Помоги проекту - поделись книгой:
В Рамони переправились на другой берег по мосту, за что пришлось заплатить. Мне можно было и не платить как дворянину, но я решил не оставлять лишние о себе сведения. Бросил двадцати копеечную монету за всех, меньшей просто не было.
Потом поехали по просёлочной крестьянской дороге, благо леса вокруг много иначе бы нас заметили. Переправились через гать, вышли на «трассу» и к вечеру добрались до селения Шишовка. За Воронежем снега уже почти не было, так попадался ещё кое-где в оврагах.
Наши «гости» направились в имение в селе Шишовка, к графине Кушелевой, около довольно симпатичной церкви.
— Да тут целый разбойничий тракт образовался — матюгнулся я, записывая данные уже на стоянке.
Вот тут нас ждала ещё одна неприятность в виде реки Битюг. Я решил рискнуть и переправиться заранее. Вот не уверен я, что днём нас не увидят. Пришлось вытаскивать из дальнего дома крестьянина, которого заставили проводить да переправы. Я пообещал ему пятьдесят копеек за труды.
— И так, чтобы ваша графиня нас не заметила, а то я с ней не в ладах — этому недоразумению в перекошенной одежде.
— Да, графиня очень строга — прошамкал зачуханный дед в рваном тулупе.
Мостик оказался очень узким. Пришлось уже почти в темноте, быть очень аккуратными.
Ещё я настоял на помывке всего нашего отряда, пожертвовав бурку. Ничего к утру над печкой высохнет. Грели воду на печке, потом по очереди раздевались и под бурку, из которой сделали шалаш с дыркой сверху. Сверху поливали тёплой водой. Ради такого дела, я даже по сто грамм водки всем, кроме младшего Ремизова, выделил всем.
Опять я в карауле, смотрю на звёзды и размышляю. Повезло мне или не повезло?
— Ну-у, товарищ полковник, дёшево ты за такой вояж не отделаешься. Так и знай — пообещал я себе.
Сыграл…и не отгадал не одной буквы. Приз с «поля чудес» в виде Качукова мне не достался. Они вообще отправились вдоль речки, по дороге в сторону Боброва. Сначала я сдуру, чуть не дал команду скакать параллельно, но меня отговорил Степан Кулик.
Пришлось их отправлять с Фатеем, а самим обратно переправляется.
— Если что, сразу стреляем — предупредил всех.
Пришлось гнать лошадей, которым и так требовался длительный отдых.
Проскочили Бобров, и по тракту добрались до Павловска. Дилижансы Качукова свернули к довольно большому и новому дому с большими сараями, стоящему чуть особняком. Обозревая Павловск на берегу Дона, который расположился на изгибе реки, пришёл к выводу, что тут недавно бушевали пожары. Следы ещё видны. Сам город стал строиться в другую сторону от обгоревших развалин. Город, вернее городок совсем маленький, хорошо, если тысяч пять наберётся. Но на удивление в нём имелось несколько каменных зданий и даже каменная церковь, около озера. Или пруда?
Уже совсем потеплело, и снега здесь уже не было нигде. Зато появилась другая прелесть русских дорог, грязь. Вот теперь я, кажется, и понял, почему у карет задние колеса такие большие. Правильно, чтобы легче коллективно толкать, когда застрянешь. Подкапывать, как делаем это мы в двадцать первом веке, не получится, нет железных лопат. Учтём.
Остановились справа в лесу около ручья. Дорога на юг проходит недалеко от нас, так что не прозеваем.
Сырое утро с небольшим туманом, я проклинал на все лады. Пришлось, выдвигаться пешком к дороге. Но дилижансы Качукова так никуда и не поехали. Или кого-то ждут или тоже выбились из сил? Ну не двужильные же они, в самом-то деле? Ну и очень хорошо, а то мы все были на грани. Честно говоря, меня уже начали одолевать сомнения, в положительном исходе преследовании. Все осунулись, похудели и всё больше хмурились…и потирали пятые точки. Даже Гриша, поначалу возбуждённый приключением, понял, что…ну его нафиг, такие приключения.
Проблема и с питанием. Нужно свежее мяса. Но предложение идти в Павловск и купить, где и так мало жителей, я отверг. Так «палится» мы не будем. К обеду я решил вернуться назад в село Дуванку, и что-нибудь прикупить из еды. Запрягли двух наиболее отдохнувших лошадей.
С собой взял Петра, для солидности и на всякий случай. Село, как мы узнали, принадлежало генералу Боровкову, который сейчас находился в Москве. Я быстро сторговался с управляющим. За бумажный червонец, по его команде тут же забили и освежевали барана. Мясо завернули в шкуру и только тушку, остальное я приказал отрубить и оставить. Зато в корзинку положили немного сыра, хлеба, лука и солёных огурцов.
Вот тут то и пригодились шампура. Барашек оказался каким-то уж очень маленьким, толи мы очень голодные, но мы его почти и съели. Надо было двоих покупать, подумал я, сыто осматривая остатки.
Лошади тоже от нас не отставали, хрумкали усиленную дозу овса, и выражая полное согласие, погостить тут и подольше. Бедные животные. На обратном пути, тоже придётся покупать и овёс…если он будет, этот обратный путь. Но как бы там не было, дальше Царицына я решил уже не ехать. Там ещё много всяких степняков по степям шляются. А к весне они все голодные и злые. Поэтому приключение на свою пятую точку, мы там найдём запросто.
Накопилось много хозяйских дел, которые мы принялись решать. Я от этого отстранил только двоих Фатея с Куликом, но им и так больше всех достаётся.
Ещё раз помылись, постирали бельё, нафильтровали и вскипятили воды и подправили упряжь. Я пересмотрел всё оружие ещё раз и пошёл в дилижанс отсыпаться.
Мне ещё ночью караулить. Но сон не шёл, одолевали невеселые мысли. Я никак не мог понять, как мы проехали такое расстояние и у нас ни разу не проверили документы. Военных и полиции мы видели много…мимоходом. Вот что-то тут не так.
Что «полосатыми» маршрут подобран, причём очень тщательно я уже понял. Что тут замешаны князья и графы и другие высокопоставленные чиновники, тоже. Но вот в какие «тайны Мадридского двора» я умудрился влезть, мне не очень понятно. Об этом даже ничего не знает полковник жандармерии. А это очень и очень высокопоставленная особа в империи. Что, чёрт возьми, да что происходит?
Утром опять началась гонка. Проскочили Богучар и остановились от него в двух верстах в хуторе помещика Красноженова. Вернее это они остановились, а мы превращаемся в каких-то лесных жителей. Мой счёт к Шварцу вырос до каких-то немыслимых размеров.
Оттуда домчались до Миллерово, достаточно большое поселение казаков. Дом помещика стоял на возвышенности, его черепичная крыша была далеко видна с почтового тракта. Излучина реки образовывала небольшой пруд. Виднелась мельница, ипподром, где выгуливали хороших породистых лошадей. Вот тут нас первый раз и остановили, но хватило и формы Петра. Вот святая наивность, а не проверяющие. А скорее просто не захотели разбираться, лень матушка. Да и чего тут казакам бояться?
Через два часа остановка на другом хуторе. Вернее это у них остановка, а у нас опять лесная стоянка.
Похоже, я начал догадываться, куда стремятся чужие дилижансы во главе с Качуковым и мне это совсем не нравится. А главное мне не нравится тот груз, который они везут.
Глава 11
Наше путешествие закончилось на берегу речки впадающей в море, где-то между Ростовом-на-Дону и Таганрогом. Тут расположились два хутора и длинная деревянная пристань, уходящая в залив. К ней привязано пару небольших лодок. Как только я увидел пристань, так всё сразу до конца и понял. Тут явно живут контрабандисты, выдающие себя за рыбаков. Полей обработанных вокруг нет, скотины почти тоже, лишь пару баранов. Небольшой огород, сад и по-моему несколько кустов винограда. Ещё есть сети, развешанные сушится. Да и место «рыбаки» явно выбрали уединённое. До таких слишком хитрых операций, наша разведка ещё не дошла, не англичане. Не было у нас своего Даниэля Дефо, знаменитого писателя написавшего «Робинзона Крузо», который на протяжении многих лет возглавлял английскую разведку и контрразведку. Он уже в семнадцатом веке создал прообраз сегодняшних спецслужб. Кстати, а почему у нас такого не было? Может кто-то и был, но вот я такого и не припомню.
А помню я, что турецкие или под турецким флагом, суда тут резвились, как у себя дома, вплоть до самой русско-турецкой войны 1877–1878 года. Не зря, что одним из пунктов мирного договора после Крымской войны, запрет России иметь военный флот в Чёрном море.
Качуков со слугами и девушками, расположился в довольно большом доме. Который, ну никак не соответствовал, обычным рыбакам. Сам дом тоже какой-то не обычный, а как будто состоящий из нескольких зданий. Такое впечатление, что по мере увеличения благосостояния и жителей, пристраивали ещё и ещё комнаты.
Подобравшись поближе, чуть ли не ползком с Фатеем, ещё раз внимательнее пытаюсь рассмотреть всё в подзорную трубу. Вдруг тут всё же живёт какой-то помещик? Спешить не будем, время пока ещё есть. Корабля на горизонте не видно.
— Лишь бы только лодками не переправились — вздыхаю я, рассматривая окрестности.
Сейчас тут температура воздуха градусов десять тепла, а на солнце все двадцать. Все кто приехал, кроме девушек, находятся на улице, наслаждаясь теплом, сняв верхнюю одежду. Слуги в основном ходят туда-сюда, разминаясь после долгой дороги. Некоторые обхаживают лошадей, которых загнали и мы и они. Своим я подливал по не многу водки в воду, от безвыходности. Свои дилижансы наши визави загнали в большой сарай. Двое слуг с оружием постоянно на страже.
А это что за молодой хлыщ? Вообще не понятно. Кто он и откуда тут взялся? На нём какая-то форма синего цвета, очень похожа как у Шварца. Сам довольно высокий, с вытянутым лицом и «бульдожьими» щеками и небольшими, щегольскими усами. Из-под шапки «пилотки» с белым султаном, виднелись тёмные волнистые волосы. Шествовал он рядом с Кучковым, о чём-то с ним беседуя.
После довольно долгого наблюдения я выяснил, что в доме проживает ещё четверо мужчин, разного возраста. Три женщины и десяток детей, разного пола. На русских явно не похожи, но и не татары. Одеты довольно прилично. Плохо конечно, но и делать нечего. Отступать я тоже не намерен.
— Фатей, видишь того в синем мундире? Что скажешь? — обращаюсь к нашему штатному разведчику.
— Не уж-то жандарм в высоких чинах? — внимательно всё рассмотрев в подзорную трубу, отвечает он.
— И у нас Максим тут… — машу неопределённо пальцами.
— А Пётр? — добавляет он.
— А вот Пётр, как раз и не причём. Его я сам пригласил — после немного помолчал, обдумывая варианты. Неужели меня сюда специально заманили? Если так, то нам только и остаётся, что напасть первыми. — Отходим к нашей стоянке в лесу и вяжем Максима. Ночью нападём — даю команду.
— А Савельев? — не очень-то и удивился Фатей.
— Связанный пока полежит. Потом разберёмся. Сейчас просто не до этого — вздыхаю я. Вот же, чёрт возьми, этих «штарлицев». Кто враг, кто друг не разберёшь.
Обговариваем ситуацию. Что меня сейчас смущает, то-то, что тут власть казаков. А законы империи они соблюдали очень своеобразно, то есть как им выгодно. Это в городах ещё можно покомандовать. А в этой глухомани можно только договориться или заставить, если имеешь силу.
Но и сама служба на Дону у казаков была нелегкою. Казаки-донцы неохотно принимали в свою среду лиц, по происхождению не из казаков. Относились к ним враждебно, называли их «иногородними». В их лице видели своих недоброжелателей, попиравших права казачества и казакоманства.
А именно, главным образом, с упразднением закона о наделении казачьих офицеров по чинам земельными наделами и с отменой закона по предмету недоступности права приобретения «иногородними» казачьих земель и городских угодий, домов и прочих городских имуществ. Словом, Донской край делался общедоступным во всем. Главным образом, по приобретению земель и городских домов, угодий и имуществ, для всех русских и иностранных граждан. Казакам было, естественно, и не по характеру и по внедрившемуся в казачью плоть и кровь убеждению, что все войсковое имущество и земли составляют достояние одних только казаков. К войсковой собственности казаки относились так, что они всё считали своим достоянием. Даже войсковую казну, на которую простирали свое право самым незатейливым образом и приемами. Но всему этому был положен конец во время управления военным министерством генерал-адъютантом графом Милютиным, но это будет ещё не скоро и не сейчас.
А сейчас мне надо решаться на какие-то последовательные действия. Мы что зря столько времени гнали лошадей? Что готовится что-то очень противозаконное, я уже почти не сомневался, но вот последствия меня откровенно пугали.
Чёрт. Да ещё женщины и дети, без них было бы намного проще. Если не дай бог их зацепим, живыми нас отсюда не выпустят. До Воронежа по любому догонят. Да и стрелять в казаков нежелательно, они же будут делать тоже, что и я сам сейчас.
— Но, а кто сказал, что будет легко — произношу сакральное вслух.
Подходим к стоянке.
— Гриша, иди, понаблюдай — отдаю команду и протягиваю трубу. Потом заглядываю в дилижанс и беру веревку. Кулик, Пётр, Савельев и Савва, расположились около печки. Фатей спокойно обошёл по кругу и оказался у Максима за спиной. Я тоже, как ни в чём небывало подхожу, резко выхватываю мариэтту и наставляю на Савельева. Фатей повторяет за мной только сзади. Все замерли.
— Это что, Дмитрий Иванович? — удивился Пётр.
— А вот пусть нам Максим это и расскажет? Что тут делает другой жандарм в больших чинах? — отвечаю всем.
Все резко намного отодвинулись от Савельева.
— Максим на колени, ногу за ногу. Садись. Савва с Куликом вяжите его и крепко — кидаю веревку.
После того как связали, мы с Фатеем спрятали пистолеты.
— Так что Максим. Повторяю, что тут делает жандарм? — задаю крайне интересующий меня вопрос.
— Дмитрий Иванович, богом клянусь, я не знаю — оправдывается Савельев.
— Откуда он тут взялся? — продолжаю вопрос.
— Не знаю — хмуриться помощник Шварца.
— Ничего-то ты и не знаешь. А вот что мне и моим людям сейчас делать, не подскажешь? — беру от досады палочку и черчу на земле непонятные фигуры.
Всё же хороши эти жандармы из третьего отделения. В его глазах и мимике я так ничего уловить и не сумел, что меня ещё больше убедило в моих подозрениях.
— Ночью штурм. Стараемся не убивать женщин и детей, раз. И надо постараться захватить Качукова и жандарма живым, это два — втолковываю свой план.
— Дмитрий Иванович, это…не слишком — Пётр Окунев.
— Что Пётр служба взыграла — и смотрю на смутившегося полицейского. — Боюсь и этого мало… чтобы сохранить наши никчемные жизни…причём всех. Нам надо как-то ещё будет и корабль, захватить который придёт.
— Корабль? — удивляется Кулик.
— Да Степан. Они не так просто сюда заявились. Будет корабль, обязательно будет. Лодки на воду не спускали и не готовят — даю пояснение.
Такая перспектива всех не очень и обрадовала. Все поняли, что без наших потерь тут вряд ли обойдётся.
— Что головы повесили? Штурмовать его мы не будем, мы не самоубийцы. Если ночью удачно произведём захват, то ружей у нас будет много. Будем отстреливать команду на палубе с дальнего расстояния — объясняю бойцам свой план. Как там по Суворову: каждый солдат должен знать свой маневр. Так и у меня.
Оттащили связанного Максима подальше и оставили Савву его охранять. Савельеву пообещал справедливо разобраться, если дурить не будет. Причём перевернули его на живот по моей команде. Савву я тут же хорошо проинструктировал, а из оружия ему дали большую и крючковатую палку и топор.
Дальше мы сели планировать ночной штурм, всё же у меня были крепкие профессионалы особенно Фатей и Кулик с Ремезом. Плюс мой «киношный» опыт. Будь другие, я бы думать не стал.
— Точно сумеете снять? — переспросил Степана и получаю кивок.
— Значит так. Не спешим, всё делаем аккуратно. Пётр ты чуть дальше, вот тут с ружьями — дорисовываю схему на песке. Не потому что я против него, а потому что он слишком большой.
— А не окажемся мы все потом на каторге за это? — Ремез. Ну что же я его понимаю, он ещё и за сына переживает.
— Только вместе со мной. Скажите, что я вам это приказал. Вы люди подневольные, а Пётр это подтвердит — подвожу итог…
На «дело» пошли после полуночи. Снять двоих сторожей у Кулика, старшего Ремеза и Фатея получилось…нормально. Как не странно, очень помогло моё копьё и то, что остальные находились в доме. Иначе бы остальные точно услышали.
Провозились они, правда, очень долго. Из этого я сделал вывод, что подобраться абсолютно бесшумно к нормальному сторожу, практически не возможно. Ну не знаю, может и есть такие мастера, но мы к ним точно не относимся. Вот тут я и пожалел об арбалетах, которые не стал брать.
Первого сняли без особых проблем, только дождались, когда он стал, «клевать» носом, прислонившись к краю дома. Думаю, что он ещё не отошёл от дороги, ведь не только она нас всех вымотала. А вот второй…с ним возникла проблема. Он по лестнице, прислонённой к сараю, забрался на выступ бревна и там сел, спрятавшись в тень. На колени положил ружьё, а за поясом два пистолета. Если бы мы не наблюдали за ними в подзорную трубу, подкрадываясь поближе по мере наступления ночи, и не увидели бы его. Сторожу открывался отличный вид большей части местности. Подвёл его, его же напарник полудремавший на посту. Когда первого зарезали, второго обошли справа, прикрываясь домом.
Ремез метнул моё копьё, а Кулик как ни странно для меня, камень величиной с кулак. Закончил всё Фатей своим коротким клинком.
Общей картины я не видел, лишь приблизительно краем глаза. Сам лежал, направив капсульный трофейный пистолет на дверь дома. Рядом со мной ещё четырех ствольный баварский карабин, это на случай, если попрут толпой из дома. Зато хорошо услышал громкий стон, удар и падение тела.
Очень хорошо, что нет собак. Но тут играет больше экономическая составляющая часть, чем практическая. Кормить собак, когда сами жители питаются «очень скромно» и это ещё мягко сказано, никто сейчас не будет. Вот их и держат в основном помещики.
Все замерли. Ждём. Прождав полчаса выступаем. Первым Кулик, в кирасе со щитом и валлонской шпагой. Ей удобно колоть вперед. За спиной у него пистолет. Потом я с мариэттой, дагой за поясом и лампой в руке, пистолет засунул сзади, а карабин оставил. Дальше Фатей с мариэттой. Леонид со шитом, трофейной иранской саблей и пистолетом на другой стороне дома, на улице.
Пётр засел на углу дома. Савва в лагере, сторожит Максима. Младший Ремез сторожит сам лагерь. В общем, негусто, подумал я, только вся надежда на внезапность.
Заходим. Я сам вызвался идти в дом, слишком случай «скользкий», да и принято тут так. Темно жуть. Лампа горит чуть-чуть. Коридор узкий. Я сразу перемещаюсь в сени-веранду, где спят трое слуг Катукова. Рядом оружие. Приходится аккуратно ставить лампу в угол и доставать дагу. Наука мне, д…дурню, надо срочно «летучую мышь» с рефлектором в хозяйство приобрести. По команде вонзаем клинки. Я, холодным оружием вот так убиваю первый раз, мерзко и как-то неестественно, что ли. Но придётся привыкать, хочу я этого или нет. Вдыхаю и выдыхаю несколько раз, беру лампу и киваю головой, что готов и дальше двигаться.
Открываем накидку вместо дверей. Во второй маленькой комнате повторяется, почти то же самое действие. Но мой противник, в это время вдруг открыл глаза, успел повернуться набок и издав крик — Матка Боска. Мне пришлось наносить беспорядочно кучу ударов, залив и испачкавшись кругом всё кровью. Дальше мы бросились в следующую комнату, благо нет дверей. Комната оказалось большим залом с очагом расположенным посередине.
Часть людей спало на широкой кровати, часть на полу. И больше никакой мебели. Не разберешь кто где.
— Всем лежать, не двигаться, работает ФСБ — громко кричу я.
В углу кто-то зашевелился, и я стреляю туда. Мне надо увеличить свет лампы, но как это сделать не представляю. И поставить её тут некуда. Пока мы размышляем, что делать на улице слышится выстрел. Через некоторое время второй. Чёрт, а там-то что?
На полу начинается интенсивное шевеление, и я киваю Фатею с Куликом. Степан подскакивает и начинает наносить удары плашмя шпагой и кричать, чтобы все лежали смирно.
Стоило мне чуть скосить туда глаза, как звучит выстрел. Пуля проскакивает в каких-то миллиметрах от моей руки с лампой. Я, вместо того чтобы стрелять в ответ, зачем-то мчусь к очагу чтобы спрятаться за него. Второй выстрел, и я тут же получаю сильнейший удар в живот.
— А с…а — хриплю я, привалившись к кирпичной стенки очага.
Все застыли, ожидая, что будет дальше.
Поделиться книгой: