Опекун в наследство

— Есть! — я пристегнула выводной поводок к ошейнику и выдала дракону кусочек корма. — Молодец, хороший мальчик!

Поняв, что произошло, Блейк попытался рвануть обратно, но я крепко держала поводок. Длинные когти прочертили борозды на земле, комья полетели во все стороны. Парочка из них приземлилась на брюки моего опекуна. Он поджал губы, но промолчал. Я тоже не стала настаивать на разговоре, а потянула дракона за собой:

— Блейк, пойдем!

Зверь нехотя поплелся за мной. Мне стоило огромных трудов заставить его бегать и летать в нужном темпе, а еще ведь надо было, чтобы он открывал пасть, демонстрируя зубастую улыбку и правильно раздвоенный язык.

Через час я отстегнула поводок. Блейк радостно шмыгнул в клетку, а я не менее радостно поспешила к калитке, куда уже входила следующая клиентка, волоча на поводке огромного жирного понтчера. При виде раздувшегося живота дракона я охнула:

— Миссис Гроусби, я же просила не давать вашему малышу столько корма!

— Но ведь он так трогательно просит, — тоненьким голоском возразила она.

— Шоу совсем скоро, и если он не похудеет, я не гарантирую результат, — предупредила я.

— Милочка, вы уж постарайтесь.

— Ладно, — я пристегнула поводок. — Пойдем…

2-4

Клиенты все шли, и в дом я вернулась только когда стемнело. Про опекуна я давно забыла, поэтому искренне удивилась, обнаружив его в гостиной. Герцог сидел на диване, а Винс расположился рядом и даже положил голову на колени мужчине.

— Предатель! — воскликнула я. Дракон заворчал, а герцог приподнял брови:

— Кто? Я?

— Нет, дракон. Почему вы не уехали?

— Вы же сами предложили пожить здесь.

— Да, верно, — я опустилась на стул, с наслаждением вытянув гудящие ноги. — Какое блаженство! Надеюсь, вы не скучали?

— Я ждал вас. И заодно подружился с вашим питомцем. Кажется, ему не хватает внимания, — он потрепал дракона по голове. Тот радостно зажмурился и вильнул хвостом.

Я почувствовала угрызения совести: действительно, в последнее время я мало внимания уделяла Винсу, сосредоточившись на понтчерах клиентов.

— К тому же я читал книгу, — продолжил герцог, указывая на роман, который я оставила на столе. — Занимательное чтиво… хотя то, что описано на сороковой странице, вряд ли технически осуществимо…

Я взглянула на обложку и хмыкнула: ну конечно, Амелия Блум. Ее книги отличала чувственность и откровенные пикантные сцены. Сама я любила автора за неизбитые сюжетные повороты и легкий слог, но в данной ситуации любое оправдание казалось бы глупым.

— Кто бы мог подумать, герцог Роттебургский разбирается в любовных романах… — протянула я, отбирая книгу.

— В романах — нет, а вот в гм… человеческой физиологии — несомненно!

— В таком случае вашей невесте повезло, — ответила я и, заметив странное выражение, промелькнувшее на лице опекуна, сменила тему разговора. — Вы ужинали?

— Без вас не стал, — отозвался герцог. — Вы всегда так работаете допоздна?

— Когда как, — я пожала плечами. — Служанка уже ушла, поэтому предлагаю переместиться на кухню и поесть там.

Не дожидаясь ответа, я вышла из комнаты. В предвкушении вкусного ужина герцог и Винс радостно устремились за мной. Вернее, Винс знал, что ужин будет вкусным, а мой опекун просто жаждал поесть хоть что-то.

Юджи не подвела: на столе стоял пышный вишневый пирог, огромная миска салата и румяные отбивные.

— Прошу, — я достала расписные тарелки, тоже работа Луиса, и, не выжидая, пока мой спутник сядет за стол, подцепила отбивную.

Герцог последовал моему примеру. Он вообще вел себя очень демократично: орудовал вилкой, не требовал льняных салфеток и лакеев, стоящих за спиной.

— Чай будете? — поинтересовалась я у опекуна, делая знак Винсу. Дракон взлетел и дыхнул огнем на прокопченный чайник, вода сразу же вскипела.

— Удобно, — герцог не смог скрыть своего восхищения.

— Только не пытайтесь повторить сами, — предупредила я, заваривая душистый напиток. — Я учила Винса этому два года. За это время он спалил около пятидесяти чайников!

— У меня и дракона нет, — показалось, что в голосе собеседника промелькнула грусть.

— Это не беда, вы ведь скоро женитесь! — ободрила я.

— Что вы имеете в виду? — он подозрительно прищурился.

— Ваша жена наверняка захочет завести понтчера, — я заметила, что мой собеседник так болезненно относится к любому упоминанию о скорой свадьбе. — Это ведь модно.

— Почему я слышу осуждение в вашем голосе?

— Потому что все относятся к драконам как к игрушкам, забывая, что это живые существа, — я протянула руку и почесала Винсу под подбородком. Он благодарно заурчал и откинул голову.

— И тем не менее вы потакаете хозяевам, дрессируя драконов, — заметил герцог.

— Лучше я, чем кто-то еще, — я пожала плечами.

— Вижу, скромности вам не занимать.

— Если на каждом углу не кричать, что ты скромный, никто и не узнает. Что же касается выставок, то посудите сами: у меня есть опыт, знание и понимание психологии этих животных. Куда лучше, если дрессировать буду я, спокойно расставляя приоритеты, чем взбалмошная девица, у которой семь пятниц на неделе!

— А у вас одна?

— Да. И выходной в понедельник.

— И что же вы делаете в выходной?

— Читаю любовные романы, — я улыбнулась и встала, вынуждая герцога подняться. — Простите, мне пора. Я бы с удовольствием поболтала, но завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, — вежливо пожелал мне мой опекун.

— Спокойной ночи!

3

Проснулась я с первыми лучами солнца. Быстро собралась, покормила дракона и направилась на прогулку развеяться перед тяжелым днем.

Винс меня сопровождать не стал. С возрастом мой питомец становился все более ленивым и предпочитал нежиться во дворе, а не встречать рассвет на морском берегу.

Знакомым путем я прошла на совершенно пустынный пляж, обогнула холмы из золотистого песка, иногда перемежающиеся с зарослями шиповника, и оказалась у воды. Сейчас был прилив, и ветер гнал волны к берегу. Я несколько минут просто стояла, наслаждаясь солеными морскими брызгами, а потом быстро скинула одежду и шагнула в бушующую стихию. Вернее, рухнула лицом в мокрый песок, поскольку ноги вдруг оказались словно связанными.

— Стой! — мой опекун подбежал ко мне и поднял.

— Знаете, это крайне затруднительно сделать, — прошипела я, отплевывая песок. Кажется, мокрые крупинки угодили герцогу в лицо.

— Ах да, простите, — он щелкнул пальцами, снимая заклинание.

Это произошло так резко, что я снова пошатнулась и упала бы, не удержи меня герцог.

— Зачем? — я возмущенно уставилась на опекуна, пытаясь подобрать слова, чтобы дать ему понять, насколько гнусный поступок он только что совершил. Право слово, мне даже захотелось написать в колонку леди Илоны!

— Потому что не могу допустить, чтобы вы свели счеты с жизнью, пусть она для вас и безрадостна! — не задумываясь, ответил опекун.

— Что? — я озадаченно нахмурилась.

— А зачем вы собирались бросится в море? — герцог мотнул головой по направлению бушующей стихии.

— Потому что я дочь русалки! — рявкнула я, борясь с непреодолимым желанием схватить этого надменного болвана за лацканы сюртука и хорошенько тряхнуть. А еще лучше кинуть в то самое море, бурлившее за его спиной. Но силы были явно неравны. Пришлось сцепить руки в замок и отойти на несколько шагов.

— Хотите сказать, что вы все-таки собирались вернуться к матери? — уточнил собеседник.

— Я каждое утро прихожу сюда, чтобы искупаться, — ледяным тоном сообщила я.

— Но… — он покосился на темную воду по которой бежали белые буруны

Как раз одна из волн обрушилась на берег, рассыпавшись миллиардами брызг. Капли воды тотчас осели на моей коже, она заискрила, переливаясь перламутром в солнечных лучах.

— Как?.. — выдохнул герцог.

— Я же русалка, хоть и наполовину, — улыбнулась я, отбрасывая со щеки мокрые пряди волос. В этот момент наши взгляды встретились. Больше я ничего сказать не успела: герцог резко притянул меня к себе и приник к губам.

Так меня еще никто не целовал. Вернее было сказать, меня никто вообще не целовал, ну не считая сына кузнеца, когда мне было пять лет и я подарила приятелю конфету.

До этого момента, читая романы Амалии Блум, я всегда недоверчиво фыркала, когда по телу героини пробегали мурашки, а дыхание перехватывало. Теперь все это происходило со мной. Мир вокруг будто перестал существовать, сузившись до одного-единственного мужчины, крепко сжимающего меня в объятиях.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Объятия разжались, и я обнаружила что так и стою на песке, а мой опекун бережно поддерживает меня за талию.

— Я… я… — я не знала, что сказать. — Вы ведь скоро женитесь.

— Да, — голос звучал глухо. — Полагаю, что должен извиниться за свое недостойное поведение. Больше этого не повторится.

Герцог кивнул и стремительно зашагал прочь, оставив меня одну на берегу. Я проводила его долгим взглядом, а потом, опомнившись, все-таки нырнула в бушующее море.

4

— Ну и как это понимать?

Это первое, что я услышала от Моаны, когда, вдоволь наплававшись, мы вальяжно расположились на скалах, торчащих неподалеку от берега. Как и все русалки, моя сестра не отличалась ни скромностью, ни тактом. Зато она сама отыскала меня и всегда с удовольствием общалась, несмотря на то, что я все-таки была больше человеком.

— Что именно? — я попыталась сделать вид, что не понимаю.

— Зачем ты его отпустила?

— А ты подсматривала? — возмутилась я.

— Конечно. Всегда было интересно, как это происходит у людей! — сестра выразительно выпучила глаза.

— По-разному, — отмахнулась я. — Хочешь, книжку принесу?

— Она намокнет, — отмахнулась Моана.

— Не думала, что ты такая чувствительная и станешь рыдать над страницами, — поддразнила я и заслужила шлепок хвостом по ноге. — Ай!

— Больно?

— Нет. Ты мокрая и холодная!

— Зато ты горячая… правда, сегодня я начала в этом сомневаться. Почему он ушел?

— Кто?

— Мужчина, которого ты целовала.

— У него есть невеста, — я вдруг обнаружила, что упоминания о невесте герцога Роттенбургского мне неприятны.

— Наверняка какая-нибудь снулая рыба, раз он так целовал тебя.

— Понятия не имею, но в любом случае вынуждена тебя разочаровать: продолжения не будет.

— А зря, — Моана томно вздохнула. — Он вполне ничего, хоть и без хвоста.

— У герцога другие достоинства, — буркнула я, невольно краснея при воспоминаниях о напряженном теле, в которое меня вжимали.

— Тогда не понимаю, почему ты до сих пор здесь! — русалка легко столкнула меня с камня и нырнула следом.

Когда я переступила порог гостиной, то обнаружила своего опекуна в компании неизвестной молодой дамы. Одетая по последней столичной моде, она сидела в гостиной, морща свой очаровательный миниатюрный носик. Голубые глаза светились презрением, а рот казался совсем маленьким из-за недовольно поджатых губ. При виде меня герцог поднялся:

— Альбина, позвольте представить вам мою невесту. Леди Сара Кингсворт.

— Очень… занимательно, — незваная гостья внимательно рассматривала меня.

В отличие от герцога, от нее не укрылся ни цвет моих глаз, ни еле заметный зеленоватый оттенок волос, свойственный всем, в чьих жилах течет кровь русалок.