Полудриада и Дракон

— А ты, это, не прознал, есть ли у Вибурнумы жених?

— Прознал. Нет жениха. У них в Университете строгое правило: нельзя жениться и замуж выходить, пока не выучишься. А то из Университета выгонят.

— Выдумают тоже. И зачем, спрашивается, девке учиться? Ей главное — замуж выйти да детей родить, — самодовольно усмехнулся Сокол.

Лев, наслушавшийся от новых друзей множество интересных историй про Университет, пылко возразил:

— Это нашим деревенским девкам главное. А университетские — совсем другие. Они мне про свой Университет такого нарассказывали — до сих пор не верится, что такие чудеса бывают. Для Вибурнумы счастье там учиться. А ты ей что, предложишь от счастья своего отказаться? А взамен что?

— Как что? Женюсь я на ней, детки пойдут. Сперва в родительской избе поживём, потом свою справим. Хозяйство у нас хорошее, огород большой… — гнул своё Сокол.

Лев даже рассердился на непонятливого друга:

— Сокол, ты меня как не слышишь. Деток нянчить да по дому хлопотать она ещё успеет. А сейчас у неё главное дело — учиться в Университете. Им там про всё-всё на свете рассказывают, книг там умных тьма-тьмущая, и учатся там с ними эльфы, гномы и тролли. Я-то думал, они только в сказках бывают, а они, оказывается, взаправду есть. А учат их самые настоящие волшебники — они даже летать и сквозь стены проходить умеют!

Но Сокол резко его оборвал:

— Ты, друг, мне сказки-то не рассказывай. Взрослый я уже для сказок. Вот увижу Вибурнуму — сам с ней и поговорю. Коли она девка умная, счастье своё не упустит.

Лев устал спорить и махнул рукой:

— Дело твоё. Раз решил с ней объясниться — объясняйся. Только в лес не ходи, дождись, как сами в гости придут.

А про себя ехидно добавил: «А то увидишь её волчицей — и не признаешь, только испугаешься. Вся любовь сразу пройдёт. И уже не станешь ей предлагать волшебство на печные горшки да огородные грядки променять».

Только Сокол ушёл — Калина тут как тут.

— Ой, Лев, да я смотрю, сруб уже готов? А что это конь на крыше страшный такой?

— Это не конь, это дракон. Волшебный крылатый змей, — Лев про себя порадовался, что всё-таки запомнил название сказочного зверя.

— Дракон, говоришь? Никак, помощники твои его вырезали? А где же они сами? — засыпала его вопросами Калина.

— Ушли они. В гости обещались заходить. И на свадьбе моей будут, — Лев решил ничего не говорить Калине про лесную избушку, но она уже про неё знала.

— В избу свою лесную, видать, пошли.

— И попросили к ним не ходить, фору с фаной им не распугивать, — нахмурился Лев.

— Делать мне больше нечего — по лесу бегать и фору с фаной пугать! — Калина закатила глаза и зашагала прочь с оскорблённым видом.

Лев плюнул от досады. Вот как с этими упрямцами разговаривать? Они ведь всё равно сделают по-своему. Даже время на них нечего тратить, своих дел невпроворот.

Тем же вечером волчья семья собиралась на охоту. Вдруг Серый резко остановился и принюхался:

— Кто-то возле избушки ходит.

Вибурнум повёл носом:

— Это друг Льва. Он всё возле Снежаны вертелся да работать мешал. Ну что, сестрёнка, перекинешься с ухажёром поговорить или так пойдёшь?

Альбин сморщил нос:

— И еще кто-то с другой стороны к избе идёт. Женщина.

— А это уже по твою душеньку, Снежок. Перекидываться будешь или так пойдёшь? — не осталась в долгу Вибурнума.

— Она не Снежка ищет, а Белого, — вмешался Перегринус.

— Час от часу не легче. Брат, дочь, перекиньтесь и уведите их к деревне. Сами разберётесь, что им сказать. Нечего им здесь разгуливать, ещё волками нас увидят, — проворчал Серый.

Делать нечего — Альбин и Вибурнума обернулись людьми, достали из тайника одежду и с разных сторон направились к лесной избушке.

Вибурнума первой подошла к лесной избушке и окликнула Сокола:

— Эй, добрый человек! Ты зачем сюда без приглашения пришёл? Ты нам научное исследование срываешь!

— Здравствуй! С тобой вот пришёл поговорить.

— Говори, раз пришёл. Только не здесь — пойдём к реке, а по дороге и побеседуем, — Вибурнума решительно зашагала прочь от избушки, и Соколу пришлось её догонять.

— Так вот: ты, хоть и чужачка здесь, да собой пригожая и работница хорошая. Жениться я на тебе хочу.

Вибурнума тяжко вздохнула:

— Зовут тебя как?

— Сокол.

— Так вот, Сокол, мне сейчас о замужестве думать рано. Я в Университете учусь, а по нашему уставу студентам нельзя семью …

Но Сокол перебил её:

— Да зачем тебе этот Университет! У нас в родительской избе свой угол будет, потом и собственную отстроим. Хозяйство у нас справное: конь, две коровы, козы, птица всякая. В поле участок большой да огород немаленький. Девке самое главное — замуж выйти и деток родить! Соглашайся!

Вибурнума тихонько скрипнула зубами, но совладала с собой и спокойно продолжила:

— Так вот, семью студентам Университета заводить нельзя по Уставу. А я и не спешу. В моём роду правило: полюбить можно только один раз и на всю жизнь. Я пока что своего любимого не встретила.

Сокол искренне удивился:

— А я тебе чем плох? Пригожий, работящий… А на праздниках петь и плясать могу!

Вибурнума еле сдержала улыбку:

— Ты хорош, да не для меня. Слишком разные мы. Смотрю на тебя — и никакой любви в сердце. А у нас так принято: любовь и верность навсегда. Отца с матерью злые люди разлучили. Так мать нас с братьями одна растила, а отец её искал, пока не нашёл, и от злодеев всех нас спас! Вот оно как бывает: один раз — и на всю жизнь. Будет у тебя ещё невеста, и дом построите, и деток вырастите, и на праздниках вместе петь да плясать будете. А я буду в Университете учиться и ждать встречи со своим суженым. А вот и река видна. Ты к нашей избушке больше не ходи, пожалуйста — научному эксперименту помешаешь. Не обижайся на меня — на правду не обижаются.

Вибурнума резко развернулась и ушла обратно в лес.

Сокол понуро побрёл к реке и уселся на берегу.

А в это время Альбин выскочил из-за ели, напугав Калину:

— Заблудилась? Давай дорогу к реке покажу. Возле нашей избушки ходить не надо, а то все наши научные труды насмарку.

— Ой, заблудилась… Землянику вот собирала, а туесок порвался… И тропинку потеряла… Хорошо, что тебя встретила. Жену и детей твоего брата я на стройке видела, а твоя семья где? — затараторила Калина.

Альбин скрипнул зубами:

— Нет у меня ни жены, ни детей.

— А что ж не женишься? Али невест вокруг мало? — хихикнула Калина.

— Я уже полюбил. Один раз и на всю жизнь. Но она моей женой никогда не будет, — выпалил Альбин и сразу пожалел о своей откровенности.

— А раз она твоей женой быть не может, зачем же её любить всю жизнь? — начала было Калина и осеклась, взглянув в полыхнувшие яростью серые глаза Альбина.

— Вот и мост через реку видно. Дальше ты дорогу знаешь, — Альбин чуть ли не бегом скрылся в лесу.

— Вот чудак! Ой, Сокол! А что это ты здесь сидишь? — Калина резво засеменила к Соколу.

— Да вот, верши на рыбу поставил, а их течением смыло, — опуская глаза, неловко солгал парень. — А ты чего по лесу бродишь?

— А я за земляникой пошла, да туесок порвался, чуть не заблудилась, насилу тропинку нашла… Ну её, эту землянику! Домой пойду. — Калина с досады чуть топнула ногой.

Сокол невесело усмехнулся:

— Да, не везёт нам с тобой сегодня: я без рыбы, а ты без земляники.

В неловком молчании парень и девушка перешли мост и, не сговариваясь, одновременно остановились возле свежего сруба.

— Что это чужаки вместо коня вырезали? — неодобрительно спросил Сокол.

— Это дракон. Волшебный крылатый змей. Выдумали тоже, — недовольно поджала губы Калина.

— Это они про драконов, небось, в Университете своём узнали. Представляешь, девки в Университете учатся вместо того, чтобы замуж выходить! — возмутился Сокол.

— А замуж выходят и женятся только по невероятной любви! — подхватила Калина.

— Один раз и на всю жизнь! — хором повторили они клятву чужаков. Оба помолчали, думая о своём, и снова хором подытожили:

— Счастья своего не понимают!

Проходившая мимо старая знахарка сердито зыркнула на них и проворчала:

— На чужое счастье глядите, а своего рядом с собой не замечаете!

— О чём это она? — испуганно прошептала Калина.

— Не знаю. На то она и ведунья, чтобы загадками говорить. Вот и твой дом недалеко, а я побегу, — и Сокол отправился восвояси.

Свадьба Льва

— Рассвет! Рассвет! — прокричали петухи.

Ива так и вскочила с лавки. Некогда нежиться да валяться — сегодня столько забот да хлопот! Сегодня ее брат Лев женится!

Мать уже разжигала огонь в печи. Голос отца раздавался из конюшни: значит, отец уже кормит, поит и чистит Верного. Ива так и выпрыгнула во двор: брат сосредоточенно поправлял на телеге перевитые разноцветными лентами гирлянды из цветов.

— Доброе утро, брат!

— Доброе утро, Ива! Что за гирлянды ты свила — загляденье!

— Под стать жениху и невесте! — улыбнулась Ива и поспешила на колодец за водой.

Соседки у колодца, завидев Иву, приумолкли. Вежливо поздоровались с ней, сдержанно покивали, чинно спросили о приготовлениях к свадьбе. И лишь когда девушка скрылась за поворотом, вновь весело защебетали. Год прошёл после битвы с вампиром, а люди по-прежнему её побаиваются…

— Еда-да-да! Вода-да-да! — Шумные и бестолковые обитатели птичника чуть не сбили её с ног. Ива привычно отогнала птиц с дороги, насыпала им корма и налила ледяной колодезной воды.

— Яйки! Яйки! Там яйки! — благодарно загалдели несушки. Две наседки жалобно заквохтали:

— Пити-пити-пить!

Ива поставила перед ними отдельные кормушку и поилку, чтобы наседкам не пришлось отходить от тёплых насиженных яиц. Затем собрала в корзинку десяток яиц — добрая будет яичница! Надо будет взять две одинаковых сковородки, на одной на коровьем масле зажарить белки, на другой — желтки. Получатся жёлтое солнце да белая луна. Осторожно отодвинув шумных птиц ногой от двери птичника, Ива вышла и поспешила в коровник.

— И-и-ивушка! — обрадовалась ей Бурёнка. — Наконец-то ты пришла! Сегодня ведь праздник у нас — Лёвушка жену в дом приведёт! Уж мы с Чернушкой расстараемся молочка дать побольше да пожирнее! Ты ведь поставишь молочко на праздничный стол?

— Обязательно! Молоко на свадебном столе — здоровье в новой семье. А ещё сыр из вашего молока на красивом блюде подам.

— А на-а-аш? А на-а-аш сы-ы-ыр? — козы Манька и Санька взволнованно зацокали копытцами по полу хлева.

— И ваш сыр тоже, — поспешила успокоить коз Ива. — Рядом положу большие круглые головы сыра, коровий — жёлтый, как солнышко, и козий — белый, как луна. Чтобы и днём, и ночью в молодой семье всё было ладно.

— Хорошо-то как, Ивушка! — обрадовалась Бурёнка.

— К нам сегодня волки придут, но не бойтесь, — начала было Ива, но коровы запричитали на два голоса.

— Ой, матушки-коровушки, волки!

— Во-о-олки! Забодаю-забодаю-забодаю! — воинственно затрясли рожками козы.

— Тихо! — скомандовала Ива, и все послушно замолчали. — Это мои друзья. Серого вы уже знаете — он прошлым летом наш дом от вампира охранял. Альбина — его жена, Вибурнум, Вибурнума и Перегринус — их дети. А Альбин — брат Серого.

— Имена-то какие мудрёные. Я такие не упомню, — тяжко вздохнула Чернушка, хлопая длинными пушистыми ресницами.

— Это чужеземный язык, латынь называется. У оборотней принято детям латинские имена давать.

— У оборотней, Ивушка? Ты же сказала — они волки, — удивилась Бурёнка.