Помоги проекту - поделись книгой:
— А нам нужен наш приятель, даже если бы вы были армией, флотом и авиацией. — Дуло револьвера качнулось в сторону Роджера. — А ну, вылезай!
Дверца с той стороны, где сидел Роджер, открылась. В ее проеме появился еще один человек с оружием.
— Я не могу… — начал было Роджер.
— Можешь, можешь, парень. И поспеши, мы не намерены торчать здесь всю ночь.
— Ну, хватит! — вскипел Харрис. Он в отличие от Дрейтона не утратил выдержки. — Убирайтесь отсюда! — крикнул он хорошо поставленным голосом, словно обращался к толпе зевак, сбежавшихся поглазеть на уличное происшествие. — Этот человек арестован! Прочь с дороги!
— Мне мешают наручники, — произнес Роджер. Ему нелегко было сохранять спокойствие и говорить безразличным голосом, сознавая, что наступила вторая фаза задуманного против него заговора.
Харрис откинулся на спинку сиденья, и извлечь его из машины, лаже силой, было далеко не простой задачей: весил он явно больше сотни килограммов.
— У него ключ, не так ли? — хрипло спросил человек с необычными глазами, указывая на полицейского.
— Я сказал, чтобы ты убирался, — снова проворчал Харрис. — Через минуту подойдет еще машина, и тогда…
— Не морочь нам голову, — сказал человек. — Тебе же будет лучше, если ты откроешь наручники.
— Кто? Я? — спросил Харрис. Он взмахнул левой рукой, и какой-то предмет, блеснув в свете фар, полетел в кусты. Это был ключ. Теперь на то, чтобы отыскать его, ушло бы несколько часов.
Дверца машины, там, где сидел Харрис, распахнулась. Он обернулся и тут же получил сильный удар рукояткой револьвера по голове. Вслед за ним — удар в челюсть. Резким движением сбив с головы Харриса шлем, человек снова ударил его.
Харрис сполз на пол машины и затих.
— Послушайте, вы что, рехнулись? — выдохнул Дрейтон.
— Вот именно. Делай, что тебе сказали.
Нападавшие уже вытаскивали тело Харриса из машины. Вместе с ним скользнул к дверце и Роджер. Наручники больно сдавливали ему руку. Наконец Харрис оказался на земле, а Роджер вывалился из машины на его обмякшее тело.
— Спокойно, — произнес человек, нокаутировавший Харриса. Подошел другой и взял Роджера за руку. Теперь ему была видна стальная цепочка, соединявшая полисмена с узником. Он склонился над замком и тонкой пилкой стал перепиливать цепь. К шуму дождя прибавился скрежещущий звук. Вода холодными струйками стекала Роджеру за ворот. Одежда быстро намокала. Двое полисменов молча стояли возле машины под дулом пистолетов. Человеку с пилкой потребовалось всего пять-шесть минут. Вскоре Роджер уже в новой компании ехал в машине вниз по склону холма.
Роджер не анализировал происшедших с ним событий. Схема выглядела довольно просто. Выбирается какой-нибудь полицейский. С помощью фальшивой записки его заманивают в пустынный дом. Там убивают беззащитную девушку. Все улики выстраивают против этого детектива. Ему «присваивают» фальшивое имя. Под этим именем он попадает в руки полиции. Затем его уже под настоящим именем отбивают у нее. И, наконец, увозят в неизвестном направлении.
— Сигарету? — предложил человек, сидевший рядом, и глаза его загорелись странным серебристым огнем.
— Благодарю.
Человек зажег две сигареты, одну протянул Роджеру и откинулся на спинку сиденья. Было слишком темно, и разглядеть его лицо не удавалось. Но вот он стянул с лица шарф, и огонек сигареты осветил острый кончик его носа. Машина свернула с узкой дороги на шоссе, ведущее через Хелшэм к Лондону. Мощный автомобиль легко съедал километры дороги.
— Отдыхаете? — спросил сосед Роджера. Его голос и манеры не соответствовали взгляду его глаз.
— Так себе.
— Должен вам заметить, что вы вели себя превосходно. Я полагаю, мы сработаемся.
— Рано или поздно вам придется спросить, буду ли я работать с вами, — отзетил Роджер. — И это совсем не маловажный вопрос.
Человек рассмеялся. Он был явно уверен в успехе.
— Теперь у меня к вам вопрос, чтобы окончательно успокоиться, — как бы между прочим сказал Роджер.
— Ну что ж, слушаю.
— Что с моей женой?
— Вероятно, она ждет вас дома, если уже не позвонила в Скотленд-Ярд, чтобы сообщить о вашем исчезновении.
У Роджера не было оснований не верить этому человеку. На душе стало немного легче. Значит, Дженет избрали наживкой, и винить в этом Эдди Дэя не стоило. Машина, не сбавляя скорости, неслась по освещенным авеню, иногда сворачивая в темные улицы. Наконец возле Гилдфорда она выехала на объездную дорогу и теперь мчалась вдоль рядов маленьких домиков. Впереди, метрах в двадцати, шел такой же мощный автомобиль, который обгонять они, видимо, не намеревались. Навстречу им внезапно выскочила еще одна машина с надписью «полиция» на дверях, и человек тут же мягко сжал колено Роджера.
— Мне не раз приходилось слышать, что если существует такое понятие, как «хороший полицейский», то оно непременно относится к Роджеру Уэсту, — сказал он.
— Благодарю, но я всего лишь новичок.
— Если вы будете вести себя подобающим образом, то у вас еще впереди масса времени для того, чтобы сделать карьеру. Хотите выпить?
— Нет, спасибо.
— Выпейте, чтобы доставить мне удовольствие, — сказал собеседник. — Это шотландское виски, оно приятно на вкус. Вы ничего не почувствуете, зато отдохнете несколько часов. А тогда уж поговорим о деле.
— А что, если я выплюну?
— Ну тогда вас придется обработать, как того быка на дороге.
Сказав это, человек извлек из заднего кармана фляжку. Он отвинтил крышку и зажег свет в салоне машины. У человека было узкое бледное лицо и сверкающие глаза под длинными темными ресницами. Несмотря на покачивание машины, руки его почти не дрожали. Роджер взял протянутую флягу: содержимое по запаху действительно напоминало виски. Напиток согрел его и немного взбодрил.
— Достаточно, — произнес человек, отбирая у Роджера флягу и завинчивая крышечку. — Если не подействует, тогда выпьете еще.
Роджер откинулся на спинку сиденья и, устроившись поудобнее, погрузился в дремоту. Теперь он уже не узнавал дороги.
Когда Роджер очнулся, был уже день. Он лежал на удобной кровати, еще не отойдя до конца ото сна, а потому пока безразличный ко вчерашним болям, но лицо и руки ощущали некоторую неловкость. Но вот Роджер вспомнил о том, что произошло в машине, и тут же возникло чувство тревоги. На несколько минут он закрыл глаза, потом открыл и оглядел комнату. Она была небольшой, но со вкусом обставленной: пожалуй, спальня принадлежала женщине.
Роджер чувствовал, что пора вставать, но не было желания даже пошевелиться. Во рту — сушь: очень хотелось чаю. И ломоть хлеба с маслом. Это было первой стоящей мыслью с момента пробуждения: значит, он приходил в себя. Роджер рывком сбросил одеяло и сел. Ноги были словно ватные. Он с трудом опустил их на пол. Сразу же возникла боль в голове. Почувствовав себя лучше, Роджер встал и медленно подошел к окну. Взгляд его скользнул по зеленой ухоженной лужайке, грядкам с кустиками нарциссов, живой зеленой изгороди, стволам и ветвям деревьев с пожухлыми листьями. Сквозь толщу оконных стекол в комнату не проникало ни единого звука, только видно было, как под напором ветра раскачивались деревья. Окно было с одной рамой, и когда Роджер обследовал ее, то обнаружил, что она не открывалась. Он прижался лицом к стеклу и посмотрел вверх. Стекло имело желтоватый оттенок — очевидно, небьющееся.
Теперь Роджер направился к двери. Она была с ручкой, но без замка и без замочной скважины. Он легонько постучал по ней — похоже, дверь была из металла. Роджер постучал громче, чтобы удостовериться, что таким способом можно привлечь к себе внимание. Потом отошел от двери и стал обследовать комнату. Только теперь Роджер заметил, что на нем была бело-голубая полосатая пижама, на кровати лежал халат, а на полу — шлепанцы. Верхней одежды не было. Он заглянул в гардероб: там тоже ничего, кроме пустых плечиков.
В зеркале Роджер увидел свое лицо и очень удивился: оно было вполне нормальным. Он приблизил лицо к зеркалу и только тогда различил едва заметные розовые царапины: после удаления с них сгустков крови их покрыли слоем какой-то мази или грима. Запястье руки с ссадинами от наручников было обработано таким же образом. Так вот почему, проснувшись, он ощутил здесь некоторую неловкость. Роджер внимательно изучил свое лицо и улыбнулся, вспомнив, как в Скотленд-Ярде его называли Красавчиком. Теперь, наверное, эта кличка не очень к нему подходила.
Роджер подошел к умывальнику, осторожно вымыл руки и лицо теплой водой и вытер их насухо. Царапины на лице проступили, приобрели пунцовый оттенок и защипали. Тогда Роджер подскочил к двери и забарабанил в нее кулаком, потом отступил несколько назад и стал ждать.
Спустя некоторое время он услышал шаги.
Глава 5
МАРИОН
Прежде чем дверь открылась, Роджер уже знал, что за ней стоит женщина. Шаги были быстрыми, легкими, он слышал их отчетливо даже сквозь стальную дверь. Послышался щелчок отпираемого запора — значит, замок был снаружи. Роджер сел на кровать.
Вошла девушка. Завидев его, она сначала оглянулась, потом улыбнулась и закрыла за собой дверь. Роджер успел заметить человека, который остался в коридоре.
— Доброе утро! — приветливо произнесла девушка. — Вам что-нибудь нужно?
— Чаю, — ответил Роджер. — Целый чайник или хотя бы большую кружку.
— Через несколько минут вам принесут.
— Сигареты и зажигалку.
— Я могу вас угостить сигаретой, — сказала она, — но вам запрещено иметь спички и курить, когда в комнате никого нет.
Она достала из кармана светло-серого платья пластмассовую коробочку и зажигалку. Теперь ей надо было подойти ближе, протянуть сигарету и зажечь ее. Вряд ли нашлись бы мужчины, которые возразили бы против того, чтобы оказаться с ней наедине. Ее нельзя было назвать красавицей, скорее просто очень привлекательной. Привлекательность заключалась в ее чистых серых глазах, в мягком румянце щек, в красивом изгибе губ. У нее был правильный овал лица и светло-каштановые волосы. Роджер скорее назвал бы их темно-рыжими. Они были коротко острижены, и Роджер очень удивился бы, узнав, что их естественные волны сделаны в парикмахерской. Ее руки были хоть и не маленькими, но очень изящными, а ногти покрывал светло-розовый лак, достаточно бледный, чтобы придать им натуральный вид.
Роджер затянулся сигаретой.
— Ну как, все в порядке?
— Да, спасибо. А вы кто?
— Зовите меня Марион.
Он оперся о стену, обхватив колени руками, и уже открыто посмотрел на девушку.
— Очень любезно с вашей стороны. А как вы собираетесь называть меня?
— Мистер Кинг.
— О, вот я и снова король[1], не правда ли?
Девушка отошла от кровати и присела на ручку одного из кресел, изящно закинув ногу на ногу. На ней было длинное платье, которое не скрывало ее стройной фигуры и красивых коленей.
— Это вы подлатали мое лицо вчера ночью? — спросил Роджер.
— Да, я. А как вы себя чувствуете?
— Думаю, что оно нуждается в повторном уходе.
— Прямо сейчас?
— А почему бы и нет?
Девушка подошла к умывальнику, открыла шкафчик над раковиной, сняла с белой полочки небольшую баночку с белой мазью и вернулась к Роджеру.
— Сядьте прямо, — попросила она. Когда Роджер принял требуемую позу, девушка взяла на палец немного мази и начала мягкими движениями массировать царапины на его лице. Закончив, она отступила на шаг и спросила:
— А как насчет руки?
Он послушно протянул руку.
— Очень вам благодарен, — сказал Роджер, когда она закончила эту процедуру. — У вас навыки квалифицированной медсестры.
— Вам придется познакомиться со всем понемножку.
Дверь вдруг открылась.
Вошел человек, небольшого роста, одетый в белый пиджак, с седой головой и грустным взглядом.
Первое, чем он обратил на себя внимание, начищенные до блеска коричневые ботинки. С изяществом опытного официанта он поставил принесенный им поднос на столик у кровати. Роджер тут же заинтересовался его содержимым. Он увидел сначала большой нож из слоновой кости, по виду напоминавший больше нож для резки бумаги. На подносе были чай, тосты, мармелад, масло и две тарелки под серебряными крышками.
— Я бы на вашем месте позавтракала в постели, — посоветовала Марион.
— Я никогда не завтракаю в кровати.
— Вам не следует переутомляться, — возразила она и тут же придвинула к столику табурет, чем очень рассмешила Роджера. Вначале он налил себе чашку чаю и выпил залпом. Потом приподнял крышки — овсяная каша, яичница с беконом. Роджер съел все без остатка.
— Ну и прекрасно! — сказала она.
— Что прекрасно?
— Ваш аппетит.
— Но это еще не все, — возразил Роджер. — Мне бы хотелось побриться.
— Сейчас я это устрою.
Когда она вышла, Роджер подошел к шкафчику над умывальником. Ни ножниц, ни лезвий — ничего режущего в нем не было. Он ждал минут десять — по крайней мере, ему так показалось: часов в комнате также не было. Затем дверь открылась, и снова вошла Марион вместе с официантом. В руках у него был небольшой черный мешочек.
Официант впервые заговорил. По выговору Роджер понял, что это типичный кокни[2] из самого сердца Ист-Энда.
— Сядете на кровать или к зеркалу? — спросил он.
— К зеркалу, — ответил Роджер.
— Хорошо.
Человек обошел вокруг табурета и развязал свой мешочек. Из него он извлек большую розовую салфетку. Роджер сел. Человек профессиональным движением обмотал ею шею Роджера, быстро побрил его безопасной бритвой.
Очевидно, к Роджеру относились настороженно; девушка к тому же, вероятно, считала его еще и лунатиком.
Официант принес ленч. Пока Роджер расправлялся с ним, орудуя костяным ножом, официант стоял молча поодаль. Минут через пять после того, как Роджер закончил есть, в комнату вошла Марион, держа в руках поднос с кофейником и двумя чашечками. Он сидел в кресле возле окна.
— Вы не возражаете, если я выпью с вами кофе?
— Я просто мечтал об этом.
— Как самочувствие? — спросила она.
— Хотя все это ужасно таинственно, но я вполне доволен.
— Я так рада. — Она никак не среагировала на слово «таинственно» и стала по-хозяйски разливать кофе.
Поделиться книгой: