Помоги проекту - поделись книгой:
— Кошмар, — с чувством заметила Вернита.
— Но я хочу вас уверить, — возразила Кларисса, не давая ей договорить, — что по большому счету все в норме, и девочка скоро очнется. Вечером мы получим результаты исследования…
Тут браслет щелкнул, и разговор прекратился.
— У меня настройка на размер записи, — виновато сказала Менга, — Вот. Ну а сама я через дверь ничего не слышала. Я тут же побежала за Мэри-Энн.
— Самое главное мы услышали, — резюмировала Рин. — Ну, Алиса, что ты обо всем этом думаешь?
Алиса молча подняла правую руку и рассмотрела свое запястье. Никаких следов покраснения или опухоли она не нашла.
— Сколько сейчас времени?
— Почти шесть вечера. Ты спала с пол девятого.
— Как ты себя чувствуешь-то? — настойчиво повторила Мэри-Энн.
— И вправду никаких сил нет, — ответила Алиса негромко, сосредоточенно растирая запястье и продолжая пылать от ярости.
— Чего ты злишься? — испуганно и с жалостью спросила Мэри-Энн, робко погладив Алису по волосам.
— Пшшшш, — сказала Алиса, никак не в силах отпустить свое запястье. Всё боялась увидеть там проступающие черные пятна.
— Ясное дело, — буркнула Менга. — Я бы тоже злилась. Спасла эту штуку, а она…
— Да что она? — возразила Рин. — Ты так уверена, что она что-то сделала Алисе?
— Она мне ничего не сделала, — мрачно сказала Алиса. — Это я ей сделала. Я ее чуть не убила!
— Как это? — спросила удивленная Ванесса, и глаза у нее стали как плошки.
— Она какая-то особенная! Я видела много жемчужниц, вы же знаете, — ответила Алиса, мучительно раздумывая. — Я сразу не поняла, но теперь точно знаю — она не обычная.
— И что это значит? — озадаченно спросили все трое разом.
— Не знаю, — почти прошептала Алиса, — не знаю.
— Ты очнулась! — сказал звонкий голос за их спинами. Доктор Кларисса в своем неизменно-белом халате подошла к кровати и внимательно осмотрела Алису. Девочки переводили взгляд с одной на другую, как будто пытаясь по их лицам прочесть немую беседу доктора с пациентом.
— Ну, как ты себя чувствуешь?
— Я спать не хочу, а встать не могу, — мрачно ответила Алиса. — В общем, все как вы и сказали.
— Я сказала? — слегка удивилась Кларисса, проверяя показатели монитора, установленного рядом с кроватью и следящего за Алисиным состоянием. Глаза девочек округлились.
— Доктор Кларисса, — ровно ответила девятнадцатая. — Объясните мне, пожалуйста, что происходит.
— Хм. Что ж, — пробормотала та, удостоверившись, что с показателями все в порядке. — Вроде бы, ничего и не происходит.
— А по-настоящему? — взгляд Девятнадцатой был очень твердым.
Доктор Кларисса поглядела не Алисиных подружек, поморщилась, затем вздохнула и опустилась на кровать.
— Я не могу дать ответ на этот вопрос. Может, что-то и происходит помимо того, что мы видим… Успокойтесь, девочки. Вероятность этого очень мала… Минут через десять, — добавила она, — состоится сеанс связи с институтом биологии и генетики Гаскара. Мы будем разговаривать с руководителем исследовательского центра, профессором Тамником. Если ты хорошо себя чувствуешь, можешь присутствовать. Профессор задаст тебе несколько вопросов.
— Я просто отлично себя чувствую! — быстро сказала Алиса.
— Что ж… давай руку. Нет, не ту. Левую.
Алиса почувствовала, как в запястье ей ткнулась гибкая «рука» медицинской установки. Чуть-чуть кольнуло.
— Это придаст тебе сил, — прокомментировала Кларисса, коснувшись Алисиного плеча. — Минут через пять вставай, одевайся и в кабинет директора.
— Ну ты даешь, Алиса, — слегка обижено протянула Менга, когда они остались одни. — А если б она спросила, откуда ты знаешь?
— Я бы ей ничего не сказала. Но ты же знаешь, Кларисса нормальная. Не стала бы она выяснять. Слушай, Мен! Спасибо тебе большое, правда! Ты молодец!
— Ладно… Так как, черт побери — о, простите, Святые Сестры! — ты себя чувствуешь?
— Ну… Вроде бы лучше.
В ушах немного шумело, да и в глазах все слегка двоилось; везде чувствовалось тепло. Препарат, который вкололи Алисе, взбудоражил ее от макушки до пяток, и даже нос горел, как от глотка церковного вина на одиннадцатилетние.
Зато слабость почти прошла, и когда Алиса встала, лишь немного закружилась голова.
— Ну, я пойду, — сказала она, сменяя пижаму на джинсы и свитер.
— Как закончишь, сразу давай в столовую, — наказала ей Рин. — Будем тебя там ждать.
Дверь в кабинет мисс Грант была приоткрыта.
— Входи, Алиса, быстрее, — сказала директриса. — Мы уже начинаем.
Голографический экран, размещенный на стене, где обычно располагалась карта двенадцатого сектора, сейчас был заполнен помехами. Ирина Полякова стояла перед ним и занималась настройкой. Помимо них, в кабинете директора собрались Мэй, Кларисса, сестры Богемия, Вернита — и девушка из самых старших, Слепая Анна.
Анна вовсе не была слепой по-настоящему. Но не была и просто тихой и потерянной девушкой. Все воспитанницы знали про нее две вещи: что она умалишенная, и что иногда через нее говорит Большая Верад.
— Готово, — объявила Ирина, как только возникшая картинка (символ Гаскарского исследовательского центра и приветственный текст) устроила ее. — До начала сеанса минута… десять секунд.
— Садись, девочка, — кивнула Алисе мисс Грант. Мэй обняла ее за плечо, как будто защищая непонятно от чего.
— Это Большая Верад? — тихонько спросила Алиса у воспитательницы, кивнув в сторону Слепой.
— Да. Ее присутствие необходимо.
При этих словах Анна повернулась и отсутствующим взглядом посмотрела на Алису. Ее блеклые серые глаза потемнели.
Ну все, подумала Алиса. Ее прошиб холодок. Если на встречу пришла Отшельница, обычно спящая в глубине своих пещер, под горной грядой Тиролли, дело действительно серьезное.
Большая Верад родилась на далекой планете Таглиан, покрытой болотами, и прилетела на Авалон лет десять назад. Причин ее прилета не знает никто: она просто прилетела и поселилась здесь, в пещерах. Верад не человек, а огромная шестиногая ящерица, двенадцати метров длинной.
Многие обитатели планеты Таглиан обладают зачатками телепатии и других чудесных для людей свойств — но Большая Верад слывет одной из самых сильных провидиц известной части Галактики. Со всех концов Содружества к ней дважды в год прилетают паломники. Пророчица практически не покидает своих пещер, принимая паломников прямо там — и являлась одной из главных Авалонских достопримечательностей.
Самостоятельно прийти на совет к директору приюта она, конечно, не могла — входная дверь была для нее слишком мала, как и остальные помещения приюта, кроме разве что бассейна и спортзала. Но в экстренных случаях Большая Верад могла вселиться в сознание любого человека и на время стать им — слышать его ушами, видеть его глазами, говорить с помощью его рта.
Немало раз на памяти Алисы, Верад вселялась в ту или иную воспитательницу и проводила девочкам урок по природоведению или нестандартным дисциплинам вроде «основы телепатии». Чаще всего она путешествовала по поверхности в теле Слепой Анны. Умалишенная по сути не жила, а практически всегда спала на ходу, не чувствовала и не помнила визитов Большой Верад. Поэтому Кларисса и Грани не были против.
— Нам нужен ее совет, сама понимаешь, — сказала Мэй. — Тем более… тут вскрылось еще одно обстоятельство.
Какое именно, Алиса так и не успела спросить. Заставка на экране сменилась большущим бородатым мужчиной лет пятидесяти.
— Ага, — сказал он басом, — вроде работает.
— Профессор Тамник, приветствуем вас. Мое имя Летиция Грант, я директор Авалонского приюта для девочек имени Святых Терезы и Дианы.
— Приятно познакомиться, — кивнул бородатый. Он выглядел очень деловито и жизнерадостно, Алиса разом почувствовала себя лучше. — Зовите меня просто Джордж. Кто здесь доктор Кларисса?
— Я. Вы получили все материалы?
— Да, все уже просмотрел. Крайне интересный случай! Скажите, где сейчас девочка?
Алиса открыла рот, но вовремя спохватилась и посмотрела на директрису. Та кивнула.
— Я здесь, — ответила она, поднимая руку.
— Ага, — профессор внимательно ее оглядел. — Ну и как вы себя чувствуете?
К Алисе едва ли не в первый раз в жизни обратились на «Вы».
— Нормально, — ответила она, не зная, что еще добавить.
— Вот данные последнего сканирования, — сказала Кларисса, показывая распечатку с какой-то цветной диаграммой. — Как видите, ничего, в сущности, не изменилось…
— Джордж, что вы можете сказать обо всем этом? — спросила мисс Грант, не желая терять времени (межзвездные передачи стоили весьма недешево). — Мы не понимаем, что произошло, но должны узнать, грозит ли нашей воспитаннице какая-либо опасность.
— Да, — кивнул профессор. — Но мне нужны сами образцы клеток, а не их сканы. По сканам можно кое-что сказать, но по ним не провести анализов, вы же понимаете… Для начала, скажите мне, как жемчужница.
— Она отчасти отошла, но и сейчас еще не в норме, — ответила Мэй, вставая и подкатывая к середине комнаты передвижной столик. Круглый аквариум посреди столика слегка сиял и едва заметно переливался всеми цветами радуги — там, в голубоватом растворе, плавала самая большая из известных человечеству жемчужниц. Но выглядела она слабой и увядшей — совсем не такой величественной и великолепной, как в небе. Алисе стало ужасно горько от этого.
— Я боюсь, полностью восстановиться она уже никогда не сможет, — продолжала Мэй. — Возможно, пребывание без влаги… эээ… необратимо ослабило ее.
Алиса закрыла глаза, чувствуя огромную, обессиливающую усталость.
— Надо же, — выдохнул Тамник, — она огромная!
— Да уж, — пробормотала сестра Богемия и, повысив голос, добавила. — Так скажите, профессор. По-вашему, что с ней и с девочкой произошло?
— Я думаю, выводы доктора Клариссы верные. Действительно, произошел краткий симбиоз жемчужницы с человеком, по воле жемчужницы. Я сопоставил данные об изменениях тонуса девочки из ее личного браслета, с данными об изменениях в клетках жемчужницы, которые можно установить по сканам — все они цикличны, и все совпадают. Ухудшение состояния обеих могло привести к коме и даже к смерти. Тем не менее, судя по всему, жемчужница продержалась именно благодаря этой подпитке.
— Бог мой, какой кошмар, — настойчиво произнесла сестра Вернита. — Этот растительный вампир пил кровь нашей воспитанницы, а мы даже не знали, что такое возможно!
— Вы преувеличиваете, уважаемая, — кашлянув, возразил Тамник. — Кровью она, разумеется, не питалась. Ей нужна была межклеточная жидкость, и она выкачивала ее из тканей руки. Это само по себе ничуть не лучше, чем пить кровь, в данном случае, даже хуже для организма, и ткани руки в результате были порядком обезвожены. Однако, просмотрев все данные, я уверен в одном очень важном моменте: если бы она захотела, жемчужница могла бы вытянуть из девочки
И директриса, и даже Богемия, да и все остальные при этом чуть не ахнули. Алиса почувствовала, как запястье снова немеет; ей стало неуютно и страшно, захотелось покрепче зажмуриться.
— Обратите внимание, Мэй, жемчужница, по вашим словам, была совершенно обессилена, вся серая, провисшая и не подающая признаков жизни кроме пульсации стебля.
— Да, профессор…
— Так вот, ей ничто не мешало поддерживать себя в обычном состоянии, уверяю вас. Потреблять из тела девочки столько жидкости и микроэлементов, сколько ей было нужно — они ведь перерабатывают жидкость в энергию, и… — тут он зыркнул на Алису и, наверное, решил, что в ее присутствии не все можно говорить. — Однако она каким-то образом сумела сориентироваться, оценить ситуацию, и взять именно столько, чтобы едва-едва выжить самой. И чтобы повредить ребенку как можно менее.
Половина присутствующих все же ахнуло. У Алисы как-то сам по себе раскрылся рот.
— Не стоит думать, что это признак разума, — сказал Тамник, в волнении потеребив свою внушительную бородищу. — Я понимаю, это первое, что приходит в голову… Однако, по нашим исследованиям, жемчужницы проделывают подобные вещи с птицами, с жителями тумана и даже с другими растениями. Мы еще не изучили полный жизненный цикл жемчужниц, но экспедиция, проведенная четыре года назад, дала очень много материала, который постепенно осваивается. И примерный жизненный цикл жемчужниц нам уже сейчас ясен. Мы только не думали, что взрослые жемчужницы, достигшие второй стадии, могут летать в облачках. Они уже слишком тяжелые для этого! Их жизнь должна протекать внизу — под покровом вечного тумана, на некоторых деревьях, в симбиозе с которыми они и должны жить.
— Но… Но… тогда почему же мы ничего не знали обо всем этом? Что есть и взрослые жемчужницы… — спросила Мэй.
Откровенно говоря, Алиса сама могла бы ответить на этот вопрос. По собственной вине. Исследования жемчужниц совершенно не относились к вопросам первостепенной важности, и проводились себе потихоньку параллельно с другими проектами исследовательского биоцентра на планете Гаскар. На самом Авалоне ими вообще никто не занимался, кроме профессиональных ловцов, жителей аграрного сектора и нескольких учениц Мэй, которым официально разрешили таким образом зарабатывать деньги для приюта — ведь субсидий на все не хватало.
Поэтому, виной тому, что Мэй и ее ученицы ничего не знали об эволюции жемчужниц, была их собственная глупость. Ведь в любой момент могли послать запрос в гиперсеть Содружества, и получить оттуда все имеющиеся данные.
Конечно, Тамник, как человек воспитанный и вежливый, должен был ответить по-другому. Но когда он ответил, у Алисы зашевелились волосы на голове.
— Дело в том, — сказал профессор, глядя куда-то в потолок, — что изучение жемчужниц входит в строку военных исследований, и потому, в общем-то, отчасти засекречено.
Госпожа Грант приоткрыла рот. Мэй застыла с разведенными руками. Кларисса слегка побледнела. Богемия, наоборот, покраснела, что предвещало скорую и разрушительную атаку на провинившихся.
Но этой атаке не суждено было состояться именно сейчас. Потому что…
— Майор Гельбессер получит выговор, а его секретарь Дафна будет уволена, — тихо произнесла Слепая Анна, — завтра, в тринадцать двадцать две.
— А? — спросил Тамник, который еще не понял, что происходит.
— Позвольте представить: Большая Верад, — тихо произнесла директриса, побелевшими руками сжимая скрепку для бумаг. — Известная так же как Авалонская Провидица.
Профессор Тамник быстро справился с удивлением. Он наверняка был в курсе возможностей таглианских ящериц, и сообразил,
— Честь для меня, леди, — энергично кивнул он. — А вообще-то, майор Гельбессер это наш куратор. И действительно, ответственность за то, что к вам не поступило соответствующих предупреждений, падет, пожалуй, именно на него.
— Верад, — произнесла мисс Грант, обретя, наконец, дар речи, — Если это военная разработка… значит, с жемчужницами
Все замолчали.
Поделиться книгой: