Леонхард фон Линдендорф 5

Леонхард фон Линдендорф

Глава 1

С инспекцией по графству ехать всё-таки пришлось. Как не отбрыкивался, но Ирма уговорила. Да и сейчас самое время, пока лето и тепло. Как раз до конца лета управимся и вернёмся. Планировалось посетить три города с железоделательными заводами и ещё пару городов, в которых Гюнтер мастерские ткачей разместил. Производству тканей я теперь придавал особое значение — надоело тратить кучу денег на одежку для солдат. Запас у нас, после английского похода есть, но надолго его не хватит. Вот я и решил немного поторопить ткачей. Личная накачка графа придаст им оживления, а то сейчас всё делается основательно, не торопясь. То, что основательно — хорошо, а вот то, что не спеша — плохо. Придётся явить им свой светлый лик. Из объяснений Гюнтера я понял, что мастеров он переманил хороших, но в этом и был затык — слишком уж важными и незаменимыми себя считали. И к Гюнтеру относились хоть и как к представителю заказчика, но с некоторым пренебрежением и прохладцей. Как же: они великие мастера, а он всего лишь графский управляющий. Хоть и из благородных, но новоиспечённых, а так такой же простолюдин, что и они. Надо их слегка взбодрить. Плюшек им Гюнтер много наобещал, да и дал уже не мало: и помещения предоставил, и со станками помог. Да и ссудами завалил. Теперь нужно и кнут показать, а это у меня не плохо получается. О моей привычке вешать неугодных по графству уже легенды ходят. Хоть и вздёрнул всего дюжину, ну, может чуть больше. Да и то за дело. А вот поди ж ты. Ну, вот пусть и полюбуются на меня, такого грозного и ужасного. Сразу в головах просветлеет.

Отправились, естественно, на стругах. С собой взял Гюнтера и Ирму. Ну и пол сотни мушкетёров. Сотню кирасиров отправил посуху, своим ходом, заранее.

Чёрт, квест на полтора месяца. Вот не люблю я современных путешествий. Неустроенность жуткая. Ночевали чаще под открытым небом. В деревнях останавливаться не было никакой возможности: убогие домишки, насекомые. Это в моих городах белее-менее порядок навели, а крестьянам на все мои указы о гигиене плевать. И ничем их не проймёшь — лупают тупо своими буркалами и делают вид, что ничего не понимают. Считают себя самыми умными. И сделать ничего невозможно. Объяснять, что большинство их болезней от грязи и насекомых бестолку, не поймут. Если бы церковники это им объясняли, то да, поняли бы. Но те наоборот, все мои указы о гигиене и чистоте бойкотируют и сделать с этим я ничего не могу. Это у меня в Линдендорфе они более-менее вменяемые и то, только потому, что наглядный пример перед глазами — люди и в самом деле болеть стали меньше, а некоторые болезни вообще практически исчезли. Та же диарея, от которой тут постоянно дохнет куча людей. Но отец Бенедикт особого влияния на местных святош не имеет. Вот и приходилось ночевать в поле. Где ни помыться, ни поесть по человечески. Благо, что расстояния между городами не такое уж и большое, так что не так и много было таких ночёвок. А в городах останавливались в замках бывших баронов, где квартировали гарнизоны, а у них всё в полном порядке. И чистота стерильная, и мыльни устроены, и сортиры приличные. Ну так армия, не забалуешь. Чуть что, так плетей отхватишь, а особо непонятливые могут и на виселице оказаться, хотя это такая редкость, что я и не упомню такого. Плетей хватает.

Поездка растянулась аж на два месяца. Злой был, как собака не кормленная. Нет, кормили меня как раз хорошо, даже когда ночевали в открытом поле, было несколько смен блюд — Гюнтер и повара с собой прихватил, хотя я таких излишеств в походе и не приветствую. Но это же не поход, а инспекционная поездка по собственным землям, поэтому надо соответствовать. Хорошо хоть Ирма была рядом, она меня немного мирила с неустроенностью. Я с ней хотя бы в замках отрывался. Да, граф из меня не важнецкий получился, любая хозяйственная деятельность меня в тоску вгоняет. Хотя, здесь сейчас все такие. Я хоть немного своим хозяйством занимаюсь, в основном производством, но всё-таки, у других только пиры, да охота на уме. Ну и война и интриги, конечно. А у меня с этим благородным действом как-то сразу не заладилось. Если только повоевать иногда приходится. Но и то, делаю это не для удовольствия, как всякий нормальный благородный человек, а ради выгоды, как торгаш какой. Зато у меня крестьяне с голода не дохнут, да и города, после того, как я часть налогов отменил, не бунтуют. А тут это прямо эпидемия какая-то — только и слышишь, что то один город взбунтовался против своего сеньора, то другой. А в моих тишина. Даже то, что я заставляю их свои города в чистоте содержать их особо не напрягает. Нет, в парочке городов и бургомистра и магистратских пришлось как следует штрафануть. Так-то, вроде, чистенько всё и горожане все умытые и в чистой одежде, но очень уж мне их рожи не понравились, а придраться к чему найти не трудно — отошёл слегка от центра города и пожалуйста: на улицах мусор, в кабаке по столам тараканы бегают, да и сами посетители чистотой не блистают. Да ещё и насекомые в волосах. Так что отхватили и горожане и их руководство. Но это всё так, для профилактики. Я прекрасно понимаю, что привить привычку к чистоте за несколько лет невозможно и люди воспринимают это как прихоть их графа. Но прихоть вполне безобидная, поэтому почему бы и не потрафить своему сеньору? Ничего, лет через десять или двадцать сами от блох и вшей шарахаться будут. Зато во всех проверенных городах практически все привились от оспы. В деревнях с этим похуже, но подвижки тоже есть. Но когда придёт очередная эпидемия и люди перестанут умирать массово, то за вакциной очереди выстроятся и бабка с Адольфом озолотятся. И мне хорошо — от налогов они никуда не денутся, а я им их слегка и повышу ещё. А что? Идея-то моя. Вот и пусть платят.

Только в середине сентября вернулись домой. Но отдохнуть как следует не удалось. Въехав в замок, первым делом пошёл проведать детей. Только зашёл к детям, как мне в грудь уткнулась Эмма, вздрагивая от рыданий. Я даже перепугался, думал с детьми что. Но все трое на месте. Даже малой спокойно ползает по ковру. Встряхнул слегка Эмму, усадил в кресло и приказал:

— Рассказывай. Что случилось? Чего ревёшь?

Она только заикалась и всхлипывала. Хотел отвесить ей тумака — может каждая секунда дорога, а она тут истерит. Но наконец она слегка успокоилась и я наконец выяснил в чём дело. Всё просто — она беременна. Воспользоваться услугами бабки Агнетты и взять у неё травок от зачатия она, естественно, не догадалась. Ну и как итог… Уже около трёх месяцев. А что она хотела? И чего это она убивается? Беременная и беременная и чего? Оказывается такой позор, такой позор. Что люди скажут? Залезть в постель к жениху до свадьбы — это для благородной девицы несмываемое пятно. А больше всего она боится деда. Вернее, за деда. Понимает, что если он будет очень уж активно возмущаться моему недостойному поведению, то я его просто пришибу. Даже не я, охрана пулями нашпигует. И чего это моё поведение недостойное? Я её что, силой в постель затащил? Претензий ей, конечно, предъявлять не стал — женская логика она такая, во всём, естественно, мужик виноват. Но решать что-то и в самом деле надо быстро. Потерять её деда очень не хочется. Да и как мы будем с ней жить дольше, если по моей вине что-то случится с единственным её родным человеком? Ну, пойдем по проторенной дорожке.

— Собирайся. Одень своё лучшее платье.

— Зачем?

— Занадо. Через час зайду за тобой.

Расцеловал детей и вышел. В коридоре стоял один из охранников. Послал его найти отца Маркуса. И кого-то отправить за Гюнтером, Куртом и Ирмой. Отправился к себе. Помылся холодной водой и оделся. Спустился в зал. Там меня уже ждал отец Магнус. Объяснил ему ситуацию. Он сначала взбрыкнул: свадьба графа — это событие для всего графства и эту церемонию желательно провести в столице графства и как можно торжественней. Тем более, что свадьба назначена на конец ноября и чего тут ждать осталось? Объяснил, что в конце ноября у невесты уже живот выпирать будет, а это испортит всё торжество. Так что ничего не случится, если мы проведём церемонию венчания чуть раньше, в нашей замковой часовне. Можно было бы и до города прокатиться и обвенчаться в городском соборе, но спорить и объяснять всё отцу Бенедикту не хотелось. Да он и взбрыкнуть мог. А отец Маркус дед безотказный, обстряпает всё быстро.

К чему такая спешка, объяснять никому не стал. Захотелось мне так — граф я или не граф? Прихватил невесту, которая до сих была в ступоре, своих ближников, и отправился на церемонию. Через час мы с Эммой уже были мужем и женой перед богом и людьми. Пока шла церемония сгоняли за её дедом и свободными офицерами. Ну и их жёнами, как же без них? Из часовни сразу отправились на свадебный пир. Я в походной одежде, слегка помытый. Только кольчугу и успел с себя стащить. Зато невеста была хороша. Свадебное платье, вернее котту, она себе пошить успела. Так что вся была, как говорится, в шелках. Правда побрякушек никаких почти не было, только то, что ей Ами когда-то дарила. Но так даже лучше. А то некоторые офицерские жёны, как попугаи какие-то, все были увешены золотыми цацками, аж в глазах рябило. Да, избаловала их Ами, избаловала. Всё, что я ей дарил, тут же переходило её подружкам, ничего у неё не задерживалось. Да и ладно, ей это нравилось, а мне то что, у меня этих побрякушек ещё пара сундуков в подвале.

Посидели немного за столом и ушли в спальню. Ну так молодые же. Я решил наконец помыться, а Эмма умчалась к детям. Я потом с час лежал в постели её ожидаючи, даже задремал. Да, нелегко мне с ней придётся, слишком уж ответственная. Зато потом и весь оставшийся день и всю ночь из постели не вылазили. К супружеским обязанностям она отнеслась тоже очень ответственно — загоняла меня чуть не до потери сознания. Раскрепостилась полностью и не отказывалась ни от чего. Раньше она всё-таки немного смущалась, а теперь на любые эксперименты была согласна, наоборот, ещё и с меня чего-то требовала. Вот что штамп в паспорте делает! Ну, не штамп, конечно, и до паспортов ещё далеко, но теперь мы и в самом деле законные муж и жена. Сам до конца это не осознал, слишком уж спонтанно всё получилось. Зато Эмма была по настоящему счастлива. Все её мечты исполнились. И муж, о котором только грезила, плача в подушку, и сразу куча детей. Количество детей она мне пообещала удвоить и даже утроить, если господь позволит. Но она будет делать всё, чтобы это случилось. Правда столкнулась с моим непониманиманием. Ещё одного, максимум двух. Хватит, одну жену я уже потерял и вновь становиться вдовцом у меня желания нет. Она даже поспорить попыталась, но сразу угомонилась, стоило мне только приподняться на локте и строго глянуть на неё.

— Как скажешь, милый.

Вот так-то лучше. Не факт что послушается. Врать она пока не научилась, но какие её годы? Проконтролировать, пьёт она бабкины травки или нет я не смогу, а презервативов ещё не придумали. Ну, буду надеяться на её сознательность.

Утром вышел из спальни. Не выспался, конечно, но тренировку пропускать ни к чему. Прихватил Элдрика и отправился на площадку. С тренировкой, правда, обломался — тренер оказался не совсем вменяемым. Но хоть на ногах стоял и пытался делать умное лицо. А вот с остальными было похуже. Даже слуг трезвых не встретил. Зашёл в зал, а там вообще чёрт-те что. За столом кучки самых стойких, остальные лежат вдоль стен, а кое-кто и прямо за столом спит. И даже под столом. Правда женщин не много, только те, кто заснул за столом. Упавших слуги уносили на женскую половину. Где уж они их укладывали не знаю, там не так уж и много места. Чёрт, ну и бардак. Пошёл на стены. Хоть здесь всё в порядке. Вроде трезвые. Проверил караул в воротной башне. Нормально. Лейтенант из ветеранов, службу знает. Слегка прихрамывает, но это ничего, ему не бегать. Да здесь все такие. После ранений, не годные к службе в полевых полках, а здесь, на стенах, в самый раз. Молодые ребята, а уже ветераны. Но смотрятся все очень не плохо. Доспехи вычищены, оружие на месте, морды бодрые. Ну, да, за своё место держатся. А что, денежное содержание такое же как и в войсках, а по полям бегать не надо, и пушки на своем горбу таскать. Сиди на стене, да вниз поплёвывай. Нет, разжиреть им офицеры не дают, гоняют на тренировках как следует, несмотря даже на некоторые увечья. Хотя сильно увечных нет. Ранения ног, рук, лица. Ну, да, кто слегка хромой, кто без глаза. Туловище не плохо доспехи защищают, а вот конечности и лицо страдают. Отсюда и такие ранения. Но не так уж их и много. Смогли набрать только в гарнизон замка, а на форты вокруг города уже не хватило. Есть, конечно, и совсем инвалиды, без ноги или руки, но и таких пытаемся использовать. В школах и на охране промышленных объектов. Того же завода и разных мастерских. А кто уж совсем ни к чему не годен, тем приходится платить пенсию. И никуда не денешься, попробуй оставить такого без помощи, сразу об этом известно станет. А мне брожения в войсках не нужно. Ладно, не разорюсь, не так уж таких пенсионеров и много. Десятка два, вроде. Гюнтер как-то говорил, но не помню уже.

Пошёл искать Ирму. Нашёл в её комнате. Дрыхнет себе спокойно. В замке чёрт-те чего творится, а она дрыхнет. Разбудил. Она спросонья полезла ко мне с грязными намерениями. Еле удержался. Хороша чертовка. Но ведь только из постели жены после брачной ночи! Нет, это было бы уже слишком. Она похихикала, но ограничилась только поцелуем.

— Ирма, что творится в замке? Даже слуги пьяные.

— Лео, а чего ты хотел? Свадьба графа. Ты итак нарушил всё, что возможно, но порадоваться за своего сеньора ты людям не запретишь.

— А прекратить этот бардак никак нельзя?

— Не надо, Лео. Пусть пьют. Сегодня ещё погуляют, а завтра уже начнут в себя приходить. За стражей я присмотрю, не волнуйся.

— А на заводе и в городе?

— Там тоже. Иди уж. Нехорошо бросать молодую жену после первой же брачной ночи.

Она опять захихикала. Ну, да, я уже сидел у неё на кровати и поглаживал её ножку. Вот ведь ведьма. Но она права, надо идти, а то Эмма проснётся, а меня нет. Чёрт-те что себе напридумывает.

Вернулся в спальню. Эмма уже не спала и плескалась в ванной. А почему бы мне не присоединиться к ней? Настроение как раз соответствует.

Позавтракать получилось только часа через два. Да и то, завтракали у себя в спальне, спуститься в зал я не решился. Разозлюсь, велю этих алкашей выкинуть во двор, не хорошо получится. Чёрт с ними, пусть бухают, свадьба всё-таки.

Эмма умчалась к детям, а я было решил съездить в лагерь, но передумал. Нет, там-то порядок, уверен — Курта я среди алкашей не заметил, значит он там. За порядком приглядит. Да и старик Пройсс там. Надо будет с ним отношение наладить — злится небось. Я, вроде как, его внучку ещё до свадьбы в постель затащил. Не буду же я ему объяснять, что это она меня скорее в постель затащила, не поймёт. Ничего, помиримся, родственники ведь теперь. А в лагерь передумал ехать потому, что там Эльза. Если приеду в лагерь, то к ней зайду обязательно, не удержусь. И сразу окажусь в её постели, уж я то себя знаю. А сейчас это не очень правильно. Такое не скроешь и сразу разговоры ненужные пойдут. Нет, так-то ничего необычного, да и Эмма особо переживать не будет. Ничем я среди аристократов не выделяюсь. Если и выделяюсь, то в лучшую сторону. Во всяком случае, всех подряд служанок по углам не зажимаю, да и с крестьянками в своих деревнях не безобразничаю. Наоборот, меня считают слишком набожным и аскетичным. Всего две любовницы. Но удрать к любовнице через день после свадьбы — это уже слишком. Сразу разговоры пойдут, что новая графиня не может мужа возле себя удержать и что-то с ней не в порядке. Дойдёт до Эммы, она будет нервничать, а этого ей сейчас нельзя. Нервничать, в смысле. Хотя и постельные дела скоро закончатся, беременная же. Ами, вроде, на таком сроке меня к себе уже не подпускала. Значит и с Эммой то же будет. Вот тогда буду посещать своих любовниц на законных основаниях.

