Помоги проекту - поделись книгой:
… по прозвищу Кобра
Глава 1. Незваные гости
Дубовая дверь тихонько скрипит и в мою комнату без стука входит мама Ани https://author.today/reader/284234/2578880
Мама Ани всегда так входит в мою комнату, без стука… Она, конечно, всех нас любит, но считает своей безраздельной собственностью, поэтому, какой стук в комнату к собственному младшему сыну? Правильно, никакого…. Пока, по крайней мере. «Вот вырастешь, выучишься, станешь таким же большим и сильным, как твой старший брат Эжен, уже тогда… может быть» — видимо, так думает мама Ани.
— Экола, соня, ты, садовая, давай уже, просыпайся, — входит в моё сознание ласковый, но настойчивый голос мамы Ани, — Одевайся и приходи к нам, все уже ждут. Да, да, ты уже большой, тебе 14 лет, и по закону ты обязан принимать участие в обсуждении всех важных семейных дел рода https://author.today/reader/284234/2579376
Я лежу на своей кровати под одной лёгкой простынёй. Окно в комнате отрыто, жарко… За окном, на подоконнике слышна бестолковая возня, топотня и чириканье. Это я бросил туда хлебные крошки с обеденного стола. Издалека слышу негромкое мерное постукивание. Я знаю этот звук. Это вертикальное водяное колесо на проточной плотине пруда, которое крутит длинное бревно с ремнями приводов различных механизмов на нашей алхимической фабрике. Раньше, пока не сделали водяное колесо, это делала четвёрка гигантских геррских четырёхрогих буйволов, мерно ходивших по кругу, друг за другом, и поворачивая огромное горизонтальное колесо, которое крутило бревно с приводами. Под этот мерный стук я и прикорнул после обеда. Чего же за это сразу «соней» обзываться?
А до обеда мы всей семьёй работали в саду, опрыскивали яблони, собирали падалицы, пололи огородные грядки, удобряли приствольные круги. Обычная домашняя работа. Можно было бы пригласить садовника, но мы любим так, чтобы вместе, всей семьей. Конечно, когда есть возможность и все дома. Сегодня выходной, все дома и такая возможность есть. Все друг друга стебают и все над всеми хохочут. Мой старший брат Эжен отпустил бородку и теперь считает себя неотразимым! https://author.today/reader/284234/2579259 Ох-х, и досталось же ему… В общем, весело провели время.
— Экола, сынок, ты выполнил задание на лето по математике, или опять… «…у меня каникулы и до осени меня не трогать»⁈ И что, твоя рука? — спрашивает мама Ани.
— Да, мам, всё выполнил, рука заживает и уже не болит — киваю я на раскрытую тетрадь, лежащую на столе и демонстрирую перебинтованную руку. Ещё неделю назад я случайно, но довольно сильно прижёг себе внешнюю сторону запястья левой руки, когда вытаскивал из костра печёную картошку, приготовленную по рецепту моего деда Сима «когда я был молодым…». Ничего страшного с моей рукою не случилось, но мама Ани кудахтала до тех пор, пока руку мне не посмотрел и не подлечил мой отец Мих. https://author.today/reader/284234/2579303 Он «золотой» маг, лечить умеет…
— Хорошо. Тогда, давай, вставай, сейчас вместе быстренько уберём твою комнату и спустимся к нашим… заодно и поужинаем.
— Ну, если я уже большой, может ты, мам, уже будешь стучаться, когда входишь в мою комнату? — бурчу я, скидывая ноги с кровати и быстро напяливая на себя тонкий нитяной свитер и свободные штаны из конопляного холста. Ну, какие летом брюки…
— Че-е-го⁈ Стучаться⁈ — мамин голос не предвещает ничего хорошего.
— Иду, иду, уже! — я всовываю ноги в удобные мягкие башмаки из хорошо выделанной козловой кожи. Ходить в таких, одно удовольствие. Это не твёрдые форменные колодки столичных школяров, которые, когда идут строем, копытами стучат на весь квартал, как стадо бычков.
По летнему времени, мама Ани в длинном домашнем платье с открытыми плечами и большим декольте. Моему отцу Миху это платье о-очень нравится. Вообще, повезло моему отцу Миху с женой, а мне с матерью. Умница, красавица, отличная хозяйка. На ней весь дом. При этом, она родила и вырастила двоих сыновей.
Мама Ани берёт веник, а я подхожу к столу, закрываю исписанную математическими формулами тетрадь и на главной странице про себя читаю имя того, кому она когда-то принадлежала.
— Экола Бести, ученик 1-го класса «Алхимической школы великокняжеского Учёного Двора в Мане», — н-да, как это не удивительно, но теперь меня зовут именно так.
А ведь, буквально, неделю назад меня звали Антон Максимович Архипов, 62 лет, профессор-химик из Москвы, химфак МГУ, женат, имею двух взрослых дочерей и двух прелестных внучек. И которого дёрнул же чёрт поехать на конференцию в университет города Бозмен, штат Монтана, США, делать доклад по моим новым исследованиям в области химической очистки газовых потоков. Абсорбция, адсорбция, вот, это всё…
Ну, как же, гордынька взыграла… Американцы лично пригласили, оплатили билеты, встретили, поселили, защёлкнули на левом запястье неснимаемый медный браслет — он же вездеход, маячок и платёжное средство. Полагаю, электронный чип этого замечательного браслета встроен в логотип университета в виде большой буквы «М», стилизованной под старину. Я личный гость ректора университета, а значит, без ограничений — ходи по всем этажам, ешь-пей в университетских столовках и ресторанчиках, отоваривайся в небольших магазинчиках с логотипом университета на вывесках… всё по приложению буквы М к считывающему устройству. Если, ты вдруг, потеряешься в городе, то по маячку найдут… и спасут, шучу! А когда будешь уезжать, милые девушки-студентки на Reception кампуса отключат и снимут браслет специальным механическим приспособлением. Очень удобно! И даже можешь взять браслет домой, на память, как сувенир. У нас в МГУ бы так…
А ведь говорили мне знающие люди, ведь, предупреждали — не езди сейчас в Америку, вулкан Йеллоустон может взорваться в любую минуту… И он, гад, взорвался! Всё произошло неожиданно и быстро… Вот, я стою на университетской трибуне, раскладываю свои бумаги и готовлюсь к докладу. Вот, ассистент настраивает проектор, подключенный к компьютеру с моею флешкой, там слайды к докладу.
И вдруг…
За панорамным окном университетского кампуса с красивым видом на университетские корпуса и заснеженный горный склон с чуть дымящимся вулканом… слышу нарастающий гул и вижу бурлящее пламя вместо воздуха…
Миг, и триплексное стекло окна разлетается на фрагменты, пропуская сквозь себя ярко светящийся рой раскаленных брызг.
«Тысяча градусов Цельсия!» — проносится в моей голове.
Я машинально обхватываю голову обеими руками. Так учат делать в самолётах при возникновении опасности. Но мелкие раскалённые иглы уже впиваются в моё тело.
Гибель профессора Архипова
Ещё миг, и на меня начинает падать бетонное потолочное перекрытие. Время замедляется, и я вижу, как это перекрытие медленно летит, но… ничего поделать уже не могу. Чувствую жгучую боль от сильнейшего ожога на левом запястье. О-о-о, Боже, как больно…! Звуки уходят… темнота.
И хотя катастрофа была очевидна, никто в неё так до самого конца и не верил. Всё, как всегда, все надеялись на русский «авось». Авось, проскочит. Не проскочило! И вот теперь я здесь.
Я вновь открываю тетрадь и читаю на крайней странице несколько записанных мною вопросов, все пока без ответов:
Как я сюда попал?
Зачем я сюда попал?
Что с моей семьёй?
Можно-ли вернуться назад?
Однако, нет худа без добра. Умер там стариком, зато получил второй шанс прожить жизнь заново. Пусть и не в своём мире. Зато теперь мне не шестьдесят два, а лишь четырнадцать и я не старик-профессор, а младший сын в небольшом княжеском роде из Красной Окумы. Ещё неделю назад я бы расхохотался, узнав, что в мире ещё осталась какая-то средневековая кастовость, а вот теперь мне совсем не смешно. Она есть и, причём, с очень жёсткой иерархией! И обо всём этом мой Экола знает очень хорошо. А теперь знаю и я.
Потому, что теперь я и есть Экола! Слияние памяти двоих с доминированием и эмоциональной привязкой одного — меня, так это, по-моему, называется в попаданческих книжках…
Я убираю тетрадь в холщовую ученическую сумку, встаю со стула и подхожу к карте, что висит на стене. Провожу рукою по старой, пожелтевшей от времени бумаге и, вздохнув, всматриваюсь в этот удивительный мир, в который чья-то злая воля, а может быть и судьба, меня закинула.
Ох, уж эти наши старые карты мира! Лет 50–60 назад, их просто перерисовали с тех, которые смельчаки из археологической экспедиции великокняжеского Учёного Двора в Мане нашли в развалинах древнего города на той стороне Сулойских гор. Представляете, храбрецы-учёные перелетели горы на воздушном шаре и даже сумели на нём вернуться назад! Но никаких Сулойских гор на тех найденных картах не было. Потом уже… наши их попросту пририсовали, по факту!
И вдруг…
— Мама, стой, где стоишь и не шевелись! Я посмотрю… — громко и чётко командую я маме Ани.
Мама Ани с веником в руках испуганно застывает на месте. Она всю свою сознательную жизнь живёт в семье магов и не раз уже слышала такие команды. И знает, что этим не шутят. Они маги, им виднее. А её младший сын Экола… он тоже будущий маг. В общем, сказано — стоять, значит, нужно стоять! Разбираться будем потом…
На левой руке мамы Ани отчётливо вижу какую-то полосатую тварь, присосавшуюся к коже. Тварь довольно большая, шевелит колючими присосками и мне даже кажется, что я слышу, как она хлюпает, косясь на меня мелкими чёрными глазками-бусинками. Кого же она мне напоминает? Бегемота? Нет. Опарыша? Да, опарыша, толстого, короткого, на ножках-присосках. Бр-р, мерзость какая.
— Мам, медленно, поверни голову и посмотри на свою левую руку! Что, видишь? — спрашиваю я.
— Ни-че-го, — тихо, по слогам, отвечает мама Ани, медленно повернув голову влево.
— Медленно, проведи ладонью по коже руки, что чувствуешь? — опять спрашиваю я маму Ани.
— Ни-че-го, — тихо отвечает она и я вижу, как мамина правая ладонь, не встречая никакого сопротивления проходит сквозь полосатое тело присосавшегося к ней упыря.
Всё ясно, это Прилипала! Он житель «Тонкого мира» или как его ещё называют «Мира энергетических сущностей». Из простейших. https://author.today/reader/284234/2578371
Откуда я это знаю? Да уж почитал я в своей длинной профессорской жизни разные умные книжки по религиозной и эзотерической тематике, и немало. А теперь, вот, своими глазами вижу настоящего Прилипалу. И я полагаю, что у меня начинают проявляться сверхспособности. Однако такой способности — видеть жителей «Тонкого Мира», ни у моего деда Сима, ни у отца Миха, ни у старшего брата Эжена, нет и никогда не было. Это что-то новенькое… видимо, индивидуальное уменье, как-то связанное с моим попаданием. Было дело, походил я на семинары в Московскую духовную академию к знаменитому катехизатору и апологету Алексею Ильичу Осипову, и про нежить теперь знаю не всё, но многое.
Я беру со стола карандаш, обматываю его обрывком ткани, окунаю в спиртовую лампу, спирт для ламп освещения мы тоже производим на своей фабрике. Спичкой зажигаю импровизированный факелочек и начинаю водить его пламенем по телу Прилипалы. Мама Ани стоит и не двигается, она понимает, что я что-то вижу и действую осознано, а не просто развлекаюсь.
— Мам, не бойся, стой спокойно, не дёргайся, а то прижарю, — говорю я, итак, застывшей как соляной столб маме Ани.
Ага, не нравится⁈ А никто из ваших и не любит открытого пламени! Потому и ведьм в старину попросту сжигали на кострах. И совсем не из жестокости… Прилипала дергается, часто-часто перебирает ножками-присосками, крутит глазами-бусинками, но не уходит. Ну, на, тебе ещё, с хвоста! А, вот, ещё… по глазам! Грейся, ты же энергия, хотя и такая мерзкая на вид!
Всё…! Зашипел, почернел, отвалился и как растворился в воздухе. Ясно, уполз к себе, в четвёртое измерение. Но это ненадолго, он голодный, залижет раны, восстановит энергетическую решётку и скоро найдёт себе другую жертву.
— Мам, ты как себя чувствуешь? — спрашиваю я маму Ани.
— Да, что-то, голова разболелась, сынок, прямо вдруг, и ноги не держат, жара сегодня такая… Я полежу немного на твоей кровати, сейчас уже пройдёт, а ты иди уже в зал, ждут тебя, — вяло отвечает мама Ани, — Потом расскажешь, что ты со мной сейчас делал.
— Нет, мам, давай я пока с тобой побуду, ложись, я тебя укрою, отдыхай, — успокаиваю её я, садясь на стул рядом с кроватью.
Начинаю размышлять. То, что я наткнулся на Прилипалу в нашем доме, это очень странно. Большинство магов и обычных людей о жителях «Тонкого мира», конечно, слышали, читали в сказках, видели в синематографе. Но никогда их не встречали и не встретят, полагая их сказочными героями, не более. Не так-то просто увидеть приведение. Их мало, людей много, а замки с приведениями дорого стоят. А чтобы затащить в дом вампира, как известно, нужно три раза его пригласить, так говорят в народе.
В общем, это может означать что угодно, от случайности до того, что они полезли… Сегодня же осмотрю всех своих. И буду это делать ежедневно, раз уж я начал этих упырей видеть! Сейчас, мама Ани немного отдохнёт и пойдём с ней вместе, к своим, в зал, где я им всё расскажу. Но получилось так, что сначала рассказывают мне…
Маме Ани уже получше и мы выходим из моей комнаты. Я закрываю тяжелую дубовую дверь и мы, не торопясь, начинаем спускаться на первый этаж по ладной кованой лестнице.
За большим круглым столом в зале первого этажа собралось на ужин всё моё любимое семейство — мой дед Сим https://author.today/reader/284234/2579323, сложив ладони, уже приготовился возносить благодарственную молитву тому, кто Имя, мой отец Мих, мой старший брат Эжен и… вот, пришла со мною, моя мама Ани. И судя по запаху, сегодня у нас запечённая курочка с картошкой, м-м-м…
— О-о-о! Королевские кобры, как всегда, приползают крайними! Присаживайтесь с нами, Ваше Величество, поужинаем чем послал тот, кто Имя! — улыбаясь во весь рот, стебает меня мой старший брат Эжен.
— Тревожные новости, Экола, ты должен знать, — начинает разговор мой дед Сим, сидящий во главе стола, — Я после обеда ездил на рынок, весь город уже гудит как растревоженный улей… Утром, за конюшнями, нашли мёртвую девочку, ты её знал.
Уми Так, 14 лет
— Уми Такк, дочь начальника почты. Уже вскрыли, никаких следов насилия или отравления нет, умерла девственницей. Мельком, в утреннем мареве, видели какого-то монстра с крыльями, но никаких следов не нашли. Прошу тебя, будь осторожнее…
Конечно, я знал хохотушку Уми и даже был в неё немного влюблён… Какое горе её родителям и нам всем! И я рассказываю. Всё-всё-всё!
Все сидят и молча смотрят на меня. Мама Ани — испугано. Мой дед Сим и мой отец Мих — удивлённо, а мой старший брат Эжен — приоткрыв рот. Так, продолжается минут пят.
Первым говорит мой дед Сим:
— Ну, не знаю, Экола, какой ты у нас профессор-химик из другого мира… Любишь ты пофантазировать… И это неплохо, по возрасту! И мальчиком Азафом ты у нас уже был, и великим покорителем Океана… Так что, побудь пока профессором, не возражаю…
— А мне понравилось про взрыв вулкана и медный университетский браслет-вездеход с буквой М, — улыбается мой отец Мих, — Тем более, что я лично защелкивал тебе этот браслет на запястье, когда мне его выдал инспектор великокняжеского Магического Двора, филиал в Красной Окуме. Тебе и месяца не было, когда он притащился к нам со своим «магия-детектором».
— А вот, про этих, из «Тонкого Мира», похоже, правда… Лично я не знаю больше никого, кто их видит. Может только великий князь Гул, но я не уверен… — обращается ко всем мой старший брат Эжен, — и сейчас, нам нужно решить, сегодня же оповещать инспектора Магического Двора о проявлении у Эколы магических способностей, как того требует закон, или подождать?
— Это, не магия, браслет Эколы молчит, — говорит мой дед Сим, — Магия, это когда преобразуется энергия. А это, такая сверхспособность, регистрации не подлежит. У нас конюх лошадей на себе таскает, тоже сверхспособность, но он же не маг. Давай, Экола, ты сейчас нас всех посмотришь, а там решим, что с этим со всем делать.
И я тщательно осматриваю всех своих.
Чисто!
А потом мы идём в общежитие для работников фабрики… Благо, что выходной и идея внепланового медицинского профосмотра не выглядит безнадёжной.
Общежитие для работников фабрики
В общежитии я вижу и прогоняю с человеческих тел — двух Прилипал, с десяток Барабашек — мелких тварей, похожих на плоских слизней, и несчитанное количество летучих Москитов, похожих на крупных медленных комаров.
Это и стало нашей роковой ошибкой, за которую пришлось так дорого заплатить…
Кровью и самой жизнью!
