницу. А чесал Карпатоский хелен кончик носа.

Продавила через Императора Карпатоса такой тип хелена ассоциация Армейских Мародеров. Поэтому хеленам с Карпатоса верили даже волдыри. А судится с Верховным Князем волдырей Князем Алексеем Дунаевым было бесполезно. Татуинские Головорезы боготворили своего Верховного Князя и готовы были порвать судебными исками даже за косой взгляд в сторону мира Карпатос.

Схватится за кончик носа Корнелия заставила полученная информация. В разгар афёры по продаже Американского авианосца из мира Земля 2006Т китайцам из мира Новый Пекин Армейский мародер старший прапорщик Тимофей Тимофеевич Тимофеев вдруг укатил с цирком Джульетты Салтыковой на гастроли.

Что-то тут было не так. Вообще цирк Джульетты Салтыковой был ширмой для Армейских мародеров. Когда наклёвывалась большая сделка, в дело пускался передвижной цирк, который совершал гастрольный тур по нужному Туристическому миру. А поскольку это был Имперский цирк, где даже тигры были разумными, то везде был аншлаг.

Посмотреть на прыжки полосатых котов Миши Коровина приезжали военные чиновники и политики. С этими чиновниками и вёл переговоры чёрно-белый Сибирский кот по кличке Тимофеич. И вёл во время представлений с применением телекинеза. Поэтому агенты полковника Романова гадали на кофейной гуще, пытаясь вычислить продавцов военной техники.

Но цирк Джульетты Салтыковой уже отыграли своё. Сейчас игру вёл генерал Розенберг Министр Обороны Альбиона, который пытался доказать полковнику Романову, что не имеет отношения к злополучному авианосцу. А Тимофеич, который должен был держать руку на пульсе и вовремя двигать фигуры по шахматной доске, вдруг лёг на дно.

Это значило, что попутно с продажей Американского авианосца, шла ещё одна игра. И крутилась она как раз вокруг любовного треугольника. Пропажа Тимофеича предназначалась для полковника Романова. Когда Тимофеевичу нужно было отскочить, его место на крыше бунгало занимал его двойник и приёмный сын в лице старшего прапорщика Корнелия Тимофеева. Тут явно была видна провокация, направленная на то, чтобы полковник Романов задёргался и отпустил вожжи.

– Забей значит, – прошипел Корнелий. – Ну и сука. Вот значит кто стоит в тёмном углу.

Обернувшись, Корнелий заметил мелькнувшую в окне бунгало тень и вновь взялся за кончик носа. При создании Империи Росс была взята за основу Колониальная политика Средневековой Европы. Вернее сказать, это была Колониальная политика Древнего Рима, доставшаяся Европе в наследство.

Это была хоть и чуждая русским политика, но довольно агрессивная и эффективная. Если допустим имперцам нужна была территория, то народ, занимающий эту территорию мог исчезнуть навсегда. И так было по многим вопросам, когда дело касалось интересов граждан Империи Росс.

Но вместе с культурой Древнего Рима, Империя Росс приобрела и его болезни. Вернее сказать болезнь таилась внутри самой культуры. Породил болезнь физический закон, который гласил, что если где-то прибыло, то значит где-то убыло. Поэтому пока в Риме даже рабы начали бросать еду на пол, в провинциях голодали даже патриции.

И ладно бы дело было в патрициях, которые даже во времена всеобщего равенства и Товарища Сталина отоваривались в специализированных магазинах, получила шестикомнатные квартиры и ездили на служебных автомобилях к друг другу в гости.

Как в Древнем Риме, так и в Империи Росс начал зажираться средний класс. А это была уже беда, поскольку в любой культуре тот, кто работал руками, становился фундаментом государства. А заставляли работать этих людей забота о семье, налоги и желание стать патрицием.

А когда средний класс начинает жить как патриции и за него начинают платить налоги и работать жители далёких провинций, это приводит к падению империи, поскольку когда-нибудь это надоест тем, кто тоже мечтает жить как патриций. Вот так было в Древнем Риме, где для граждан Рима были отменены налоги. А пока в Риме плебс бросал еду на пол, в провинции копилась обида на центральную власть.

Кроме этого провинция пополняла Римские легионы своими молодыми парнями, когда как в самом Риме молодые патриции отказывались служить даже в элитном подразделении преторианцев. Хотя даже те же преторианцы больше занимались интригами и военными переворотами, чем охраной Императорской власти.

Поэтому когда с востока пришли одетые в шкуры гиперборейцы, провинция и легионы отказались защищать прогнивший до основания Рим. Но и сама провинция ненадолго пережила Древний Рим, поскольку привыкла ориентироваться на центральную власть.

Но ещё страшней зажравшихся плебеев, были патриции, ставящие себя в один уровень с богами. Но много богов не бывает, поэтому в ход шли интриги, предательство и военные перевороты. А проблемы провинции, племена варваров на границе и прочие государственные проблемы, отходили на второй план.

Примерно-то же самое происходило и сейчас. Шеф Имперской Службы Безопасности, вместо того чтобы давить крамолу и ловить контрабандистов оружия, пытался спасти свою внучку от ветра в голове. Князь Константин Соболевский, уверовав в Богиню Провидения, привёдшую конченого алкоголика на вершину власти, сунул свой свинячий пятак в дела богов.

Да и сами боги были не лучше. Император Карпатоса, вместо того чтоб блюсти закон, превратил свой мир в рай для мошенников. Император Павел, наплевав на неприкосновенный «Статус должника дракона», не вылезал из постели своих должников, наплевав на Семейные ценности и должников других драконов.

Отдельной стороной стояли Чёрные драконы, цели которых были никому непонятны. Вот чем занимались патриции и плебс Империи Росс, а не управлением огромной империей, где каждый год приходилось разгружать мир Пренай от Серых ифлингов. И даже ходили разговоры, что скоро под расселение Серых ифлингов придётся открывать новый Дикий мир с маркировкой «Пандора II».

– Надо ломать этим клоунам игру, – подумал Корнелий. – Может тогда вспомнят, зачем молодым драконам Дикий мир.

Сотрясатель Традиций

Подойдя к сидящей на пляжном лежаке Хелен Эйхе, Корнелий присел рядом и начал набивать курительную трубку табаком. А Хелен, у которой дед Роберт Эйхе тоже курил трубку, лишь тяжело вздохнула, выдав этим своё отношение к пожилому поклоннику.

На что Корнелий, ехидно ухмыльнувшись, чиркнул спичкой. Что Хелен Эйхе ничего не понимала в мужчинах, Корнелий понял ещё в баре. Тот же анахронизм как деревянные спички, считался символом седой древности и бедности. Мало того, что той же бензиновой или газовой зажигалкой можно было оперировать одной рукой, а второй придерживать трубку, так ещё и в глазах молодых людей, что время определяли по мобильнику, а табак курили в виде сигареты, спичечный коробок в руках пожилого человека был прошлым веком.

Может быть это было и так. Но было такое слово как «Традиция». И это было не просто словом, а это было символом стабильности. Как было традицией дорогие часы на руке солидного бизнесмена, обед по распорядку и многое другое.

Из той же оперы была и курительная трубка, которую нельзя было курить на ходу. Курительную трубку можно было курить только сидя в кресле-качалке и смотря на огонь камина, который тоже относился к символам стабильности и был традицией для людей, которые не торопились жить.

А сигарета, мобильный телефон, зажигалка, скоростной автомобиль и прочие достижения цивилизации, предназначались для ветреной молодёжи, что как раз и торопилась жить. И не просто торопилась, а торопилась превзойти своих предков. Но, с появлением ещё одного анахронизма как «Крепкая семья», появлялись и остальные анахронизмы и традиции, такие как камин, кресло-качалка, рюмка бренди, трубка и деревянные спички.

Выпустив струю дыма, Корнелий пришёл к выводу, что ничего преступного в традициях пожилых людей нет. А то, чем занимались Хелен и Алексина, называлось «Запретной любовью» и дурью зажравшегогося общества и вызовом устоявшимся традициям.

Нежный цветок Хелен, выросшая в интеллигентной профессорской семье, с детства была ограждена от жизненных невзгод и мира, где нужно было работать руками, чтобы на что-то жить. Но в отличие от своей старшей сестры Эрики, которая, поняв какими сокровищами её дед пополняет музеи, ударилась в разграбление могильников, Хелен ударилась в сочинительство стихов.

Но подобным искусством увлекаются все дети интеллигентов. Кто-то пиликал на скрипке, кто-то рисовал картины, а кто-то писал стихи. Но всё это заканчивалось, когда приходило время жить своим умом. Заводить семью, детей и своё дело. И лишь единицы продолжали пиликать на скрипке, писать картины и писать стихи. Но большая часть этих людей становилась профессиональными музыкантами, художниками и поэтами и начинали торговать своим искусством.

Хелен была из числа тех, кто собирался писать стихи ради искусства. Как правило подобные люди или спивались, или лезли в петлю, напоследок прокляв мир, отвергнувший великого гения. Что-то подобное ждало и наивную Хелен, если бы в её жизни не появился прагматик Алексина Пчёлкина.