Помоги проекту - поделись книгой:
О храбрости наших солдат, об их думах в дни войны надо рассказывать нынешнему поколению и тем, кто будет жить в третьем тысячелетии, после 2000 года. А от таких правителей, как Сталин, упаси господи! Сколько смертей, страданий и горя он принес поколению, победившему в Великой Отечественной войне! Заслуживает ли он после всего содеянного сохранения праха на Красной площади? И если кто-то заискивает, прося вернуть городу Волгограду его имя, то это было бы кощунством и надругательством над памятью тех, кто сложил головы, защищая Родину. Я пишу на языке простонародья, и таково мнение многих и многих, кто знает войну не по фильмам и книгам, а перенес ее на себе.
20 марта 1987 г.
Мне знакомы некоторые работы академика АН СССР А. Самсонова: приходилось пользоваться его монографией о великой битве на Волге при работе над документально-художественной повестью о боях под Сталинградом (я участвовал в обороне города в составе 64-й армии).
О Сталине снова необходимо говорить хотя бы потому, что появляется много противоречивых суждений. Доходит до того, что некоторые граждане ставят под сомнение подлинность разоблачительных документов, которые были предъявлены делегатам XX съезда КПСС. Нередко слышу от людей моего поколения: «Мы с именем Сталина шли в бой!»
Что это за аргументы?! Я участвовал в сотнях боев, шел не раз в атаку как пехотинец и знаю цену словам. «Идти в бой» — не только добровольное дело, но и повиновение приказу. Если даже «шли в бой с именем», то это вовсе не означает, что именно в этом — источник духовной силы. Ведь в первую Отечественную войну шли в атаку с призывом «За веру, царя и отечество!». Однако никто не станет утверждать, что бог и царь — главные вдохновители победы над Наполеоном.
Противоречивые мнения допустимы, но не в науке, призванной установить истину. Кто возьмется опровергнуть, что Сталин создал такую обстановку в стране, при которой его личные ошибки отзывались трагедией для миллионов советских людей? Если бы только ошибки!
Эмоции не учитываются исторической наукой. Историки в результате подлинно научного анализа должны создавать общественное мнение. И народ — творец Победы — не должен быть показан как безликая, инертная масса. Очень обидно за молодых людей, которые и сегодня готовы вернуться к «тем» формам управления. При этом такие граждане уверены, что им лично не угрожало бы ничто. Святая простота!
20 марта 1987 г.
…Меня обрадовала статья «Знать и помнить». Когда читал о приказе № 227, то у меня потекли слезы. Ведь это был самый жестокий, самый суровый, самый сердитый и самый важный приказ, когда-либо обращенный к Красной Армии. 1 августа 1987 года будет 45 лет, как нам был зачитан этот приказ перед строем батареи батальонным комиссаром Яковом Рудкиным, и до сих пор все дословно в памяти. Убедительно прошу к знаменательной дате 45-летия разгрома фашистских войск под Сталинградом приказ № 227 напечатать полностью.[29] Пусть советский народ и наше поколение знают истинную правду нашей истории.
21 марта 1987 г.
Великий Ленин в последние годы жизни мечтал, верил, знал, что через десяток лет произойдет революция — если не мировая, то в Европе обязательно, и в первую очередь в Германии. И она бы произошла. Как только рабочий класс Европы увидел бы, какое счастье, какую свободу получил рабочий класс СССР и все трудящиеся нашей страны, он сломал бы машину капитализма, совершил бы революцию, социализм победил бы. И в Германии, именно в Германии к 1933 году победил бы социализм, а не фашизм. И не только в Германии (не без нашей помощи). А это значит — не было бы кровавой мировой бойни, в которой погибло 50 миллионов человек, в том числе 20 миллионов советских людей.
А что увидел рабочий класс, что увидели трудящиеся мира и коммунисты западных стран? 1930-й: перегибы и произвол во время коллективизации. Горе, слезы и кровь неповинных людей или повинных лишь в том, что в горячую пору работали в своем хозяйстве в поте лица, от зари и до зари. 1932-й: концлагерь за колосок ржи. Опять горе, слезы и кровь. 1933-й: при наличии хорошего урожая — голод и смерть на Украине.[30] 1934-й: XVII съезд ВКП(б), бурные аплодисменты Кирову и жидкие — Сталину. Убийство Сергея Мироновича Кирова — повод для репрессий. Репрессии начались не в 1937 году, они начались сразу после убийства Кирова, то есть с конца 1934 года, а в 1937―1938 годах аресты и расстрелы приняли массовый характер. Миллионы невинных, лучших, самых преданных социализму людей были расстреляны, убиты и замучены. Произвол в лагерях. Коммунистов, приезжавших из стран Запада, также подвергали репрессиям. Не всех уничтожили. Часть вернулась в свои страны. Напрасно Сталин думал, что об этом за кордоном не знают. Сталинский произвол увидел рабочий класс, все трудящиеся, коммунисты капиталистических стран…
Только тот, кто не знает всего, что было, да еще живые сталинисты, творившие произвол, могут говорить о восстановлении имени Сталина. На Западе само это имя наводит страх и ужас. И стоит только официально обелить имя Сталина, как за кордоном скажут: «В СССР опять начинается произвол».
У меня нет никаких документов, кроме художественной литературы и материалов XXII съезда КПСС. Но у меня есть память. Я видел собственными глазами море слез и горя, кровь и горы трупов ни в чем не повинных людей. Вина их была только в том, что они были патриотами своей Родины, были преданы идеалам марксизма-ленинизма и верили Сталину. И чем яростнее и активнее они пытались доказать свою преданность Родине, тем крепче, изощреннее их били, то есть выбивали из них и веру, и патриотизм.
Я рядовой гражданин Советского Союза и пишу то, что я видел, и то, как я мыслю. Надо открыть все «белые пятна» истории. Лучше, во сто крат лучше, если мы сами скажем народу и всему миру правду, и только правду, и объясним ее с марксистско-ленинских, коммунистически-партийных позиций, чем это сделают наши идеологические враги, искажая правду, преувеличивая и объясняя все во враждебном нам духе. Мы, рядовые нашей страны, все видим, все чувствуем, все понимаем. И 80 процентов взрослого населения аплодируют Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Это не те аплодисменты, которые раздаются только в залах заседаний и совещаний. Это аплодисменты души и сердца.
Народ за перестройку, за ускорение, за претворение в жизнь решений КПСС. Предстоит трудная, очень трудная борьба. И если то, что наметил XXVII съезд, к чему призывает Михаил Сергеевич Горбачев, будет выполнено, то тогда рабочий класс, все трудящиеся, все честные люди Земли скажут: «Мы за такой социализм, мы не хотим, не можем, не будем больше жить при капитализме». Никто и ничто не удержит людей от притягательной силы нашего социализма.
21 марта 1987 г.
Огромнейшее Вам флотское спасибо за беседу «Знать и помнить» не только от меня лично, но и от всех моряков-черноморцев, проходящих службу в нашей части. Уверен, что такого откровенного разговора о прошлом ждали миллионы людей. Наконец-то мы начинаем смотреть правде в глаза. И от этого на душе становится радостно… Так хочется, вернувшись на «гражданку», не видеть больше лицемерия и ханжества, не видеть в высоких креслах перестраховщиков! Ведь мое поколение сформировалось в то время, когда наши слова и лозунги очень часто расходились с делами. И как теперь измерить тот моральный урон, который нанесен нашей молодежи, будущему Советской страны? Если уж Вы взялись за такое дело, то просто не имеете права останавливаться на полпути. Настала пора поставить в открытую вопрос: «Может ли оставаться на священнейшем месте нашей страны, на Красной площади, бюст Сталина?» Даже если бы он санкционировал смерть одного безвинного человека, и то бы мы не имели никакого морального права перед нашими потомками оставлять Сталину ореол славы. Трудно даже представить, каких высот достигла бы сейчас наша страна, если бы не Сталин. Бюст Сталина за Мавзолеем — это просто надругательство над светлой памятью расстрелянных и погибших. Достоевский очень верно заметил, что главное чувство русского человека — это чувство справедливости. И справедливость должна быть восстановлена.
21 марта 1987 г.
Мой сотрудник, родившийся где-то лет через десять после войны и окончивший офицерское училище, твердо убежден, что И. В. Сталин некомпетентный, случайно пробравшийся к власти человек, что он расстреливал всех неугодных ему людей, что Политбюро — это просто была его компания и они вместе что хотели, то и делали, что Сталин, будучи невоенным человеком, узурпировал должность Верховного Главнокомандующего во время войны, все наши неудачи были только по его вине. А я лично считаю, что И. В. Сталин является великим полководцем.
Противоречивы утверждения академика Самсонова и о требованиях к людям, побывавшим в плену. Совершенно правильная была постановка вопроса — победа или смерть, никакого плена. А что бы получилось, если бы была тенденция, что можно и в плен попасть? Ведь много и безвольных людей было, которые вместо атаки шли к врагу с поднятыми руками. И недоверие к таким людям после их освобождения было вполне естественным, поэтому была необходима проверка, при каких обстоятельствах ты попал в плен. А если целые подразделения при отступлении попадали в окружение и с боями выходили из окружения, тут же присоединяясь к своим частям, то какие тут «белые пятна» в истории — непонятно.
21 марта 1987 г.
Политбюро видело развитие и распространение фашизма и принимало меры, какие были под силу нашей стране:
1. Развивалась оборонная промышленность. В 1935―1937 годах в четыре раза возрос выпуск самолетов и танков по сравнению с 1930―1931 годами, в три с лишним раза — артиллерийских орудий.
2. Ассигнования на оборону в 1928―1929 годах составляли лишь 10 процентов бюджета, в 1940 году — 32,6 процента.
3. Создавались укрепрайоны вдоль западной границы СССР. В приграничной зоне строились дороги, склады вооружения и боеприпасов, полевые и стационарные аэродромы. Укреплялись границы и на Дальнем Востоке.
4. На партийно-политическую работу в армию и на флот в 1939―1941 годы было направлено 9200 членов партии и политработников запаса.
5. С конца мая 1941 года начался призыв 793 тысяч советских граждан из запаса. 14 мая 1941 года нарком обороны дал указание о досрочном выпуске курсантов военных училищ.
6. 12―15 июня 1941 года западные приграничные округа получили приказ выдвинуть ближе к границе все дивизии, которые располагались в глубине. 19 июня, за три дня до войны, было дано указание выделить полевые управления фронтов и вывести их на полевые командные пункты.
7. Наркомат ВМФ принял решение перевести часть сил Балтийского флота из Лиепаи и Таллина в более безопасные места базирования.
8. Общая численность Советских Вооруженных Сил к июню 1941 года составила более 5 миллионов человек, причем больше половины из них — в западных приграничных округах, где было также 1800 тяжелых и средних танков, 37 500 орудий и минометов, 1540 самолетов новых типов. Поэтому нельзя сказать, что Советский Союз не готовился к войне и во всем, что случилось в начальный период войны, виновен И. В. Сталин. Было и преимущество у противника, которое заключалось в следующем:
1. Войска Гитлера заблаговременно были развернуты вдоль границы СССР в плотных, компактных группировках. В первых эшелонах враг имел 103 дивизии, из них 12 танковых, то есть почти вдвое превосходил силы первого эшелона советских войск.
2. Германия получала в год 348 миллионов тонн каменного угля, 43,6 миллиона тонн стали, 37,9 миллиона тонн чугуна, СССР — 166 миллионов тонн угля, 18,3 миллиона тонн стали, 14,9 миллиона тонн чугуна.[31]
Работу, которая была проделана под руководством И. В. Сталина, трудно переоценить. Это эвакуация заводов в тыл и пуск их в кратчайший срок, это его умение и выдержка и, наконец, вера народа в него в то время. Именно в такую годину трудно даже представить другого человека на его месте.
21 марта 1987 г.
14 июня 1986 года в телепередаче «Служу Советскому Союзу» мне довелось прослушать пресс-конференцию для молодежи, посвященную 45-летию со дня начала Великой Отечественной войны. Скажу откровенно, она произвела на меня тягостное впечатление. Особенно поразила беспомощность ответов старших. Впрочем, столь же поразительны были и вопросы молодых. К примеру: «Наша Красная Армия в первые месяцы войны показала свою небоеспособность. Чем это объясняется?»
Вот так! Ни больше ни меньше: «показала свою небоеспособность». Это о героях Бреста! Это о бесстрашных пограничниках, бойцах заставы А. В. Лопатина, павших, но не склонивших головы. Это о мужественных защитниках Лиепаи и Таллина, Минска и Смоленска, Киева и Одессы, сорвавших расчеты фашистов на молниеносный ход войны. О Николае Гастелло и Евгении Никонове. Об участниках первого крупного танкового сражения 23 июня под Ровно, в котором схлестнулось с обеих сторон до двух тысяч танков.[32] А далее? Это битва под Москвой, Ленинград, не сломленный блокадой. Это Одесса, Севастополь! Это, наконец, легендарный Сталинград!.. Как же вышло, что определенная часть нашей молодежи так плохо информирована о таких очевидных истинах? Не потому ли, что мы забыли элементарную обязанность старших: суметь и через горечь неудач донести до молодежи, до всех грядущих поколений непревзойденный героизм первых дней самой суровой, самой жестокой войны из тех, какие пришлось вести нашему народу.
Нашим идеологическим врагам нужно было принизить, оболгать наш подвиг, умалить значение нашей победы. Солдаты 42-го выполнили свой долг перед нами. А мы — мы еще нет!
Странно до сих пор слышать обывательскую трактовку заявления ТАСС от 14 июня 1941 года. Говорится, к примеру, что оно сыграло чуть ли не роковую роль в неудачном начале войны, так как дезориентировало страну (А. М. Василевский).[33] Помню, простые, малограмотные старики колхозники, ознакомившись с этим заявлением, глубокомысленно и убежденно говорили: «По всему — воевать с немцем будем!»
Мы должны быть предельно объективны в оценке своих исторических деятелей, в трактовке тех или иных событий, периодов нашей истории. Нельзя, чтобы мерилом в этом важном деле стали суждения обывателя, взгляды и воззрения воинствующего мещанства, чтобы, крича о культе личности Сталина, создавали культ безличности. Деятели, игравшие во многих великих событиях довольно-таки второстепенную, просто незначительную роль, стали выпячиваться на передний план истории…
Дорогие товарищи! Я понимаю, что статью Вы не напечатаете: очень уж она сердитая вышла. Но и отмолчаться я не смог.
21 марта 1987 г.
Я верю, что рано или поздно (и чем скорее, тем лучше) историография Великой Отечественной войны будет очищена от многих ошибок и умышленных искажений, без чего нельзя произвести и полностью завершить начатую апрельским (1985 года) Пленумом и XXVII съездом КПСС перестройку. Тогда только ее можно будет назвать революционной, если будет сказана вся правда о Великой Отечественной войне и дана оценка ее уроков. Делается в этом направлении мало и робко, а жаль: все меньше и меньше остается участников тех событий, без свидетельства которых обойтись нельзя.
До сих пор нет полной и правильной оценки роли И. В. Сталина в жизни нашего государства и в войне. До последнего времени в художественной и мемуарной литературе, в кинофильмах и публицистике чувствовался отход от той оценки деятельности И. В. Сталина, которую дал XX съезд КПСС. Создается впечатление, что кто-то упорно хочет обелить деятельность И. В. Сталина. Как рядовой участник событий тех лет, я бы хотел предложить свой ответ на вопрос о неподготовленности нашей страны к Великой Отечественной войне и о вине в этом И. В. Сталина.
Да, к обороне в войне мы были не готовы. Более того, мы к ней на деле (а не на словах) и не готовились[34] (даже винтовками, как выяснилось, мы не были обеспечены в нужном количестве!). В вопросе об обороноспособности наш народ не просто обманывали — это не то слово, — а оболванивали. Все средства массовой информации и пропаганды гиперболически преувеличивали нашу военную мощь. До сих пор не перестаешь удивляться, как мы только могли в это верить! А к войне мы шли сами, к ней тянули нас предпосылки, создаваемые персонально И. В. Сталиным, и только им. Рассмотрим эти предпосылки.
В период 1937―1938 годов было уничтожено (давайте так называть это) 80 процентов высшего и 50 процентов старшего командного состава РККА (такие цифры приводил К. Симонов). В результате к началу войны недавние лихие командиры рот стали командирами дивизий, а вчерашние комбаты стали командовать военными округами. Люди делали головокружительную карьеру (замещать уничтоженных-то надо!). К. Симонов приводил пример, как за 14 месяцев старший политрук (капитан) вырос до корпусного комиссара (генерал-лейтенанта), оставаясь в душе все тем же старшим политруком. Также, видимо, оставался в душе старшим лейтенантом застрелившийся генерал Копец, командующий ВВС Белорусского военного округа, и комбатом — расстрелянный Павлов, командующий Западным фронтом. К началу войны командный состав РККА на всех уровнях в подавляющем большинстве своем был малоквалифицированным, не имел опыта командования, не говоря уже о боевом опыте. Очень многим командующим ноша была не по плечу. В целом командный состав РККА был запуган, морально подавлен, в гнетущей атмосфере всеобщей подозрительности и неуверенности не мог принимать ответственные решения и проявлять инициативу, что сразу же выявилось в первые дни войны. Красная Армия оказалась обезглавленной, что, бесспорно, учитывалось немцами. Если к началу войны в Испании мы шли наравне с Германией в техническом вооружении, то к концу начали значительно отставать. Наши неудачи в финской войне в какой-то степени побудили И. В. Сталина заняться перевооружением (что некоторые литераторы преподносят сейчас как его великое деяние), но начатые в 1940 году работы в этом направлении поправить положение уже не смогли. Это тоже учитывали немцы. В еще большей степени, чем военные, гибли на всех уровнях партийные и хозяйственные работники, специалисты народного хозяйства, деятели науки и техники (в том числе и создатели военной техники). Атмосфера была создана такая, что люди боялись брать на себя решения, проявлять инициативу, подозрительность глушила их мысли и действия. Все это не могло не сказаться на состоянии народного хозяйства. Уменьшение темпов экономического роста перед войной стало очевидным. И этого тоже не могли не заметить немцы.
Таким образом, кадровая политика Сталина (как не вспомнить демагогический лозунг «Кадры решают все»)[35] создала на каком-то отрезке времени снижение нашей экономической и военной мощи, чем и рискнули воспользоваться немцы. Именно рискнули, так как они сами прекрасно понимали авантюрность этой войны, но уж очень велик был соблазн воспользоваться результатами руководства Сталина. Мы сами создали предпосылки, сами «соблазнили» немцев на войну. Отсюда следует вывод, что, если бы во главе партии и государства с самого начала 30-х годов был бы не И. В. Сталин, а кто-либо иной, верный марксизму-ленинизму человек, настоящий коммунист, войны 1941―1945 годов, названной Великой Отечественной, вообще бы могло не быть!
Маршал Г. К. Жуков правильно пишет об общей отсталости нашей страны перед войной по сравнению с Германией. Но даже при той отсталости, том наличии войск в пограничных округах, вооружения и боеприпасов война могла бы развиваться совсем по-другому. Не были бы немцы ни на Волге, ни на Кавказе, и не было бы, конечно, 20 миллионов потерянных жизней. Почему, зная уже за 10 дней о дне и часе начала войны, не привели в боевую готовность войска на границе? Этого, как пишет Г. К. Жуков, не хотел И. В. Сталин, но сам-то начальник Генерального штаба Г. К. Жуков что в это время делал? Палец о палец не ударил, чтобы хоть за три дня сделать в пограничных округах то, что сделал, не ожидая ни команд, ни указаний, командир одной из дивизий (если не ошибаюсь, 41-й стрелковой дивизии) под городом Рава-Русская: собрал дивизию в кулак, раздал боекомплект, закопался в землю, и немцы были уже на Днепре, а Рава-Русская еще держалась!
Г. К. Жуков даже не сделал то, что сделал адмирал Кузнецов, который вечером 21 июня объявил флотам готовность № 1 и приказал открывать огонь безо всякого предупреждения, если появится противник.[36] А войска на границе все ждали указаний: стрелять или не стрелять. Генеральный штаб, как известно, в течение первых суток войны дал три совершенно противоположные директивы. И последняя — «перейти в наступление и отбросить врага за границу» — говорила о том, что Генштаб не знал ни о положении противника, ни о положении своих войск на границе, далек был от реальной ситуации и потерял управление войсками (как бы ни пытался генерал Штеменко доказать обратное в своей книге).
Да, три дня могли изменить ход всей войны. Может быть, на ЭВМ будущих поколений, введя в них все возможные в те дни варианты (если сохранились архивы), «проиграют» несовершившиеся события. Если бы были использованы хотя бы эти три дня, немцы дальше линии Нарва — Псков — Витебск — Орша — Днепр не продвинулись бы. И не было бы столько погибших, мук и страданий народа, долгих четырех лет войны. Так что если подходить к рассмотрению и оценке событий тех дней с позиций «нового мышления», то И. В. Сталина нужно было бы судить после войны как преступника. А мы сотворили себе кумира…
21 марта 1987 г.
Перед войной я служил в Забайкальском военном округе. В конце 1940 года мы отрабатывали вопросы погрузки танков на железнодорожные платформы. В японских газетах появилось сообщение о том, что части Красной Армии перебрасываются с Дальнего Востока на Запад. Опровержение ТАСС сообщало, что это не соответствует действительности. А в действительности нам доставили фанеры в достаточном количестве, и мы на каждый танк и другую боевую технику делали фанерные ящики без днища и крыши. При погрузке танков на платформы мы закрепляли танки, ставили фанерные ящики, накрывали танковым брезентом, и получался на платформе большой прямоугольник. Так мы тренировались всю зиму и часть весны 1941 года. В конце апреля всех офицеров собрали в Доме Красной Армии. Перед нами выступил командир 17-й танковой дивизии полковник Корчагин, который заявил: «Товарищи командиры, мы с вами едем в длительную правительственную командировку, куда и на сколько — я не знаю. Семьи к вам приехать не смогут, адрес ваш будет — полевая почта. Вы не сможете сообщить семьям, где находитесь, так как военная цензура зачеркнет все лишнее. Поэтому, чтобы семьи не волновались и не остались без денег, оставьте им денежные аттестаты».
1 мая мы погрузили танки, все установили и закрепили как положено, эшелон отправился в путь. Так началось наше передвижение на запад. На станции Иркутск нас задержали минут на 30―40, и за это время туда прибыло 9 таких эшелонов. Это двигалась на запад вся 16-я армия. Где-то между станциями Тайшет и Зима наш эшелон остановили для принятия пищи. И откуда только взялись люди, как из-под земли выросли женщины и дети, которые с плачем разыскивали близких и родных. Они причитали: «Родненькие, вы едете на войну!» Даже простые смертные знали, что скоро будет война.
Если речь идет о последних предвоенных днях, то надо спросить с С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова, почему они так долго писали директиву войскам и никаких команд западным округам не дали, чего не произошло с ВМФ: Кузнецов предупредил все флоты и флотилии. И почему для западных округов нападение фашистов явилось неожиданностью? Простите меня, за что же тогда Павлов, Кирпонос и другие получали деньги? За княжение и за то, чтобы постоять на трибунах во время наших праздников? Какие им еще нужно было давать указания?
В мае 1942 года под Харьковом немцы окружили почти пять наших армии[37] и основную массу войск бросили на Сталинград и Кавказ. Фактически перед ними не только не было сплошного фронта, но и достаточного количества наших войск на отдельных направлениях. Действовали только 38-я армия генерала Москаленко и отдельные части, которые прибывали из стратегических резервов, чтобы задержать стремительное продвижение фашистских войск на Сталинград и Кавказ. Так что вермахту нечего было «прорывать нашу оборону», как об этом пишет тов. Самсонов. Она была прорвана южнее и севернее Харькова еще в 20-х числах мая.
Видные полководцы гражданской войны — Буденный, Ворошилов, Тимошенко — в Великой Отечественной оказались совершенно беспомощными и бездарными как полководцы и ни одной успешной операции не провели. И совершенная противоположность им — действия Г. К. Жукова и никому не известного до воины Черняховского. Понадобятся еще десятилетия, а возможно, и столетия, чтобы установить достоверность происходивших событий накануне и в период второй мировой войны (как это было с «потемкинскими деревнями», пока Пикуль не докопался до истины).
Немного о себе. Я начал войну 25 июня на Юго-Западном направлении в должности заместителя командира танкового батальона. Были на защите Киева до сентября 1941 года. Когда в полку не осталось ни одного танка, убыл на формирование в Костеревские лагеря (Владимирская обл.). Там заканчивала формирование 8-я танковая бригада. Ее формировал полковник П. А. Ротмистров, который вел нашу группу по тактике в Военной академии механизации и моторизации РККА. С этой бригадой я защищал Москву, участвовал в наступлении под Москвой. Потом мне дали предписание в штаб 30-й армии, чтобы там меня поставили на батальон. Начальник отдела кадров 30-й армии спросил, за что я понижен на две ступени и как я мог выйти из-под Киева. Я пытался ему объяснить, как все было. Он не стал меня слушать, а сказал: «Пойдете командиром эвакуационного взвода с испытательным сроком». До ноября 1942 года я проходил «испытательный» срок. В августе наши войска подошли вплотную ко Ржеву. Был освобожден Ржевский аэродром, на котором находилось очень много фашистских авиабомб, но все они были под ружейно-пулеметным и минометным огнем противника, не говоря об артиллерийском огне. Мне приказали от имени командующего армией генерала Лелюшенко эвакуировать эти авиабомбы. Днем это невозможно было сделать, да и ночью на машинах к ним не подъедешь, ибо по шуму моторов сразу открывали огонь. Тогда мне дали 14 лошадей, и вот на лошадях ночью мы вывозили эти авиабомбы в скрытое от фашистских наблюдателей место. Чтобы лошади не ржали, им надевали на морды торбы с овсом. За месяц я со взводом эвакуировал 22 500 авиабомб массой от 10 килограммов до тонны. За отлично проведенную работу меня направили под Сталинград на прежнюю должность заместителя командира танкового батальона. Освобождал Украину, Крым, Белоруссию, участвовал в Параде Победы 24 июня 1945 года.
Всего Вам самого доброго и хорошего! Извините за резкость, не выдерживают нервы, все внутри кипит, а мне уже за семьдесят.
22 марта 1987 г.
Дорогой Александр Михайлович, Вы говорите в своем интервью, что молодежь весьма плохо знает нашу историю. Мне 22 года, и я причисляю себя к молодежи. И вот что я знаю: в период с 1936 по 1940 год по ложным и смехотворным обвинениям погибли многие выдающиеся деятели партии, государства и вооруженных сил. Не последнюю роль в этом сыграли пресловутые Н. И. Ежов и Л. П. Берия. К этим двоим я хотел бы добавить еще третьего — А. Я. Вышинского. Как Вы, Александр Михайлович, оцениваете роль этого человека в нашей истории? Это его бредовые «обвинительные акты» звучали в стенах Дома союзов, где судили многих и многих…
9 сентября 1939 года Гитлер взял Варшаву и получил по этому поводу поздравительную телеграмму от… Молотова. Что это?! Где осуждение гитлеровской агрессии?[38]
В декабре 1939 года Сталин отмечал свое 60-летие. Его поспешил поздравить с этим юбилеем германский посол граф Шуленбург, поздравление опубликовано в газете «Известия» 25 декабря 1939 года. В 1940 году в Бресте устраивались совместные военные парады частей вермахта и нашей армии. Это уже вообще кощунство и издевательство над памятью будущих жертв. И к тому же гитлеровские генералы в Бресте не теряли времени понапрасну — они внимательно изучали наши укрепления, готовясь к будущей агрессии. Согласитесь, Александр Михайлович, все это мало похоже на «укрепление обороноспособности», а скорее смахивает на сознательный и целенаправленный подрыв ее… Все это закончилось падением Киева, где попали в окружение четыре армии Юго-Западного фронта под командованием Буденного,[39] блокадой Ленинграда и катастрофической ситуацией у стен Москвы. И только беспримерное мужество народа позволило разгромить фашизм.
22 марта 1987 г.
И личность Сталина, и роль его в истории заслуживают, пожалуй, отдельной большой книги. Хуже нет, когда замалчиваются имена и факты. Да и нет у нас в стране непосвященных. Те, кто жил в те прекрасные, трудные, грозные, страшные годы, знают все имена и многие факты, а те, кто родился позже, знают от тех, кто знал, или из книг и фильмов. Я — из книг. Книг, где скупо и осторожно кидали аргументы и факты, имена и фамилии. С ужасом в сердце я читал про 37-й и 38-й, 39-й и 40-й, про «ставших
А потом я впервые прочел «Новое назначение» Бека, «Исчезновение» Трифонова, «По праву памяти» Твардовского и «Фуку» Евтушенко. Три первых произведения были в свое время прикрыты и не издавались. А в «Фуку» я впервые прочел фамилию «Берия» помимо учебника истории КПСС и был потрясен тем, как сумел Евтушенко изобразить этого омерзительного «ястреба» в нескольких строчках, и лишь тогда понял полностью смысл фразы из симоновского «Солдатами не рождаются»: «Жаловаться было некому».
Хвала и слава Тенгизу Абуладзе за его фильм «Покаяние»!..
И последнее. Один из ваших корреспондентов предлагает вернуть имя Сталина городу на Волге. Я — волгоградец и новым именем города горжусь. А уж если возвращать старые имена всем городам, то, боюсь, запарятся картографы, ведь в честь «отца народов» было названо городов никак не менее 10 или 15. И, в конце концов, хватит смешить людей. А то у нас есть города, в течение каких-то 30―50 лет переименованные по три-четыре раза. Может, хватит?
21 марта 1987 г.
Наконец-то гласность коснулась «белых», «больных пятен» Великой Отечественной войны. Простите, что пишу Вам о личном горе, но оно переплетается с общенародным и потому оправдано. Все годы я пыталась найти следы 3-й гвардейской дивизии, в которой служил мой брат Половец Исай Маркович, 1923 года рождения. Официальные органы не имеют сведения о передвижении этой дивизии, и мне не удалось найти ни одного участника событий. По неофициальным данным, дивизия была сформирована из комсомольцев-добровольцев (брат пошел тоже добровольцем) и, необученная, брошена на финнов. А финны, как говорят, в плен не брали и ее всю скосили. Так рассказывал один фронтовик в годы войны. В Лодейном Поле мне говорили, что дивизия попала в окружение и вышла к Лодейному Полю в количестве 600 человек. За многочисленные ошибки командования расплачивались наши братья и отцы. По моему мнению, виноваты и мы, живущие, что своим молчанием допустили эту трагедию. Простите, что так пишу, но мне кажется, что я стою под Вашими знаменами.
Мне бы хотелось узнать, занимается ли кто-нибудь из историков Ленинградским фронтом и окруженными там дивизиями, и можно ли мне об этом узнать.
23 марта 1987 г.
После встречи писателя Л. Фейхтвангера со Сталиным появилась небольшая книга Фейхтвангера, озаглавленная «Москва 1937». В ней Фейхтвангер приводит слова Сталина о том, что для такого некультурного народа, который населяет Советский Союз, прямо-таки необходим кумир. Народу он будто бы нужен для того, чтобы следовать за кумиром, иначе собьется с правильного пути. Передаю я это по памяти, но смысл именно таков. То есть, по мнению Сталина, такое «высшее существо», безусловно, необходимо, иначе никакого порядка не будет. Меня в свое время чтение этой книги привело в недоумение. Но в подлинности сказанного Сталиным у меня сомнений нет, так как издательство-то было советское. Известно, как некоторые товарищи, выступавшие в те годы против подобной установки, поплатились за это, в том числе многие партийные и советские руководители.
Скажу несколько слов о руководстве Сталина обороной страны. Мне как офицеру 313-го артполка 115-й стрелковой дивизии пришлось в начале войны занять оборону на линии Выборг — станция Хиитола. Несмотря на вражеские огневые налеты и бомбежку, дивизия получила указание «ответного огня не открывать». Якобы из тех соображений, что немцы должны быть лишены возможности обвинить советскую сторону в нападении. И мы, затаившись, молчали, а нас в это время поливали огнем. После первых настоящих шквалов войны дивизия, пройдя Ленинград, попала в Невскую Дубровку, где и начала собственно боевые действия. Плацдармом был клочок земли на левом берегу Невы — «пятачок», окруженный со всех сторон противником, который имел в сравнении с нами многократное превосходство и в людях, и в технике. Приказом Ставки нашей дивизии при содействии некоторых других частей было предложено прорвать оборону противника (13 полос укреплений!). На этом «пятачке» мы потеряли, только по официальным данным, 75 тысяч[40] солдат и офицеров! Стояла суровая зима. Одежда — летнее обмундирование! Промерзшую землю не раскопать ни зубами, ни лопатой. Делали укрытия из трупов погибших. Снабжение боеприпасами было поставлено из рук вон плохо. Например, боекомплект на орудие составлял всего пять снарядов. И стрелять позволялось только с особого разрешения! Не хватало даже винтовок и патронов к ним. Продснабжение: на сутки один сухарь и в лучшем случае (если удастся переправить с другого берега) суп — котелок мутной жидкости, про которую бойцы говаривали: «Крупина за крупиной гоняется с дубиной». Настроение в войсках, прямо скажу, было подавленное. Бытовало мнение о бездарности и неспособности нашего командования. А что иначе подумаешь, если почти повсюду мы отступали.
Трагическим итогом просчетов Сталина явилось и то, что агрессор потерял вдвое меньше людей, нежели советская сторона, тогда как при должной подготовке обороны это соотношение всегда обратное. Необоснованные репрессии многих выдающихся военачальников также явились причиной неудач первых лет войны.
История — мост в будущее. Без ее познания можно снова попасть в такое же положение, в каком мы оказались 22 июня 1941 года.
23 марта 1987 г.
Я не согласен с академиком А. Самсоновым, когда он говорит, что не военачальники, не полководцы выиграли войну, а народ. При жизни И. В. Сталина победу в Великой Отечественной приписывали ему, роль народа крайне принижалась. В интервью А. Самсонова крайне принижена роль полководцев. Крайности нам ни к чему. Войну выиграл народ, руководимый полководцами, и прежде всего такими, как маршал Г. К. Жуков. Наши потомки будут чтить его так же, как мы чтим Александра Невского, Дмитрия Донского, Михаила Кутузова. И все победы, одержанные русскими войсками, были одержаны под руководством полководцев, и противопоставлять одних другим в корне неверно.
В репрессиях 1937―1939 годов повинен в основном И. В. Сталин. Его формула о том, что с победой социализма классовая борьба обостряется, легла в основу деятельности соответствующих органов.
Все это пережито, главное — не повторить ошибок прошлого. Тех лиц, которые преднамеренно или в угоду кому бы то ни было искажают историю, предлагаю в законодательном порядке привлекать к уголовной ответственности.
23 марта 1987 г.
Несколько раз приходилось слышать в разговорах, что сейчас к руководству страной пришли, образно говоря, «дети Хрущева» и что они собираются довести до конца те реформы в экономической и социальной жизни, которые ему не дала в свое время провести организованная бюрократия.
Волюнтаризм волюнтаризмом, но, видимо, светлые моменты того периода в памяти современников живы. Как известно, в бытность Н. С. Хрущева получила право на жительство в современных условиях идея мирного сосуществования, реализован целый комплекс социально-экономических мероприятий (переход на 7-часовой рабочий день, новое пенсионное законодательство), дали первые всходы ростки гласности. Можно рассуждать о волюнтаристичности решений Н. С. Хрущева в последние годы его пребывания на посту Первого секретаря ЦК КПСС, но, думается, никто не может оспаривать его мужества в деле развенчания культа личности и признания связанных с ним трагических событий. За одно это он заслуживает глубокого уважения. Отрадно, что наконец-то в прессе появляются публикации, призывающие объективно оценить деятельность Н. С. Хрущева (одна из последних — в «Советской культуре» от 21 марта 1987 года — беседа с профессором Ю. Н. Афанасьевым).
Восстановление имени Н. С. Хрущева в истории — это хорошо. Но, думается, необходим и другой шаг. Сейчас, как известно, идет коренная ломка устоявшихся стереотипов в истории нашего государства, объективное осмысление деятельности того или иного лидера страны. Было бы справедливо, на мой взгляд, в развитие этого увековечить память Н. С. Хрущева, как это делалось в отношении других крупных деятелей нашего государства. Я бы предложил даже более решительный шаг — перенести прах Н. С. Хрущева к Кремлевской стене.
Я понимаю, что Вашему изданию («Аргументы и факты». —
23 марта 1987 г,
Поделиться книгой: