Новый мир. Конец эпохи [СИ]

— Это вряд ли. Видишь ли, Женя, Гриха слегка недолюбливает Темыча.

— Да ладно! И есть за что?

— Там давняя история. Женщину одну не поделили.

— Это как? Она что, выбрала Темыча, а Михалыча кинула, и теперь у него зуб на друга?

— Можно и так сказать.

— Ты поэтому не стал говорить ему? Не хотел тревожить старые раны? А ты не думал, что Михалыч, возможно, хотел бы узнать, что стало с его бывшей возлюбленной?

Друг замялся, а потом тихо сказал:

— Сомневаюсь. Ушла она. Много лет назад. И вообще, не стоит поднимать эту тему, хорошо?

— Ладно, — тихо сказала я и замолчала.

Наш внедорожник продолжал катиться между старыми потрепанными временем пятиэтажками, пока не остановился у совсем ветхого дома. Мы осторожно вышли и направились к крайнему подъезду. Место здесь было жутким. Дорога превратилась в сплошную кашу. Она скользила мимо домов и упиралась в ряды старых ржавых гаражей.

Недалеко от всего этого безобразия раскинулась детская площадка, огороженная металлическими трубами и старыми шинами, вкопанными в землю. Старая проржавевшая горка без бортиков возвышалась над железными качелями и грязной песочницей, которая уже лет сто не видела песка. В довершение всего пейзаж украшала металлическая лазелка в виде ракеты, каким-то чудом дожившая до наших дней. Если честно, я подобные не видела уже очень давно и не думала, что они где-то сохранились. Но ошиблась.

Здесь, в этом странном месте, я словно снова окунулась в детство. Похожая площадка красовалась у моего дома. Ее облюбовали местные маргиналы, поэтому мама не разрешала мне там играть. Но, несмотря на ее запрет, я время от времени все-таки бегала туда и с удовольствием наблюдала, как играют другие дети.

Подойти к ним я тогда не могла, сильно стеснялась. Все изменилось с появлением в моей жизни Олеси. Именно она помогла мне влиться в компанию, научила общаться с другими детьми. И я всегда была за это ей благодарна. Она была для меня не просто подругой, сестрой. Пока не предала.

Воспоминания больно кольнули изнутри, и я остановилась. Лекс, заметив это, недовольно нахмурил брови и дернул меня за руку, подталкивая ближе к закрытой металлической двери со старым кодовым замком.

Я окинула дом взглядом. Окна первых трех этажей были забиты железными листами и для верности еще прикрыты ржавыми решетками. Со стен угрожающе сыпалась штукатурка, а от лестницы, ведущей к главному входу, осталось лишь одно название.

Илья приблизился к двери и непонимающе уставился на давно забытое чудо техники, защищающее дом от вторжения незваных гостей.

— Это что за фигня такая? — удивленно спросил он.

— Кодовый замок, не видишь, что ли? — огрызнулся Лекс, напряженно осматриваясь.

— И как его открыть?

— Ты меня спрашиваешь? Женя говорила, что это ты у нас спец по замкам! Так что вперед, мы ждем!

— Это да, но не по таким же странным!

Я глубоко вздохнула и покачала головой. Я видела, что Лекс откровенно издевается над Попрыгунчиком, и это мне не нравилось. Поэтому я протянула руку и одним движением разблокировала дверь.

— Как ты это сделала? — удивленно пискнул парень.

— Как-как. Рукой! — начала было я, но увидев искренний интерес Ильи, все-таки продолжила: — Там от постоянных нажатий три кнопки впали. Это уже невооруженным взглядом видно. Если их одновременно нажать, дверь откроется.

— О!

— Блин, Жень! А ведь я тебе действительно поверил, что Илья шарит в замках! Надеюсь, что в другом ты мне врать не стала и он хотя бы через забор перелезть в состоянии! А то тащить вас двоих на своем горбу как-то не очень хочется!

