Проводник Хаоса. Книга 8

С веселым ворчанием Поляк потянулся к горке ароматных сигар, желая забрать куш себе, но не тут-то было.

— А ну, не спеши, — остановил его еще один мужчина, чье лицо украшала мутация в виде щетины, как у кабана. Из-за нее он и прозвище носил такое же — Кабан.

Мутант выложил карты, и улыбку Поляка как ветром сдуло. Стоящие на кону сигары перекочевали в руки нового владельца.

В этот момент дверь в кубрик открылась, пропуская еще одного мужчину. Хилое телосложение и загнанный взгляд говорили о его не самом высоком положении в местной иерархии.

— Что-то интересное есть, Змей? — спросил Поляк, ища цель, чтобы выместить раздражение. — Или тебя опять негры толпой отдубасили? Может, и не только отдубасили?

Его простая и грубая шутка вызвала усмешку остальных. Змей поморщился и поспешил перевести тему с былого инцидента.

— Самолет прилетел, — произнес он. — Терровский.

— Новенькие? — тут же заинтересовался Кабан. — Много привезли?

Вопрос был не праздным. Из-за утраты контроля над сверхами, те произвольно разделились на банды, чаще группируясь по расовому и языковому признаку. Группировки хоть и не конфликтовали в открытую, но трения были. В этих условиях свежее пополнение имело значение.

— Новенький, — поправил его Змей. — В смысле, один.

Услышанное вызвало удивление.

— Чего ты городишь? — произнес мужчина с гортанным акцентом. — Какой еще один?

— Я как есть говорю, — заверил его Змей. — Там одного привезли, какого-то особого. С ним еще несколько дохляков, но они не в счет.

Сказанное только усилило интерес.

— Что за птица такая? — спросил Поляк. — Если скажешь, что ничего не узнал, пойдешь землю носом рыть, что мой пес.

Змей к хамству был привычен, поэтому внимания не обращал.

— Это вроде как главный сверх Терры, — пояснил он.

— Какой еще, к черту, главный сверх? — начал сердиться Поляк. — Что ты несешь, дубина?

— Он имеет в виду амбассадор, лицо фирмы, — вмешался обладатель гортанного акцента. — Небось, ты и не слышал про такое, пшек деревенский.

Поляк сердито засопел, но быстро успокоился. Своим товарищам он прощал такие подколки.

— Поди, какой-нибудь смазливый педик, что выступает на парадах? — рыкнул он. — Чего ему у нас понадобилось?

— Говорят… — Змей сделал заговорщицкий вид и понизил голос, — он настоящий S-ранг.

— Змей, ну ты точно дури сегодня нанюхался, — фыркнул Кабан. — Это же просто типа страшилки, не больше. Терра гонит ради пафоса, а ты и повелся.

— Точно, — произнес владелец гортанного голоса. — Они потеряли контроль и не знают, как нас приструнить.

Долго обсуждать появление особого сверха у них не вышло. Громкий сигнал тревоги ворвался в помещение кубрика вместе с криками недовольных сверхов.

— Построение, — недовольно произнес Поляк. — Опять. Какого черта им надо?

— С твоим красавчиком знакомить будут, — хмыкнул Кабан. — Целоваться будешь?

Его слова вызвали вялые смешки.

— Пошел ты, — лишь поморщился Поляк.

Несмотря на громкий сигнал к экстренному построению, на плац никто не спешил.

— Может, ну его? — несмело выразил общую мысль Змей. — Чего нам это построение?

В его словах не было ничего удивительного. Если первые дни дисциплину держали строго, то с прибытием большого количества сброда и потери контроля, все уже плевали на армейские порядки.

— Не. Давайте хоть глянем на этого новичка, — не согласился Поляк. — Хочу увидеть, кого Терра S-кой именует.

— Я и говорю, — не преминул поддеть его Кабан. — Влюбился наш пшек.

Несмотря на насмешки, все начали вставать вслед за Поляком и надевать кители. Вскоре они вышли из кубрика в общее расположение. Здесь тоже армейской дисциплиной и не пахло. На грязном полу валялся мусор в виде оберток и контейнеров от сухпайков. Вид обитателей был соответствующим.

Некоторые не обращали внимания на сигнал к построению, но большинство все же направились к выходу. Похоже слухи об «эске» успели разойтись, вызвав всеобщее любопытство.

Распихивая самых медленных, Поляк и его компания покинули расположение. Пройдя вдоль соседнего корпуса, они вышли на плац. Сюда уже стягивались ручейки завербованных Террой сверхов, и было их немало.

Внимание подошедших тут же сконцентрировалось на подиуме перед плацем. Там стояли военные, в том числе и комендант базы. Все лица были знакомые. Кроме одного.

Неизвестный крепкий мужчина привлекал взгляды в первую очередь экипировкой. Его угольно черный костюм явно был не из простых. Местные спрашивали друг друга, кто же это такой. И только самые сильные из них подсознательно ощущали исходящую от него угрозу.

Находящиеся на трибуне терпеливо ждали, пока соберутся рекруты. Те даже не пытались торопиться. Медленно пребывая, они сбивались в одну гигантскую толпу. В воздухе стоял гомон сотен глоток. Сверхи обсуждали происходящее, ожидая начала «представления».

Наконец, вперед вышел человек в синем пиджаке с символикой Терра. Его улыбка несла легкие следы замешательства. Неудивительно: толпа впереди выглядела довольно угрожающе.

— Приветствую уважаемых воинов Терры, — начал он. — Ни для кого не секрет, что мы собрались здесь ради великой цели. Вместе мы с вами будем защищать Землю от…

Он явно хотел разразиться пафосной речью, но замолчал, остановленный издевательскими комментариями. Часть сверхов развернулась к нему, но вовсе не для того, чтобы слушать. Ближайшая группа нехорошо переглянулась и стала неспешно приближаться, не сводя с оратора мрачных взглядов.

На лице «пиджака» проявился явный испуг.

— Хорошо… э-э-э… друзья, — произнес он. — Все мы очень занятые люди, так что я не буду тратить ваше время. Передаю слово новому амбассадору Терры, уважаемому Игнайту. Он будет нести спасение беззащитным землянам вместе с вами.

Неловко похлопав самому себе, он отошел назад, торопясь укрыться от подозрительного внимания мутных сверхов. Вместо него к микрофону подошел тот самый мужчина в черной, словно космос, экипировке. Часть рекрутов уставилась на него с любопытством.

— Приветствую, уроды, — усиленные колонками, два слова разлетелись по округе.

Говорившие о своих делах люди смолкли, оглядываясь на нового оратора один за другим. Слова были столь неожиданными, что кто-то даже не поверил своим ушам.

— А твой любимчик шустрый, — усмехнулся Кабан.

— Щас ты моим любимчиком станешь, — рыкнул в ответ Поляк. — А это просто очередной ряженый идиот.

— Но яйца у него определенно есть, — хмыкнул третий их товарищ.

Тем временем толпа сверхов, наконец, начала осознавать, что что-то пошло не так. Послышались недовольные возгласы и крики.

— Фуфел!

— Иди сюда, я покажу тебе уродов!

Постепенно раскочегариваясь, они уже начали готовить навыки, но не успели их применить.

— А ну, заткнулись, — спокойно произнес выступающий, обведя толпу презрительным взглядом.

Первые ряды словно окатило волной ледяной воды. Жесткое ментальное давление ударило по их головам, вызывая страх и замешательство. Ничего не понимая, люди затихли. Задние ряды эффект ощутили слабее, но и они притихли вслед за остальными.

Поляк со своими товарищами переглянулись. Они были опытнее многих, а потому кое-что поняли. Вот только никто не мог поверить, что человек на трибуне способен владеть такими мощными навыками. С ментальным воздействием на противника сталкивались многие. А вот человека, способного «давить» целую толпу, они видели впервые.

— Мозголом какой-то? — задался вопросом Кабан. Сейчас он уже не улыбался, став на порядок серьезнее. — Но это как же он тогда раскачан!

Поляк, не сводя глаз с мужчины в черной униформе, жестом показал Кабану заткнуться.

— Змей, — сказал он. — Что ощущаешь?

— Н-не знаю, — Змей был слабее остальных, а потому получил куда более мощный удар и сейчас трясся, как осиновый лист. — Не работает способность.

— Дьявол, — ругнулся Поляк.

Тем временем выступление продолжалось. Воспользовавшись установившейся наконец тишиной, мужчина на трибуне продолжил говорить.

— Так-то лучше. Теперь я продолжу, — произнес он. — Я слышал, среди вас есть… непростые ребята, считающие, что им можно больше, чем другим. Что они могут делать, что захотят, и даже распоряжаться здесь вместо законных представителей Терры.

Разумеется, присутствующие поняли, о ком речь. Среди них давно выделились крупные лидеры и подпевалы поменьше, ставшие главарями разделившихся группировок.

— Блекджек, Хоук, Жало, — мужчина начал перечислять всем известные прозвища. — И, кажется… Поляк.

При этих словах Поляку показалось, что говоривший посмотрел именно на него. Его посетили дурные предчувствия. Он по жизни обладал хорошей интуицией, и сейчас она говорила, что дело серьезное.

— Я перечислил основных, — произнес мужчина в черном. — Они сейчас есть среди вас?

Вопрос застыл над притихшей толпой. Невольно все начали оглядываться, находя взглядами тех самых главарей. Последние же, недовольно зыркая, кажется, впервые не желали выделяться.

— Выйдите сюда, я хочу переговорить с вами с глазу на глаз, — произнес Игнат, сделал паузу и добавил: — Или вы испугались?

Поляк выругался сквозь зубы. Спиной он уже ощущал на себе взгляды других сверхов. Прием оратора был понятен даже ребенку. Не выйти означало неизбежный удар по репутации. Более того, даже группу «торпед» вместо себя не пошлешь — уж слишком публично все происходило.

Негласный «мужской» кодекс чести в таких делах был удивительно интернационален для представителей самых разных стран. В любой неформальной группе лидеру иногда приходится доказывать свое право быть первым. И кажется, сейчас настал именно такой момент.

Долго затягиваться пауза не могла.

— Ну, я Хоук, — раздался злой голос из толпы. — Ты, засранец, думаешь, тут самый умный? Я тебе обещаю, что ты пожалеешь о своих словах.

Поляк вздохнул с облегчением. Главарь латиносов всегда любил выпендриться. Благодаря этому сейчас можно было посмотреть, что затеял этот русский.

— Что ж ты не выйдешь, раз такой смелый? — усмехнулся выступающий. — Может, ты намочил штаны подойти ко мне и показаться?

Прямое оскорбление стало точкой невозврата. Теперь Хоук не мог уйти без потери репутации, если не пустит кровь или не заставит представителя Терры пресмыкаться.

— Ну, парень, за язык я тебя не тянул, — послышался его резкий голос. — Сейчас ты узнаешь, что с болтунами делают в кортелях.

От любопытства Поляк привстал на цыпочки. С учетом его рослой фигуры этого хватило, чтобы смотреть поверх всех голов. Латиносы и те, кто к ним примыкал, находились чуть в стороне от остальных. Они расступились, пропуская жилистого невысокого мужчину. Несмотря на неброский вид, он буквально излучал опасность.

Хоук шел спокойно. Демонстрируя пренебрежение, он держал руки в карманах и смотрел куда-то в сторону, будто на прогулке.

Поляк перевел взгляд на трибуну. Русский, которого невозможно было не узнать по акценту, спокойно ждал, когда оппонент подойдет. И тем не менее, ощущалось, что атмосфера сгущается.

— Чего добивается этот идиот? — спросил Кабан. — Солдатики не защитят, если Хоук захочет пустить кровь. А он хочет.

Поляк мысленно согласился со сказанным. Он лишь пару раз общался с Хоуком лично и каждый раз испытывал серьезное напряжение. По слухам, руки у того были по локоть в крови, и про картели он говорил не просто так.

Хоук продолжал нарочито спокойно идти через толпу. Однако никто не обманывался. С каждым шагом напряжение росло. Все ощущали, что сейчас что-то произойдет.

— Ну все, готовьте гроб, — Кабан сплюнул.

Поляк пристально наблюдал за Хоуком, но все равно потерял того из виду, когда он начал двигаться. Латинос ускорился, рванув к трибуне. А дальше события понеслись вскачь.

У трибуны полыхнула яркая вспышка. Тут же послышались крики ослепленных людей. Самые боязливые рванули в разные стороны, лишь усугубляя сумятицу.

Поляк одним ударом успокоил какого-то беспокойного идиота. Это отвлекло его от наблюдения — всего лишь на пару мгновений. Но когда он, наконец, сконцентрировался на трибуне, все уже было кончено.

Дикий крик разлетелся по округе, заставив всех замолчать. Крик был ожидаем. Боль и страх, что были в нем заключены — тоже. Но один момент был неожиданным: кричал Хоук.

— Ну ка! — локтями распихав мешавших, Поляк посмотрел на трибуну. Увиденное заставило его обомлеть.

Хоук стоял на трибуне на коленях перед русским. Было непонятно, что с ним произошло, но лицо и вся голова его была обожжена. Сам он безутешно кричал — как тот, кто понимает неизбежность смерти.

Над ним, словно палач, стоял амбассадор Терры. Он выглядел абсолютно спокойным. Казалось, на его черный костюм не упало ни пылинки. Он даже с места не сдвинулся.

— Хоук, — произнес русский. — Ты посягнул на жизнь старшего по званию. По законам военного времени для тебя один приговор.

Поляк так и не понял, какой навык тот применил. Что он понял, так это то, что на его глазах Хоук, что еще минуту назад был одним из самых грозных главарей, расстался с жизнью. С глухим шлепком на трибуну упал уже не он, а лишь мертвая оболочка.

Поляк перевел взгляд на русского. Тот был абсолютно спокоен. Он смотрел куда-то на запястье с таким видом, будто проверяет часы и беспокоится, не опоздал ли на чай. Подняв лицо, он осмотрел всех и как ни в чем не бывало продолжил.

— Хоук решил, что он не желает сотрудничать, — с пробирающей до глубины души холодной улыбкой произнес русский. — Ничего страшного. Остались еще Блекджек, Жало и Поляк. Я все еще жду вас, выйдите сюда.

В этот момент Поляк понял, что игры кончились. То безразличие и спокойствие, с которыми русский делал свое дело, вызвали у него иррациональный страх.

— Да он больной! — возмутился Кабан. — Раскачанный русский псих!

Толпа, наконец, отошла от шока. Послышались разговоры. Их громкость быстро выросла до уровня криков.