Помоги проекту - поделись книгой:
Почему-то нигде не было видно детей. Честно говоря, и праздношатающихся орков на улицах было довольно мало.
Хейген направила фургон к большому загону, расположенному справа от каменного строения, там же я углядел и длинную коновязь, у которой было уже тесно от лошадей, прибывающих в Орду.
Множество телег, повозок, гружённых самыми различными товарами, располагались вплотную друг к другу. Среди торговцев можно было различить представителей самых разных народов, населявших Небытие. Здесь были и хумансы, и половинчики, и даже гномы. У одной из телег спал, оглашая округу знаменательным храпом, огромный горный тролль, кожа которого была покрыта в самых неожиданных местах участками рыжего мха и лишайника. Гвалт от множества голосов напоминал гудение пчелиного улья, усиленное в десятки раз.
Едва мы остановились, как к нам подошла троица орков, донельзя важного вида, в длинных кожаных плащах и без привычного для степняков оружия. По крайней мере, ни ножей, ни луков, ни топоров, ни других колюще — режущих предметов на виду я не заметил. Особенно выделялся старший из них.
При наличии внушительной мускулатуры и привычно-зверского выражения лица, этот орк отличался просто-таки гигантским пузом с выпирающим пупком, величиной с мой кулак, в котором пирсингом торчала серебряная булавка с прикреплённой к ней уменьшенной копией «тележного колеса с перьями».
— Кто, куда, по какой надобности? — раздался скучающий рык местного распорядителя въезжающих на территорию Орды, а никем иным этот пузан больше не мог быть.
— Маркитантка Маттенгельд Хайгуринн с семейством, Грандмастер Алхимии Гуггенхайм и Грандмастер Эскул Ап Холиен, почтеннейший, — такого кроткого тона из уст Хейген я раньше никогда не слышал, — следуем в Эмеральд по личным и торговым делам.
Пузан молча и внимательно осмотрел всех нас, не пропустив и вылезших из фургона детей.
— Больные, увечные, моровые есть?
— Да, почтеннейший. Мой сын без сознания, но он не страдает поветрием, — терпеливо объяснила гнома. Пузан что-то прошептал на ухо помощнику и тот скрылся в каменном доме. Буквально сразу он вернулся со старым орком с бледно-оливковой кожей и абсолютно лысым черепом. Судя по облачению, шаман. Высокий старик, опираясь на полированный чёрный посох, залез в фургон, что-то шепча под нос. Пробыв внутри несколько минут, он выбрался наружу, молча махнул пузану рукой, пробормотав: «Сонный Мор…» — затем скрылся в каменном доме.
— С вас золотой в сутки за постой и ещё по золотому с головы, пошлина за въезд на землю Великой Орды, толстый орк вперил свои выпуклые глаза в Хейген.
Я достал приготовленные загодя семь золотых и протянул их орку. Тот, едва взглянув на них, кивнул помощнику, и тот, взяв золото, ссыпал его в специальный кошель с деревянной дощечкой. Пузан продолжал стоять со скучающим видом, молча загораживая въезд на стоянку.
Хм, что-то таможня не спешит давать добро и судя по его наглой морде, за свою державу ему ни капельки не обидно. А если так?
Я приблизился к орку и, звякнув небольшим кожаным мешочком, стал так, чтобы находиться между ним и его помощниками:
— Почтеннейший, в знак глубокого уважения к вашим трудам и Великой Орде… — на лице орка не дрогнул ни один мускул. Словно по волшебству, мешочек с золотыми исчез между толстыми зелёными пальцами. Пузан прочистил горло, сплюнул и зашагал к крыльцу каменного дома. Один из помощников брезгливо протянул мне связку медных пластинок с выгравированными рунами и произнёс, как выплюнул:
— Кайдзы, квартерон… носить в степи не снимая…
Заведя фургон на свободное место, мы, взяв продукты и хворост, отправились к площадке, специально отведённой для питания гостей. Орки не заморачивались постройкой таверны, а просто ограничили небольшой участок плетёным забором и обустроили там с десяток очагов. Дёшево и сердито.
