Эдем 4

Хранителю очень тяжело далось подобное решение. Отдавать труд всей жизни, так ещё и в руки тех, кто почему-то решил, что экспонаты должны служить усладой лишь для их глаз, и вот творения запираются в личных хранилищах. Будто только именно этот лариос способен оценить всю красоту утончённого артефакта.

Хранитель действительно не должен был никого впускать. И если бы его выбор оказался противоположным, то Ланс не осудил бы своего старого друга. Даже если бы за дверьми остались собственные рабы или он сам. Владелец музея глубоко оценил эти слова, ведь несмотря на сделанный выбор, огромный осадок остался в сердцах всех присутствующих и в металлическом ядре. Никто не смотрел на голема как на спасителя, его боялись, пусть он и сделал выбор в пользу эти смертных.

Тем временем аристократ направился проведать своих рабынь. Офлея валялась в постели, организм её активно боролся за жизнь. Жить она будет, но на исцеление уйдёт много времени, а последствия использования артефакта существенно снизили её потенциал. Впрочем, это решаемо.

А вот Огненную Бестию Ланс нашёл в пустом помещении, где она вовсю тренировалась. Этого большего всего и опасался наставник.

Ада столкнулась с крайне сильным противником, который просто решил её магии и ткнул лицом в собственную беспомощность. Уверенная в себе воительница вынуждена была бежать, поджав хвост. Она ничего не смогла сделать, вообще ничего, и это приводило её в бешенство. Подобное более не должно повториться.

И теперь Огненная Бестия вовсю тренировалась, пламя её вихрями покрывало всё помещение, лишь защитные руны не давали камню трескаться от перепада температуры. И разрушительная стихия подпитывалась эмоциями ещё сильнее, позволяя перейти на новую ступень.

Ада продолжала идти по своему собственному пути, не понимая всей опасности. А Ланс теперь с грустью осозновал, что не может переубедить свою ученицу. Видимо, ей придётся обжечься.

Глава 5

Меглисия продолжала двигаться вперёд и назад, тихо постанывая в такт своим движениям. Руки её упирались на плечи Ланса, а грудь слегка подпрыгивала. Лишь слегка, ведь эльфийка явно собиралась растянуть удовольствие на максимум, поэтому старалась избегать вертикальных движений.

Аристократ же ласкал сочные бёдра, удивляясь тому, как умело сжимается его член внутри. Чёрные чулки уже порвались, но такие мелочи любовников явно не волновали. Меглисия и вовсе, судя по всему, носила своё бельё один, максимум два раза, после чего покупала новое. По крайне мере в одном и том же Ланс её практически не видел.

Тихие стоны начали сменяться всё более страстным и прерывистым дыханием. Вместе с этим эльфийка и вовсе откинулась назад, и упиралась теперь на бёдра своего кавалера, демонстрируя каждый изгиб своего прекрасного тела. Она уже не могла сдерживаться и начала буквально скакать, с хлюпким шумом опускаясь вниз и доставляя своему партнёру непередаваемое удовольствие.

Серебристые волосы совсем уже растрепались, локоны теперь беспорядочно ложились на немного подпрыгивающую грудь. Чёрный кружевной бюстгалтер прочно держал достоинства своей хозяйки. Хотя всё же из-за бьющей ключом страсти грудь то и дело выскакивала. Хотя тёмные сосочки и до этого вполне можно было разглядеть, ведь кружевное бельё хорошо просвечивалось.

В последний момент Меглисия изменила позу и прильнула прямо к Лансу. Из-за резкого движения лямка бюстгалтера слетела с плеча, грудь буквально касалась подбородка, ведь эльфийка была немного выше ростом. А нежные руки коснулись щеки, заставляя смотреть только в глаза любовницы с незабываемой алой радужкой.

Дыхание Меглисии стало резким и долгим, томно вздыхая девушка не отрывала своего взгляда, пока внутри неё продолжалась пульсация. Затем сладкие как мёд губы слились в ненасытном поцелуи с аристократом.

И смотря в глаза своей любовницы Ланс теперь отчётливо понимал, что в какой-то момент чёткий расчёт, поиск выгоды и получение исключительно удовольствия, уже начали сменяться привязанностью. Всё это явно читалось во взгляде обаятельной эльфийки. Она явно увлеклась больше нужного, но ситуация ещё не стала слишком критичной.

Аристократ, к сожалению или к счастью, не мог сказать, что испытывает нечто подобное. Находится в объятиях Меглисии действительно приятно, её твёрдые соски сводят с ума прикосновение к лицу, как и общение с пассией не навевает скуку. Но накладывают свой отпечаток и многочисленные жестокие тренировки. А ещё пусть Ланс и выглядит молодо, но ему почти пять веков. В таком возрасте уже не влюбляются с первого взгляда.

И всё же это не мешало получать удовольствие, как и нет ничего плохого в маленькой лжи, чтобы не обижать ни в чём невиноватую девушку. Она пусть и тоже далеко не молодая, всё прекрасно понимает, но куда приятнее любых оргазмов осознание того, что ты занимаешь какую-то особую роль в чужой жизни. Порой в жизни не хватает как раз именно таких вот иллюзий.

Левая рука аристократа уже расстегнула бюстгалтер, который отправился в полёт. Затем подхватив обаятельную эльфиечку Ланс положил её на левый бок. Правая ножка Меглисии сразу же согнулась и легка сверху, делая объятие ещё плотнее. Руки обхватили спину.

Теперь уже вовсю отрабатывал аристократ. Именно отрабатывал, а не трудился. В Эдеме эти два слова зачастую имеют чуть ли не противоположный смысл, и многие граждане очень пристально следят за контекстом. Ведь считается, что свободный трудится, а работают рабы, почти все кателии и иногда алетисы, сотрудники Гильдии, солдаты и духовенство, хотя в контексте последних трёх употребляется слово «служба». Но в постели вполне можно употреблять слово работа, потому что тот же Ланс в новой позе ставил задачей принести удовольствие не себе, а своей партнёрши. Да и сама любовь зачастую является именно тяжкой и неблагодарной работой, нежели честным трудом свободного гражданина.

И сейчас аристократ активно подстраивалась под свою партнёршу, отслеживая каждую мелочь в её поведении, начиная с теплоты томного дыхание и заканчивая ментальным узором в тенях Кихариса. Волшебниц всегда ценили больше простых смертных девушек, но не за свойственную красоту, а за способность вознести чувства на совершенно иной уровень.

Пальцы легли на упругую грудь второго размера, пусть достоинства Меглисии и оставались скромными, однако всё равно хотелось впиться в них со всей силы и как следует помять. К тому же Ланс мог бы и не сдерживаться, ведь эльфийка является волшебницей и даже самые жёсткие, даже грубые ласки не смогут ей навредить.

Однако аристократ уже знал, что девушке больше нравятся максимально лёгкие прикосновения. Поэтому пальцы лишь едва касались бархатной груди, из-за чего нежная кожа покрывалась мурашками. Всё же Меглисия так старалась до этого, а как всем известно неблагодарность страшнейший из грехов.

Эльфийка уже принялась стонать во всю глотку, чего раньше не делала. Всё же у неё, во-первых, имеется довольно большой опыт. Во-вторых, все женщины по-разному реагируют на удовольствие. Из кого-то страсть прямо бьёт ключом, а из-за высокой чувствительность любое прикосновение чуть ли не серии оргазмов вызывает. К кому-то же нужно искать особый подход.

Что же, Ланс придавался похоти с Меглисией далеко не в первый раз. Так что свою стратегию выработать уже получилось. Слабые места эльфийки уже подвергаются беспощадным ласкам, реакция её тела служит лучшим доказательством правильности действий, а угол, под которым нужного двигаться не меняется ни на градус.

— Блядь, да! — раздался неожиданный вскрик.

Пальцы впились в спину и ногти оставили глубокие царапины, а страстный поцелуй шеи превратился в откровенный укус. Не то чтобы аристократ являлся мазохистом, но такая реакция партнёрши заставила через мгновение тут же кончить. Ну и самолюбие это, разумеется, тешило. Такие искренние эмоции, так ещё и от такой тихони с большим опытом.

Меглисия продолжала глубоко дышать, всё также сильно прижимаясь к своему любовнику. Сильные чувства всё ещё держали в плену сердце и душу, всё же женское удовольствие имеет свойство длиться дольше.

А вот Ланс успокоился за считанные мгновения, что довольно быстро даже для самцов человеческого вида. Однако всё также его руки продолжали аккуратно ласкать спину и иногда грудь эльфийки. Здесь не было место похоти, лишь эстетичное наслаждение притягательной красотой.

Тем временем Меглисия уже заставила аристократа лечь на спину, после чего залезла на него сверху и теперь объятия стали максимально плотными. Так она лежала пять долгих и немыслимо приятных минут, уткнувшись в шею любовника и сжимая того как игрушку.

Затем уже эльфийка приподнялась, ещё раз поцеловала в губы своего кавалера, а после села у края кровати. Только сейчас она сняла трусики, затем последовало магическое очищение и…

— О, ты даже так умеешь? — нежно спросила Меглисия, наблюдая как прямо перед ней завис бокал с кружащимся в вихре вином.

— Двигать металл я не могу, однако жидкость в нём — вполне.

Ланс тоже решил выбираться из постели, но с другого края огромной кровати. Действительно огромной и ещё невиданно роскошной. Здесь человек десять может поместиться. А ведь Меглисия явно не любительница всяких оргий. Хотя, учитывая, как она ведёт себя во сне… Ей явно требуется много места и ещё она любит окружать себя десятками подушек. Каждый борется с одиночеством как может.

Аристократ оделся довольно быстро и направился к широкому столу, где уже лежали стопки разных бумаг. Для экономии времени приходилось порой трудиться прямо здесь. Благо обаятельная эльфийка с пониманием отнеслась к этой просьбе и устроила здесь небольшой временный письменный уголок для своего кавалера.

Ланс уже вовсю принялся орудовать перьевой ручкой, в очередной раз убеждаясь в том, что оставлять следы в этом мире с помощью меча несравнимо легче. С каждым следующим днём новой жизни у аристократа всё более складывалось впечатление, что… как бы правильнее выразиться… Что учили второго наследника совсем не тому, чему следовало.

Во всех других родах, конечно, тоже есть свои защитники. Но вот клан «Вой» просто платит за защиту в вопросах поединков Эльду Блостову. Гигантский зверолюд-лев не является членом семьи Вейта Фламнуда. И человеческие рода делают также, нанимая кого-то со стороны. Иногда готовят и наследников, но это в тех случаях, когда детей много. Да и то, зачастую всё равно выгоднее заключить договор, скажем, с кем-то из огненной гвардии Халсу’Алуби.

А Зелгиос Торвандори же отдал на эту роль своего второго наследника. И речь непросто о боевой подготовке, которую все проходят в той или иной степени, Ланс буквально тратил почти всё время на воинское ремесло. Даже не на стратегию, а именно сражения.

Хотя… нет тут ничего странного, сколь горьким не было это осознание. Больше оправдываться аристократ просто не мог. У него изначально не было совершенно никакого интереса к чему-то другому. И всё обучение другим дисциплинам… Нет, дебилом Ланс явно не был, но где тот же Адрион совершал рывок на пять шагов, его младший брат делал в лучшем случае два скромных шага, а то и один.

Кроме того, второму наследнику рода Торвандори всегда не хватало ещё и чего-то большего. Он всегда отличался не только спокойствием, хладнокровностью, но и некоторой консервативностью. Аристократ никогда не спорил с отцом, делал всё по его указаниям, без лишних вопросов, прямо как верный пёс. Разве такой человек может стать лидером и вести кого-то вперёд? Конечно может, но вряд ли достигнет какого-то суперуспеха на этом пути. Ему куда лучше оставаться ведомым кем-то.

Адрион всегда был лучшим лидером, остаётся им сейчас и… Нужно что-то делать, чтобы сократить разрыв. Но непонятно что именно.

— Вот, я всё подписала, — раздался нежный голосок Меглисии, в котором застыла явная грусть.

Лансу нужны были деньги, много денег. И изначально сюда он явился, чтобы взять монет в долг. Аристократ знал, что ему не откажут и не будут ставить драконский процент. И его пассия тоже это знала, понимая, что к ней пришли в первую очередь не ради беседы и приятного время препровождения, а с целью получения конкретной выгоды.

— Всё хорошо? — поинтересовался эльфийка, заметя встревоженное лицо своего любовника.

— Да, всё в порядке, — ответил аристократ, постаравшись отринуть размышления о далеком и пока что бесперспективном будущем. — Большое спасибо, ты само совершенство.

Меглисия тепло улыбнулась и отправилась в свой рабочий кабинет. У неё тоже хватало проблем после трагедии с Оком Миоса. Однако эта милашка нашла возможность помочь аристократу, который, разумеется, отплатит ей сполна. И эльфийка это понимала, поэтому не боялась, что её деньги просто пропадут вместе с любовником.

Ланс же продолжал читать и писать новые письма. В долг пришлось взять крайне много и у многих. С мира по нитке. Здесь помогла госпожа Меглисия Арн’Адрид и выделала серьёзные суммы под низкий, дружеский процент. Там щедро протянул руку Орз Ширавра, который и вовсе попросил вернуть в будущем ту же сумму, только с учётом инфляции. Бизнесмен из этого дуэлиста выходил явно хреновый.

В стороне не остался и Уларинар Рериос, который ещё замолвил словечко в разговорах с другими союзниками рода Нар’Авидов. Отдельно стоит вспомнить и Дуброна Бронзоборода. Этому гному очень понравился спектакль с Декаром Шурво. Денег он не дал, но поговорил со своими друзьями в банке.

В результате Лансу выдали кредит. Да, условия там оказались жёсткими, однако лучше так чем никак. Потому что как правило местные банки просто так в долг кому-то не дают. В идеале нужно иметь своё жильё и справку о доходах за последние пять лет. Ни месяц, ни год, ни два, а пять лет стабильного дохода. Господин Бальмуар в Эдеме меньше года, жилья своего нет, так ещё и статус кателия… В общем только благодаря Дуброну удалось взять хоть какой-то кредит.

Зачем Лансу столько денег? Ну, знаете, время смуты ещё называют временами возможностей. В частности, можно посмотреть на жильё. Владелец тех помещений, которые снимались аристократом, после произошедшего решил покинуть Орта Миос. Многие другие граждане также переезжают и переносят вместе с этим свои бизнесы.

Недвижимость понятное дело с собой не увезёшь. Значит остаётся продать. И пользуясь случаем, Ланс сразу же начал переговоры о покупке. Сначала владелец пытался юлить и впарить помещения за полную рыночную цену, которая была до катастрофы. Но никого обмануть не получилось.

Впрочем, даже с учётом трагедии с Оком Миосом, недвижимость всё ещё стоила десятки тысяч золотых минимум. И даже несмотря на выданную на два года рассрочку, сумма выходила всё ещё весьма серьёзная. Всё же Ланс покупал не комнату три на три метра.

Плюс опять же мародёры. Какие-то уроды вломились и вынесли почти всё. Даже мебель засранцы не пощадили. Только личная комната уцелела, потому что там находились более сложные рунические узоры. Остальная же защита отрубилась во время прорыва из Ока Миоса.

Вроде как там временное правительство уже пообещало что-то кому-то компенсировать… Но чего это правительство не обещает. Порой и вовсе складывается впечатление, что они только обещать и умеют. Но не суть.

Также начались переговоры с некоторыми этириданосами. Некоторые из них тоже решили переезжать, чтобы открыть новые дела в другом месте. Дышать в Орта Миос трудновато, каменные своды давят в том числе морально, депрессивная обстановка угнетает, а теперь ещё и какая-то хрень полезла из аномалии. Давно пора было переезжать.

Ну и с собой всех рабов они увозить не собираются. Транспортировка дело не дешёвое. Поэтому всяких чемпионов и перспективных этиамариев забирают, а лишнее распродают. Так что можно будет перекупить пару новых залов и рабов. Почему бы и нет?

Но что самое главное, те этириданосы, которые решили переезжать, теперь уже особо не волнуются о своей репутации в Орта Миос. А значит можно будет кого-нибудь уговорить на проведение последнего боя перед отъездом. Офлее и Аде всё ещё нужно получить титул чемпионов. Деньги же теперь есть, да и запросы других этириданосов явно поубавятся, ведь они не будут переживать о поражении.

И вроде всё хорошо, судя по вычислениям даже не придётся покупать верёвку и мыло из-за набранных долгов. Прибыль после расширения также вырастет. Цены на кровавые выступления ненадолго также повысятся из-за миграции этириданосов в другие города. Ещё и Гильдии аристократ помог, так что можно будет рассчитывать на какую-нибудь помощь в случае чего-то непредсказуемого.

Но вот рука открыла самый горячий конверт. Где огненными буквами выведен лаконичный ответ на сотни аргументов и десятки предложений. Никаких компромиссов и альтернатив.

— Твоя нога не ступит на земли Анхабари, пока я являюсь Хозяином Песков, — вслух прочитал Ланс письмо от своего наставника.

Сильнейший маг огня дал свой ответ и явно давал понять своим тоном, что не собирается менять своего мнения. Впрочем, аристократа это не волновало. Он продолжит писать Халсу’Алуби, который порой поддаётся эмоциям и даёт не очень обдуманные ответы. Будет сделано всё, чтобы достучаться до его горячей головы.

Сколько на это уйдёт времени? Трудно сказать, как и сразу не назовёшь цену компромисса. Да и любом случае, это лишь слова. Официальное решение ещё не вынесено и вряд ли правитель Анхабари сможет пропихнуть своё желание объявить совершенно никак необоснованной запрет на въезд кому-то. Хотя он тут уже устроил некоторую блокаду вокруг Орта Миос, усугубляя гуманитарный кризис под предлогом поиска культистов бездны. Но Ланс всё ещё не считал своего наставника поехавшим.

Взгляд тем временем лёг на кольцо с кровавым кристаллом. Его Ланс получил в конце обучения. Халсу’Алуби довольно торжественно, с улыбкой снял это украшение со своего пальца и вручил ученику, который наконец-то смог одолеть своего наставника.

От такого подарка аристократ чуть было не сошёл с ума. Безграничная жажда насилия и ненависти крылась внутри этого опасного артефакта. Каждое использование этого кольца бросало вызов рассудку. Но когда наставник снял его с пальца, хозяин песков ни капли не изменился.

Халсу’Алуби носил и использовал его каждый день, брал от него не частичку силы, а порой и всю мощь. Однако даже этот проклятый артефакт не смог изменить сильнейшего мага огня.

Хозяин Песков обладал колоссальной волей, такие не становятся безумцами.

Глава 6

Ланс сидел на удобном кресле и ждал нового выступления. Рядом что-то щебетала Меглисия, подвинувшаяся поближе. Её рука лежала на локте кавалера, а роскошное вечернее платье привлекала удивительно много взглядов. Репутация аристократа росла прямо на глазах в компании такой красавицы, как, впрочем, и саму эльфийку начинали уважать больше.

Всё же Меглисия являлась этириданосом, как и её кавалер. Только вот Ланс ещё и развивался какими-то безумными темпами и снискал славу весьма талантливого человека, пусть и с ужасно низким социальным статусом. Многие уже пророчили ему великие успехи в непростом кровавом ремесле, ведь он даже укротил дикарку, об которую обломала зубы сама госпожа Киране. А ещё аристократ отличался весьма утончённым вкусом в плане выбора союзников. С отбросами он просто не общался и прямо очень осторожно заводил дружеские отношения, отвергая предложения десятков якобы равных ему граждан.

Так что Меглисию действительно начали больше уважать, как и ценность её рабов возросла. А ещё Ланс играл роль щита от всяких мечтателей желающих сковать тёмную эльфиечку узами брака. А она этого вообще сейчас не хотела, потому что нужно дождаться пока отец станет лариосом, чтобы затем род Арн’Адридов получил со свадьбы куда больше выгоды. Плюс ещё добавляем советы по обучению этиамариев.

Так что о паразитировании и речи не могло идти. Сугубо симбиоз, взаимовыгодное сосуществование двух организмов. И большинство могло лишь наблюдать за затылком столь желанной Меглисии, род которой тоже довольно быстро растёт. Ланс же сидел совсем рядом, пока эльфийка то и дело приближается ближе, чтобы рассказать шутку или просто поделиться впечатлением.

Тёплое дыхание ласкает ухо и шею, а взгляд то и дело притягивается к глубокому вырезу. С такого ракурса Ланс даже мог увидеть какого цвета бельё у его пассии, а та ещё сильнее выгибается, будто дразня своего кавалера… Хотелось позволить себе большего, но приходится корчить из себя статность, благородство и аристократичную сдержанность, попутно наблюдая за пороками смертных, которые, к слову, сегодня пробили дно.

Время шло, последствия трагедии с Оком Миоса начали уходить на второй. Теперь даже нашлось время на похороны. Трупов в городе хватало, большинство граждан кремировали, рабов отправляли на удобрения. А вот благородных или состоятельных граждан приходилось хоронить с почестями.

Кроме того Орта Миос лишился целых двух великих людей. Справедливый правитель Валдор Роул без промедлений отдал свою жизнь в борьбе с бездной. От него не осталось даже праха. Ужасная трагедия для всего подземного города.

Немногим меньше скорбели и о Первом Защитнике Эдема. Ярнаса Врасаг с храброй гвардией прорвался к Оку Миоса. Все его союзники пали в неравной схватке с Врагом всего мира. Из последних сил сильнейший маг земли закрыл клетку и запустил вторую фазу защитного механизма, отварив небесный колодец. Там его и нашли… гигант казалось даже не умер, просто уснул. Он так и не упал, продолжая твёрдо стоять на ногах. Там его и похоронили, создав суровый и статный как горы над Орта Миос мавзолей, теперь Ярнас Врасаг покоится прямо рядом с Колоссом.

Временное правительство из дворян объявило месяц скорби и почестей. Заработали почти все арены, где почти без остановки проводили бои в честь ушедших легенд. И Орта Миос действительно нужно было отвлечься и проститься с родственниками.

Тем временем Гильдия завершила зачистку проблемных ярусов, духовенство начало активно расширяться, чтобы мирным способом остановить рост популярности других храмов пока это ещё возможно. Всё же для защиты Орта Миос архиепископ позволил богам из Райского Сада ненадолго явить свою мощь на землях Этия. Но не только прямое доказательство существования и силы стало причиной ярого распространения иных культов. Те же Даолос и Айма защищали не только своих послушников, но и других граждан. Народ это запомнил.

Этий же всё также оставался существовать лишь в книгах и красивых названиях. Впрочем, из-за пришествия других богов ничего существенно не изменится. Ведь после решения проблемы архиепископ вновь закрыл проходы и связь с другими мирами существенно понизилась. Резкий скачок популярности вскоре спадёт на нет.

Также по большей части оказалась решена проблема с мародёрами и ворами. На это не ушло много времени, всё же преступников становится удивительно мало, когда наказанием служит отрубание рук или даже смерть. Гуманитарный вопрос также постепенно решался, пусть в некоторые места и вернулись традиции каннибализма.

Хотя опять же, каннибализм — это когда представители одного вида едят друг друга. Так что технически всё вообще находится в рамках вечно меняющейся морали. Взять тех же тёмных эльфов, они же и вовсе буквально принимали кровавые ванны, вампиры пили кровь. А тут предлагают покушать странного мяса. Тех же зверолюдов «высшая» кровь за разумных смертных и вовсе порой не считает. А если спустится ещё ниже, в самые глубокие кластеры… Там и до всего этого жрали людей заживо. Это считается вполне нормальным для их вида. Вот ещё одно доказательство, почему так важно разделять смертных.

И отсюда можно плавно перейти к ещё одному способу решения внутренних проблем. Ведь от голода по большей части избавились не за счёт пожирания друг друга, а за счёт грамотного перераспределения ресурсов и благ. Рабов в Эдеме много, они же что-то жрали, так? Так. Значит это что-то теперь будут жрать кателии, а лишних рабов нужно утилизировать. Всё просто.

Сегодня как раз этим будут заниматься на арене, куда явился и Ланс. Вот уже на кровавый холодный серый песок выпускают новую партию смертников. Это не были пойманные у границы мира смертные. Слабые и хлипки слуги мёртвых хозяев, которые не обладали достаточными навыками для перепродажи на аукционах.

А ведь ещё недавно они стирали одежду, мыли полы, готовили еду и служили постельными игрушками своим хозяевам. Не самая завидная участь, но они были сыты и жили в тепле. Теперь же их ждёт смерть. Жестокая и бессмысленная бойня, даже по сравнению с другими боями никчёмных.

Серый песок являлся песчинками горных пород. Чуть ниже арены уже трудились маги земли, которые начали придавать форму своей стихии. Песчинки собирались в самую примитивную и простую для создания форму. В пирамиду.

Представление ещё даже не началось, как сразу же прогремели яростные ставки. На трибунах сидели свободные граждане и буквально с пеной у рта трясли своими кошельками. Многие из них и раньше не могли считаться богатыми, теперь же их финансовое положение ухудшилось в разы. И всё же азарт играл в них как никогда сильно. Для многих эти ставки стали последним эфемерным шансом спастись от бедности. Благо хоть на трибуны пускали всех и бесплатно. Грамотное перенаправление недовольства слоёв в другие русла — один из столпов, на которых покоится вечная стабильность творения Этия.

Это Ланс ещё мог не только понять, но и принять. Но от того, что произойдёт далее на лице воцарится исключительное призрение и даже ненависть. Аналогичные гримасы исказят и других смертных на главной трибуне. Однако причины схожих эмоций будут у всех разными и одновременно похожими.

Завибрировала земля, одинокие серые песчинки начали даже подскакивать вверх. Что-то явно происходило там снизу. Рабы почувствовали страх и вот самые смекалистые уже побежали к пирамиде. Очевидный намёк, только дурак не поймёт, чего организаторы ожидают от невольников.

На арене одновременно находилось почти пять десятков смертных. Все такие разные, здесь можно увидеть и молодых девушек, с которыми хозяева проводили страстные ночи. Через одного стоят крепкие мужчины: они до этого вкалывали на тяжёлых и опасных производствах. Нашлось места и старикам, которые компенсировали молодость мудростью. Отдельно стоит выделить и отбросов, убогие мародёры и воры. И сразу же вся арена увидела такое обманчивое и лицемерное чудо! Более сильные всячески помогали слабыми, ведь каждый блок пирамиды составлял в высоту два метра. Какая организованность и какая демонстрация высоких моральных качеств прямо как… как пыль в глаза.

Тем временем вибрация же усилилась до максимума. Все смертные с ужасом наблюдали как серая поверхность начала ходить волнами. Одни с ужасом следили за меняющимся рельефом. Другие из них уже осознали, что случится дальше. Третьи уже взбирались выше, не теряя зря времени. А основание пирамиды начало опускаться вниз.

Теперь уже все рабы снова принялись взбираться ещё выше. Всё также сильные подставляли свои плечи и протягивали руки слабым. Места на следующем уровне стало меньше, но если немного потесниться, то всё ещё можно уместиться всем.

Основание пирамиды ещё не ушло под землю, как пришёл в движение следующий уровень. И видимо один из блоков задрожал слишком сильно. Смертный мужчина с простым и незапоминающимся лицом, на его месте мог бы быть любой. Единственное чем он выделялся так это сильной правой рукой. Он скорее всего работал в кузне, поэтому находился в хорошей физической форме.

И он бы мог прожить чуть дольше и быть может выжить, но зачем-то продолжал протягивать свою сильную руку слабым. Последний старик очень хотел жить, он прочно вцепился в кисть. И всё могло получиться, но резкое движение блока под ногами уволокло обоих вниз прямо на серый песок. Интересно, а как бы поступил сильный раб, если бы знал о возможном будущем? Ланс знал точный ответ.

Слабый раб не кричал, он сразу же утонул в песке, ведь упал на спину. Скорее всего смертник потерял сознание, ему на самом деле очень повезло. Раб-кузнец же приземлился на ноги и уже собирался вернуться к пирамиде. Но вот незадача, ступни уже затянул серый песок, чем-то похожий на очень мелкий гравий. Подобно зыбучим пескам невольника затягивало всё сильнее, любые попытки вырваться оказывали противоположный эффект. А затем животный крик разорвал уши.

Ланс находился на аренах Орта Миос далеко не в первый раз. Но такого не видел никогда. Холодный и флегматичный подземный народ буквально обезумел, озверел и сошёл с ума. Даже кровожадные зверолюды не вопили настолько сильно. Как же этому сброду нравились страданиям других.

И ведь это даже боем не было. Просто смертных посылали на убой максимально жестоким и бессмысленным способом. Здесь нет места доблести и воинским навыком. Никакого героизма, лишь черви, медленно пожирающие плоть вопящего от адских агоний смертного, под крики обезумевших граждан, которые таким образом выплёскивали всю гниль наружу, на мгновение забывая о своей дерьмовой жизни.

Золотые монеты лились рекой, организаторы получали куда больше прибыли с процента со ставок, нежели с потенциальных продаж билетов. Бедные становились ещё беднее, богатые теперь возвышались ещё выше. Но куда более важную роль играло напоминание для свободных, что они могут жить ещё куда хуже. В конце концов не они сейчас там, внизу. Радуйтесь и вопите с пеной у рта, ища успокоение самоутверждение над другими! Вам ещё есть, что терять!

Одним за другим монструозные блоки пирамиды с гулом опускались вниз. Места становилось всё меньше. Первыми погибли старики и воры без рук. Они не могли забраться на следующие блоки, а сильные… Места стало слишком мало. Те, кто ещё недавно благородно протягивал руку, неуверенно отворачивались и стыдливо прятали взгляды от слёзно умоляющих смертников.

Многие лариосы и алетисы на трибуне смотрели на это с презрением, как и Ланс. Но первые упивались чувством собственного превосходства. Ведь они такие богатые, статные, а это… это же рабы, они что-то вроде мебели.

А вот лицо аристократа исказила гримаса по немного другой причине. Из-за лицезрения самого настоящего лицемерия и малодушия, самых мерзких смертных пороков. Вот и вся цена этого показушного благородства. Все те, кто протягивал руку… Вот чего стоит эта помощь. Они делали это лишь до тех пор, пока ничего не теряли. Те мародёры, которые сразу полезли на вершину, хотя бы не корчили из себя невесть что. Моральные уроды, мерзавцы и ублюдки, ровно такие же, но хотя бы не пытаются казаться чем это иным, принимая свою природу.

И посмотрите на этих благородных героев. Мгновение назад они подставляли плечи слабым. Потом они отвернулись от немощных стариков. Сначала им было удобно помочь, утихомирить свою совесть. Мол, я же протянул руку, я молодец! Потом они посмотрели, что места стало меньше… И вот, в их примитивном животном сознании зазвучали новые оправдания. Ну, я же им ничего не должен. Я не становлюсь злодеем от того, что не помог им. Мне нужно было спасать себя. Да и вообще я же никого не убил.

Теперь они просто спихивают хрупких девушек вниз, не давая подняться выше. Вся мерзость вырывалась наружу, показывая всю суть смертных. Теперь для них стало нормальным спихнуть кого-то вниз, чтобы спасти себя.