Помоги проекту - поделись книгой:
“ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»…”, - Гарри углубился в чтение присланного письма. Тест был на английском, но мальчик владел на достаточном уровне, чтобы не прибегать к талисманам перевода. Конечно, он его учил, прожив десять лет в Японии, знал его недостаточно, да и разговор с англоговорящим сейчас вряд ли бы потянул.
Присланный документ гласил, что юный маг был зачислен в Хогвартс. Английскую школу. Он, живущий сейчас на другой стороне планеты. Попахивало розыгрышем. Или откровенным бредом, если это было правдой.
— Оба-сан, это?.. — мальчишка даже не знал, что и сказать.
Поттер готовился поступать с близнецами в Махоутокоро, что было логично. Да, четыре класса младшей школы они ходили с немагами, но изучали основы на домашнем обучении. Семья Хошино, как и многие другие крупные кланы могли себе такое позволить, вот только это сыграло злую шутку. Поступи он тогда, проблем бы не было. Ну, или хотя бы знали, что магический контракт со школой уже подготовлен, так что его еще можно было разорвать. Однако сейчас уже было поздно. Эти англичане были маленько повернутыми на традициях, так что, порой, русские, азиаты и американцы на них смотрели как на чокнутых, потому что даже в Японии и Китае не так серьезно к ним относятся, несмотря на все особенности менталитета.
И все бы ничего, Гарри — мальчик самостоятельный, да и Хогвартс при Дамблдоре, с которым предстоял еще серьезный разговор, славился надежностью и качеством обучения. Ну а если мальчик захочет, то недостающие предметы для работы онмёдзи можно сдать заочно. Проблема была в другом. И имя ей — Джун. Близнецы слишком сильно прикипели к отпрыску Поттеров. Если Хитоши все понял бы, то девочка-сорванец могла встать “в позу” и сказать “хочу”. Тогда проще было дать ей желаемое, чем остановить истерику, которая превращается в локальный магический шторм, потому что в таком состоянии ее мана резко возрастает. И пока не пришлось вновь перестраивать часть дома — надо было что-то решать.
Дамблдор устало свалился в кресле. Этот вечер выдался очень тяжелым: трехсторонняя конференция между ним, матриархом Хошино и директором Махоутокоро Ягой, целая куча юридических консультаций с обеих сторон — вымотает любого. Зачисление двух иностранных студентов, да еще по сложной системе обмена — дело оказалось нелегким. Так мало того, аналогичный перевод будущего студента, которого десять лет назад Альбус собственноручно вычеркнул, в японскую школу оказался просто невозможен.
То, что Гарри Поттер был убран из списков зачисления — состоявшийся факт. Волшебник не страдал маразмом, да и нырок в Омут Памяти подтвердил это событие. Но имя вновь значилось в реестре. Разговор с Минервой, что визировала все письма, тоже ничего не дал. Его у нее просто не было на подписи!
Фоукс слетел с насеста и сел на подлокотник кресла, положив голову на руку мага. Тот принялся поглаживать фамильяра. Это простое действо начало приводить в состояние умиротворения уставшего мужчину. Но проблемы никогда не ходят в одиночку, ведь с ним связался Николас Фламель…
Глава третья
Теплый летний день в начале августа не согревал могучую фигуру Рубеуса, облаченную не как обычно — в безразмерный плащ со множеством карманов, а в приличного вида костюм-тройку. Его неопрятная шевелюра была собрана в конский хвост, а борода приведена в божеский вид. Сколько сил и времени, а главное — заклинаний, было потрачено на этот подвиг — одному Мерлину известно, но в кой-то веке школьный лесник не пугал своим видом окружающих.
Это поистине эпохальное событие было совершено не просто так: сегодня у него два серьезных задания. Первое — встретить Гарри Поттера и его родственников в посольстве, на крыльцо которого он сейчас и вышел подышать воздухом. А второе — забрать из Гринготтса вещь для Дамблдора. Как назло, остальные учителя разъехались по другим студентам-полукровкам, когда было сообщено время прибытия. И ведь не покурить, чтобы успокоиться, ибо весь самосад полувеликана остался в плаще вместе с трубкой.
Время, наконец, пришло. В зоне перемещения материализовалось группа из пяти человек. Четверо было типичными жителями страны Восходящего Солнца, а пятый — европейцем. Но именно он и был тем, кого считала спасителем большая часть магической Англии — Гарри Поттером. неизвестно, где и как просочилась эта информация в широкую общественность, но СМИ растрезвонили на всю страну. Причем “подтекло” где-то в Ордене, но проверки ничего не выявили. Причем что странно: о наличии метки в виде молнии знали только Дамблдор, Бруствер и Грюм. И о примете было решено не говорить. Однако она все равно всплыла.
— Здравствуйте, я, это… От Дамблдора. Вас встречать, — полувеликана слегка потряхивало от нервов. — Хагрид. Рубеус Хагрид.
— Хошино Синдзи, — мужчина слегка поклонился, заговорив на чистом английском, с помощью заклинания перевода. Все-таки он не хотел пугать своим специфическим акцентом. — Хошино — это фамилия, если что, — японец помнил об особенностях различий языков и сразу постарался убрать недопонимание. Конечно, представителя должны были проинформировать, но вежливость — залог хорошего общения. — Это моя жена, Мичико. И наши дети, Джун, Хитоши и Гарри.
Три пары глаз юнцов пристально изучали полувеликана. Детишки не прятались за взрослых. Хагрид же в свою очередь смотрел на Поттера. В его лице сочетались черты Джеймса и Лили. И это вытащило на поверхность тяжелые воспоминания о погибших молодых людях. По щекам Рубеуса потекли слезы.
— Простите, — лесник достал платок, утирая соленую влагу. — Я был другом родителей Гарри. И…
— Ничего, мы все понимаем.
Когда же все немного успокоилось и действо сместилось в ближайшее кафе, наконец пошел разговор о делах. Хагрид должен был провести семейство по основным магазинам Косой Аллеи, где можно было закупиться всем необходимым перед школой. И первое, что он сделал — это достал небольшую связку ключей.
— Это от ячеек Поттеров банка Гринготтс. Директор просил передать. Вроде, что-то было по поводу договоренностей… — полувеликан смутился. — Но я не в курсе.
— Было дело, — Синдзи кивнул и, взяв связку, передал ее Гарри. — Ты парень взрослый, так что, надеюсь, не промотаешь наследство на конфеты.
— Спасибо за доверие, Синдзи-сан.
— Ага, он это пустит на талисманы и ингредиенты, — хихикнула Джун. — Ри-Ри-тан, а ты не говорил, что богат.
— Я и сам не знал. Да и неизвестно, сколько там.
После обсуждения всех основных моментов, группа отправилась в банк. Деньги сами себя не разменяют. Хотя Поттер решил, если все же на счету есть средства, он сам оплатит принадлежности не только себе, но и близнецам.
По прибытию в Гринготтс, дети были сильно удивлены гоблинам. Нет, различных аякаши они уже видели, да и со внуком Нурарихёна знакомы, однако западная нечисть была в новинку. Так что они с любопытством изучали новых для себя существ.
Подойдя к свободной стойке, Рубеус привлек внимание работника:
— Здравствуйте, я с мистером Поттером в его сейф.
— А у мистера Поттера есть его ключ? — клерк наклонился через стойку, дабы увидеть мальчика.
— Да, — ответил тот, потрясая связкой.
— Хорошо. К сожалению, согласно завещанию до совершеннолетия к основным провести не могу, однако к “учебному” доступ есть. Что-нибудь еще? — гоблин вновь впился взглядом в Хагрида.
Тот протянул конверт, добавив:
— От Дамблдора.
Работник углубился в чтение письма, после чего сделал несколько пассов над бумагой, посмотрел на свет через бумагу и совершил еще несколько манипуляций. Только на зуб не попробовал.
— Хорошо. Вас проведут в обозначенное место.
Казус произошел дальше. Когда Хагрида и Поттера пустили на тележку, в этом отказали Синдзи и Мичико, мотивируя это правилами банка. Женщина там чуть не устроила скандал, не желая отпускать мальчика непонятно куда. Мужу пришлось ее успокаивать, а Рубеус заверил, что присмотрит за сыном покойных друзей. И вообще, тут нечего бояться, безопасность банка гарантируется.
Поездка на транспорте показалась похожей на американские горки, которые семейство Хошино посещало при поездке в Диснейленд в Токио. На первый взгляд система могла показаться безумной, но знающий куда смотреть маг обнаружит множество магических ловушек и барьеров, которыми утыканы все поверхности, включая потолок. Механических же поменьше, но их хитроумность и жестокость за пояс заткнет те, что применяли вьетконговцы во время Вьетнамской войны.
Сам же сейф представлял хорошую такую комнату, где приличного размера горками лежали медные, серебряные и золотые монеты. И тут явно куда больше, чем нужно на обучение на семь лет.
— А… — мальчик не знал, что и сказать.
— Здесь только малая часть, доступная на ваше обучение, включая возможные форс-мажоры, платные факультативы и так далее, — по своему понял замешательство Поттера сопровождающий.
Следующая остановка вывела к массивной двери со множеством сложных замков и печатей, которые гоблин открывал добрые десять минут. Внутри же Гарри рассчитывал увидеть невероятные богатства, живого дракона или коллекцию древних и могучих артефактов, но за ней оказалась маленькая комнатушка с неприметным свертком внутри. Который, впрочем, Хагрид тут же сунул себе во внутренний карман.
После заселения в отель, где семейство должно было провести оставшуюся часть месяца перед отправкой детей в школу, они направились в торговую зону. Здесь, в книжном, с которого было решено начать, посетители застали необычную сцену:
— Гарри, я же тебе говорил, что ты нам ничего не должен. Мы на себя взяли ответственность, — Синдзи отказывался от предложения приемного сына в оплате всех расходов. — Тем более эти деньги тебе пригодятся дальше. И ты сам помнишь, зачем.
— При всем уважении, Вы воспитали меня, что есть честь и совесть, уважаемый ото-сан, — мальчик поклонился.
Мужчина сильно удивился. При том, что они воспитывали Гарри с детства, он никогда не называл Синдзи и Мичико отцом и матерью. Мальчик получал заботу и внимание, как и близнецы, но что-то его сдерживало. Бедный ребенок, что потерял родителей. Как бы Хошино не старались, все-таки тогда, десять лет назад, юный Поттер потерял частичку души. И возможно, японцам все же удалось ее вернуть.
— Хорошо. Но только половину.
Молодой Малфой ликовал. Наконец-то он поедет в Хогвартс, чтобы продолжить показывать величие семьи, подточенное теми кривотолками после событий десятилетней давности. Лучшие учителя, лучшее воспитание — Драко собирался демонстрировать превосходство во всем. И с таким приподнятым настроением паренек вместе с матерью шел в “Мантии на все случаи жизни”. Именно с этим магазином была договоренность у школы на пошив форменных мантий, так что пришлось отказаться от привычного “Твилфитт и Таттинг”. Хотя и туда семейство наведается позже — нормальные обувь, рубашки и белье сами себя не купят.
Мадам Малкин с кем-то хлопотала, когда Малфои зашли в здание. Нарцисса решила зайти в соседний магазин по делам, оставив вполне самостоятельного мальчика. Самостоятельного, чтобы найти себе приключений на разные части тела. Дело в том, что в зоне ожидания находились близнецы азиатской наружности и что-то лопотали на своем языке.
Драко решил выказать свое недовольство, подражая отцу, сказав что-о про понаехавших узкоглазиков, воняющих рыбой. Но именно в этот момент из-за ширмы вышел другой посетитель. Простецкое лицо и круглые очки, которые, кстати, смотрелись инородно на лицах детей магов, не впечатляли, однако шрам в виде молнии на лбу отметал все вопросы. Попавший под непростительное заклятие и при этом выживший Гарри Поттер, кем и был мальчишка, мог заработать неисправимые проблемы со зрением.
Где он пропадал все эти годы — неизвестно. Ни статей в газетах, за пределами десятилетней информации, ни слухов. Однако белобрысый отпрыск древнейшего семейства решил, что это его шанс. Если удастся переманить Поттера в свою свиту — его статус в школе вырастет еще сильнее. И мальчик решил действовать.
