Фамильные ценности

— Но направились вы не ко мне.

— На камине стоит подсвечник. — Говорила я ровно, голос не дрожал, но внутри тряслось всё, что только могло, а сердце так вообще пыталось забиться то в правую, то в левую пятку, но пока не могло выбрать. — А здесь очень темно.

— Я подсвечу!

Моё испуганное «Не надо» прозвучало одновременно с появлением «светлячка» от майора. «Светлячок» был совсем слабый и лишь очерчивал контуры предметов, но майору и этого хватило.

— Вам нельзя использовать магию, — только и успела напомнить я.

— В небольших объёмах можно. А это такая малость, что никак мне не повредит, зато я убедился, что это действительно вы, инора Альдер. Я думал, в вашем возрасте уже не носят такие сорочки, — прокомментировал он мой внешний вид.

— Смотрю, лорд фон Штернберг, вы специалист по подбиранию белья дамам разного возраста, — огрызнулась я, чувствуя, что моя легкомысленная ночная рубашка тонкого батиста с кружевами полностью меня демаскирует. — Как хорошо, что я одеваюсь сама, а не ориентируюсь на ваш вкус. Иначе вы бы меня непременно нарядили в нечто из мешковины под гордо.

— Что вы, инора Альдер, я просто выразил удивление. Вам идёт, и вообще вы выглядите куда моложе в этой сорочке и без чепца.

И без грима, который я смыла на ночь и забыла нанести, когда пошла на дело. А всё потому, что не рассчитывала никого встретить, особенно хозяина комнаты. Богиня, и почему я не притворилась страдающей лунатизмом? Можно было подойти к камину, что-нибудь провыть и с закрытыми глазами выйти из комнаты, пока майор не опомнился.

— Должен признать, вы выглядите очень привлекательно, инора Альдер, — продолжил меня добивать майор. — И одежда настолько фривольная, что я поневоле начинаю сомневаться в цели вашего визита.

— Я не подумала, что здесь кто-то может быть, лорд фон Штернберг.

— Правда? Инора Альдер, вы только что сказали, что хотели проверить, не появился ли я. А проверять вы отправились в таком виде…

— Соблазнять я вас точно не собиралась, лорд фон Штернберг, — зло ответила я.

— А что вы собирались делать, инора Альдер?

Я подошла к нему поближе и, вместо ответа, всунула пузырёк, содержимое которого он должен был выпить перед процедурой.

— Раз уж я здесь, лорд фон Штернберг, то займёмся вашим исцелением.

— Хотите заткнуть мне рот? — хмыкнул он, но пузырёк опустошил одним глотком, потом уже привычно снял все артефакты и отправил под подушку, после чего лёг, сдвинув одеяло на сторону. В этот раз на нём были одни нижние штаны, и хорошо, что хоть они были, а то не знаю, что бы я делала, если бы он спал в голом виде. Стесняться майор не привык, а я пока не отучилась, хотя наш декан, инор Зайдель, частенько говорил, что застенчивость для целителя — лишнее качество.

— Почему же? — Я продолжила куда уверенней после того, как майор повернулся ко мне спиной. — Но вместо выказывания сомнений вы можете рассказать о результате вашей поездки.

Я плеснула из другого бутылька и принялась втирать зелье, радуясь, что я так ловко ушла от нехороших вопросов. Нужное заклинание уже слетало с пальцев привычно, поэтому я параллельно запустила сканирование, надеясь увидеть, что задержка процедуры не повлияла на состояние пациента. Оказалось, что переживать не о чем.

— Результаты были хорошими, — довольно ответил майор и даже потянулся, отчего под моими пальцами мышцы на его спине рельефно напряглись и стали ещё каменней. — Специалист меня уверил, что ещё пару недель — и проклятие начнёт рассеиваться. Оно не относится к долгим, потому что месяца как раз хватает, чтобы маг остался без магии.

В его голосе прозвучала горечь, поэтому я преувеличенно жизнерадостно ему сказала:

— Но вы-то теперь точно без магии не останетесь, лорд фон Штернберг. Получается, две недели процедур — и дальше ваш организм справится с остатками проклятия и без меня?

Эта мысль меня необычайно взбодрила. Две недели я как-нибудь выдержу. Главное — добраться до тайников и можно увольняться, потому что все задачи будут решены, а сил притворяться уже нет.

— Без вас, инора Альдер, мой организм ни с чем не справится, — неожиданно ответил майор.

— Приберегите ваши шуточки подобного рода для инориты Линден, — отрезала я.

Он повернулся и неожиданно внимательно на меня посмотрел. Я сразу забеспокоилась, что его «светлячок» даёт слишком много света, а значит, майор может углядеть что-то ненужное.

— Ревнуете, инора Альдер? — поинтересовался он.

— Вот ещё, лорд фон Штернберг, — фыркнула я. — Вы же сами мне не так давно сказали, что для вас я слишком стара, и если и гожусь кому-то в спутницы жизни, то только вашему дядюшке. А его сердце занято, так что придётся мне мой хищный взор нацеливать в другую сторону.

За разговорами дело дошло до последнего зелья, запечатывающего, и теперь я просто распределяла его уставшими пальцами. Зелье впитывалось быстро, так что вскоре я накрыла спину майора одеялом. Он, словно ожидавший именно этого, неожиданно цепко схватил меня за руку.

— В чём дело, лорд фон Штернберг? — холодно спросила я. — Вам нежелательно не только вставать, но и активно двигаться в постели.

— Подождите, инора Линден, мы не договорили.

— Что мы не договорили, договорим утром. Согласитесь, ситуация довольно щекотливая.

— Вы пришли сами. Ко мне.

Его голос звучал низко, вибрируя внутри и заставляя сердце биться чаще, а дыхание — сбиваться. Голову он тоже туманил, и сейчас это было совершенно лишнее. И я без того держалась из последних сил.

— У нас договор на целительские услуги, — напомнила я. — Я хочу его выполнить в полном объёме.

— Сдаётся мне, инора Альдер, у вас здесь какой-то свой интерес, не связанный с моим исцелением.

— Вы опять намекаете на то, что я имею виды на инора Альтхауза? — оскорблённо сказала я. — Сейчас у вас нет температуры, а значит, на неё никак нельзя списать ваше хамское высказывание. Отпустите мою руку, я уйду.

— Не отпущу, инора Альдер. — Неожиданно он провёл второй рукой по моей, захваченной в плен, от кисти и до локтя, для чего повернулся на бок и смотрел теперь на меня почти в упор. — Хочу убедиться, что утром вы будете выглядеть так, как мне кажется сейчас, а не так, как я вас обычно вижу.

— Вы мне предлагаете у вас переночевать? — опешила я. — А вы не боитесь, лорд фон Штернберг, что после принудительно проведённой с вами ночи я вас заставлю на мне жениться?

Мне казалось, этого было достаточно, чтобы он испугался и отпустил, но тем не менее майор лишь расхохотался и сказал:

— Не боюсь, инора Альдер. Дядя как раз считает, что я должен жениться, так почему не на вас?

Поскольку в моих ближайших планах брака не было, я опять задёргалась с тем, чтобы окончательно убедиться — мне не вырваться. Но если майор полагал, что выйдет из этой ситуации победителем, то он просчитался, поскольку у целителей для буйных пациентов было припасено замечательное заклинание, которым я владела в совершенстве. И сейчас я даже не задумалась, применять его или нет потому что пациент был однозначно буйным.

Майор обмяк на кровати и умиротворённо засопел, его «светлячок» погас, а я победно усмехнулась. Вот так-то, лорд, и на вашу силу найдётся управа. А завтра я просто скажу, что ему всё приснилось. Мало ли какие фантазии посещают сны наших военных. Вот и престарелой экономке нашлось там место.

Заботливо укрыв пациента одеялом, я рванула на выход, но выйти из комнаты не получилось, потому что стоило открыть дверь, как я сразу уткнулась в инора Альхауза.

— Инора Альдер? — вытаращился он на меня, но на удивление не орал, а говорил очень тихо. — Что вы делаете в спальне Вальдемара?

— Проверяла его самочувствие, инор Альтхауз, — прошептала я. — Он пропустил процедуру, я должна была удостовериться, что с ним всё в порядке.

— В таком виде? Инора Альдер, это неприлично.

— Я не ожидала кого-нибудь встретить. А лорд фон Штернберг спит, ему нет дело до того, как я выгляжу.

Инор Альхауз заглянул в комнату, но вряд ли что-то увидел в темноте, поэтому решил поверить мне на слово, во всяком случае в отношении того, что племянник сейчас спит. От других подозрений он не избавился, потому что внезапно огорошил меня вопросом:

— Инора Альдер, а между вами и Вальдемаром не было ничего такого, что… не укладывается в рамки вашего договора?

— Вы хотите меня оскорбить? — холодно уточнила я.

— Что вы, инора Альдер, — сконфузился он. — Вовсе нет. Вы красивая женщина, пусть и не первой молодости…

Дальше я его не слушала, обнаружив, что умение говорить комплименты женщинам племянник унаследовал от дяди. И если такими словами инор Альтхауз пытался показать заинтересованность в моей бабушке, то понятно, почему она не захотела иметь с ним никаких дел.

— Между мной и вашим племянником, инор Альтхауз, нет никаких отношений, кроме сугубо деловых. Спокойной ночи.

Уже войдя в свою комнату, я сообразила, что у меня была прекрасная возможность очистить тайник, когда майор уснул. И почему это мне не пришло в голову там? Но назад я не пойду. Инор Альтхауз, если заметит, непременно решит, что подал мне замечательную идею по компрометации племянника. И вообще, на сегодня мне сильных впечатлений более чем достаточно.

Глава 13

Утром майор отловил меня перед завтраком и в ультимативной форме потребовал, чтобы я на нём не использовала несогласованных с ним заклинаний.

— Это вы сейчас про что, лорд фон Штернберг? — спросила я и высокомерно вскинула голову.

Последнее я сделала напрасно, потому что майор начал всматриваться в моё лицо, словно пытаясь понять причину моего экстренного старения с момента нашей последней встречи. В этот раз меня прикрывал не только чепец, но и грим, то есть я была защищена со всех сторон. Но чувствовала себя от этого ненамного уверенней, чем ночью. Постоянно казалось, что меня вот-вот раскроют и вышвырнут из дома. Я бы не расстроилась, но беспокоили реакция бабушки и незаконченное исцеление.

— Это я про ту процедуру, что вы проводили этой ночью, инора Альдер.

— Я? Ночью? Вам приснилось, лорд фон Штернберг, — как можно уверенней бросила я. — Я ночами сплю, а не провожу процедуры, как бы вам ни хотелось обратного. А вот после завтрака мы с вами как раз наверстаем пропущенное. — Я сурово на него посмотрела и добавила: — Консультация со специалистом — дело хорошее, но процедуры в вашем положении пропускать нежелательно. Что, кстати, вам сказал консультант?

— Что скоро должно развеяться, — ответил он, глядя на меня с таким недоверием, что я почувствовала себя матёрой преступницей. — Инора, вы точно были этой ночью у меня, в такой тоненькой сорочке с кружевами.

— Оставьте свои фантазии при себе, лорд фон Штернберг, — возмутилась я. — Я порядочная женщина и не бегаю в ночных сорочках к мужчинам по ночам.

После этого развернулась и удрала, прикрываясь занятостью. Но взгляд майора я чувствовала, как будто он ко мне приклеился. Кажется, не удалось лорда убедить в том, что это был лишь сон. На его лице даже тени сомнений не появилось. Может, заявить, что галлюцинации — побочное проявление исцеления? Не поверит ведь. А если они ещё пообщаются с инором Альтхаузом на эту тему…

На завтрак я шла как на казнь. Ужасно хотелось не ходить, но, как говорила бабушка, фон Кёстнеры от своих страхов не бегают. Я, конечно, была фон Кёстнер только по крови, не по фамилии, но позорить предков всё равно не собиралась. В конце концов, у меня всегда остаётся вариант — собрать вещи и уехать, если уж будет совсем невмоготу. Строго говоря, даже сейчас меня останавливала только необходимость закончить работу с майором. Потому что настоящие целители излечение на полпути не бросают. Это я себе и твердила для уверенности.

— Доброе утро, инора Альдер, — поприветствовал меня инор Альтхауз. — Как вам спалось?

— Доброе утро, инор Альтхауз. Спасибо, замечательно. А вам?

Он неожиданно раскашлялся, а потом сказал:

— Спасибо за беспокойство. Мне тоже прекрасно спалось. Этот дом, он всегда действует на меня умиротворяюще.

— А ещё дождь ночью шёл, — влез в наш приятный разговор майор. — Он обычно действует, как хорошее снотворное.

Если бы… А то некоторые просыпаются в самый неподходящий момент. Хотя было бы куда хуже, если бы он проснулся, когда я открыла тайник. Тогда бы я заботой о пациенте не отговорилась. Разумеется, сообщать я этого не стала, сладко улыбнулась обоим инорам и сказала:

— В вашем возрасте, лорд фон Штернберг, обычно проблем со сном не бывает. Это к нам с инором Альтхаузом может внезапно нагрянуть бессонница. В нашем пожилом возрасте каких только проблем со здоровьем не бывает.

Майор насмешливо хмыкнул, выражая своё скептическое отношение к моим словам, мы с его дядей сделали вид, что ничего не заметили, и инор Альхауз завёл вежливый ни к чему не обязывающий разговор о погоде. О том, что дожди в это время — явление частое, а значит, нужно не забывать зонт. Майор включился в беседу, и они с дядей даже поспорили, зонты какой фирмы предпочтительнее покупать. Я уж было решила, что угроза прошла мимо, как неожиданно в конце завтрака инор Альтхауз откашлялся и сказал:

— Инора Альдер, по поводу происшествия ночью. Поскольку была затронута ваша честь, я считаю себя обязанным на вас жениться.

У меня аж рот открылся, но не для восторженного согласия, а от удивления. Впрочем, ответить бы я ничего не успела, потому что майор радостно сказал:

— Увы, дядя, вы опоздали, поскольку я уже сделал иноре Альдер предложение.

— Не говори ерунды, Вальдемар, — поморщился инор Альтхауз. — У вас с инорой слишком большая разница в возрасте. Если она и годится кому-то из нас в супруги, то только мне.

— С возрастом разница в годах сглаживается, — философски ответил майор. — Каких-то лет двадцать — и она будет практически незаметна. Да и кажется мне, дядя, что инора Альдер для вас слишком молода.

— Я ещё не разваливаюсь, — оскорблённо возразил инор Альтхауз. — И я понял, что этому дому нужна хозяйка.

— Наймёте другую экономку, — предложил племянник. — Потому что эта уедет со мной.

Последнее меня возмутило. Уезжать я собиралась, но не с ним, а с бабушкой.

— А моё мнение кому-то здесь интересно? — с прохладцей в голосе поинтересовалась я. — Чтобы вам и дальше не спорить по поводу того, кому я достанусь, отвечу сразу — никому. Я не собираюсь замуж.

— Инора Альдер, ваша верность покойному супругу вызывает уважение, но любая утрата со временем становится не столь яркой, — заметил инор Альтхауз. — А людям свойственно тянуться к своей второй половинке.

— Я не ваша вторая половинка.

— Поняли, дядюшка? — рассмеялся майор. — Вам отказали.

Казалось, ситуация его искренне забавляла. Мне же было совсем не до смеха.

— Тебе тоже, — не без ехидства заметил его родственник.

Его весёлость была довольно странной, словно он делал предложение не для того, чтобы на него соглашались. Он абсолютно точно не хотел на мне жениться, если отказ не вызвал ни разочарования, ни облегчения. Словно он ждал именно такой реакции.

— Вам-то было конкретно отказано, а в отношении меня возможны варианты…

— Иноры, я попросила бы не строить планов, касающихся меня, — вставила я и резко перевела тему разговора: — Инор Альтхауз, мне бы хотелось устроить генеральную уборку и в вашей комнате. Вы не возражаете, если мы с горничными займёмся этим сегодня, сразу после того, как я проведу лечебную процедуру у вашего племянника?

Инор посчитал это своей победой и бросил выразительный взгляд на майора, напрочь забыв, что вчера занимались его комнатой.

— Разумеется, инора Альдер, моя спальня в вашем полном распоряжении. — Поскольку это прозвучало двусмысленно и инор Альхауз сразу это понял, он сконфузился и закончил не так бойко, как начинал: — Вы же успеете там всё до вечера?

— Мы завершим к обеду, — уверила я. — Комната небольшая, просто ваша прислуга помещения подзапустила, пользуясь вашим добрым сердцем.

— Давно вам дядюшка, следовало завести экономку, — не удержался майор. — И сразу бы в доме навели порядок. А то на моей каминной полке такой слой пыли, словно там со дня вашей покупки этого дома не убирали.

— Пыль у вас, лорд фон Штернберг, должны были вчера вычистить, — мрачно сказала я, поминая Беату про себя не слишком лестными словами. Но возможности проверить вчера мне не дали.

— Должны были, но не вычистили, — ответил он. — Сами посмотрите.

— А вы когда проверяли, лорд фон Штернберг? — подозрительно уточнила я. — Возможно, вчера или позавчера?

— Сегодня утром, инора Альдер.

Я удержала в себе рвущийся наружу вопрос, что он делал рядом с камином. Нелёгок хлеб взломщика. А уж как страдает его нервная система… Начинаешь видеть в самых обыденных действиях то, что может привести к провалу планов. В конце концов, это спальня майора, он по ней имеет право ходить куда угодно и трогать что угодно. Было бы куда подозрительней, сообщи он о пыли на моей каминной полке.

— Я посмотрю, лорд фон Штернберг, и если это действительно так, кто-то будет наказан. Скорее всего, оштрафован.