Странники ночи

— Элина ничего не знает, — предупредил Ярси. — Ей нужно в Эреальд.

— А тебе куда?

— Это вопрос к Мэтжеру, он обещал мне помочь.

— Такое возможно?

— Я не уверен.

— Понятно, — кивнул Вик. — Рядом с тобой всегда было нескучно, Ярси, но не до такой же степени!

— Я тебя с собой не звал, — Ярси отвернулся, посмотрел на лес, потом оглянулся на Мэтжера и заметил, что тот тоже изучает деревья.

Глава 1.6

Следующую остановку они сделали почти ночью, когда солнце опустилось за верхушки деревьев. Ристон выбрал место на обочине дороги, подальше от деревьев. Спешились, расседлали лошадей, но пастись не отпустили, слишком близко был лес.

Ристон настороженно огляделся по сторонам и, тяжело опираясь о посох, пошёл по кругу, обходя место их стоянки.

— Он колдун? — понизив голос, поинтересовался Ярси.

— Был когда-то, — Элена тяжело вздохнула. — Говорят, что от старых привычек трудно отказаться.

— Это глупо, — усмехнулся Мэтжер. — Что он делает? Пытается создать защитный круг? Бесполезное занятие.

— Ему так будет спокойней, — проговорила девушка. Она достала из седельной сумки припасы и начала готовить ужин.

Вик сходил за дровами и разжёг костёр. Мэтжер нашёл себе пенёк, сел и стал наблюдать за Ристоном. Старик то наклонялся к земле, то выпрямлялся, посохом чертил в воздухе неведомые знаки, что-то тихо бормотал.

— По крайне мере он чем-то занят, — проговорил Мэтжер. Элена бросила на него укоризненный взгляд.

Внезапно поднялся ветер, зашумел в верхушках деревьев, завыл голосами нелюдей. Девушка вздрогнула, посмотрела на лес — мрачный, зловещий, таящий в себе угрозу.

— Голос Рееты, — произнёс Ристон, подходя к костру. — Она близко, поджидает свои жертвы за теми деревьями. Но не бойся, Элена, нас она не получит.

Он сел поближе к огню, закутался в плащ, на его лице были написаны злость и тревога.

— Ну что, попутчики, удастся нам пережить сегодняшнюю ночь? Поди в первый раз ночуете на лоне природы? Привыкли к тёплым комнатам и мягким постелькам!

— Ночь ничем не отличается от дня, — равнодушно произнёс Мэтжер.

Ристон поморщился.

— Ишь ты! Ты парень, небось, никогда у границы Рееты не бывал. Уж можешь мне поверить, но ночью эти твари куда активней.

— Они активней только в полнолуние, — возразил Мэтжер. — А в другое время суток ночь это или день никакого значения для них не имеет.

— Тебе-то откуда знать? — воскликнул Ристон. — Знаток тут выискался.

В ответ Мэтжер лишь с безразличием пожал плечами. Старик смерил его угрюмым взглядом и покачал головой.

— Вот молодёжь, везде они со своими так называемыми знаниями лезут, лучше бы слушали, что старшие им говорят.

Ярси покосился на ворчащего Ристона и опустился на траву рядом с Эленой. Девушка ловко орудовала изящным кинжалом, нарезая вяленое мясо и сыр.

— У тебя хорошо получается, — Ярси кивнул на кинжал.

— Пришлось научиться. А всё из-за тебя!

— Обычно кинжал используют для других целей, — заметил Вик.

— Я знаю, — отмахнулась девушка.

— Довольно своеобразная форма клинка, — Ярси чуть наклонился, заворожено вглядываясь в сверкающее в свете костра лезвие. — Никогда таких не видел.

— Он сделан лучшим мастером Тинасы, — с гордостью проговорила Элена и почему-то с грустью вздохнула. — Этот кинжал действительно необычен. Хочешь посмотреть?

Девушка протянула его Ярси рукоятью вперёд, на позолоте сверкнул изящный узор из драгоценных камней.

— Он серебряный, — как будто просто так заметил Мэтжер, и Ярси вовремя отдёрнул руку, не дотронувшись до кинжала.

— Красивый, — проговорил он смущённо.

Девушка странно на него поглядела, быстро убрала кинжал, вставив его в ножны на поясе и закрыв плащом.

Очень близко в верхушках деревьев закричала ночная птица, дико, с нотками ужаса. Её голос был неестественно искажён, срывался на визг, вибрировал на самых низких тонах, доступных человеческому слуху. Захлопали огромные крылья, и над землёй пронеслась чёрная тень.

Элена вскрикнула и невольно прижалась к Ярси. Тот обнял её одной рукой, пальцы второй сжал на рукояти меча.

— У, нечисть, — Ристон нервно взмахнул рукой над костром.

Пламя всколыхнулось, зашипело и вдруг столбом взвилось высоко в воздух, бросив на сидящих вокруг людей кроваво-чёрные отблески. Элена вновь вскрикнула. От костра дохнуло не жаром, а ледяным холодом могилы.

Мэтжер быстро протянул руку, дотронулся пальцами до языков огня. Послышался треск, огненный столб мгновенно рассыпался искрами. Костёр вновь стал обычным, словно ничего не происходило, только трава вокруг него покрылась белым инеем.

Ристон уставился на Мэтжера угрюмым взглядом.

— Ты колдун?

— Нет, — в голосе Мэтжера слышалась сдерживаемая ярость. — Но видимо в чём-то разбираюсь лучше, чем так называемые колдуны. Магией Огня не пользуются, когда рядом находятся люди, она не контролируема. Её легко вызвать, но почти невозможно остановить. Ты мог нас сжечь!

Ристон сжал зубы.

— В былые времена у меня было достаточно силы, чтобы с ней справиться. Но как вижу, тебе она даётся легко.

— Слишком примитивна, — зло усмехнулся Мэтжер. — Колдовство здесь не нужно, всего лишь простейший волновой удар энергии на уровне природных начал. Эти знания идут из древности. Не зря же особо знающих ведунов считали всемогущими, а они просто использовали силу природы, умели обращаться с энергией Истоков.

— Что-что? — глаза Ристона загорелись зловещими огнями. — Энергия Истоков? Это самая сильная и трудно дающаяся магия. Мало кто из колдунов может похвастаться, что владеет ей в совершенстве. Но ты ведь говоришь не об обычных колдунах, ты говоришь о Первых. Ведуны? — лицо Ристона передёрнулось. — О да, они действительно слишком свободно пользовались силами природы, вот так же, как ты — единственное движение руки и никаких усилий. И что из этого вышло? Они решили, что являются хозяевами нашего мира! Война с Первыми до сих пор несёт свои отголоски по всему нашему миру. Ведуны. Ха.

— Кстати, что у тебя за перстень на пальце? — старик кивнул на сверкающий в свете костра белый камень в тонкой золотой оправе на руке Мэтжера. — Где-то я уже видел подобные камни, только очень давно. И символы тоже, похожие, но другие, — Ристон сделал вид, что задумался. — Ах да, у твоего перстня та же аура, что была у перстней Первых. Когда они погибали, белые камни на их пальцах загорались сверкающим светом и исчезали вместе с телами их хозяев. Нам даже не пришлось никого хоронить. Так, где ты его взял, парень?

— Это перстень моего отца, — безразлично ответил Мэтжер.

— Твоего отца? — с яростью прохрипел Ристон. — Ты потомок Первых?

Мэтжер совершенно спокойно выдержал его взгляд.

— Потомок? Разве у них были дети, колдун? Ты это знаешь, что никто из них не оставил потомства.

Ристон поморщился.

— Достоверно это не известно. А в твоих словах слишком много уверенности для обычного человека, — он зло усмехнулся. — Ведь намного чаще говорят, что их потомки стали тварями Рееты. Нечисть, нелюди. В них нет ничего человеческого.

Он вдруг сорвал с шеи медальон и протянул его Мэтжеру.

— Прикоснись к нему, — потребовал Ристон.

Мэтжер чуть помедлил. Языки костра неровными всполохами играли на серебреной крышке медальона, отражались в его зеркальных, льдисто-холодных гранях, заставляя металл гореть искрящимся светом.

— Прикоснись к нему, — с нажимом повторил старик.

Мэтжер не просто прикоснулся, он взял медальон с ладони Ристона, повертел в пальцах, рассматривая с обеих сторон, потом открыл.

— Твоя жена? Красивая, — сорвалось с его губ.

Ристон с рычанием выхватил у него медальон и снова надел на шею.

— Что ж, это доказывает лишь то, что ты не нежить. Но не больше, — заявил он и бросил злобный взгляд на Ярси. Отчего тот невольно поёжился, надеясь, что и его не подвергнут такому же тесту. В отличии от Мэтжера, он бы его не прошёл. Но Ристон уже отвернулся, посмотрел куда-то в сторону леса, тяжело вздохнул.

— Вот, что значит путешествовать с незнакомцами, было время, когда нам не требовались попутчики для охраны, тогда я мог сам защищаться и защищать других. Ты помнишь, Элена?

— Это было давно, Ристон, — проговорила девушка. — И я была совсем маленькой.

Ярси вдруг осознал, что она так и сидит в его объятьях, прижавшись к нему всем телом. К тому же Элена откинула ему на плечо голову, устроившись поудобней. Рядом с его щекой оказались золотистые локоны её волос. Ему невыносимо захотелось зарыться в них лицом, ещё ближе вдохнуть терпкий цветочный аромат, прикоснуться губами.

У него закружилась голова. Эту девчонку он когда-то ненавидел, но она с детства была его судьбой, сначала по решению родителей, сейчас…. А что сейчас? Можно сказать, что настоящего уже не существует. И будущего не существует.

Он слышал, как быстро бьётся её сердце, чувствовал её горячее тело под своими руками, и каждый удар её пульса звенящим гулом отдавался у него в ушах.

Она живая, а ты нет…

— Может быть расскажешь, где ты был всё это время? — тихо попросила девушка.

— Нет.

— Нет?! — Элена сильно ударила его кулачком по ноге, полностью разрушая идиллию.

— Что за секреты? Я хочу всё про тебя знать!

— Элена! — Вдруг воскликнул старик и сжал посох обоими руками. — Что ты себе позволяешь?

Девушка вздрогнула и отодвинулась от Ярси чуть в сторону, но не далеко.

— Но он мой жених!

— А это ему ещё придётся доказать! Будущему королю не пристало бегать и прятаться! У короля должны быть сила и мужество, чтобы встретить любые опасности лицом к лицу!

— О чём это он? — поинтересовался Вик.

— Ни о чём, — Ярси поёрзал, под обжигающим взглядом Ристона.

— Ни о чём?! — вскипел старик. — Да как ты смеешь так говорить, щенок?! Ты слабак, чтобы принять такое бремя, мне жаль, что твои братья погибли. Проклятый принц!

Ярси скрипнул зубами. Мэтжера положил ему на плечо руку, с силой до боли сжал, но Ярси почти не почувствовал этого. Его боль была совсем другой.

— Я в чём-то виноват? — спросил он тихо.

— Ты сбежал! Ты стал единственным наследником и сбежал! Ты знаешь, что твой отец чуть с ума не сошёл? Да он до сих пор тебя ищет!

— Ты ничего не знаешь о моей семье, — прошипел Ярси. — Моему отцу никто не нужен. Он всегда был один. И как наследник я ему не нужен, он лишил меня титула. У Мироса есть другой наследник.

— Но Бортан не перестал тебя искать, ты не должен был бросать его в такое трудное время!

— Ристон! — воскликнула Элена. — Он был тогда всего лишь ребёнком!

Старик тяжело вздохнул и словно выдохся.

— Хм. Прости, Ярослав. Элена права.

Ярси ничего не ответил. Прошлое. Всполохи воспоминаний. Его боль так и осталась только его болью. Больше ничьей.

— У нас гости, — вдруг очень спокойно сообщил Мэтжер.

— Что?

Все начали подниматься, оглядываться по сторонам, но Мэтжер смотрел лишь в одну сторону — на дорогу, ведущую к Катрису.

Ярси мгновенно потянулся в том направлении и почти неосознанно попытался прочитать информацию с расстояния. И лишь потом пришло удивление собственным действиям — после того как мысленное восприятие наткнулось на ледяную стену небытия. Там словно не было никого живого и только чуждые всполохи мрака катились по дороге в их сторону. Всё ближе и ближе. Ближе.

Из ночной темноты вынырнул отряд всадников. Они увидели безжизненные, белые как снег лица, кривящиеся синие губы, из-под которых острыми иглами выставлялись клыки. И глаза, мёртвые глаза, смотрящие бездушной чернотой мрака.

На их маленькую группы словно набросили холодное покрывало, которое сдавило их безнадёжной тоской.

— Дэлонхи, — обречённо выдохнул Ристон.

— Кто они? — с дрожью в голосе спросил Вик и поёжился.

— Воины ночи, тинаские призраки, — проговорил старик. — Когда-то, много веков назад один из королей Тинасы заключил с ними Договор — они не трогают жителей королевства и за это каждый год получают жертвы. Живые жертвы. Они обитают в пещерах под дворцом, и король может обратиться к ним с просьбой. Только плата будет страшной…. Не думал я, что их разбудят ради нас.