Валяться на кровати надоело и решил куда-нибудь всё-таки съездить. На завод или в город, к Гюнтеру? Лучше бы на завод, там хоть отдохнуть среди железок можно, но надо к Гюнтеру. Я с ним после возвращения и не поговорил. Что у нас тут происходит и не знаю. Нет, были бы какие проблемы, то тут же доложили, не смотря на свадьбу. Значит всё в порядке. Но поинтересоваться не мешает. Приказал Элдрику готовить охрану и пошёл к детям. Эмма, естественно, тут. И как всегда младшенький у неё на руках. Попенял ей на это. Пацану уже почти годик и он довольно тяжёлый, а она в положении. Няньки есть, вот пусть они его и таскают.

Доехали до города. Красота. Не сравнить с городами, что я с проверкой посетил. Как игрушечный. И чистота вокруг прям стерильная. Мне даже неудобно стало на лошади по улицам ехать. Лошадь, она ведь того, мусорит, мягко выражаясь. Но не пешком же мне идти, не поймут.

Гюнтер, слова богу, оказался дома. А то ведь и свинтить куда мог, неугомонный. Застал его в кабинете. О чём-то с купцами беседовал. Местными. Я их видел неоднократно, отличить от заезжих могу. Увидев меня, они вскочили и кланяясь, боком-боком, выскользнули за дверь.

— О чём совещаетесь?

— Да вот пытаюсь их уговорить самим торговые караваны снаряжать. Прикупили бы парочку кораблей и ходили бы в ту же Кастилию или Португалию. Товара у нас в графстве хватает. Изделий различных из металла и наш завод много даёт и другие заводы. А скоро вообще изделий из чугуна будет завались. Мы на своих кораблях всё вывезти не сможем. Да и другие мастера, и наши и из других городов, товар подкидывают. Нет, они его возят, конечно, но только по германским землям, в основном по Рейну. Но на юг-то возить намного выгодней. А эти всё телятся. И хочется им и опасаются всё время чего-то.

— Да и шут с ними, сами всё вывезем. У нас вон кораблей прибавилось.

— Сами все вывезти не сможем. А новым заводам сбыт нужен. Чем больше у них их продукцию покупать будут, тем быстрее они развиваться будут.

— Ну, это да, это я понимаю. Караван наш, кстати, вернулся?

— Вернулся. Недели две назад.

— Что-то ты невеселый какой-то, случилось что?

— Да. Одну галеру потеряли.

— Как это? С кем воевали?

— Ни с кем. Шторм. Когда возвращались, после Кастилии, у берегов Франции, налетел внезапно, спрятаться не успели. Слава богу, шторм не сильный, но потрепало всех не слабо. А одну галеру выбросило на берег. Хорошо хоть о скалы не разбило. Все бы погибли. А так только трёх человек потеряли, хотя раненых хватает. Да почти все с ушибами и переломами. Галера малая, лекаря на ней не было, помощь себе сами оказывали. Сутки на берегу просидели, пока шторм не утих и наши за ними не вернулись. Галеру пришлось бросить, хотя сняли с неё всё. Пока шли домой ещё двое умерло, слишком поломаны были.

— Товар хоть спасли?

— Спасли. Хотя что-то и испортилось. Ничего, всё в дело пойдёт.

— Вот видишь, а ты хочешь их зимой в рейс отправлять. Слабый шторм и всё равно корабль потеряли. А если в настоящий шторм попадут? Половину кораблей потеряем.

— Но другие же ходят.

— Ходят. Но это их проблемы. А у нас настоящих моряков считай и нет. Пара десятков на все корабли. А остальных ещё учить и учить.

— А как они выучатся, если на берегу сидеть будут?

— Пусть в сезон в море ходят. Ничего, лет через десять настоящими моряками станут. Не спеши.

— Ладно, понял. Герман, кстати, мастера из Португалии привёз.

— Что за мастер?

— Корабельный. Каракки строить может. С двумя подмастерьями и пол дюжиной учеников. Сговорился с ним на две каракки. Он ему уже в Дуйсбурге самую большую верфь выкупил и всё дерево, что было у местных корабельщиков скупил. Правда, ни верфь, ни дерево мастеру не понравились. Ругается сильно. Герман просит разрешения отправить пару кораблей в Гамбург. Там ганзейских верфей полно, может удастся поприличней лес скупить. Мастер сам выбирать будет. Пока он переоборудованием верфи занимается.

— Пусть сходит, сезон ещё не закончился. Может и там удастся мастерами разжиться. Когги нам тоже не помешают. Да, и создай для мастера все условия. Дом ему поприличней в Дуйсбурге подбери и денег не жалей. Где два корабля, там и четыре, а может и шесть. Нам флот обновлять надо. А то у нас из новых кораблей только два, что в Англии захватили. Остальные сколько ещё проходят неизвестно. Мы с тобой в этом не разбираемся ни черта. Может они ещё лет десять прослужат, а может и через год развалятся. Не хотелось бы из-за этого людей и товар потерять.

— Понимаю. Сделаю всё. Все условия для него создам. Ещё бы семью его сюда вытянуть и никуда бы он от нас не делся.

Ещё поговорили немного. Он мне о делах графства доложил. Хоть и вернулись из поездки вместе, но он уже знал все новости. Ну, да, мне не до этого было. В графстве всё нормально. Нет, наверняка, какие-то мелкие неприятности есть, но о них он мне даже не докладывает, сам всё решает. И правильно, нечего сеньору разной ерундой голову забивать.

Пообедал у Гюнтера и отправился на завод. В замок ехать совсем не хотелось. Там, конечно, молодая жена и дети, но и куча алкашей. А их я видеть никого не хочу. Тем более, они уже прочухались и будут приставать с пьяными разговорами. И ведь не пошлёшь. Все из благородного сословия, а их посылать не положено. Сиди, как дурак, и выслушивай пьяные откровения. Особенно бабы усердствуют. Нет, попадаются очень даже ничего, но это ведь жёны моих офицеров, как их тронешь? А они, заразы такие, по пьяни сами мне в штаны лезут. И не только мне. Но за других я не отвечаю, пусть сами друг с другом разбираются, а вот мне среди своих безобразничать нельзя.

На заводе Хайнц, как всегда, провёл меня по всем цехам. Чёрт, даже не верится, что на дворе 14-й век. Просторные кирпичные здания, огромные застеклённые окна. Везде чистота. Относительная, конечно. Праздношатающихся не видно, все делом заняты. Молодец я всё-таки, такое чудо сотворил. Хотя, если честно, то это не я, это всё местные мастера. От меня только редкие подсказки и направляющие пинки. Ну и финансирование, конечно. Сколько я в этот завод денег вбухал, даже вспоминать страшно! Но всё уже давно окупилось. Многократно. Да, собственно, всё моё благосостояние стоит именно на этом заводе. Всё остальное ерунда. Даже если бы я оставался простым бароном, я бы благодаря своему заводу в золоте бы купался. Но не долго. Схарчили бы. Зато теперь, после того, как я оброс землями, стал графом, сожрать меня очень не просто. Получается, что все эти войны, расширение графства, имеют одну цель — защиту вот этого завода. Ну, может и так.

Прошли на склады. Здесь в основном то, что идёт на продажу. Доспехи, мечи, кинжалы, наконечники копий и стрел. Всё унифицировано, одного образца. Бруски стали для мавров. Стволы пушек, мушкетов и пистолей здесь не хранят, их сразу отправляют в лагерь. Там, в оружейных мастерских, их доводят до ума. И там же уже складируют готовые пушки, мушкеты и пистоли. Картечь, кстати, тоже льют на заводе. Из стали. Дорого, конечно, но оно того стоит. Чугунная картечь намного дешевле, но крошится, сволочь. А свинцовая ещё дороже. Пули-то так и так из свинца лить приходится, но тут уж никуда не денешься. А пули льют не здесь, у Эльзы. У неё тоже уже небольшой заводик.

Зашёл в стекольную мастерскую. Хотя и это уже небольшой завод. Десяток печей, пол сотни работников. Стекло льют уже почти без брака. Ну, как без брака — процентов 30 всё равно в брак уходит, но и ему применение находят. Во всяком случае, всё остекление моих заводов идёт из бракованного стекла. Да и горожане его с удовольствием покупают. Ну а что? Подумаешь, толщина разная и не совсем и не везде прозрачное? Зато дёшево. А остальное идёт на продажу на юг. Некоторые листы даже шлифуют. Такое вообще за бешенные деньги продаём. А то стекло, что идёт на зеркала, ещё и полируют. Но этим уже в зеркальной мастерской занимаются.

Поговорил с мастерами. Они мне похвастались своими личными поделками. Разными бокалами, чашами, вазами. Красиво, конечно. Некоторые изделия хрусталь напоминают. А может он и есть. Я в стекле никогда не разбирался. Но, думаю, продаваться будет не плохо. Разрешил им открыть специальную мастерскую, с парочкой печей. Пока здесь же, отгородив часть цеха. Пообещал построить ещё один цех, именно для изготовления посуды. Очень обрадовались. Понимаю, лить целыми днями простое листовое стекло скучно и не интересно, а мастера сейчас больше художники, чем ремесленники. Это у меня на предприятиях они постепенно превращаются в ИТР, а остальные в каждое своё изделие душу вкладывают. Даже если это простой стул у столяра или котёл у кузнеца. Про оружейников или ювелиров я вообще не говорю, у них каждое изделие индивидуально. А у меня все изделия на потоке. Вот и хочется мастерам чего-то эдакого. А я и не против. Особенно если это не в ущерб основному производству и будет приносить прибыль. А стеклянная посуда прибыль принесёт, уверен. Стекляная посуда и без меня сейчас есть. Её и чехи делают и итальянцы. В Европе. В Азии тоже этим кто-то занимается наверняка. Но таких изделий очень мало и стоят они немеряно. Если бы можно было эту посуду на поток поставить, давно бы это решил, но ведь не получится. Каждый мастер старается сделать что-то особенное и никак их не переубедишь. Ладно, пусть тешатся, я и на листовом стекле хорошо зарабатываю. Даже очень хорошо. Пока. Скоро такое стекло будут лить все, кому не лень. Секрет сохранить не удастся, как не старайся — слишком много людей его знают. Ничего, зато технологию изготовления зеркал я никому не отдам. Тут уж я постараюсь.

В замок отправился поздно вечером. И в самом деле не плохо отдохнул и развеялся.

Глава 2

Потекли тихие и спокойные дни. Две недели наслаждался жизнью, а потом молодая жена отлучила меня от тела. Опять эти заморочки с беременностью. Нет, выглядела она как и прежде, живот ни очень-то и заметен, но ограничивала меня только поцелуями. Ну, что поделаешь, ей видней. Пару дней поскучал и решил съездить в Дуйсбург, пообщаться с корабельным мастером. На то, что у него есть чертежи каракки не рассчитывал, не пользуются сейчас чертежами, но может хоть какой рисунок есть. О таких кораблях я ещё в прежней жизни слышал, знал об их прочности и мореходности, но вот как они выглядят уже не помнил.

Добрались быстро, хоть и зря спешили — Герман с португальцем ещё не вернулись из Гамбурга. Ничего, есть чем заняться. Проинспектировал свои корабли. Их как раз начали ремонтировать. Вытаскивали на берег, чистили днище, проверяли доски на гниль. Не все сразу, конечно, а по очереди. Спешить-то некуда, до весны они на приколе. Да, Гюнтер прав: не очень рационально я свой флот использую. Большую часть года он у меня в порту стоит. Но и отправить их в поход в зиму не могу. Если уж они одну галеру летом умудрились потерять, то что будет зимой? Половину флота мне утопят? Нет уж, пусть дома сидят. Не выгодно, конечно, но зато на душе спокойно. А морячков, чтоб жалование своё отрабатывали, отправлю в помощь кораблестроителям. Лишними не будут, корабли они хорошо знают, так что работа им найдётся. А морпехов на учения. Надо будет их командиров накрутить как следует, нечего им жир наедать.

Герман вернулся только через неделю. На трёх судах. Два моих нефа и один когг притащил. Нефы, кстати, английские, новенькие, он их как раз обкатывал. Ну, и экипаж заодно тренировал. Я как раз на одном из своих кораблей находился, когда они подошли.

Познакомился с португальцем. Колоритный дядя. Вылитый мавр. Темная, дубленая кожа, черные, на выкате, глаза, чёрные, кучерявые, волосы. Хорошо хоть латынь знает, поговорить можно. Пригласил его вечером к себе. Там и поговорим.

Герман мне доложил, что дерево они купили. Уже готовые дубовые доски. Брус под шпангоуты. Привезли даже здоровенную балку под киль. Правда одну. Больше не было. Заказали ещё пару. А когг Герман купил. А я уж волноваться начал, что захватил. Итак у меня с ганзейцами вооруженный нейтралитет, а тут ещё и это. Но нет, купил. Вообще-то ганзейцы свои кораблики никому не продают, но тут просто повезло. Герман должен был забрать мастера, с которым договорились ранее. Он согласился поработать на моих верфях, но тут ему счастье привалило — сразу несколько заказов. До этого долго ни одного не было, поэтому он и согласился на меня поработать, а тут вдруг сразу несколько кораблей заказали. Вот он в виде компенсации и продал уже готовый когг. Тем более, заказчик куда-то пропал и уже долго не объявлялся. Как уж он будет в своей гильдии объясняться, что продал корабль постороннему не знаю, но это и не моя проблема. Но когг у меня есть и приобретён он законным образом, не придерёшься. Но пару мастеров к себе всё равно нужно перетащить. Ладно, дам задание Гюнтеру по другим северогерманским городам поискать, на Гамбурге свет клином не сошёлся. Но когг и правда хорош. Не одномачтовый, как обычно, а двухмачтовый, не считая бушприта. В длину метров двадцать, в ширину шесть. Грузоподъёмность 150 тонн. Хорош. А главное, новый, ещё не потасканный. Правда и на гроте и на фоке у него только прямые паруса, так что с маневренностью у него не очень, но ничего, не страшно. Ганзейцы на таких кораблях куда только не ходят, а по Балтике и Северному морю вообще как по пруду личному бегают, так что и я смогу. Правда, мне в Балтику не надо, мне севернее, в Белое море. Выдержит ли когг такое плавание? Ну, если выйти в мае и вернуться в августе, то нормально. Тем более, что у меня ещё и каракка будет, а она всяко понадёжнее.

Вечером встретился с португальцем. Звали его Диаш. Имя это или фамилия, не знаю, да мне это по барабану, кто он и кто я! Хотя называл его уважительно: синьор Диаш. Мне пофигу, а он аж светился от удовольствия.

Правда, этот чёртов португалец меня здорово обломал — до весны он оказывается ничего построить не сможет. На строительство корабля у него уйдёт минимум год. И это если я ему дам в помощь местных мастеров и он ни в чем отказа знать не будет. Любые материалы, любое финансирование. Да и то он не уверен. Полтора, два года — срок более реальный. А я рассчитывал поздней весной рвануть вокруг Скандинавии в Белое море, к побережью Архангельской области. Нет, понятно, что Архангельской области ещё нет, как и самого Архангельска, но какие-то поселения там есть. Новгородцы ребята ушлые и такой богатый край без внимания они точно не оставят. Рыбьим зубом, то есть моржовыми клыками, они вовсю торгуют, а откуда они его берут? Вот то-то и оно. Есть там их поселения. Прийти туда, поговорить. Дать им образцы нашего товара, сделать заказ на их товар. А в следующем году уже можно будет начинать торговлю. Как раз до следующей навигации им хватит времени оценить наш товар и завезти свой. И будут тогда мои корабли ходить и на юг и на север. На север, правда, можно будет сделать только один рейс, слишком лето там короткое, но мне и этого хватит. Если в мае выходить, то в конце июля можно вернуться. Как раз хватит времени совершить ещё один рейс на юг с привезенным товаром. Меха, мёд, воск, тот же рыбий зуб — в Кастилии, Португалии, Танжере с руками оторвут.

Договорился с португальцем, что через полтора года, в начале весны, одну каракку он мне сдаст. От меня, естественно, получит всё необходимое, по первому требованию. Правда, корабль будет не большим, двухмачтовым. Если считать и бушприт, то трёхмачтовым. Показал он мне и картинки. Нет, не схемы и не чертежи, а просто нарисованные корабли. Большие и малые. Показал, какой именно собирается строить. Ну, что ж, красивый кораблик. Прямо на его рисунке нарисовал пушечные порты. С одного борта получилось восемь штук. Два порта на корме. Итого 18 пушек. Ну и всякая мелочь на верхней палубе. Нормально. Потребовал от мастера, чтобы борта сшивал не в накрой, а вгладь. Сейчас так никто не делает, но мне пофигу — значит он будет первым. Слышал где-то, ещё в той жизни, что при таком строительстве у корабля повышаются и мореходные качества и прочность. Вот я этого и хочу. Португалец схватился за голову и заверещал что-то на своём языке. Думаю, ничего хорошего он не сказал, но сделал вид, что не понимаю. Хотя и в самом деле не понимаю. Прооравшись и успокоившись, стал мне объяснять, что так нельзя, так никто не строит. Но я, естественно, уперся — хочу и всё. Граф я или не граф? Пришлось ему с моими требованиями согласиться. Посмотрим потом, кто будет прав. Его ещё назовут родоначальником новых методов строительства современных кораблей. Правда, ничего нового я не предложил, так корабли ещё в древности строили. И ему такая технология знакома, просто сейчас строят именно внахлёст. Потому что так проще и быстрее. Судостроителю ведь что надо? Построить кораблик побыстрее и продать, а что там с ним дальше будет, не его забота. Но я то строю для себя. А раз уж он быстро мне корабль построить всё равно не сможет, то пусть немного помучается, но сделает всё как следует, как я хочу, то есть хорошо и качественно.

На следующий день взял португальца и пошёл обследовать когг. Диашу кораблик понравился. Так-то он постоянно кривился — и то не так, и это не эдак, но в конце концов сделал заключение, что корабль не плохой и довольно крепкий. Ещё бы он был плохим, уж ганзейцы, с их деньгами, на плохих кораблях бы не ходили. Правда, не очень вместительный, много людей на нём не перевезёшь. Комфорта вообще никакого, с моим большим нефом не сравнить. Ну, комфорт я себе обеспечу, а много людей мне и не надо — команды и пары взводов морпехов хватит. Разместятся как нибудь. Трюм довольно большой, можно и там для солдат местечко выгородить. Много товара я всё равно не повезу, только образцы. Решено, на нём и пойду весной на север. Опасно, конечно, но сидеть в замке ещё опасней — чёрт знает, что мне в голову придёт от скуки. Как бы опять с кем воевать не начал. Рано или поздно это всем надоест и меня прихлопнут, как надоедливого комара. Не хотелось бы. А на месте я не усижу, я себя знаю. Так что лучше отправлюсь куда подальше, за тридевять земель. После такого путешествия год точно спокойно просижу, а может и два. А потом ещё чего придумаю. А может и остепенюсь наконец. Пора бы уже — жена, куча детей, дом полная чаша, что ещё надо? Так нет же, не сидится на месте, как будто шило в заднице. Зато с земляками встречусь. Я хоть и германский граф, но так и остаюсь русским. Русскость из души вытравить невозможно. Что-то в нас есть такое, что где бы мы не жили, в какие бы одёжки не рядились, всё равно остаемся русскими. Может оттого и метания у меня такие? Чёрт его знает.

А ещё хочется посмотреть на древнею Биармию. Она как раз там и находится. Откуда знаю? Читал когда-то, в той ещё жизни. Нет, о Биармии как раз мало что знаю, просто упоминалась она где-то в связи с Аркаимом. Вроде как, одинаковая судьба у них. Об Аркаиме прочёл как-то интересную статью. В самом деле, интересно получается — откопали древний город, существовавший за три тысячелетия до рождения Христа, и благополучно о нём забыли. Ну кому интересна цивилизация, существовавшая ещё до постройки египетских пирамид? Тем более, что существовала она на территории России. И это тогда, когда просвещённые европейцы ещё бегали с каменными топорами и с голым задом. Ну, европейцев-то понять можно, им знания об этой цивилизации как серпом по яйцам, но российские-то учёные о чём думают? Привыкли европейцам зад целовать? Боятся без грантов остаться? А, ладно, не моё это теперь дело. Да и я сейчас вроде как тот же европеец. Уж куда европеистие — аж германский граф.

То же и с Биармией. Вроде есть множество свидетельств, что это государство существовало на территории Русского севера, но никому это не интересно. Ну, да, ведь находилось оно именно на территории Русского севера. Ничего, сам сплаваю и посмотрю, что там и как.

Потом пару дней занимался вооружением когга. Пушек я с собой не привёз, так что только показал мастерам их расположение. По четыре на ахтеркастле и по две на форкастле. С каждого борта. И две на корме. Всего 14. Не много. Ничего, ещё на верхней палубе будут двух и однодюймовки. Да и у морпехов мушкеты. Отобьёмся если что. Тем более, если и придется с кем повоевать, то только с норвежцами, мимо которых пойдём. А времена викингов уже прошли, так что не очень-то я их и опасаюсь. А на побережье Белого моря, или как оно сейчас называется, в общем, на новгородских землях, поселения не очень крупные, много воинов не выставят, так что их вообще бояться нечего. Мне главное, чтобы они не разбежались, увидев мой корабль, чтобы было с кем договариваться.

Набрал команду на когг и несколько дней ходил на нём по Рейну. Не плохо. Каютки, конечно, не удобные, но ничего — это я исправлю. Уж для себя-то постараюсь. Да и для людей своих условия создам, места хватит. Путешествие будет дальним и долгим, так что надо будет постараться. Это ганзейцы ходят от порта к порту, день-два в море, а потом можно и в порту отдохнуть. А нам придётся пару месяцев на корабле провести, так что какой-то комфорт, хоть минимальный, для людей создавать придётся. С вооружением немного переиграл. Оставил по четыре шестидюймовки с каждого борта и две на корме. Зато добавил по две четырехдюймовки на верхнюю палубу на форкастль и ахтеркастль. Длинноствольных. Ещё десяток дюймовых кулеврин. Лучше бы двухдюймовых, но для их обслуживания нужно два человека, а с дюймовой кулевриной и один справится. Ну, да, слишком много обслуги к пушкам получается. 14 шести и четырёхдюймовых пушек, а к каждой как минимум троих канониров надо приставить. Итого 42 человека. Да десяток кулеврин — ещё десять человек. Морпехов надо хотя бы пол сотни взять. Мало ли нападёт кто и дело дойдёт до абордажа. А если высаживаться где придётся? Нет, без морпехов не обойтись. Итого: больше сотни получается только солдат. Да ещё моряков в судовой команде не менее двадцати. Ещё офицеры и моя охрана. Повар с помощником — накормить такую ораву не простое дело, специалист нужен. Получается под полторы сотни человек. И ведь никого не уберёшь с корабля, все нужны.

Ночи проводил с Ирмой. У неё в городе тоже дел было полно, так что встречались только по вечерам. А иногда она и на ужин не являлась, со своими подругами-агентессами ужинала. Но ночевала всегда в моей постели. Она уже полностью раскрепостилась, так что давала мне жизни не слабо. Раньше-то она опасалась, что я её под венец потащу, а теперь успокоилась. Вот странная девушка — другие девчонки наоборот мечтают побыстрее замуж выскочить, а эта ни в какую. Было бы понятно, если бы её больше девушки привлекали, чем мужчины, но с этим у неё все в порядке. Любит она только мужиков, вернее, одного мужика, меня. Да и о разных извращениях тут и не слышал никто. Это может в развращенной Италии или Византии такое сейчас встретить можно, но не у нас. У нас с этим строго — или забьют камнями или сожгут. Да, повезло мне с Ирмой. А может и не повезло. Чёрт знает, что у неё на уме. Сейчас она меня любит, вроде бы, а вдруг разлюбит? Девушка очень опасная. Ей человека закопать, что другой блоху придавить. Единственно, что успокаивает: очень уж она умная. И прекрасно понимает, что за моей спиной она второй человек в графстве. Нет, так-то, вроде, вторым человеком Гюнтер является, но по существу она, ведь спит-то со мной именно она. А уж в постели я ей отказать ни в чём не могу. Хотя не очень-то она этим пользуется. Да и зачем? Итак отказа ни в чём не имеет. А вот если меня не станет, то что с ней будет? Большой вопрос. Ничего хорошего, это уж точно. Кому нужна бывшая дочка барона, которая потеряла все права на баронство? Так что на её верность я могу рассчитывать в любом случае, даже если вдруг она меня разлюбит. Хотя, кто их баб, знает? Понять женскую логику невозможно. Но буду надеяться на лучшее.

Просидели в Дуйсбурге две недели. Пора бы уж возвращаться домой, но не очень-то и хотелось. Скучно там. Здесь хоть какая-то движуха — весь день занят. То у португальца на верфи торчу, то по реке на своём когге гоняю. Разок на завод съездил. Пару раз город объехал. Церковь Спасителя строить почти закончили. Надо же, помогли мои деньги, не разворовали их. Нашёл настоятеля собора и выделил ему ещё 200 серебряных марок. Нет, не на стол выложил, конечно, — полцентнера серебра в кармане не потаскаешь, у Гюнтера потом получит, моего слова достаточно. Так время и прошло. Но надо возвращаться, итак задержались. Дома уже волнуются все наверное, а у меня жена беременная, ей волноваться нельзя.

Дома всё без изменений. Дети здоровы, Эмма тоже. По вечерам так же полно людей, в основном баб. И ведь что интересно — ни я, ни моя жена им уже и не нужны. Нет, к Эмме они иногда заглядывают, языки почесать, но она такие посиделки не очень привечает, но им на это плевать. Что б такое придумать, чтобы жён офицерских занять чем? Так-то понятно: дома им сидеть скучно, вот они и околачиваются у меня в замке, но меня эта сутолока не очень радует. Но не гнать же их — не поймут. Надо всем офицерам побыстрее дома в городе построить. От города до замка всё-таки далековато. Относительно, конечно. Час хода на своих двоих. А вот от лагеря, где в основном и проживают офицеры с семьями, до замка пять минут неспешной прогулки. Тем более, дорога замечательная, утрамбованная гранитная крошка. Не хуже асфальта. Прогуляться одно удовольствие. Хотя, у многих уже коляски появились, так что всё равно приезжать будут. Но из города всё же пореже будут приезжать. Надо об этом с Гюнтером поговорить. Ему-то хорошо, он живёт себе в городе в своём доме и никто его не дёргает. Нет, меня тоже никто не дёргает — все почему-то считают меня занудой и повёрнутым на религии. Не понятно почему. В церковь хожу может и чаще других, но не намного. И не в церковь, а в нашу замковую часовню. А что? Посидеть там, помедитировать — милое дело. Денег церковникам много отстегиваю? Это да, что есть, то есть. Но без этого сейчас никак нельзя. Попробуй не дай! Поссориться с церковью легко, а вот что потом делать? Это я императора могу проигнорировать, а какого герцога и послать, а вот с церковью надо дружить. Я вон даже с монастырём в Хагене ничего сделать не могу. Уже сколько лет содержу этих дармоедов. С удовольствием бы разогнал, да не могу. А тут ещё пол дюжины монастырей прибавилось. И в Эссене, и в Лимбурге, и в Арнсберге. И ведь очень не плохо живут: и земли у них достаточно и мастерских разных, но всё равно от меня постоянно чего-то требуют. И ведь даю. Не всё, но даю. А куда деваться?

Съездил на завод, поговорил с Хайнцем насчёт пушек на когг. Прошлый раз я у него всё выгреб, но он уже кое-какой запасец набрал. Опять забрал. Курт ворчать будет. К сожалению, пушечные стволы часто менять приходится. Не так, как у мушкетов, но всё же. Ну так учения постоянно идут, скучать солдатикам не приходится. Вот и расстреливаются стволы. Но тут уж ничего не поделаешь, учить войска надо. Сам за этим строго слежу. Бездельничающий солдат, для меня как для быка красная тряпка. И офицеров своих к этому приучил. И что интересно, никто не ропщет. Ну так солдаты у меня в основном из деревни, а там вкалывать приходится побольше чем в армии. И кормёжка у меня такая, что через пол года новобранцы рожи такие наедают, что родичи их и не узнают, когда приезжают кровиночку проведать. Нет, специально никто не приезжает, но бывает, что приезжают в город на рынок, или оброк привезут. Вот тогда и навещают. И офицеры тоже все из простолюдинов, так что труда не боятся, вкалывать готовы сутками. И вкалывают. Вот и получается, что стволы постоянно менять надо. И у пушек, и у мушкетов, и у пистолетов.

Пушки отправил в Дуйсбург, вместе мастерами плотниками. Сам не поехал. Хотя надо бы посмотреть, как будет вести себя когг после установки пушек. Но пушек не так уж и много, так что, думаю, не развалится после залпа. Капитан там опытный, я его с «Святой Амалии» перекинул. Он раньше на коггах и ходил, помощником шкипера. Так что корабль знает. Тем более, инструкциями я его загрузил, разберётся.

Почти неделю провел с Эльзой. Днём-то занимался делами в лагере, а вот ночи с ней. Оторвался на славу. Правда, дочку видел только спящей. Но это и хорошо. Ни к чему ей привыкать ко мне, ничего хорошего это ей не принесёт. Я то её, конечно, не оставлю — и за воспитанием прослежу, и приданным не обижу, но вот знать ей, чья она дочь не надо. Счастья ей это не принесёт, одни обиды. Поэтому и приходил к Эльзе только ночевать. Дочка-то уже подросла и начинает соображать. Начнёт вопросы задавать: что за дядька к её мамке приходит? Добрых людей вокруг полно, подскажут ведь, объяснят. Как она это перенесёт? Не озлобилась бы. Ребёнок ведь ещё, для неё сейчас всё или белое или чёрное.

Но мне чем заняться было. Навестил своих зеркальщиков. Посмотрел на их работу. Ничего так, серьёзно к делу относятся. И к своей работе и к технике безопасности. Работают только днём и не больше 8 часов. Это мой приказ и приходится его выполнять. За этим охрана следит. Так что приходится им в две смены работать — один мастер с помощниками сначала, потом его другой сменяет. Но скоро дни будут короче и оба мастера будут в одну смену работать. Так что производительность ещё упадёт. Хотя она и сейчас не ахти — в день, в лучшем случае, одно зеркало удаётся изготовить. Большое, метр на полтора. Мелочи разной из брака побольше получается. Но меня всё устраивает. Можно было бы расширить цех и добавить людей, но зачем? Сам себе цену собью. Нет уж, пока технология на сторону не ушла, так и будет товар единичным и очень редким. Возни меньше, а денег больше.

В лагере нарвался на старика Пройсса. Он мне вроде теперь тоже дед. Я от него, конечно, не прятался, но и встретиться особо не спешил. Я ведь внучку его, вроде как, и совратил. Хотя, кто кого ещё совратил. Но это я знаю, а другим это знать ни к чему. Так что я перед ним, получается, виноват: Эмма-то к венцу пошла уже беременной, а этого не скроешь. Но, слава богу, скандалить и укорять меня он не стал. Поступил коварнее: решил на правах старшего родственника проверить владение мной благородным оружием, то есть мечом. Хорошо хоть мечи учебные были, отдубасил он меня хорошо. Я, конечно, и моложе него намного, и сильнее, и с реакцией у меня получше, но мастерство есть мастерство. Ну, так я это всегда знал, с настоящим рыцарем с белым оружием мне никогда не совладать. Элдрик учитель хороший и обучил меня всему, что знал сам, но даже умелого и опытного наёмника с рыцарем не сравнить. Поэтому в ультимативной форме дед потребовал, чтобы я с ним и его помощниками начал ежедневные занятия. Правда, при этом посетовал, что толку от меня всё равно не будет, слишком уж я взрослый и момент для начала занятий упущен, но обещал хоть чему-то меня научить. Спорить с ним не стал, обещал приезжать к нему на занятия ежедневно, если, естественно, каких очень уж важных дел не будет. А уж важных дел я себе напридумываю. Хотя, может и поездию к нему, чему-то и в самом деле научиться смогу.

До конца года время прошло как-то не заметно. Вроде и занимался постоянно чем-то, а вспомнить нечего. Единственно, что существенное сделал — это натолкнул всё-таки Дитмара на мысль о паровой машине. Не хотел этого делать, но как-то само получилось. В декабре ударили морозы. Ну, как морозы — иногда до −10 доходило, наверное. Ну, до −5 точно. Во всяком случае, речка наша замёрзла. Пройтись по льду было нельзя, провалишься, но завод встал. Я приехал на завод и обалдел: тишина, никого не видно. Кое-где копошится кто и всё. Хайнца со старшим сыном нашел в заводоуправлении. Сидят, пивом накачиваются. Никогда себе такого не позволяли. Чтобы на работе пиво пить? Такого даже подсобник какой себе не позволял, а тут аж директор с помощником. Посидел с ними. Хайнц мне стал жаловаться на жизнь. Понимаю: человек привык вкалывать с утра до вечера и это ему нравилось, а тут вдруг раз — и делать абсолютно нечего. Нет, дел-то найти можно, но всё не то, производство-то стоит. Посидел, послушал, покивал и пошёл дальше. В цеху металлообработки нашёл Дитмара. Сидит, напильником шноркает по какой-то железяке. Тоже грустный. Все станки стоят, людей нет. Только у одного станка пара человек копошится, ремонтируют что-то. Присел рядом с Дитмаром. Поболтали. Вот тут я ему и выдал идею о паровой машине. Сначала он не понял, но когда до него дошло, вцепился в меня, как клещ. Потащил меня в свою каморку, выдал бумагу и аж серебряный карандаш. Ну, я ему и разложил всё на бумаге. Что помнил, конечно. А помнил я, к сожалению, очень мало. Что ещё со школы в голове осталось. Ну, сам принцип работы я ему объяснить смог. Кое-как даже нарисовал. Сослался на то, что читал об этом когда-то. То ли Аристотель придумал, то ли древние египтяне. Он меня стал пытать о конкретике, еле отбился. Вот не помню толком ничего и всё. Хотя, даже того, что я вспомнил и перенёс на бумагу, для настоящего времени просто суперинсайд. А Дитмар парень въедливый и упорный, сам всё теперь до конца доведёт. Правда, не знаю, сколько ему времени на это понадобится — может год, а может и десять. Вот этого и опасался. Он человек увлекающийся, теперь только этим и будет заниматься. Ладно, ничего страшного, у него вроде несколько толковых подмастерьев есть, вытянут.

После Рождества, наконец, распогодилось. Лёд на реке растаял, снег остался только кое-где в лесу. Завод снова заработал. А я рванул в Дуйсбург. Надоело всё. Старик Пройсс вообще озверел — требовал, чтобы я к нему приезжал ежедневно и издевался надо мной по 2–3 часа. По снежку прокатиться ещё нормально, на твердой площадке покрутиться тоже ничего, хоть и не очень приятно, но грязь месить? Нет уж, не графское это дело. И ведь не пошлёшь его, родственник. Да и Эмма очень своего деда любила. А ей сейчас расстраиваться нельзя.

В Дуйсбург отправился один. Ирма по такой погоде никуда тащиться не захотела. Да и я там задерживаться не собирался. Отдохну недельку и вернусь. Заодно проверю свой когг. Что там с пушками намудрили, мне ведь на нём и идти в чёрт знает какую даль.

Заглянул на верфь к португальцу. Работа, вроде, идёт, люди копошатся. Особо напрягать его не стал — всё равно в строительстве кораблей не понимаю ничего. Да и времени с начала работы прошло всего ничего, что он мне показать-то может? Послушал его с умным видом, покивал головой, и ушёл. Зато когг облазил весь. Капитану объявил, что идём до Роттердама и обратно. Вот в походе и проверим, на что это корыто способно. Река, конечно, не море, но по такой погоде проверка будет серьёзная.

Капитан мне, кстати, рассказал, что в октябре приходили в Дуйсбург английские купцы и очень интересовались как графом, то есть мной, так и моими кораблями. Шли транзитом, куда-то вверх по Рейну, но в городе задержались почему-то аж на три дня. Хотя корабль у них, небольшой неф, в ремонте не нуждался. Моряки английские постоянно торчали в кабаках и выведывали всё, что возможно обо мне, кораблях, моих моряках и капитанах. Очень хотели проникнуть на корабли, навязывались в друзья морякам и офицерам, но этого у них не получилось. Ну, да, мои все знают, что за постороннего на корабле можно и головы лишиться. Ну, что ж, этого следовало ожидать — англичане мне моих безобразий у их берегов не простят. Так-то я там разбойничал под флагом де Мале и все претензии к нему, но и меня они не забудут. Открыто они сделать ничего не смогут — не пошлют же войска или свой флот вглубь империи, но пакостить будут. На это они мастера. До меня вряд ли доберутся, в Линдендорф им хода нет, а вот здесь могут и сотворить какую гадость.

Пошёл к своим кораблям. Большая их часть на берегу, ремонтируются. Охрана, вроде, есть, но не очень серьёзная. Стоят кое-где часовые, мёрзнут. Но обойти их труда не составит. Это днём, а ночью что? Приказал собрать всех офицеров эскадры. Ждать пришлось часа два, пока всех собрали. А у реки холодно и сыро. Так что настроение у меня было соответствующее. Накрутил их как следует. А то совсем оборзели, службу в курорт превратили. Теперь можно быть спокойным, к кораблям даже таракан не просочится. Приказал всех посторонних, что попытаются подобраться к кораблям, хватать и очень серьёзно поспрашивать. Слишком наглых и молчаливых отправлять Ирме, в Линдендорф. У неё все разговаривают. Приказал также побыстрее заканчивать с ремонтом и спускать корабли на воду, там к ним подобраться сложнее. Не хватало ещё, чтобы мне корабли сожгли.

До Роттердама дошли за три дня. Очень шустрый кораблик. Ну, да, две мачты, куча парусов. Правда шли по течению и при попутном ветре, но всё же. Пока шли мимо моих земель, потренировались в стрельбе. Тоже не плохо. Так и пушкари классные, самых опытных с кораблей повыдёргивали.

Обратно шли больше недели. Ветер почти всё время встречный, да и против течения. Рейн здесь достаточно широкий, так что можно было идти галсами, но река не море, на мель можно наскочить только так. Так что пришлось помучиться. Ничего, дошли.

Корабль понравился. Единственно, каюта моя меня совсем не вдохновила. Слишком уж всё по спартански. Отвык я уже от этого. Пригнал на корабль плотников. Объяснил им всё. В принципе, они и так всё знают — на нефах капитанские каюты именно они в порядок приводили. Да и на этом кораблике уже поработали — устроили в трюме настоящую казарму для морпехов. Да и так много что сделали: крюйт-камера, арсенал, пушечные порты. Корабль знают. Каюту мою тоже бы отделали, но ждали меня. Мало ли что мне в голову придёт. Выдал им ЦУ и покинул корабль.

Английские купцы в город не заходили. Видно зимовать где-то остались. Рейн, правда, не замерзал, но погода весь декабрь была и в самом деле жуткая. Для Германии, естественно. Не привыкли здесь к морозам. Ещё раз накрутил капитанов кораблей. Ну и коменданта города заодно. Моряки свои корабли охраняли сами, без привлечения солдат, но англичане, не добравшись до кораблей, могли и в городе какую пакость устроить. Так что приказал бдительность удвоить. Хорошо бы вообще сюда англичан не пускать, но нельзя. Город живёт с торговли, одного купца не пустишь и другие обидятся, обходить будут. А транзитники, что останавливаются здесь на день, на два, до четверти доходов городу приносят.

Все дела порешал и отправился домой. Хороший отдых получился, активный. Теперь можно и в замке побездельничать.

Глава 3

До самой весны готовился к походу на север. Нет, не то, чтобы я лежал на лавке, поплёвывал в потолок, и считал дни до отплытия. Дел хватало. Но каждую прошедшую минуту чувствовал, что такое опасное, но зато жутко интересное приключение всё ближе и ближе. А заняться и в самом деле было чем. Дитмар всё-таки построил паровую машину. На паровую машину, что я помнил, его поделка мало походила, но эта хрень работала. Он сварганил цилиндр из листовой стали, что получалась у нас на нашем простейшем прокатном стане, снабдил его поршнем и штоком и всё, готово. Цилиндр ставился на огонь, пар в нем закипал и толкал поршень со штоком вверх. К штоку через шатун и кривошип он присобачил колесо. Правда, проворачивалось оно только на половину круга, потом надо было ждать, когда цилиндр остынет и поршень вернётся в исходное состояние и можно было вновь довести воду до кипения и получить пар. Когда он показал мне своё творение, аж светился от гордости. Да и я был рад, хотя эта хрень совсем не походила на то, что я помнил. Пришлось впрягаться. С месяц я мотался к нему, как на работу. Правда на занятия к деду ходить пришлось. Я пару дней пропустил, так он сам припёрся и устроил мне скандал. И ведь ничего ему не сделаешь — родственник. Зато всё остальное время пропадал у Дитмара в цеху. За месяц мы что-то более-менее приличное смогли изобразить. В чертежах. Вспомнил всё, что помнил и даже что не помнил. Что когда-то видел, слышал, читал. Оказывается, в нашей памяти скрывается просто кладезь знаний. Где они там прячутся, не понятно, но если очень постараться, то вытащить их можно. Вот я и старался. Получилась у нас хоть и простейшая, но машина, которая могла выполнять не особенно сложную работу. Ну, это в теории. Как получится на практике, скоро увидим. Ну, как скоро? Может через годик что-то и получится. Да даже если и позже? Какая разница. Но то, что паровой машине быть, нисколько не сомневался. Дитмар, а с ним и парочка таких же чокнутых, аж дрожал от предвкушения интересной работы.

В феврале случилась неприятность — у меня попытались скомуниздить пушку. Из Дуйсбурга прибыл гонец и сообщил, что группа придурков напала на моих мушкетёров на стене города с целью утащить пушку с орудийной площадки. Напали ночью. На что рассчитывали, не понятно. Я в прошлый приезд в Дуйсбург так застращал гарнизонный полк, что они не только уснуть на посту, даже присесть боялись. Службу несли строго по написанному мной караульному уставу. Самое легкое наказание за любое нарушение — порка до полусмерти. Так что нападавших обнаружили сразу. Правда, одного мушкетёра они всё-таки убили и двоих ранили. Но и их почти всех повязали. Кто-то успел удрать, но их ищут и скоро найдут. Дружки их и выдадут. Самое паскудное то, что большая часть из разбойников местные, жители Дуйсбурга. Остальные моряки с английского купца. Самого купца прихватить не успели. Услышав шум и выстрелы на стене, он не дожидаясь утра ушёл вниз по Рейну. Пока разбирались и допрашивали нападавших, время упустили и посылать погоню смысла уже не было. Как они собирались утащить пушку, не понятно. Она хоть и полегче будущих чугунных и нынешних бронзовых, за счёт не таких толстых стен ствола — сталь всё-таки, но всё равно весит около тонны с лафетом. Тащить через весь город к воротам на руках? Лафет-то морской, по булыжной мостовой его не покатаешь. Спрятать в каком доме? Так нашли бы сразу. Перевернули бы весь город, но нашли. Сбросить со стены? Не так-то это и просто, на площадках довольно высокий каменный борт. Да и не выдержит пушка падения с высокой стены. В общем, идёт разбирательство. Наместник просит меня приехать. На хрена? Судить их? Так и без меня разберутся. Напали на моих солдат, пытались похитить моё имущество, так что подлежат не городскому, а графскому суду. А у меня в таких случаях одно наказание — верёвка. Так и отписал наместнику. Допросить и повесить. Всё имущество конфисковать. Семьи расселить по близлежащим деревням. Не хотели быть свободными горожанами, будут моими рабами. Жалко, конечно, женщин и детей — они ведь наверняка и не знали, что затеяли их родичи, но по другому нельзя. Время сейчас такое. Дашь сегодня слабину, завтра такое же повторится. Вот ведь что жадность и глупость с людьми делает. Ведь все горожане имели работу, бездельников давно из города выкинули, и жили наверняка не плохо, но польстились на золото и обещания английского купца. Не думаю, что он им заплатил бы обещанную сумму, даже если бы они ему пушку приволокли, авансом бы ограничился. Уж жаловаться они на него не стали бы. А их бы потом всё равно всех переловили. Как есть придурки. Ну, таких и не жалко.

Нет, я бы, конечно, сгонял — очень уж хотелось поспрашивать английских моряков, которых тоже прихватили, но у меня жена вот-вот родить должна. Куда я поплыву? Она ведь, по закону подлости, именно в это время рожать и надумает. Не хорошо получится. Она итак вся изнервничалась, хотя виду и не подаёт. Но я же вижу. Да я и сам весь дёрганный хожу. Не дай бог и её потеряю.

В конце марта Эмма родила девчонку. И ребёнок и мамочка в полном порядке. Ну и слава богу. Через неделю девочку окрестили и назвали Амалией. В честь моей первой жены. Не я так решил, Эмма. Я, наоборот, хотел дать имя, что предлагал отец Маркус, по местным святцам, но Эмма уперлась и переубедить я её не смог. Очень уж она любила и уважала мою бывшую жену. Ну, да, она ведь относилась к ней, как к младшей сестре, постоянно опекала её и ни в чём не отказывала. Ну, что ж, Амалия, значит Амалия.

С начала апреля стал вплотную готовиться к походу. И Гюнтер, и Ирма, и Курт пытались меня отговорить, но я уже никого не слушал. Понимаю, что оставлять сейчас графство, когда англичане зашевелились и по-видимому решили мне отомстить за мои безобразия у их берегов, не очень хорошая идея, но ничего поделать с собой не мог. Только и думал об этом походе. Выдержал до середины апреля, а потом рванул в Дуйсбург. Корабль к выходу был готов: тройной боекомплект, продукты длительного хранения, образцы товаров. Люди тоже готовы. Судовая команда, взвод морпехов и десяток штурмовиков. Канониры. Я даже прихватил с собой пару русичей, тех, что когда-то у мавров в Танжере выкупил. Оба уже служили. Один стал артиллеристом и командовал орудием. Но скоро станет командиром батареи. Толковый парнишка. И здоровый, как бычок. Такому как раз в артиллерии и место. А другой стал кирасиром. Пока рядовой, но это не надолго. Ребята умные, образованные. Из боярских родов. Прошли через руки старого Пройсса и школу в лагере. Дед их, кстати, хвалил. Так что офицерами быстро станут. Взял их с собой переводчиками. Я несколько раз пытался с ними поговорить на русском, но мы друг друга не поняли. Нет, если говорить очень медленно, то что-то понять было можно, отдельные слова, но смысл сказанного ускользал. Научиться, конечно, можно, если приложить старания, но зачем? Я схожу туда раз, может два раза, так зачем мне учить язык? Вот кто туда будет ходить постоянно, тот пусть и учит. А пацаны помогут. Ребята, кстати, были очень довольны. Ещё бы, такое приключение. Хотя им, за их короткую жизнь, приключений пришлось испытать столько, что на десятерых хватит, но всё равно мало. Ну, так, пацаны же.