Илья вспыхнул и хотел было что-то сказать, но не успел. Раздался свист, и в парня воткнулся дротик. Я вскрикнула, а Попрыгунчик начал медленно оседать вниз. Лекс чертыхнулся и подхватил парня, а сам уставился на окна дома.

Что-то мелькнуло в одном, и снова послышался свист. Мужчина тут же схватил меня за шкирку и резко дернул в сторону, а потом быстро пихнул внутрь подъезда. Следом за мной полетело бесчувственное тело Ильи. Последним в дом забежал Лекс. В ужасе я бросилась к Илье и стала трясти его, но он не откликался.

— Не бойся, жив Попрыгунчик! — сплюнув, сказал друг, доставая тесак.

— Откуда ты знаешь?

— Так дышит!

— А вдруг это ненадолго!

— Не переживай! Он же профи! Не чета таким старперам, как я! Так что сейчас очухается и побежит нас всех спасать!

— Лекс!

— Что? Он сам так сказал. Слушай, а давай его на улице оставим. У него же голова лучше варит, чем у нас с тобой, так что справится!

Я подскочила и хотела броситься на друга, но тут послышался тихий скрипучий голос, от которого я вся покрылась мурашками.

— Стоять! — медленно на распев сказал мужчина откуда-то сверху.

Я растерянно закружилась, вскинув голову вверх. В этот момент Лекс дернул меня за руку. Сделал он это как раз вовремя, так как мимо меня пролетел дротик. Он звякнул, ударившись о старую растрескавшуюся от времени плитку, а я судорожно выдохнула, с ужасом понимая, что он вполне мог угодить мне в глаз.

— Да, дружище! Разочаровал ты меня сейчас не на шутку! Где только таких кадетов набрал? Мало того, что дети, так еще и совершенно непригодные к военному делу! В условиях настоящего боя их убрали бы первыми! Они только на роль пушечного мяса и годны! Ты их вообще тренировал? Или так, в качестве живого щита используешь?

От услышанного я аж поперхнулась. Зато Лекс засмеялся и как ни в чем не бывало сказал:

— О, Темыч! Жив-таки, старый хрен! Да, друг, теряешь хватку! Мы у твоего подъезда сколько топтались? А ты только сейчас проснулся!

— Не думай, что я вас не заметил! Я твою пропитую рожу еще на подъезде в мой двор увидел. Даже пальнуть хотел, но любопытство пересилило. Решил дать вам шанс объясниться, прежде чем пустить в расход.

— Я смотрю, ты все такой же душка! Чего злой-то такой? Все никак не можешь забыть ту историю? Сколько времени прошло, не отпустило тебя, да?

— Если ты про случай, когда я из-за твоей пьяной рожи пулю получил, так это я давно уже забыл.

— Да неужели?

— Да, и как меня потом зашивали, и как донора срочно искали, и как я потом месяц в больничке лежал. И про мои терки с ментами тоже. Странно, что ты чистеньким вышел!

— Так я не орал на каждом углу про заговор масонов и про оккупацию исконно русских земель! А еще не говорил в лицо властям, что они буржуи недобитые, продавшиеся англичанам со всеми потрохами. И потом не пытался мстить отморозкам, устроившим на нас охоту. Ты на хрена их преследовать начал? Трех калеками оставил, еще одному, сыну прокурора, ноги прострелил?

— А что я должен был глаза закрыть на их игры? Как они в бомжей стреляли, а одного чуть не убили. Моего лучшего друга, между прочим! Хотя ты прав. Надо было этому сучонышу прокурорскому в голову целиться. Меньше проблем потом бы было. И не надо из меня монстра делать! Ты сам не лучше! Помнишь дружка дочери? Ты там не только ноги покалечил! — Мужчина сверху противно захихикал, а Лекс стал мрачнее тучи. — Ты ведь тогда у кого помощи попросил? У меня. Не у Михалыча. Так что не надо притворяться святой невинностью. Лучше говори, зачем приперся? Еще и этих с собой притащил!

— Думаю, ты знаешь, — тихим голосом произнес друг, но в темном подъезде его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Темыч, все это время продолжавший смеяться, моментально заткнулся, но тишина продолжалась недолго. Буквально через минуту он снова заговорил, и голос его был пропитан ядом:

— С чего бы мне знать? Ты сколько лет меня не навещал, а теперь неожиданно приперся и какие-то предъявы кидаешь!

— Я про проект. Тот самый, о котором ты мне рассказывал. Помнишь, когда я ушел, тебя перевели в закрытую военную часть…

— Нашел, что вспомнить! Часть как часть. Ничего там такого не было! Так что ты зря приехал.

— Брось! Я не верю в такие совпадения! Ты тогда очень сильно изменился, причем не в лучшую сторону. Хотя казалось, что более чудаковатым ты стать просто не сможешь! Но стал. А еще дерганым. Перестал с сослуживцами общаться, а потом еще и слухи среди наших пошли о правительственном проекте. И ты служил именно в той таинственной части! Что они там намутили? Все, что творится вокруг, это их рук дело?

— Что за бред ты несешь?

— Я про зомби-апокалипсис! Или ты ничего такого странного не заметил?

— Заметил, конечно. Стало более шумно. И уроды всякие время от времени ко мне в гости наведываются. Ничего не боятся! Мой пес уже скоро от такого количества халявного хавчика в двери влезть не сможет!

— Что? — заикаясь проговорила я, но Лекс шикнул на меня и серьезно сказал:

— Тем, я видел Талого.

Повисла напряженная тишина. Я смотрела в серьезное лицо друга, не понимая, что вообще здесь происходит. Весь этот разговор казался мне бредом, а друг Лекса — вообще каким-то психом. Я не могла понять, зачем мы сюда приехали, кто такой Талый и как все это нам поможет добраться до Ани. Однако визгливый голос сверху быстро вернул меня в реальность, невольно заставляя вслушиваться в каждое слово:

— Да ты с ума сошел! Опять белку подцепил? Какой Талый! Он же сдох… Сколько лет прошло? Лет десять — пятнадцать? А ты говоришь!

— Я его видел! Это был он! Темыч, ты последний с ним общался. Поймал урода и сдал властям. Так что, пожалуйста, расскажи все, что знаешь.

Друзья замолчали. Тот, кого звали Темычем, напряженно засопел, а потом неожиданно сквозь зубы прошипел:

— Чем докажешь, что ты не масон?

У меня округлились глаза. Мне сначала даже показалось, что я ослышалась, но, глядя на Лекса, я поняла, что все услышала верно.

— Темыч! — недовольно вскрикнул друг.

— Ладно, тебе верю, но вот твои маленькие друзья вполне могут быть засланными казачками!

— Поверь, точно нет!

— Ты проверял их?

— Да.

— Как нас учили?

— Да, не переживай! Они наши.

— Хорошо, поднимайтесь! Квартиру, надеюсь, помнишь?

— Да. Барбоса только своего убери. И что там с ловушками?

— Эй, чем тебе моя собака не угодила?

— Не хочу, чтобы она случайно загрызла моих людей.

— Ладно, уберу. А про ловушки… Тут уж сам. Заодно старые навыки вспомнишь!

Лекс недовольно прорычал, но спорить не стал. Схватив бесчувственное тело Ильи, он дал мне знак рукой, и мы начали осторожно подниматься наверх.

Глава 3

По дороге к квартире Темыча нас ждало множество довольно-таки неприятных сюрпризов. Я насчитала три растяжки и четыре капкана. Еще на нескольких ступеньках, там, где окна были замазаны черной краской, друг Лекса раскинул странные ленты с шипами. А на последнем этаже мы встретили милого песика. Огромный черный доберман скалил пасть и точно бросился бы на нас, если бы Лекс грозно не рявкнул:

— Темыч, какого черта? Я же тебя просил убрать собаку!

— Так ты просил убрать Барбоса, а это Бобик. Малыш еще совсем. А Барбос давно сдох. Бывал бы почаще у лучшего друга, знал бы!

— В любом случае, если не отзовешь пса, этот тоже сдохнет! Считаю до двух! Два!

— Ладно, все, Бобик, фу! Свои!

Собака, до этого готовая разорвать любого, посмевшего вторгнуться на ее территорию, моментально присмирела и мигом скрылась в глубине темного помещения. Мы осторожно двинулись дальше, прошли мимо старой деревянной двери и зашли в типовую хрущевку. Вокруг было темно, правда, ровно до того момента, пока мы не переступили порог большой комнаты. Послышался щелчок, и несколько десятков фонариков зажглись, освещая старый задрипанный диван, несколько шкафов и жуткого хозяина с собакой, ласкающейся о его руку, как какой-нибудь котенок.

Лекс бросил Илью на диван, а сам подошел к старому знакомому. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом неожиданно обнялись. У меня отвисла челюсть. Вот уж чего я точно не ожидала, так это увидеть, как Лекс дружески похлопывает по плечу человека, который чуть не засадил мне дротиком в лицо.

Мужчины, не обращая на нас с Попрыгунчиком внимания, последовали на кухню, а за нами оставили следить собаку. Мне это очень не понравилось. Я так хотела послушать, о чем же они будут говорить, но злобно рычащий пес не давал мне и шанса незаметно подойти к двери. Мне оставалось лишь плюхнуться на подозрительного вида диван рядом с Ильей и ждать.

Мужчины разговаривали долго. Где-то через час из кухни послышались недовольные крики, но потом все стихло. Спустя еще тридцать минут зазвенела посуда, а спустя еще пятнадцать Лекс позвал меня. Я встала и, с трудом передвигая ноги, потопала к двери. Бобик, увидев мой маневр, зарычал, отчего я остановилась, боясь двигаться дальше.

— Женя, мать твою, где ты там застряла? — гаркнул друг, но ответить я ему не смогла. От страха у меня пересохло в горле и язык отказывался двигаться.

— Застряла? Стоп, так это баба, что ли? — послышался удивленный голос Темыча. — А я-то смотрю, щуплый и хилый какой-то паренек! Сразу понял: что-то здесь не так. А второй, который дрыхнет на моем любимом диване, тоже?

— Нет, это пацан обыкновенный. Его никто с нами не звал, так что можешь оставить его себе.

— Ага, и на фига он мне сдался? Если только для Бобика в качестве неприкосновенного запаса на случай, если еда закончится. Но он ему только на один зуб! Ну его на хер! Забирайте с собой!

Послышались смешки, а потом тихий свист. Доберман моментально подскочил и радостно посеменил на кухню. Я осторожно двинулась следом. Там уже вовсю шло пиршество. Стол был завален банками с тушенкой и килькой, а также консервами и маринадами на любой вкус и цвет. Картину завершали пять бутылок с алкоголем, возвышающиеся над скатертью, как небоскребы над городом.

Темыч не стесняясь залпом опустошил рюмку. Рядом с Лексом тоже стоял стакан, наполненный до краев, вот только он не торопился напиваться. Наоборот, он был собран как никогда. Он поманил меня пальцем и указал на свободный стул. Я присела на самый краешек, а потом растерянно уставилась на мужчин.

— Женя у нас, кстати, жена депутата! — начал Лекс, с усмешкой поглядывая на меня.

— Да ладно! Правда, что ли? — удивленно присвистнул Темыч.

— Да, — тихо пискнула я, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

— А с виду и не скажешь. И какого именно? Давай, не стесняйся! Фамилия у него есть?

— Марк Северов…

— О как! Кто бы мог подумать! Лекс, ты хоть знаешь, кого мне притащил?