Глава 2. Кровавый понедельник
Г оворят, понедельник день тяжёлый! Лгут, это ужасный день! А ещё говорят, не делай добра, не получишь зла! А мы вчера добра столько наделали…
Да ещё и обсуждали при работниках, на ком из них сидела какая тварь конкретно и чем она опасна… А люди, хотя и молчали при осмотре, но, как оказалось, очень внимательно нас слушали и всё запоминали…. А потом они пошли к местному причтику Кую Агг, киновиарху прихода Храма во Имя в Красной Окуме. Люди всегда ходят к причтикам, когда речь идёт о нежити. Причтики всё объяснят и всегда помогут — подскажут нужное моление, свершат таинство, покажут, где висит храмовая кружка для пожертвований и т. д.
И тут же по городу поползли слухи, что князья Бести специально подсаживают нежить своим работникам. Зачем? Да чтобы погубить правоверных пистевонов, они же колдуны-чароплёты и вся нежить у них в резиньяции и зариры на своей фабрике они делают колдовские. Виданое ли дело, свести со света всех крыс, мышей и прочих погубителей урожая в окуме? Конечно, чтобы самим стать главными погубителями. И малышку Уми Такк, это они… высосали насухо чистую душу ребёнка, вернее, это сделала та крылатая тварь из княжеского колдовского сонма, что видели за конюшнями. Больше же некому!
Так причтик Куй объяснил прихожанам сии скорбные происшествия. Только запамятовал причтик Куй, а может и не захотел объяснить людям, за что его много лет назад погнал палкой со своего двора разъярённый Сим. А за то, что повадился причтик Куй обновлять личный транспорт за счёт прихожанина-князя, итак, добросовестно вносившего положенную десятину на нужды Храма. И два раза у причтика Куя это получилось. Князь Сим кряхтел, но смирялся и куев транспорт обновлял.
Ослика поменял на возок с лошадью.После, возок поменял на экипаж с откидным верхом, мягкими подушками и пружинными рессорами. Но, когда причтик Куй потребовал для себя и своего многочисленного куева семейства большую золочёную карету с тройкой лошадей и кучером в ливрее, Сим не выдержал…
И с тех пор Сим молится дома, т. к. других причтиков и Храмов во Имя в Красной Окуме нет. И ничего хорошего в этом нет, ни для причтика Куя, по грешной алчности своей потерявшего богатого прихожанина, ни для князя Сима, вынужденного теперь отправлять молитву во Имя в домашней часовенке, обустроенной им в небольшой комнатушке рядом со своей опочивальней. И никто из них за много лет так и не сделал первого шага навстречу к прощению и замирению, как того требует Писание, ибо причтик Куй считает князя Сима скаредой и фанаберистом, а князь Сим считает причтика Куя скользким пронырой и прохиндеем в рясе. И кто из них прав⁈ В общем, старая история…
Но вряд ли люди бы до конца поверили в этот бред обиженного киновиарха… старого князя Сима и его семью хорошо знали и уважали в Красной Окуме. Но, когда сегодня, в понедельник, на утренней, на глазах всего прихода жена нашего фабричного лаборанта Эда Замм, с которой я только вчера снял упыря-москита, вдруг завыла, залаяла, захохотала и выдав пару кругов по воздуху, напала на отца Куя, вцепившись зубами ему в горло, все сомнения были отброшены. Да, это колдовство, что же ещё!
Взбесившуюся тётку отодрали от полуживого причтика, посадили под замок и пошли на фабрику. Только не на работу, а жечь, громить и убивать проклятых колдунов Бести в их усадьбе, что рядом с фабрикой. Колы, топоры, вилы, пращи, камни, факелы, иконы — вот обычный набор средств для борьбы с колдунами. С этим и пошли. Толпой, около трехсот прихожан — фабричные работники и их семьи — мужчины, женщины, дети. И с ними ещё сотня горожан, тоже жаждущих смерти проклятым колдунам, справедливости, отмщения и просто зрелищ.
Люди идут медленно, плотными рядами, поют псалмы, читают молитвы, но идут. Впереди яростный и одухотворённый причтик Куй с киновиарским посохом в руках. Он тоже поёт и читает молитвы, периодически оборачиваясь на толпу. Не разбежались бы…
Об всём этом нам сообщает знакомый мальчишка, вихрем примчавшийся на фабрику из города. Он же прикидывает и время прихода толпы:
— Ползут как черепахи, но, за час-полтора доберутся…
В это время мы мужской частью рода в полном составе, т. е. вчетвером, проверяли фабричный геохор конверсии багасс
Но нет, всё нормально и надёжно работает. В бочки, вставленные друг в друга во избежание проливов, рабочие в специальных защитных робах осторожно заливают жидкие смывки и от души сыплют в наш «волшебный» нейтрализатор яда
Поделиться книгой: