Фамильные ценности

— Рабочие, предупреждали об опасности, но у меня не было выбора.

Он сгрузил на прикроватный столик несколько связок артефактов самого разного назначения. И были они отнюдь не казённые, а сделанные по индивидуальному заказу, а значит, дорогущие. Потребовать их убрать в сейф? Я прикинула стоимость и решила, что в случае чего воры утащат прямо вместе с сейфом, это куда проще, чем тащить с хозяином. Нет уж, пусть майор охраняет своё богатство сам.

— Выбор есть всегда, — возразила я. — Почувствовали опасность — отступили.

— В моём случае это был выбор между возможной опасностью для меня и смертью десятка моих подчинённых, — сухо сказал он.

Рубашку он снял и теперь радовал меня видом мускулистой груди, при взгляде на которую думалось о чём угодно, только не о поиске сокровищ. Да и знания по целительству, расталкивая друг друга, торопились покинуть голову. Пришлось ею встряхнуть, закрыв выход для беглецов, и скомандовать:

— Уберите свои артефакты под подушку, что ли. Главное, чтобы они не касались кожи и не срабатывали, — нашла я компромисс между своими страхами. — Ложитесь на живот.

На эффективность поза почти не влияла, и большинство целителей предпочитали втирать подобные зелья в грудь, но я представила, как майор на меня смотрит со своей обычной недоверчивостью, и решила, что лучше буду втирать в спину, на ней глаз нет.

Спина тоже была хороша. Причём настолько, что отвлекала от работы. Надо внести предложение на кафедру, чтобы на практику присылали вот таких, с рельефными телами, на которые хотелось смотреть, а не работать. Тогда к выпуску выработается полная невосприимчивость. Потому что чем больше такого видишь, тем меньше оно волнует. Нет, спина не была совсем идеальной — на ней я сразу заметила несколько шрамов и даже один ожог от магии. Следы были слабые, едва различимые. Уверена, обратись мой пациент к целителям, специализирующимся на внешности, — и следа бы не осталось. Но такой несовершенной она привлекала внимания ещё больше.

— Инора Альдер, вы там не уснули?

Я щедро плеснула зелья на спину майора, распределила так, чтобы не осталось сухих участков, после чего принялась делать вариант массажа, но с подпиткой заклинанием. Одновременно приходилось контролировать состояние тонких структур внутри тела, чтобы в случае, если что-то пойдёт не так и не туда, сразу прекратить. Но пока всё шло как надо, если не считать того, что майор, уткнув голову в сложенные руки, то шипел сквозь зубы, то так же тихо ругался. Не знаю, чего он больше боялся — отвлечь меня или оскорбить, но пытался сдерживаться, хотя сейчас ему было очень больно. Но тут я ничем не могла помочь — никаких посторонних заклинаний допускать нельзя было, пока всё не закончится.

Зелье впиталось полностью, кожа под моими руками покраснела и тонкие ниточки шрамов выделились на ней ещё сильней. Богиня, сколько же их — от хорошо различимых до почти незаметных…

Я полила другим зельем и принялась втирать уже его с другим заклинанием. Руки начало ломить. Спина этого инора была твёрдая как камень, под пальцами почти не проминалась, а продавливать надо было глубоко, иначе толку не будет. Заканчивала я уже на волевых усилиях, но меня поддерживало ещё и то, что я видела: моё воздействие добралось до тонких структур. Пока сложно было сказать, на пользу или во вред пошли мои действия, но завтра это будет наверняка видно.

Я запечатала всё третьим зельем. Слава Богине, его втирать нужды не было — только распределить.

— У вас не спина, а гранитная плита, — выдохнула я и набросила на упомянутую спину одеяло. И чтобы тепло не уходило, и чтобы она перестала меня смущать. — Как вы на ней только спите?

— Хорошо сплю, крепко, — ответил он и повернулся ко мне. — Экзекуция закончена?

— Не экзекуция, а процедура, — сухо возразила я. — Да, на сегодня всё. Завтра после завтрака будет вторая.

— А потом третья. И так до тех пор пока…

— Не увидим результата, — закончила я за него и спросила участливо: — Очень было больно?

— Терпимо, — дипломатично ответил он. — У вас, оказывается, очень нежные руки, инора Альдер.

— Боюсь, слишком нежные, чтобы качественно проминать вашу каменную спину, — попыталась отшутиться я.

Я бы сама их нежными не назвала. Коротко остриженные ногти, въевшиеся пятна от зелий, мозоли на подушечках пальцев от артефактов и карандашей для записи — всё это делало мои руки совсем не похожими на руки благородных дам. У той же Катрин кожа на руках сияет белизной, а розовые ногти аккуратно подпилены и покрыты лаком. И сама она нежная, воздушная, хрупкая фарфоровая куколка.

— Слишком нежные для вашего возраста, — не унимался майор.

— Это вы сегодня на руки гостий насмотрелись. Насколько я поняла, там как раз была одна молодая и красивая. Наверное, на её руки засмотрелись, вот и мерещится вам всякое.

— Да, инорита Катрин красивая, — задумчиво согласился майор, вызвав в моей душе бурю возмущения. — И её действительно было сегодня слишком много.

Он смотрел то на меня, то на мои руки. Нехорошо смотрел, задумчиво. Но я пока полную проверку не закончу, не уйду, потому что не хочу, чтобы за ночь с моим пациентом произошло что-то нехорошее. Я поэтому и хотела начинать исцеление с утра. Но пока можно было обойтись малой кровью — я прикрепила к пациенту заклинание, которое проработает до утра и даст мне знать, если ему станет плохо.

— Инора Альдер, а почему вы постоянно носите этот уродливый чепец? — неожиданно спросил он.

— Положено по должности, — нашлась я.

— Я поговорю с дядей и добьюсь разрешения заменить это уродство на другое.

— Не надо мне заменять одно уродство на другое, лорд фон Штернберг. Я к этому уже привыкла.

— Странное дело. Вы сейчас кажетесь куда моложе, — продолжил он меня добивать. — Почти как инорита Катрин.

Упоминание внучки иноры Линден меня разозлило. Дамы уехали, пора бы про них забыть. Или нет, не надо забывать — у меня же тут сокровища лежат, к которым надо добраться.

— Смотрю, у вас все мысли про инориту Катрин. Нанесите ей визит завтра. Они же вас наверняка приглашали.

Так почему бы не съездить и не дать желающим доступ в спальню? Я невольно бросила взгляд в сторону тайника и тут же решила как-то объяснить свой интерес.

— Лорд фон Штернберг, вы уверены, что камин не нужно разжигать?

— Совершенно, — умиротворённо ответил он. — Мне не холодно, и даже боли перестали мучить. Спасибо, инора Альдер.

— В таком случае я вас покидаю, — решила я. — Спокойной ночи, лорд фон Штернберг. Пусть вам снятся хорошие сны.

— И вам, инора Альдер, тоже пусть приснится что-то хорошее.

Дверь я закрыла и направилась в библиотеку. Всё, сегодня мне никто не помешает забрать клад.

Когда дверь не поддалась, я удивилась и подёргала ещё разок. Но нет — дверь в библиотеку была заперта, а инор Альтхауз наверняка уже отошёл ко сну, поэтому у него не спросишь про ключ. Но что за глупость закрывать библиотеку? И что мне делать, если её так и будут запирать на ночь? Одна из моих подруг обладала замечательной способностью открывать любые механические запоры, она рассказывала, как это делается, но прежде чем лезть к библиотеке, я решила потренироваться в другом месте. А то увлекусь и не замечу, как ко мне кто-нибудь подкрадётся.

Тренироваться я решила на замке отведённой мне спальни. И хотя, когда Ангелика объясняла, открывание замков казалось простейшей задачей, на собственном опыте я убедилась, что всё нуждается в практике, в наработке навыков. А может, у меня просто устали руки после спины майора и не хватало концентрации? За те несколько часов, что я корпела над замком, мне удалось его только открыть, а вот закрыть — увы. С такими навыками успех в деле взлома мне не грозит.

Наконец мне всё это надоело, я закрыла дверь ключом, смыла опостылевший грим и отправилась спать.

Глава 7

Столик в кухне навевал воспоминания из детства — именно за ним я сидела, когда забегала сюда в надежде перехватить что-нибудь между официальными приёмами пищи. Кухарка мне никогда не отказывала, вручала стакан молока или компота и бутерброд или пирожок. И я с наслаждением ела, с восхищением глядя, как на кухне творится «кухонное волшебство». К сожалению, услуги этой волшебницы нам оказались не по карману, но и у Альтхауза она тоже не осталась, нашла другое место.

Я в очередной раз с грустью убедилась, что прошлого не вернуть: и кофе я пила без ничего, и нынешняя кухарка больше болтала, чем что-то делала. Она была не единственным новым лицом в этом доме. Никого из старой прислуги тут не было. Даже садовник сменился, поэтому дом с одной стороны, казался родным, а с другой — совершенно чужим.

— Вы уж извините, инора Альдер, что так вышло, — оправдывалась кухарка. — Я думала — зуб полечу да вернусь, но пока нашла того, кто мог бы меня принять, пока отсидела очередь, время-то и прошло. А потом мне обезболивающее дали, да я так и сомлела у сестры.

Выглядела она отлично выспавшейся и плотно позавтракавшей. Себя она уважала куда сильнее собственных обязанностей.

— Я рада, что сегодня с вами всё хорошо.

Кофе был горячий и ароматный, но к нему не помешала бы хотя бы маленькая печенюшка. Но похоже, на неё рассчитывать нельзя, как и на завтрак, если инора не прекратит болтать и не займётся делом.

— Совершенно хорошо, — радостно подтвердила инора. — Вы меня вчера так выручили, так выручили. Я уж распереживалась поутру, что господа без обеда и ужина остались. Инор Альтхауз-то ещё ничего, он неприхотлив в еде, ест как птичка, а вот его племяннику надо восстанавливаться после подлой орочьей магии, понимаете?

— Понимаю, — согласилась я. — Но вчера им обоим было что есть. Нужно, чтобы что-то было есть и сегодня.

— Да я прямо сейчас и займусь, — заверила инора. — Жалко майора. Такой молодой — а уже инвалид. Как бы его с армии на пенсию не отправили.

— Пока речь об этом не идёт, а только об отпуске для восстановления. — Я с сожалением посмотрела в опустевшую чашечку. — Благодарю вас за замечательный кофе и не буду больше отвлекать от работы, а то иноры останутся без завтрака.

— Да вы что, инора Альдер! — возмутилась кухарка. — Уж я-то своё дело знаю, будьте уверены — всё будет готово вовремя.

В подтверждение своих слов она начала громко хлопать дверками шкафчиков, словно со вчерашнего дня забыла, где что находится, и сейчас лихорадочно искала нужное.

Я сделала вид, что не слышу, как горничная за дверью чёрного хода кокетничает с посыльным, который с утра пораньше принёс свежие продукты, и поднялась к библиотеке, но она всё так же была закрыта. Вот незадача. Этак я все каникулы в этом доме проработаю с единственным результатом — жалование экономки. Но в этом есть и хорошие стороны: на руки я получу сумму больше, чем планировала заработать, а кроме того, я ещё оттачиваю профессиональные навыки на племяннике инора, который как раз показался в конце коридора.

— Инор Альтхауз, доброе утро, — обрадовалась я. — Мы обговаривали, что у меня будет доступ в библиотеку, а сейчас она закрыта.

— Доброе утро, инора Альдер, — приветливо ответил он. — Библиотека всегда закрывается на ночь. Там есть очень ценные книги, не хотелось бы, чтобы они стали жертвой случайного грабителя.

Вряд ли обычный замок остановит грабителя, который прошёл через охранные заклинания.

— Вы же говорили, что книги из библиотеки вынести нельзя?

— Из библиотеки вообще ничего вынести нельзя, — огорошил он меня. — Такое уж там свойство охранного заклинания. Но грабители нынче очень образованные попадаются, не хотелось бы облегчать им работу.

Он мне улыбнулся очень по-доброму, а я подумала, что мне срочно нужно посоветоваться с бабушкой. Если из библиотеки ничего не вынесешь, то и найденные сокровища придётся там оставить. Вот и получается, что придётся договариваться либо с инором Альтхаузом, либо с грабителем. Для меня первый предпочтительнее, но бабушка очень уж против него настроена.

— Это очень правильный подход, инор Альтхауз, — сказала я и даже попыталась улыбнуться. — Надеюсь, остальные комнаты защищены не хуже.

— Увы, не все, инора Альдер, не все, — он вздохнул. — Только самые важные.

Библиотека, кабинет и спальни — с обречённостью взломщика-неудачника поняла я. Никто не будет прилагать столько усилий для защиты кухни или домика для хранения садового инвентаря.

— А как же замена постельного белья? — спохватилась я. — Или мебели? Ведь мебель имеет нехорошую привычку ломаться.

— В этом случае я отключаю заклинание на необходимое время, — гордо сказал Альтхауз. — Или нахожусь в этом помещении сам. Защита пропускает того, на кого она настроена.

— Как удобно, — воодушевилась я.

Оказывается, не всё потеряно, и может так оказаться, что защита посчитает меня за свою и позволит вынести всё, что угодно, включая любимого племянника хозяина дома. Не то чтобы он мне был нужен, просто ничего более крупного в голову не приходило. Мне казалось, даже шкафы в этом доме меньше и не такие твёрдые.

— Да, здесь оказалась потрясающая защита. Я почти ничего не стал в ней менять после покупки дома, — радостно сказал Альхауз. — Так, незначительные изменения в свете последних веяний.

Это уже звучало не столь оптимистично. Но я могу провести эксперимент, не затрагивая пока тайники. К примеру, попытаться вынести бронзовую фигуру лошади из кабинета инора Альтхауза. Если сигнализация сработает, скажу, что забыла про защиту и хотела почистить бронзу (а она действительно нуждается в чистке), а если не сработает, то сразу занесу обратно.

— Это хорошо, когда хозяин дома постоянно занимается улучшением охранных заклинаний.

— Вы так активно интересуетесь нашей охранной системой, словно собираетесь нас ограбить.

Голос майора прозвучал прямо над моим ухом. Я испуганно вздрогнула, как воришка, застигнутый на месте преступления. И почему некоторые ходят так тихо? Здесь и до разрыва сердца недалеко.

— Доброе утро, лорд фон Штернберг, — повернулась я к майору и одновременно запустила целительское сканирование. — Смотрю, вы проснулись в плохом настроении, хотя для этого нет ни малейших причин.

— Вальдемар, ты обижаешь инору Альдер, — сконфуженно сказал инор Альтхауз. — Она всего-навсего интересовалась, как ей выполнять свои обязанности наилучшим образом, и пыталась быть со мной вежливой. Разговор об охранной системе завёл я, захотелось похвастаться, прости старика.

— Извините, инора Альдер, — несмотря на вежливость, майор был преисполнен подозрительности. — Я слышал лишь окончания вашей беседы.

— Подслушивать некрасиво, лорд фон Штернберг, — ответила я. — Извините, у меня ещё много дел.

Наверное, это утверждение противоречило тому, что я не так давно хотела попасть в библиотеку, но лучшего предлога, чтобы удрать, я не придумала.

— Будем рады видеть вас за завтраком, — практически вдогонку сказал инор Альтхауз, после чего обратился к племяннику: — Вальдемар, что на тебя нашло, в самом-то деле? Ты ведёшь себя неподобающим образом по отношению к иноре. Будь она помоложе, я бы решил, что у тебя к ней сердечная склонность.

— Главное, чтобы у вас, дядя, к ней внезапно не выявилась сердечная склонность, — громко сказал майор, наверняка в надежде, что я подслушиваю.

Я и в самом деле спустилась, но далеко не отходила от лестницы и слышала каждое слово.

— Я не пойму, Вальдемар, ты её ко мне ревнуешь? — неожиданно ехидно спросил дядя. — Хочешь, пообещаю, что с моей стороны не будет никаких поползновений в сторону прекрасной дамы. Мне кажется, если и быть кому осторожным, так тебе. Знаешь ли ты, что иногда благодарность исцелённого пациента переходит в любовь к исцелившему. Инора, конечно, не целитель, и ещё неизвестно, получится ли у неё что-то с её семейными методиками, но будь, пожалуйста, настороже. И методики эти подозрительные. Вот уж удивил так удивил. Не думал я, что ты на такое пойдёшь. Это же практически шарлатанство. Хорошо, хоть инора дополнительную плату не берёт, иначе бы я её выставил безо всяких рекомендаций.

В его голосе сквозило настоящее возмущение, только не понять кем — мной или племянником.

— И если я не вмешался в это безобразие, то лишь потому, что твой лечащий целитель меня убедил — хуже ничего уже не сделать, — продолжил инор Альхауз. — Не хочу отбирать у тебя последнюю надежду. И всё же было бы лучше, если бы ты не рисковал своим здоровьем в призрачной надежде остановить распад. И принимал те зелья, которые прописал целитель, а не сомнительные снадобья иноры Альдер.

— Возможно, я себе внушаю, дядя, — буркнул майор, — но я сегодня себя чувствую намного лучше, чем вчера.

Я даже оскорбилась. Ни о каком внушении речи не шло. Процесс не остановился, но замедлился, и довольно сильно, так что есть все шансы повернуть его вспять, как бы некоторым не казалось обратное.

— А боли? — осторожно уточнил инор Альтхауз.

— Я всю ночь проспал как младенец, дядя.

— Тогда почему ты такой злой?

— А орк его знает, — задумчиво протянул майор. — Наверное, не хочется быть обязанным какой-то иноре даже без соответствующего образования.

— С другой стороны, семейные методики иногда творят чудеса, — воодушевился дядя. — Вот что, Вальдемар, давай ты ежедневно будешь ездить в Гёрде и проверяться у нормального целителя. Например, у моего. Он очень умелый и знающий. Тогда я буду спокоен, что с тобой ничего плохого не произойдёт.

Решив, что я подслушиваю уже более чем достаточно, я на цыпочках пробралась до кухни и всё-таки пуганула Беату, которая так и любезничала с посыльным, в то время как работа была и у него, и у неё, и заключалась она не в болтовне. Беата обиженно пробурчала, что ещё даже не позавтракала, чтобы сразу приступать к обязанностям горничной, но парня отправила и дверь за ним закрыла.

Вообще, как мне показалось, инор Альтхауз был слишком снисходителен к прислуге, и его подчинённые этим активно пользовались. Он был милым, улыбчивым и совершенно неконфликтным, поэтому для меня оставалось загадкой, почему он ответил отказом на письмо бабушки. И почему она была столь настроена против него, я тоже пока не понимала. Но я здесь не последний день, возможно, ещё пойму.

Инор Альтхауз явно продолжил разговор с племянником и после того, как я перестала их подслушивать, потому что на завтраке майор был необыкновенно любезен, а после него вежливо попросил продолжить процедуры. Его дядя явно рассчитывал на то, что племянник передумает пользоваться подозрительными зельями, потому что посмотрел с возмущением на нас обоих, но тем и ограничился. Наверное, решил провести беседу с каждым наедине.

— Вашему дяде очень не нравится наша затея, лорд фон Штернберг, — не удержалась я.

— Инора Альдер, не знаю, в чём причина, но я чувствую себя сегодня намного лучше, чем вчера, поэтому настаиваю, что нужно продолжать. Мнение дяди для меня важно, но не в этом вопросе. Мне даже кажется, что структуры больше не разрушаются.

— Это вам кажется, — я решила его не обнадёживать. — Разрушение просто замедлилось, но оно идёт.

— Вы владеете целительским сканированием? — недоверчиво спросил он, пропуская меня в свою спальню. — Вы же не целитель?

— Владею, — признала я очевидное. — Для этого необязательно быть целителем.

— У вас, наверное, в роду были сильные целители, инора Альдер?