Хейген с детьми принялись готовить ужин. А Гуггенхайм занялся разведением огня. Один я остался не у дел и гнома поручила мне пройтись по соседям на предмет обзаведения так необходимыми для пропуска в Эмеральд камнями.
Торговцы, остановившиеся в Ырге, с большой охотой заводили со мной беседу, явно радуясь новому лицу и возможности узнать какие-то новости. Но на мой вопрос о камнях все дружно начинали хохотать и отрицательно качали головами.
Когда я спрашивал четвёртого по счёту, купца, прибывшего с верховий Ятиля, везущего со всей своей хумансовой братией телеги, гружённые мотками конопляных верёвок и тюками с паклей, тот даже прослезился от смеха:
— Ох и насмешили, мастер! Кто же вам здесь
— Но я могу заплатить золотом.
— Золотом за камень? Да вы сумасшедший богач, мастер! Чего тогда на таком неказистом фургоне путешествуете? Хех! Золотом… — хуманс поскрёб загорелую плешь, — заманчиво… но нет. Мне же тогда часть товара с работниками за городской стеной придётся оставить. А это нарушение договора и убытки… нет!
— Погоди, любезный. Не спеши, — я почувствовал, что торговец клюнул. Надо дожать его. — Сколько у тебя людей на телеге с товаром?
— Ну… трое-четверо, а что? — хуманс прищурился.
— Хм, прекрасно! Вместе со мной в фургоне семеро. Значит, нужно семь мешков камней. Так?
— Так…
— Доедем вместе до Эмеральда. Выгружаем у стены семерых твоих работников. Мы обеспечиваем их едой. Я плачу каждому по десять золотых. А ты отдаёшь их мешки с камнями нам. Сам в городе расторгуешься и обратно их заберёшь.
— Эээ…ну я не знаю… — глазки торговца забегали. Он лихорадочно соображал, в чём подвох, — как я без своих работников?
— Тебе отдельно я дам пятьдесят золотых, наймёшь помощников в городе! — я стал терять терпение.
— Сто.
— Что «сто»?
— Сто золотых, — хитро улыбнулся хуманс.
— Вот же… — торговец понял, что я нахожусь в безвыходном положении. После этой сделки у меня останется всего пятьсот золотых. А ещё оплата портала и в Долине Справедливости на что-то жить надо… Ладно. Придумаю в Эмеральде что-нибудь. Неужто не заработает Целитель в таком большом городе?
— Идёт. Половину сейчас, половину на месте.
Ударили по рукам.
К ужину вернулся в дурном настроении. Поймав вопросительный взгляд Гуггенхайма, просто махнул рукой. Не было никакого желания что-то объяснять. Деревянную плошку с горячей кашей принял у Хейген с благодарностью.
— Что, Эскул, ободрали тебя как липку хумансы? — гнома протянула мне половину луковицы. Эту привычку, есть пшеничную кашу со сладким луком я, к своему удивлению, приобрёл благодаря вкуснейшей стряпне маркитантки.
— Что, на лице написано? Куда деваться, Хейген? Поистине правы утверждающие, что на собственном опыте поздно узнаёшь: за ошибки нужно платить всегда. И, прости за громкие слова, Хейген, пусть оплатой лучше послужит золото, чем кровь моих родных! Его я всегда найду как заработать, а вот без вас… — я развёл руками, смущённо глядя на гному и гоблина.
— Пойду помогу Тоше, — маркитантка подхватила сумку с чистыми тряпицами и поспешила к фургону, где её дочь начинала ежевечерние процедуры над телом Бруно.
Ночь в степи вступала в свои права медленно, робко вытесняя серые сумерки, наполненные стайками ярких светлячков, круживших в самых неожиданных уголках Ырги.
Орочьи сторожевые костры на башнях будут гореть всю ночь, указывая путь заблудившимся меж берегов Великой Степи…
Ырга оставалась далеко позади, наш фургон присоединился к купеческому каравану хумансов. Тит — торговый голова, с которым я договорился, был безмерно рад, узнав, что я Маг Воды. Он даже отказался от своей доли в пятьдесят золотых, заручившись моим обещанием обеспечивать караван водой на привалах. Заметив, как осуждающе качает головой Гуггенхайм, я согласился не торгуясь, хотя в душе прекрасно понимал, что продешевил.
Возможно, на мою покладистость повлиял неказистый вид людского каравана, небогатые одежды и недорогой товар купца. Когда на одном из привалов об этом зашёл разговор, гнома с гоблином от души посмеялись над моей наивностью.
— Да, Эс. Порой ты поражаешь меня нездешними знаниями и глубоким пониманием законов сути вещей. Но, прости меня, в житейских вопросах большего глупца я не встречал! Тебе же удавалось вести дела в Варрагоне, ты прекрасно разобрался с Гильдией Алхимиков! Я тебе помог, но совсем немного. Мне показалось, что в торговле ты не новичок, — Гуггенхайм кипел от негодования, — эти хумансы только выглядят бедновато! Таковы правила игры. Они всегда прибедняются. Ишь, содрали с тебя по десять золотых за мешок с камнями, а теперь ещё и воду им на весь караван подавай…
— Но я сам предложил по десять золотых. Никто не давал, а Тит согласился. Да и от ста золотых он за мои услуги отказался…
— Хех! — алхимик хлопнул себя по коленям, — а ты и рад, простофиля… Да благодаря тебе караван втрое быстрее дойдёт до Эмеральда! Не придётся идти окружным путём от колодца к колодцу, твой Тит сэкономит на продуктах и фураже для коней, получит дармовую защиту в лице целого Грандмастера! Да ещё заработает семьдесят золотых… Или ты думаешь, что он все твои деньги отдаст своим работникам? Да они только рады будут побездельничать под стенами Эмеральда вместо того, чтобы целыми днями разгружать товары.
Я досадно скривился. Всё, что говорил Гуггенхайм было горькой правдой. И в спешке об очевидных вещах подумать мне было не с руки. А следовало бы! Следует почаще напоминать себе, что я в ответе не только за своё благополучие. Заработать золото мало. Нужно перестать его транжирить по незнанию.
— Что ж, учитель. Вы правы, как обычно, правы. Мне трудно переучиваться, да и многое в этом мире мне в новинку. Поэтому и совершаю одну ошибку за другой… Пора поубавить необоснованной самоуверенности и признаться, что нельзя объять необъятное. Решим так… — я сделал вид, что задумался, поглядывая на заинтересованно посматривающих на меня гному и гоблина, — отныне мы с вами не просто семья, а команда. Мастер Гуггенхайм, предлагаю вам отвечать за документы, договора и переговоры с Гильдиями. А также планируя в будущем всё же восстановить нашу лабораторию и магазин, стать их полноправным распорядителем. А вы, Маттенгельд Хайгуринн, возьмёте на себя все торговые договоры и распоряжения по бытовым, транспортным расходам, а, возможно, и по регулированию оплаты за магические услуги, оказываемые мной. Ибо чувствую, что коммерсант из меня аховый. Со своей стороны, обещаю всяческую поддержку, обеспечение сохранности казны и наших жизней. Хватит уже кочевой жизни, Хейген. Детям надо иметь свой дом, учиться, наконец. Не успеем оглянуться, как Тоша в возраст войдёт. Естественно, что всем этим мы займёмся после того, как решим проблему с Бруно. Не знаю, как там в Долине Справедливости, но название мне нравится. Чем не место, чтобы осесть? — я медленно с трудом выдохнул, волнуясь, так как речь хоть и была достаточно давно мной обдумана, сейчас была произнесена спонтанно.
Молчание затягивалось. Гоблин смотрел на меня серьёзно, без тени лукавства. А гнома немного растерянно, щёки её порозовели. Первым не выдержал я:
— Кхе, понимаю, что это немного неожиданно и всё стоит хорошо обдумать. С ответами не тороплю. Доедем до Эмеральда, после портала решим…
— Эээ… — робко остановил меня Алхимик, — в Эмеральде надо будет справиться о контрактах и патентах на твои рецепты…
— Так, значит, учитель, приступите к своим обязанностям?
— Хм, хорошо, Эскул. Но тебе и самому следует вникать во все эти вопросы. Я не вечен.
— Не спорю, но ваша компетентная помощь меня очень разгрузит. И, самое важное, это касается и тебя Хейген. Я хочу, чтобы вы получали зарплату, если можно так выразиться.
— Зар…что? — нахмурилась маркитантка.
— Денежное вознаграждение за свой труд. Отказ не принимается, — поспешил я добавить.
— А с чего ты решил, Эс, что я собираюсь отказываться. Сам сказал, детей надо определять, приданое для Тоши, опять же.
— Значит, принимаете моё предложение? — я радостно заулыбался.
Гнома и гоблин переглянулись:
— Что с тобой, убогим, сделаешь… Придётся помочь! — и дружно расхохотались, увидев моё вытянувшееся лицо.
Гуггенхайм оказался прав: прямой дорогой нашему каравану удалось сократить путь вдвое. И это меня радовало несказанно.
Ровная, как стол степь, с выжженной до белёсости травой, перемежаемой солончаками. Знойное марево горизонта и сопровождающий караван, кружащий в высоком светло-голубом небе хищник, покрикивающий на нас на каждом привале. Вот, пожалуй, и все достопримечательности Великой Степи.
Нет, конечно, по ночам мы выслушивали концерты стаи шакалов. Одну из лошадей на привале на второй день укусила тварь, смахивающая на скорпиона. В остальном сплошная скука и жара, когда кажется, что плавящийся мозг по капле вытекает из всех естественных отверстий головы.
Великий Рандом! Вот когда я по достоинству оценил данные мне способности Мага Воды. При самом минимальном расходе маны каждый вечер мне удавалось наполнить водой свежевырытые канавы и устроить представление с гигантским душем для лошадей и караванщиков, используя заклинание Водного Бича. Радостные дети Хейген, проводившие почти весь день под пологом фургона, с визгом и хохотом носились под струями искрящейся в лучах заходящего солнца воды. А утром на стоянке уже не было и следа влаги. Степь забирала её всю, без остатка. Дошло до абсурда, один из близнецов, Тим, после очередного водного шоу простудился и Хейген в назидание попросила не исцелять парня. Но доброе сердце мастера Холиена, как и его не выспавшиеся из-за ночного кашля хулигана мозги, не выдержали и на следующий день мальчишка вновь носился под струями ледяной воды.
В общем, ожидаемое длительное путешествие превратилось если не в короткую прогулку, то уж довольно терпимый переход.
В полдень шестого дня после выезда из Ырги весь горизонт заполнили яркие цветные пятна. На фоне бесцветья летней степи, приближающийся Эмеральд казался сказочным городом.
Я ожидал увидеть не менее величественный, чем Варрагон, город, в котором сходились все караваны со всей Великой Степи. Но по мере приближения к границам Эмеральда во мне росло подозрение, что я становлюсь жертвой мистификации. Стен у этого города не было, как таковых.
Невысокая ограда, не более полутора метров высотой, со встроенными ажурными решётками, за которой без переходов сразу начиналась городская застройка с великолепными каменными домами, утопающими в зелени садов. Яркие пятна, показавшиеся нам издалека, оказались черепичными крышами с множеством развевающихся шёлковых вымпелов всех цветов радуги.
Пластины черепицы были уложены столь искусно, что поверхность крыш казалась покрытой бархатными одеялами. Преобладали алые, пурпурные, синие и жёлтые цвета. Не город, а пасхальный кулич какой-то!
— Что рот разинул, мастер Холиен? Неужто никогда не видал Эмеральда? — к нашему фургону подъехал Тит.
— Да вот, удивляюсь, как такую красоту орки до сих пор не разграбили и не сровняли с землёй? Ни рва, ни фашин, ни стены неприступной… В чём секрет, купец?
— Ой, мастер! Секрет этого города очень прост! — Тит надулся, словно как минимум сам построил Эмеральд и причастен к его тайне. — С самого его основания, рассказывают, что построен он был на месте старого городища хоббитов, что древнее всех поселений альвов и гномов. А городище-то было прорыто множеством тоннелей и пещер в основании плато. И все хоббиты, что впоследствии отстраивали на его месте Эмеральд, число этих туннелей приумножали. Поговаривают, будто докопались даже до подземной реки! Укротили её, да русло разбили на множество тайных подземных каналов, по которым можно попасть в любую часть города…
— Ну ты и расписал, Тит… Прямо тайная цитадель, ходы, подземные каналы, — решил я подначить хуманса.
— А что, неправда что ли? Как есть, правда! За полтыщи лет никто и никогда не смог завоевать Эмеральд. Кого хош спроси! — купец развёл руками, призывая спутников в свидетели.
— Торговец прав, Эс, — пока шёл спор, встали в длинную очередь из телег, что образовалась перед воротами, и Гуггенхайм решил размять ноги, присоединившись к нам, — мой отец рассказывал, что только на его памяти степняки четырежды пытались взять Эмеральд! Каждый раз, когда захватчики подходили к границам, жители уходили в сеть туннелей под городом. Половинчики так навострились пользоваться этим преимуществом, что, когда степняки, не встречая сопротивления, увлекались грабежом, специальные группы хоббитов, вооружённых арбалетами и пращами, появляясь в самых неожиданных местах, успевали уничтожить большую часть войска. И Вождь Великой Орды зарёкся ходить в набеги на Эмеральд… и детям, внукам и правнукам завещал…
— Партизаны, значит… — пробормотал я, поражённый рассказом Алхимика. Меня так и подмывало спросить, не пытались ли какие-нибудь другие захватчики выкурить хоббитов с помощью магии из их катакомб. Но подошла наша очередь проходить створы ворот.
Как и было оговорено с Титом, часть его работников с пустыми телегами оставалась в лагере гостей за стенами. А мы, перегрузив мешки с камнями в фургон, пошли рядом, с интересом следя за процедурой проверки гостей Эмеральда. И было на что посмотреть!
Хоббиты работали чётко и слаженно, как хорошо смазанный часовой механизм. Мешки с камнями не только учитывались, но и вскрывались для проверки содержимого и сортировки. Имена прибывающих гостей записывались в отдельную книгу специально выделенным чиновником. Магическую проверку осуществляли целых
Они молча стояли у правого края дороги и сосредоточенно смотрели каждый в свой атрибут. Воздушник — в знакомую мне Сферу Преобразования, шаранг держал в руках что-то больше всего смахивающее на клубок ниток, а шаман и вовсе сидел, закрыв глаза и, если бы не монотонное постукивание бубна у него в руках, можно было сказать, что он спит…
Удивило почти полное отсутствие стражников. Несколько хоббитов в доспехах гротескно выделялись на общем фоне. Даже без шлемов эти воины неимоверно страдали от жары и то и дело прикладывались к бочкам с водой, щедро расставленными у ворот.
Стоя в очереди, я заметил несколько бездоспешных половинчиков, сновавших рядом с чиновником, записывающим гостей. Они повязывали разноцветные ленточки на оглобли телег.
Поинтересовавшись у Тита, я узнал, что таким образом происходит распределение товара по рынкам Эмеральда. Для продуктов существовал свой, с возможностью аренды складов любого объёма, для одежды — аж целых два, а для остальных товаров — главный городской рынок. Особняком стояли оружейные ряды, торговля на которых требовала особого разрешения Совета Магов и бургомистра. Я невольно задумался, вспоминая Варрагон, поразивший меня в своё время величием и простотой одновременно. Эмеральд виделся совершенно другим городом. Даже такая маленькая деталь, как распределение прибывающих товаров, говорила об очень многом…
Иерархия и инфраструктура бюрократии. Чем она сложнее, тем выше развитие экономических отношений, тем запутаннее взаимодействие каждого сословия и расы. Интуиция подсказывала, что здесь придётся быть предельно собранным и не распыляться на второстепенные задачи. Завязнуть в подобной системе… не дай Рандом!
— Хейген, я думаю, нам следует поселиться поближе к порталу. Так выше вероятность встретить кварту виндиктов Ковена и узнать новости. Задерживаться в Эмеральде не стоит. Надо решать с Бруно…
— Да понятно, Холиен. Я и не собиралась оставаться здесь лишнего часа. Сколько у тебя денег, квартерон? — вопрос гномы был непраздным.
— Шестьсот золотых и немного серебра…
— Я никогда не пользовалась таким большим порталом и не знаю цен. В Варрагоне порталисты брали от пятидесяти до ста золотых с одного входящего. А у нас ещё и фургон…
— Ну на крайний случай продадим его здесь, а в Долине купим новый, — предложил Гуггенхайм.
— Ладно, потом договорим, наша очередь, — я прервал обсуждение.
Пожилой хоббит, отвечающий за регистрацию, споро записал имена детей и Хейген, немного задержался на Гуггенхайме и Бруно, подозвав шамана. Повторилась ситуация в Ырге, когда состояние парня шаман назвал Сонным Мором. Услышав моё имя, половинчик снял очки и что-то шепнул одному из своих помощников. Не прошло и минуты, как тот притащил небольшой деревянный короб со свитками. Чиновник вытащил один с большой печатью синего сургуча и другой, немного поменьше, завязанный трёхцветным шнуром, и протянул их мне:
— Извольте получить и расписаться, мастер Холиен, — усталый бесстрастный голос чиновника не добавил мне никакой информации.
— А..? — замялся я, держа полученные свитки в руках.
— Большой свиток — городской магистрат, Гильдия Торговцев, к управителю. Малый свиток — малый Совет Магов. Проходите, не задерживайтесь, — и хоббит переключился на следующую телегу.
Я повернулся к Гуггенхайму, который как раз в этот момент договаривался с юрким мальчишкой-половинчиком за медную монету о сопровождении к Порталу. Едва мы миновали ворота, как число этих маленьких коммерсантов превысило все мыслимые пределы. Они буквально атаковали гостей, предлагая самые разные услуги. И то правда, это вам не сонный Варрагон. Эмеральд был наполнен какой-то особой энергией. Жизнь здесь кипела и бурлила, куда ни посмотри.
— Эй, пацан! А магистрат с Советом Магов далеко от Портала? — попытался я потрепать половинчика по чёрным кудряшкам. Но хоббит как-то уж очень ловко вывернулся. Его голубые глаза уставились на меня с прищуром, напомнив мне Тильмана в моменты, когда он готовился совершить какую-нибудь каверзу. — Чего язык проглотил?
— Да как не проглотить, дяденька? С утра маковой росинки во рту не было…
— Понятно. Медяка для этого мало… Держи, хитрец, — я протянул серебрушку, но немного придержал пальцами, когда половинчик жадно вцепился в край монеты, — только покажешь нам недорогую гостиницу поближе к Порталу, неплохо бы с конюшней…
Поделиться книгой: