Помоги проекту - поделись книгой:
— Ксю, ты такая красивая.
Ксюшины брови удивлённо подскочили. Так к ней обращался только Ваня.
— Мать, ты не заболела? — спросила она, трогая ладошкой лоб подруги.
Настя ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила руки. Они медленно направились дальше вдоль набережной.
— Если серьёзно, ты так изменилась за последний год, — продолжила Ксюша, — такая молчаливая стала, грустная. Даже побледнела мне кажется…
На самом деле эти изменения произошли намного раньше, но ответственный период, экзамены, поступление помогли их скрыть.
— Да всё в порядке, просто… — девушка запнулась, поскольку не знала стоит ли расстраивать её, — вы все разъехались, мне было скучно без вас.
Насте действительно было одиноко. Даже в окружении своей семьи и друзей она чувствовала себя лишней, никто до конца не понимал её, а иногда нужного человека просто не было рядом. Она не могла поделиться с кем-то своими чувствами, мыслями, которые периодически мучали её ночами. В ней было много сил и жизни, но не было вектора. Она не знала, чему хочет посвятить свою жизнь и в какое русло направить свои таланты. Она понемногу умела всё: вышивать, рисовать, петь, переводить несложные тексты, писать собственные- но ничего из этого не приносило ей счастья. Она стала замыкаться и по итогу перестала обращать внимание на других, в ней поселилось равнодушие. Оно было ей не свойственно. Возвращение к религии поначалу спасало её, но со временем стало ясно, что настоящая вера ещё не окрепла.
— Ну теперь ты будешь жить здесь, мы будем видеться чаще, да и вообще ты сможешь найти новых знакомых, если конечно не будешь сидеть дома, — Ксюша немного помолчала, — я хочу тебя подружить кое с кем.
Она хитро улыбнулась и посмотрела на Настю.
— Мне это не нравится… С кем?
— Зря ты так, хороший парень, один из немногих, а вернее единственный, Ванин друг, которого я уважаю. Мне кажется у вас много общего.
— Например? — сердито спросила Настя.
— Ну не злись ты, он правда очень хороший, добрый, любит природу, искусство, он вообще историк и… тоже страдает одиночеством.
— Почему же, раз он такой распрекрасный?
Ксюша замолчала, боясь разозлить её ещё больше. Трепетнее всего Настя относилась к своим романтическим чувствам и больше всего не терпела, когда ей кого-то предлагали. Тем более её мысли уже были заняты. Ей был приятен образ того человека, который стоял под её окном, его голос периодически мелькал в голове. Она не понимала, чем он мог зацепить её за столь короткий и непримечательный диалог.
Вскоре девушки дошли до Медного всадника. В образе Петра I Настя увидела черты греческого царя: он был одет в порфиру и хитон, на голове можно было разглядеть лавровый венец. Под его ногами боевой конь, удерживающий задними копытами длинного змея. Гранитный монолит, на котором расположена скульптура, напоминал морскую волну, подчинившуюся воле императора. Памятник выглядел живым, несмотря на жёсткость металла, ненатуральные размеры и цвет. Изображение было реалистичным и детальным. Проходя на пути у всадника, Настя хотела поскорее обойти его, поскольку ей казалось, что ещё мгновение, и он сорвётся с места и поскачет прямо на них в сторону волнующейся Невы, чтобы показать свою власть над бушующей стихией и, спрыгнув в воду, сразу же пойдёт ко дну. Девушка представила, как длинный жирный
— Ну чего ты замерла, пойдём, — потянула Ксюша.
Подруги двинулись дальше в сторону Исаакиевского собора. Крестообразное строение с четырьмя угловыми главами-звонницами и большим центральным куполом. Храм украшен гранитными колонами, позеленевшими от времени скульптурами и фронтонами. Позолоченная ротонда излучала мягкий свет, просочившийся через слой облаков и упавший на купол. Проходя мимо, Настя обратила внимание на клумбу с нежно-розовыми пионами, расположенную напротив восточной части собора. Девушка не удержалась, подошла ближе и вдохнула сладкий аромат пышных цветов. Ксюша присоединилась к ней.
Позднее они блуждали по незнакомым Насте улицами, где им не встретились больше знаменитые памятники архитектуры.
— А Ваня правда заболел? — нарушив молчание спросила Настя.
— Да, правда не понятно чем, — ответила Ксюша после небольшой паузы, — у него температура высокая, 38 примерно, чувствует себя плохо, голова болит, но признаков простуды и прочей заразы нет. У него часто так последнее время, с небольшими перерывами.
— Отчего это может быть?
— Не знаю, может допился просто… — она сказала это тихо, как будто из самой глубины, — он не просыхал неделями, я его таким никогда не видела раньше, аж дрожь берёт. Не знаю, как он первую сессию закрыл. С общаги выгнали, и его друг приютил, ну тот самый о котором я говорила, — сказала она мельком, — он же и пить его заставил бросить. Теперь вот болеет. Мне кажется он не закончит первый курс, возможно это и было в его планах.
— А вы часто видитесь, общаетесь? — осторожно спросила Настя.
— Не особо, но в последнее время чаще. Когда он жил в общаге, то даже на сообщения редко отвечал, орал на меня постоянно, я так злилась на него… почти ненавидела. В какой-то момент он так задел меня, что я не приходила к нему совсем. Мы не общались почти два месяца и чуть не расстались. После переезда он стал трезветь и извиняться. Этот друг клялся и божился, что мой Ванечка искренне раскаивается и даже жалеет о содеянном. В жизни бы не поверила, если бы не считала его честным человеком. Мы стали общаться, он даже сам приходил ко мне, я думала, что всё налаживается, но… нет. Он болеет, во всех значениях этого слова, мне его очень жаль, но я ничем не могу помочь, — Настя потянулась к ней, увидев краснеющие глаза, но Ксюша резко отстранилась, — не надо, так только хуже будет, — сказала она с комом в горле.
— Как зовут его друга, — спустя время попыталась сменить тему Настя.
— Ясон.
— Ясон? Он что грек?
— Нет, я уже пытала его с этим вопросом, — немного погодя, на Ксюшином лице появилась хитрая улыбка, — заинтересовал всё-таки?
Настя тяжело вздохнула и закатила глаза.
— Вовсе нет, ну возможно он правда хороший человек, его девушке очень повезёт.
— Ну-ну.
Настя не хотела продолжать диалог в таком ключе, она боролась с желанием рассказать о сегодняшней ночи, и оно наконец победило.
— Слушай, я хотела тебе рассказать кое-что, особо ничего интересного, но всё же. Сегодня ночью… — неуверенно начала девушка.
— Ну наконец-то мы пришли! — перебила Ксюша.
Они остановились напротив небольшого крыльца, над которым висела светящаяся надпись. По обе стороны от него располагались панорамные окна, открывающие внутреннее устройство магазина.
— Это конечно не «Дом книги» и не «Подписные издания», но не менее приятный книжный магазин, я знаю, ты такое любишь. Предлагаю тебе заглянуть, может найдёшь что-то интересное.
— А ты не пойдёшь со мной?
— Нееет. Книги — это скучно. Я пока возьму нам кофе — вот тут, — она показала на соседнее заведение, — ты не против?
Ксюша направилась к соседнему крыльцу. Настя потянула ручку двери на себя и зашла внутрь. Пространство магазина было огромное: большой зал овальной формы был уставлен деревянными стеллажами и стендами похожими на глобусы или большие колоны. Яркие обложки привлекали к себе внимание, некоторые были знакомы Насте. Потолок, украшенный ренессансными рисунками, был настолько высокий, что, будь он чуть больше, его хватило бы на второй этаж. Белого света от высоких окон было достаточно для освещения зала. Магазин чем-то напоминал библиотеку Эскориала в Испании, что привлекало посетителей. Настя направилась в левый край зала, где было меньше всего людей, попутно разглядывая потолок. Вдоль стены стояли деревянные стеллажи со старинными книгами, которые от времени стали ещё ценнее. Стеллажи были высокие, почти под потолок, рядом с каждым располагалась спиральная кованая лестница. Настя ради интереса зашла по одной из них на самый верх: вид был очень красивый, её приятно удивила атмосфера этого места, здесь хотелось провести как можно больше времени.
Она бы постояла там подольше, если бы не заметила странные взгляды в свою сторону. Девушка спустилась вниз и начала рассматривать содержание полок. Как оказалось, книги были новые, но намеренно стилизованные под старину. Здесь были представлены произведения зарубежных автором, в том числе классиков, в оригинале. Настя давно мечтала прочитать что-нибудь на английском или немецком, поэтому осталась здесь. Просмотрев всё до уровня глаз, она начала рассматривать полки повыше. Её внимание привлек «Фауст». Девушка даже не стала пробовать достать её с пола, а сразу пошла к лестнице, но и оттуда не могла дотянуться: книга стояла у самого края стеллажа. Она наклонилась второй раз, и тут к ней подошёл высокий молодой человек и потянулся к той же книге. Он встал «на носочки» и ловким движением вытащил её из плотного ряда книг.
— Держи, — сказал он, протягивая книгу Насте.
Белый свет из окна падал прямо на него, освещая ярко-голубые глаза, выразительные скулы и слегка раздвоенный подбородок. Девушка неловко забрала книгу, рассмотрев его мягкую руку и тонкую светлую кожу, через которую были видны вены. Он поправил тёмные волосы, открыв при этом высокий лоб.
— Спасибо, — робко ответила она.
— Ты хорошо знаешь немецкий? — поинтересовался он, разглядывая обложку.
Настя первый раз взглянула на книгу и снова обратилась к нему.
— Ну не сказать, что совсем хорошо, но я думаю достаточно.
— Так завидую людям, которым легко даются языки, — он улыбнулся и, слегка прищурясь, посмотрел на неё, — Мрачноватая книга, мне кажется.
Смуглые щёки девушки покрылись румянцем от его взгляда. Такой же был у её отца, проницательный, вдумчивый, но голубой цвет придавал ему ясность и кристальную чистоту. Ей казалось он видит её насквозь. Ей не давал покоя его голос, она его где-то слышала.
— Наверно это правда, мрачноватая. Но мне кажется у меня с Фаустом много общего, — она убрала с лица длинные вьющиеся пряди.
Его брови удивлённо подскочили. Настя испугалась, что сказала какую-то глупость.
— А так и не скажешь. Я думаю ты больше похожа на Марго Гретхен. Ну в начале трагедии, — поспешил добавить он, — ну то есть… ты понимаешь о чём я.
— Да, понимаю.
— Ты ведь не узнала меня, да?
Девушка опешила, она пыталась найти в чертах его лица что-то знакомое, но всё больше убеждалась, что не видела его раньше.
— Миледи? — он широко улыбнулся, приподнимая яблочки щёк.
— Это был ты…
В Настином сердце что-то ёкнуло. Она встретилась с человеком, о котором она думала весь день.
— Прости, если напугал тебя, ты была такой потерянной… Всё в порядке?
Настя не о чём не думала и не слышала его. В её голове было пусто, она просто смотрела на него округлившимися глазами и не могла отвести взгляд.
— Да… да всё хорошо, — наконец пришла она в себя.
— Я задерживаю тебя?
— Нет, что ты… хотя мне правда пора идти, — она вспомнила о Ксюше.
— В таком случае рад был увидеть тебя.
Они вместе направились в сторону кассы, а потом выхода.
— И да самое главное, — сказал он прежде чем уйти в другой конец магазина, — если встретишь чёрного пуделя, лучше к нему не подходи.
Девушка невольно улыбнулась и проводила его взглядом. Ей так хотелось пойти за ним. Она заставила себя подойти к двери и взяться за ручку, не в силах сдвинуться с места. «Может вернуться. Я даже не спросила его имя».
— Девушка, вы не могли бы… — послышался женский голос за спиной.
Настя повернулась и увидела молодую маму с малышом на руках и сумкой с книгами.
— Да, конечно, извините.
Она поспешила выйти и придержала дверь.
— Спасибо, — улыбнулась незнакомка.
Ксюша уже стояла с двумя стаканчиками кофе в руках.
— Прости я долго наверно, ты давно стоишь?
— Да нет не очень, — ответила Ксюша, протягивая стаканчик, — Куда пойдём?
Настя зависла на несколько секунд. Она понимала, что потеряет его навсегда если сейчас уйдёт. Но что-то запрещало ей. «Неужели ты будешь бегать за ним? Унижаться?» — сказал чей-то голос. Голос змея.
— Не знаю, а куда ты хочешь? — Настя решила, что если подруга не предложит ей что-то весомое, она сейчас же вернётся в магазин.
— Ты знаешь, я хотела съездить к Ване сегодня, но не хочу одна. Можешь сходить со мной? Я думаю он будет рад тебя увидеть.
«Весомо» — подумала Настя. Она давно не видела Ваню, тем более ему нужна поддержка и Ксюше тоже. Они допили кофе и направились к ближайшей станции метро.
Ваня, укутавшись в плед, сидел на полу перед небольшим журнальным столиком, на котором лежали карандаши, ластик, линейка, транспортир, скетчбук и различные обезболивающие. Позади него располагалось большое окно, свет из которого перекрывала спинка дивана, служащего ему ещё и кроватью. Там же стоял старенький ноутбук, Ваня периодически обращался к нему, чтобы посмотреть что-то или найти. Он легко почеркивал карандашом на плотном белом листе, подперев голову рукой. Он часто останавливался жмурил глаза и обхватывал руками голову то ли от боли, то ли от нехватки вдохновения.
В дверь постучали. Парень удивился, поскольку не ждал гостей. Сбросив с себя плед, он направился в прихожую, где остановился, оперевшись о стену рядом с зеркалом. В глазах резко потемнело, но через несколько секунд он уже уверенно стоял на ногах. Ваня случайно кинул взгляд в зеркало и остановился на своём отражении: бледное опухшее лицо, мешки под глазами, растрёпанные русые волосы. Парень тяжело вздохнул и поправил причёску. «Вот сейчас кто-то напугается» — думал он. Ему не хотелось верить, что это его отражение. В дверь снова постучали. Ваня, не глядя в глазок и ничего не спрашивая, открыл дверь.
— Ничего себе, кто пришёл, — после небольшой паузы, сказал Ваня, — проходите.
Подруги зашли в квартиру и закрыли за собою дверь. Настя не могла себе представить такие изменения: парень больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Она помнила янтарные рыжие глаза, светящиеся, как огонь, которые сейчас абсолютно потухли. Девушка потянулась, чтобы обнять его.
— Настюха, как давно я тебя не видел, — он был настолько худой, что Настя чувствовала каждую кость, которой касалась.
После он прижал к себе Ксюшу и поцеловал её пресными губами в висок.
— Ты один? — в пол голоса спросила Ксюша.
— Пока да, но он скоро должен прийти.
Ксюша бросила взгляд на Настю.
— Ну Иван рассказывай, чем занимаешься, — переводя тему, сказала Настя.
— А вот Анастасия Владимировна, работаю.
— Правда? — удивилась Ксюша.
— Правда, Ксения Сергеевна.
Они прошли в гостиную. Ваня убрал с дивана ноутбук и плед и предложил девушкам сесть. Настя подошла к столику и взглянула на рисунок, который представлял из себя набросок высокого здания, состоящий ровным счётом только из прямых линий.
— Около обеда сюда приехал твой отец и предложил мне сделать для него гравюру Благовещенского собора, ну нашего, Воронежского. Зачем она ему не знаешь?
В Ксюшиной голове сложился пазл. Отец Владимир решил дать Ване возможность попробовать себя в роли художника, что было очевидно после всего того, что они с Настей рассказали. Ксюша немного разочаровалась, она посмотрела на Ванин набросок и поняла, что эта затея ни к чему не приведёт.
— Понятия не имею, — ответила Настя.
— Предложил сделать за «спасибо»? — поинтересовалась Ксюша.
— За 5–7 рублей, возможно больше, зависит от качества рисунка, — ответил Ваня, — но пока чёт не идёт.
Поделиться книгой: