Новый мир. Живые и мертвые [СИ]

— Все это тоже обсуждалось. Парень готов ждать, пока Юми не родит. А потом он собирается забрать ее домой.

— С маленьким ребенком? Он спятил? А вдруг малыш заболеет, вдруг не переживет пути!

— Так тут про ребенка речь и не идет как бы. Он согласен оставить его отцу.

— Что?

От услышанного у меня отвисла челюсть. И если раньше к парню я испытывала хоть какую-то симпатию, то теперь она испарилась напрочь. Я посмотрела на него совсем другими глазами, и в них отразилась вся моя ненависть. Для меня он сравнялся с Марком. Нет, стал еще более худшим элементом! Даже к Познышеву и Герману я не испытывала такой неприязни.

Брат Юми, словно почувствовав мое настроение, вскинул голову и посмотрел мне в глаза. На его лице читалось удивление. Он явно не понимал, что заставило меня вдруг так плотоядно на него смотреть. Лекс тоже заметил напряжение, возникшее в кабинете, и, наградив мощным подзатыльником пленника, продолжил с ним немой разговор.

— Козлина! — тихо прошипела я, снова привлекая внимание Лекса.

Мужчина непонимающе посмотрел на меня, видимо, решив, что слова были адресованы ему. Я ойкнула и отвернулась. Но сдержать себя уже не могла.

— Вонючка оборзевшая! — снова донеслись слова до друга, заставив его закашляться.

Темыч, смекнув, что ситуация накаляется, тут же стрельнул взглядом в сторону нашего главы, после чего тот немного расслабился и продолжил допрос пленника.

“Ого, как быстро у них почта работает! — мысленно поразилась я, понимая, что мужчина только что спас меня от праведного гнева Лекса. — Жаль, что я так не могу”.

— Ты, девочка, полегче! А то сейчас прям по лезвию прошлась! Еще чуть-чуть — и Лекс нам всем тут разнос бы устроил! — донесся до меня голос Темыча.

— Он что, решил, что я про него, да?

— Точно.

— Ну так он тоже недалеко от этой какашки ушастой ушел!

Лекс вспыхнул, а Темыч предостерегающе шикнул на меня. Я шумно выдохнула, но все-таки смогла взять себя в руки. Но тут меня удивил сам Темыч. Он наклонился ко мне и тихо спросил:

— Ну а все-таки от кого беременна эта ваша Юми?

Я вздрогнула и, резко повернувшись к мужчине, медленно произнесла:

— Так от своего гражданского мужа. Михалыча.

— Того самого, который ее языкам учил?

— Ну да.

— Эй, а не тот ли это Михалыч, что когда-то моим другом назывался?

Я вздохнула, не зная, что сказать. Было видно, что мужчина не просто так спрашивает, что у него какой-то свой интерес. Но скрывать правду смысла тоже не было. Слухи и сплетни по гарнизону проносились со скоростью молнии, так что Темыч все равно бы скоро все выяснил. Потому я решила не таиться и сказала как есть.

— Он самый. Я понимаю, что это выглядит странно. У них с Юми большая разница в возрасте. И я понимаю, что ты обижен на него…

— Стоп. Это точно? Ты ничего не путаешь?

— В смысле?

— Так не может же Михалыч детей-то иметь!

— Что? — пискнула я, но потом, осторожно косясь на Лекса, уже тише добавила: — Темыч, что бы между тобой и Михалычем не произошло, Юми к этому отношения не имеет. Так что не надо такие слухи распускать. Ей волноваться вредно!

— Жень, я мужчина и не стал бы таким шутить. Но это правда. На одном из заданий этот идиот в холодную речку сунулся. Ну и отморозил себе причиндалы. Сам агрегат-то вроде рабочим остался, но вот с детьми получился напряг.

После этих слов у меня отвисла челюсть. Михалыча было безумно жаль, но еще больше Юми. Ведь получалось, что ребенок у нее от…

— Ой, бля! — тихо выругалась я, вспоминая безумных братьев Вороновых, а тут еще мой собеседник подлил масла в огонь, сказав:

— Слушай, а помнишь придурка, взорвавшего танк? Он вроде как какую-то малышку искал. И звали ее не по-нашенски…

— Темыч, а теперь слушай внимательно! Если ты хотя бы кому-то об этом расскажешь, знай, ты… ты… Ты мне больше не друг! Я никогда не буду с тобой общаться, а Даше скажу, что ты редкостный мудак!

После слов про мудака Лекс резко развернулся, и я испуганно опустила голову. К счастью, Темыч снова вступился за меня. Он внимательно посмотрел на друга, и тот, скрипя зубами, опять отвернулся.

— Ой, Женька! Чувствую, ждет тебя сегодня вечером взбучка! Ты лучше спрячься где-нибудь. У той же Юми. Потом скажешь, что ей по женской части помогала. Или будешь вспоминать свое заточение как райский отдых! А про ребенка я никому не скажу. Я не баба, чтобы трепаться о таком на каждом углу. Хотя досадить Михалычу… Такое искушение! Кстати, эта его гражданская жена довольно симпатичная! Как думаешь, может, ей нужен друг? Вдруг ей поговорить не с кем! Помнится, Михалыч очень любил с моей Таней общаться.

— Темыч, хватит! У тебя есть Даша, вот ей и займись! А то у нас тут очередной апокалипсис не за горами, а вы с Михалычем вместо того, чтобы делами заниматься, интриги не хуже баб развели! Два взрослых мужика, называется!

Мужчина недовольно крякнул и отвернулся, всем своим видом показывая, что обиделся. Мне же оставалось лишь догадываться, о чем говорит Лекс с незнакомцем. Я очень хотела это узнать, но чувствовала, что после сегодняшних событий вряд ли кто из друзей захочет просвещать меня в этом вопросе.

Глава 3

Немые переговоры шли около часа. За это время я успела еще несколько раз поругаться с Темычем, но кое-что выяснить мне все-таки удалось. Как оказалось, Митсуо вовсе не собирался спрашивать мнения сестры. Он твердо намеривался забрать ее, даже если она будет против.

Подобные высказывания мне жутко не понравились, впрочем, как и нашему главе. Лекс твердо заявил, что девушка теперь часть нашей общины, а значит, никто ее просто так отсюда не отпустит. И если братишка действительно так боится за сестру, ему придется остаться. По крайней мере до тех пор, пока Юми полностью не восстановится после родов и сама не решит уйти.

“Хм, а когда я хотела отправиться за Аней, Лекс не разрешил! Хотя я не была беременна!” — обиженно подумала я, не понимая, почему наш глава кому-то дает право выбора, а кому-то нет.

Однако долго дуться не получилось. Неожиданно Лекс поднял за шкирку пленника, а затем вышел с ним за дверь. Не было главы минут десять. Вернулся он не один, а с Жориком. Поручив тому найти комнату для Темыча, Лекс отправил мужчин на выход, а сам снова уселся за стол. Немного подумав, я решила воспользоваться ситуацией и тихо слинять, но не получилось.

— Стой, куда это ты собралась? — донеслось мне в спину, когда я сделала несколько робких шагов по направлению к выходу.

— Отдохнуть. Время до совещания еще есть, так что я подумала…

— Ты и подумала?

Услышав слова мужчины, я вспыхнула. “Да что этот Лекс себе позволяет? Кто дал ему право оскорблять меня?” — обиженно фыркнула я про себя и уже не стесняясь наехала на друга.

— А что, по-твоему, только ты можешь принимать правильные решения, а я так, от балды действую? Или, может, думаешь, что у меня совсем нет чувств? Тогда знай: твои высказывания и поступки порой меня очень обижают! Так что хватит вести себя как…

Я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова, но ничего в голову не шло. Но тут уже не выдержал сам Лекс. Усмехнувшись, он наклонился вперед, нависая над столом. Расстояние между нами сократилось до минимального, но, казалось, друга это совсем не смущает. Нахмурившись, он сквозь зубы произнес:

— Ну чего замолчала? Давай договаривай! Как кто?

— Как Марк! — зло выпалила я, вспоминая, что бывшему мужу тоже всегда было плевать на мои мысли и желания. Он спокойно мог обидеть меня и даже не считал это чем-то неправильным. У нас в семье было лишь одно верное мнение — его. И любое несогласие жестоко пресекалось и наказывалось.

Услышав имя моего бывшего, Лекс нахохлился. Он явно не ожидал такого сравнения. Друг шумно вздохнул и откинулся на кресло, а мне стало стыдно. Да, у Лекса был непростой характер, но он действительно волновался за меня и не раз выручал. Так что подобное сравнение было незаслуженным.

— Прости, я совсем не то имела в виду, — тихо сказала я, стараясь хоть как-то исправить ситуацию.

— Да нет, ты сказала то, что думала. Жень, ты действительно считаешь, что я такой же отморозок? Только не ври!

— Нет, конечно нет! Просто ты иногда ведешь себя как самый настоящий тиран, и это пугает. Пойми, я уже большая девочка и сама могу принимать решения.

— Ага, после которых вечно приходится вытаскивать тебя из всяких передряг!

— Да, но это моя жизнь. Я не могу вечно прятаться. Теперь я это понимаю. Мне надо учиться думать своей головой и не ждать постоянно чьей-то помощи. Мир изменился, и слабым здесь нет места. Да и тебе самому порой бывает нужна помощь. И я действительно могу поддержать тебя! В оранжевой башне из нас вышла неплохая команда. Как мы Казбека уделали! И так может быть всегда. Теперь ты не один.

— Жень, тогда тебе просто повезло, но это случайность. Ты слабая. И не спорь! Это правда. И если хочешь жить, слушайся меня и не лезь куда не надо.

От обидных слов у меня задрожали губы, но я постаралась не показывать, как сильно задел меня друг. Стиснув кулаки, я натянула улыбку на лицо и с трудом выдавила из себя:

— Лекс, признайся, ты просто обиделся из-за наших с Темычем разговоров. Так это мы не про тебя, а про этого… брата Юми. Темыч сказал, что он хочет увезти ее, а ребенка оставить. Козлина!

Лицо Лекса на мгновенье озарилось. Видимо, он действительно переживал. Но спустя несколько секунд мужчина снова надел маску диктатора и грубым голосом сказал:

— Мне все равно, о чем вы там трепались. Хотя за неуважение к главе вас обоих следует прилюдно высечь! Жаль, времени нет. Жень, ты кое-чего не знаешь. У нас большие проблемы. На нас движется армия.

— Что?

— Да. Мы нанесли сильный урон врагу, разрушив один из муравейников и уничтожив портал. Они так просто этого не оставят.

— Но они же не знают, где мы! Разве нет?

— В этом ты права, именно поэтому они собираются отправить полчища монстров во все места, где, по их сведениям, есть люди. И, как ты знаешь, о нашем месторасположении им тоже известно. Так что не пройдет и недели, как их шпионы будут шнырять по округе.

— Откуда ты знаешь? — заикаясь, пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Я каждый час сканирую сеть с тех самых пор, как мы покинули столицу. Темыч занимается тем же. И те сведения, что мы смогли раздобыть, неутешительные. Три области сегодня утром подверглись нападению. Следующий удар будет нанесен завтра. Такими темпами у нас они будут дней через пять.

— И что же делать?

— Я долго думал над этим и вот что решил. Мы с Митсуо отправимся по соседним областям, чтобы найти выживших. Любой человек, способный держать оружие, нам сейчас нужен как воздух. А ты, раз вся такая из себя самостоятельная, будешь следить за гарнизоном.

— Я?

— Да. Михалыч с Темычем тебе помогут.

— Лекс, ты так решил наказать меня, да? Скинуть на меня гарнизон со всеми его проблемами и еще этих двух в помощь дать, зная, что они друг друга на дух не переносят!

— А как ты хотела? Желаешь стать самостоятельной и помогать мне, как грозилась еще минуту назад, тогда покажи, на что способна! Можешь взять еще себе в помощники Элю, Жорика и Илью. Хотя последнего лучше не бери. От него проблем больше, чем от всей нашей общины вместе взятой. Но если ты боишься, что не справишься…

— Нет, я справлюсь! Мы максимально подготовим гарнизон к нападению! Будем тренироваться день и ночь и…

— Эй, полегче! Ты только не переусердствуй! А то придут монстры, а у меня солдаты от усталости оружие держать не смогут.

— Не переживай, я все сделаю в лучшем виде!

— Вот этого я и боюсь. Блин, уже жалею о своем решении!

— Не надо! Но есть еще одна проблема. Что нам делать с Владиславом? Он имеет большое влияние среди вновь прибывших. Его уважают и боятся. Вдруг он откажется сотрудничать?

— Не переживай по этому поводу. Скоро этот генерал доморощенный окажется рядом с нашей любимой Моней.

— Лекс, ты уверен? Народ может этого не понять. Люди Владислава вряд ли захотят с этим мириться!

— Как ты сама сказала, его боятся. Он многим своим насолить успел, так что они с удовольствием перейдут на нашу сторону. Среди жителей ты в большом авторитете. А после россказней Попрыгунчика люди так вообще чуть ли не с придыханием произносят твое имя.

— Не думаю, что все. Вспомни Антона!

— Так он сейчас взаперти. И все несогласные быстро к нему отправятся.

— И все-таки, может, не стоит запирать Владислава? Он хороший боец и может пригодиться. Я с ним договорюсь!

— Нет. Он уже один раз разделил гарнизон, причем в прямом смысле этого слова. Сейчас у нас нет времени возиться с ним и другими несогласными. Во время нападения выпустим его и поставим сражаться куда-нибудь в отстойник. А пока пусть посидит и подумает. Ему будет полезно.

Я вздохнула. Мне очень не хотелось, чтобы Владислав меня ненавидел, но другого выхода не было. Нам нужно было в кратчайшие сроки снова сплотить наше маленькое общество и подготовить его к битве. А для этого нужен был сильный лидер, символ, за которым пойдут люди. И так вышло, что им нечаянно стала я. Но все-таки меня терзали сомнения, поэтому я тихо спросила:

— Лекс, а ты уверен, что новенькие будут меня слушаться?

— Да. И знаешь почему?

— Э, нет…

— Андрей, помнишь такого?

Я задумалась. Да, имя было знакомое, но откуда я его знала — понятия не имела.

— Ну Женя! И у кого тут из нас старческий склероз? Это солдат, с которым вы в больничку ломанулись и стрельбу устроили. Ну как, вспоминаешь?

Я неуверенно кивнула, чем вывела Лекса еще больше из себя.

— Тот, который паука пристрелил и тем самым привлек кучу монстров, в том числе и колобка, из-за которого я… умер.

— А!

— Да! Он самый. Так вот, он всем своим рассказал, как ваша машина отвлекала колобка от колонны, а потом как ты героически спасла его! Причем нес какую-то чушь. Вроде как ты уничтожила кучу монстров и гигантскую паучиху, хитростью заманив их прямо к монстру-измельчителю.

— К кому?

— Новоприбывшие так особую тварь называют, которая отростками рубит в капусту все, до чего может дотянуться. Мы одну такую в цирке видели. Ну так как, этот тип не врет? Ты действительно сунулась прямо в лапы к этому чудовищу?

— Ну как сказать… — Я смущенно опустила глаза, а Лекс покраснел.

Грубо схватив мою руку, он потянул меня через стол. В мгновение ока я оказалась на коленях у Лекса, отчего меня словно током шарахнуло. Кому-то такая ситуация могла бы показаться очень романтичной, но только не мне. Друг выглядел жутко. Черты его лица исказились до неузнаваемости, а глаза покраснели. Я неловко попыталась высвободиться, но в итоге добилась того, что меня прижали к столу.