— Привет. Тоже в Хогвартс? — Малфой решил действовать, будто не знает собеседника. Все-таки, вбиваемые с детства уроки этикета и правильного аристократического воспитания давали о себе знать.
— Да, — Гарри смотрел на Драко как-то подозрительно прохладно.
— Я — Драко Малфой, — он потянул руку для приветствия.
Визави несколько секунд рассматривал этот жест, но все же ответил:
— Гарри Поттер.
— Да? — удивление вышло несколько наигранным, все же с актерским искусством у юнца пока было плоховато. — Никогда бы не подумал здесь встретить такую знаменитость. Слушай, может потом прогуляемся до магазина метел, где не будет вонять рыбой, — он стрельнул глазами в сторону азиатов.
Лицо Поттера резко помрачнело, но до того, как он успел что-то сказать, Малфой почувствовал на себе очень колючие взгляды. И если паренек просто излучал холодную злобу, то искорки у девочки не предвещали ничего хорошего.
— Ри-Ри-тан, — на очень хорошем английском, который не вязался с артикуляцией рта, она обратилась судя по всему к Поттеру, — о чем гавкает эта белобрысая болонка?
Драко чуть не задохнулся от возмущения. Его, чистокровного аристократа, на его Родине, какая-то понаехавшая шваль осмелилась оскорбить?!
— Тебя, китаеза, вообще никто не спрашивал. Катись, откуда вылезла.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, но когда хозяйка магазина хотела было наложить чары безмолвия, зашли новые действующие лица, а именно Нарцисса и чета Хошино. Атмосфера продолжила быть взрывоопасной, но на счастье, с Гарри, что был последним в очереди, уже сняли мерки, так что за готовой продукцией можно было зайти попозже, так что семейство отбыло, попрощавшись с владелицей, а вот Малфой получил нагоняй:
— Драко, к твоему сведению, это были отпрыски Хошино, одной из знаменитых аристократических семейств Японии. Не знаю, что ты им наговорил, но учти, тебе с ними, возможно, придется пересекаться в будущем, — женщина потерла переносицу. — Не думала, но придется добавить еще уроки геополитики…
С другой же стороны, Мичико тоже решила устроить головомойку до магазина Олливандера, куда их провожал Хагрид:
— Ладно, Джун, но вы, мальчики, куда смотрели? Мы же проходили мировые семейства, а Малфои там не на последнем месте.
— Но мама, он первый начал обзываться, — дочка принялась оправдываться. — И мы тогда сдержались.
— А потом ты решила, что пять минут — слишком много? — женщина усмехнулась.
— Нет, — тут уже заговорил Гарри. — Он второй раз оскорбил, и если бы не сестра, я сам ему высказал, кем бы ни был. И тем более их семейка подозревалась в сговоре с убийцей.
Синдзи, шедший рядом, вздохнул:
— Твоя информация устарела, сын. Уж кто-кто, но Малфой не участвовал во всем этом. Несколько независимых расследований подтвердили, что они состояли в нейтральной фракции. Слишком сильно эта семья была скована обязательствами, чтобы перейти на сторону противостоящих Реддлу. А к тому присоединиться — было ниже их достоинства.
— Я запомню это, отец, но не обещаю, что подружусь с ним.
Олливандер присел за прилавком на лестницу. В этом году попадались сложные клиенты. Взять, к примеру, недавнюю девчушку Грейнджер. Судя по ее мана-контурам, в роду был кто-то сильный, причем с обеих сторон, но очень давно. Так что только у нее и проявилась сила за последние поколения. Магия девочки была нестабильной, потому как никто не обучал ее в детстве, структура развилась кое-как, но в школе она должна будет получить должное обучение. И палочку пришлось подобрать соответствующую.
Колокольчик оповестил о прибытии новых посетителей. В этот раз зашло семейство, что удивило видавшего виды мастера: четыре азиата и один европеец. При чем лишь мужчина-японец в энергетическом зрении выделялся — остальные имели общие черты мана-контуров.
— Добро пожаловать, дорогие посетители! Желаете приобрести первую палочку юным дарованиям или же заменить свою? — перешел мужчина на японский, точно выделив особенности черт жителей страны Восходящего Солнца. За долгую карьеру к нему приезжали со всего света, так что в какой-то мере пришлось выучить десятка два. Клиенты любят, когда с ними общаются без заклинания.
— Здравствуйте, нам бы три палочки для наших детей.
— О, первые концентраторы для начала школьных занятий? — продавец улыбнулся. — Куда поступаете, если не секрет?
— Хогвартс.
Ответ несколько шокировал мужчину. Японцы практически никогда не приезжали в Англию, чтобы учиться в этой школе, отдавая предпочтение Махоутокоро. Хотя, скорее всего, тут дело в мальчике. Олливандер помнил каждого своего клиента. И черты Поттера и Эванс были видны в пареньке. Даже не шрам выдавал в нем их сына. Видимо, родственники взяли на попечение и зачем-то решили отправить детей учиться к Альбусу. Но пора вернуться к посетителям.
— Тогда, уважаемые родители, вы можете либо подождать, либо пока отправиться по делам, потому как подбор будет не слишком быстрым.
— Хорошо. Тогда мы пока пройдемся по оставшимся магазинам, — женщина слегка поклонилась, а потом переключила внимание на мальчиков. — Хитоши, Гари, присмотрите за Джун. Джун, всеми ками заклинаю тебя — не взорви тут ничего.
Эти клиенты, наверно, переплюнули всех за последний год уж точно. Японцы, с которых Олливандер и начал, сами по себе палочками пользуются необычайно редко. В основном посохами или талисманами, что накладывает совершенно другую специфику, как в формировании магического тела, так и в движениях. Перебрав с полтора десятка десятка на двоих, удалось найти подходящие. Причем вот что интересно: подвижная девочка больше предрасположена к концентрации и работе с сложносоставными заклинаниями, собранный же паренек — к скоростным.
Но куда больше вопросов вызвал сын Поттеров. От него веяло мощью. И ее темной направленностью. Как некогда Олливандер чувствовал от Него. Сначала мастер пытался подобрать палочку, дабы повести юнца по более светлому пути, но каждую отвергала сила Гарри. А там, из глубины магазина, буквально шептало: “Дай… Отдай меня… Он мой… Я — его…” Остролист и перо феникса. Сестра Его палочки.
Решение мужчине далось тяжело. Старый волшебник не хотел, чтобы родился еще один Темный Властелин с мание величия. Так что стоило проверить:
— Есть у меня один любопытный образец, мистер Поттер. Остролист с пером феникса. Двадцать восемь сантиметров, — мастер говорил медленно, выверяя каждое слово. — Только вот в чем нюанс: обычно для каждой палочки берется уникальная субстанция для наполнения, но феникс, что подарил перо для этой, дал и другое, — он на несколько секунд замолчал, а после с мрачной решительностью продолжил. — И оно использовалось в концентраторе того, кто оставил Вам этот шрам.
Магазин погрузился в тяжелое молчание. Решение пробовать ту палочку оставалось за мальчиком.
— Знаете, мистер Олливандер, — тот заговорил на английском, хоть и с заметным акцентом, — я слышал где-то, что Том Реддл, Волан-де-Морт, творил великие дела. Ужасные? Да. Но великие. Но вот что скажу, — тени под ногами Поттера сгустились, а за ним материализовалось призрачное насекомое, состоящее из сотен лапок и сегментов, — таких “великих” надо уничтожать. Истреблять как бешеных собак, потому что звери, вкусившие крови — не имеют права жить среди людей. А если я сам сойду с пути и утону во тьме — у меня есть родные, что либо помогут выйти к свету, либо проводят на тот.
Мастер был удивлен. Такие взрослые речи от одиннадцателетнего паренька? Кто же его и к чему готовил? “Я же говорила… Дай… Дай… ДАЙ!..” — шепот нарастал все сильнее и сильнее, срываясь на крик, что никто не слышал. Не мог услышать. И мужчина решился. Если маг и палочка предназначены друг другу судьбой, то он не в праве мешать их воссоединению.
Хагрид разглядывал сов в торговом центре. Он встретился с сыном друзей спустя десять лет. За этот период полувеликан по настоянию от Дамблдора ни разу не связывался с мальчиком. Вводить в магический мир Англии его собирались значительно позже, когда тот закончит школу в Японии. Как и почему — директор не объяснял, но это было важно, так что Рубеус подчинился.
А сейчас он чувствовал себя виноватым. Благо, Гарри получил заботу и любовь. И, похоже, был хотя бы частично в курсе решения старого мага. Но это никак положительно не влияло на мужчину. Так что он решил прикупить подарок, ведь у мальчика же недавно было день рождения. Тем более почему-то о фамильярах Хошино почему-то не говорили.
Белая полярная сова Букля флегматично осматривала улицу, сидя в клетке. Магическая птица обладала высоким интеллектом, вполне понимала человеческую речь, дабы выполнять свои задачи. Как хищница, она была уверена в своей скорости и реакции. Но птица никак не ожидала, что под девичий писк “Кавайи”, ее переноска улетит куда-то в сторону, а она сама окажется зажата на манер плюшевой игрушки.
— Хагрид-сан, большое спасибо, — Гарри искренне поблагодарил а подарок. — Но отвечая на заданный ранее вопрос, у нас просто уже есть фамильяры.
Из тени скользнула Хари в своей небольшой материальной форме. Быстро перебирая лапками, она обвила руку мальчика и уставилась на полувеликана. Тот несколько опешил от выбора питомца. Нет, он сам общался с гигантским пауком, что жил в Запретном Лесу и обладал зачатками интеллекта из-за того, что яйцо подверглось воздействию большого количества маны, но тут… С другой стороны было очень любопытно, потому как казалось, что это насекомое очень умное.
— Это аякаши, — прервал размышления Хагрида паренек. — Высокоранговый дух в образе сколопендры.
— Да? А чем она питается?
Гарри и Хари посмотрели друг на друга. Поттер никогда не задумывался об этом, потому как его защитница постоянно пребывала в тени, а мать тысячи игл давно ничего не ела, живя во тьме и просто поглощая попадающую туда ману.
— Ну, вы заходите ко мне, когда поступите, — Рубеус улыбнулся. — Что-нибудь придумаем. И своих питомцев приводите.
Глава четвертая
Август в Лондоне пролетел незаметно. Дети занимались подтягиванием английского в экстренном режиме. Конечно, можно было продолжать пользоваться талисманами, которые были элементарны в изготовлении и не требовали больших вливаний маны, но мало ли какие ситуации могут произойти, так что понимание собеседника было важно.
Тяжелее всего было, как ни странно Букле. Бедная сова познала весь ужас проживания с гиперактивной японкой. Так мало того, фамильяры Хитоши и Джун теперь были призваны на постоянной основе, чтобы те привыкали: темно-зеленый змей Инаба мальчика и розовошерстная кицунэ с двумя хвостами Момо девочки. На счастье, Хари редко покидала тень Гарри из-за недостатка маны у хозяина, так что этот членистоногий ужас обходил стороной. Самое смешное, в окружении этих аякаши было безопасней изображать плюшевую игрушку. С другой стороны Джун кормила буквально до отвала, так что жаловаться не приходилось.
Так что возвращение в клетку ощущалось как дар божий. Спокойное и уютное убежище, в котором на тебя никто не позарится, никто не сожмет… Сама того не зная, девчонка смогла воспитать первую в мире сову-хикикомори.
Но это все лирика. Сбор в новую школу проходил по принципу стихийного бедствия: вещи оказывались в настолько необычных местах, что никого не удивляли носки на люстре и письменные принадлежности в туалете. Но под руководством Мичико все было уложено в сундуки и перепроверено по три раза. Родители собрались покинуть Англию как раз после посадки детей на поезд. В следующий раз они собирались встретиться на каникулах, опять сняв номер в гостинице. С другой стороны в Японии обыденное дело позволять детям проявлять самостоятельность, а магам — и подавно. Некоторым приходится в двенадцать брать на себя управление кланом. А иногда — и поднятие того из небытия.
Вокзал встретил привычным стуком колес, гундосыми репродукторами и специфичным запахом магловской техники. Привычные к давкам в метро японцы несколько подивились относительно малому количеству людей, но не более, ведь им еще надо было попасть платформу девять и три четверти.
Поделиться книгой: