Сообщения от Ядра Спектра передавались в виде кракозябр. Видать, на орбите разразился настоящий энергетический шторм. Порадовало, хоть разрыв произошел не над головой, а со стороны торгашей. Так им и надо. Небось, подготовка к развертыванию хаба накрылась медным тазом.
Догадку подтвердил полученный от архонта файл. Оказалось, что записали и прислали послание ранее, а распаковался ролик только сейчас. Совершенно спокойно, как и подобает воину, Крит выслушал прощание и последние распоряжения главы клана. Мысленно отдал ему честь и согласился с выбором.
— Эй, чего приуныли? — развернулся новый архонт к недоуменно трясшим башками подчинённым,- Глава задействовал секретный протокол. Теперь Торговцы не сунутся сюда минимум трое суток. Мы должны раздавить дикарей и их вшивый оплот за этот период. Передать по цепочке!
Раеняне не надеялись только на привычную связь. Для экстренных ситуаций у них была создана особая система оповещений. Зубастая Пасть посмотрел вслед вестовым. Затем поднял вверх сжатую в кулак руку.
— За Раен! — громко выкрикнул он.
— За Раен! — повторили жест и клич солдаты, и с удесятеренным рвением начали стаскивать трясущихся от страха людей к местам забоя.
Крит смотрел, как умирают аборигены, и сердце пело. Три дня! Целых три дня не действуют стандартные протоколы! Жаль, конечно, что с орбиты ничего спустить нельзя, но управятся и с имеющимися запасами. У варваров и таких нет.
Глава 3
Временный алтарь
—
Вошёл в палату и поморщился. От больной шел явный гнилостный запах. Плохой признак. Женщина лежала, укрытая простыней по пояс. К ней подключили все, что только можно. Начиная от искусственных почек и заканчивая аппаратом вентиляции лёгких. Дышала пациентка прерывисто. На лбу блестели капельки пота. Пот- это хорошо. Значит, организм ещё борется.
Осторожно убрал ткань с пораженной зоны. Взглянул. Да уж, приятного мало. Действительно гангрена во всей красе. Напряг мозги. Постарался припомнить курс лекций.
По консистенции погибшей ткани гангрена подразделяется на сухую и влажную. Первая протекает долго и поддается хоть какому-то лечению. Обычно путем выборочной некрэктомии* и улучшения кровообращения на поврежденных участках.
По этимологии выделяют инфекционную, аллергическую, токсическую и ишемическую гангрены. Патогенез* может быть различным: молниеносным, газовым либо же госпитальным, если повезёт.
Увы, здесь имела место влажная гангрена с явно выраженным молниеносным течением. Правая нога приобрела фиолетово- лиловый окрас и вздулась. Острожно нажал на синюшные ткани. Раздался противный звук крепитации*. Вонь усилилась. Сероводорода внутри было много.
— Ее медсестра укусила, когда обратилась,- послышался сзади писк Лешеньки.
Выходит, болезнь имела инфекционный характер. Однако колоть пенициллин и резать — поздно. Поднял края пижамы. Так и есть: буро- зеленые пятна густо покрыли правый бок. Похоже, некроз внутренних органов шел полным ходом. Даже удивительно, что женщина ещё жива.
— Почему довели до такого? Неужели, нельзя было сделать обычную ампутацию гильотинным способом? Тут много ума не надо. Даже ветеринар справился бы,- укоризненно посмотрел на Павла Семеновича.
— Пока выбрались из города. Пока спустились сюда. Пока собрали всех. Болезнь уже достигла неизлечимой стадии. Врача у нас всего три. Они сказали, что хирургия не их профиль. К тому же, операция уже бесполезна и только быстрей убьет ее,- сухим голосом сообщил Генерал,- Марина была ещё в сознании. Сказала, что получила мыслеформу и способность, и будет бороться.
Молча кивнул, принимая информацию. До всеобщей катастрофы ничего не смог бы поделать. Теперь же у меня наличествовал даже не регенеративный, а целебный апоптоз. Недавно с помощью данной способности вывел Алиску из токсичной комы. Некроз, кстати, у курносой тогда тоже присутствовал, но с нынешним положением вещей не сравнить.
Время утекало. Чистильщики неумолимо приближались. Если бы не обещание Фары и не жалостливая мольба необычного пацана, не стал перетруждаться. Да, жестоко, но своя рубаха ближе к телу. Всем не поможешь. Ладно, хватит метаний, пора приступать.
Настроился. Прикрыл глаза. Активировал способность. Целебная энергия перетекла в больную и поглотилась без следа. Половину моего запаса, в триста колор, словно корова языком слизнула.
Мда. Кристаллы, как на грех, у меня закончились. Просканировал пространство на предмет источников энергии. Красные вкрапления были, но слишком мало. Продолжил поиск и обнаружил, что возле флуоресцентной лампы на потолке алые точки слегка вибрировали. Вспомнил, что мой инфракрасный поток преобразовался в такую же волну. Настроился на вибрацию, сразу же ощутил тепло в груди. От осветительного прибора ко мне протянулась тонюсенькая ниточка. Резерв начал самопроизвольно заполняться.
Вот уж неожиданный эффект от моей ставшей редкой мыслеформы. Источники света, и светильник в частности, порождают невидимое обычным глазом инфракрасное излучение, а ещё выделяют тепло. Вот именно с этим аспектом я теперь и работал, а не просто единоразово поглощал накопленные в воздухе красные сгустки. Настроился на лампу, стабилизировал канал, и резерв не спеша восполнялся.
Данный способ был более медленным, чем привычный. Зато не потреблял сразу всю разлитую в воздухе силу. Пока горит освещение — не сложно подсоединиться к скоплениям красноты возле лампы и подзаряжаться сколько влезет. Даже не нужно дожидаться, пока избыточное излучение и тепло сформируют новые алые сгустки.
Любопытно, но одного светильника не достаточно. Чего уж. Совместим приятное с полезным: больной поможем и себя любимого прокачаем. Приоткрыл веки и спросил.
— Павел Семенович, а у вас нет каких-нибудь переносных ламп или обогревателей? Мне для дела нужно. Принесите их сюда, и побольше. Больную транспортировать нельзя. Боюсь спровоцировать распад клеток и тканей.
Больше объяснять ничего не захотел. Недостаточно доверял Генералу для пространных пояснений. Отдам военному должное. Свою Марину он действительно любил. Без лишних слов, вышел из импровизированной палаты и отдал пару приказов по рации. Через десяток минут пара вояк притащила увесистый ящик и пару канистр.
— Керосиновые лампы без запаха. Завалялись на складе. Подойдут?- задал вопрос Кузнецов.
— Подойдут. Зажигайте и расставляйте по кругу, начиная от стен.
— Сколько штук?
— Чем больше, тем лучше. Пока места хватит,- отдал краткие инструкции и замер в ожидании, мысленно собираясь с силами.
Вскоре комната напоминала то ли молельню, то ли жертвенный зал. Посторонние вышли наружу. Внутри остались лишь я и пациентка, в обрамлении, наверное, сотни ламп. Сходу стало жарковато, но не надолго. Стоило только провести к каждому из источников света линию, как энергия потекла полноводной рекой, а жара спала.
Не разрывая связь, приступил к лечению. Теперь силенок хватало. Не быстро, но черно-фиолетовый цвет стух. Стопа вернула практически нормальный вид минут через двадцать.
Я же исходил паром, как самовар. Черт! Совсем позабыл. Прошлый раз нас Ермолай поливал из бочки. Сейчас воды нет. Да, и делать такого нельзя. Лампы стоят слишком кучно. На секунду прервал лечение. Темнота, тот час, поползла вниз с утроенной силой. За мгновение почти все труды пошли насмарку.
Стало ясно, что останавливаться и передыхать не выйдет. Также уразумел и другое: даже несмотря на трансформацию, не дотяну до конца процедуры. От безысходности и отсутствия иных идей принял боевую форму. Полегчало.
Облика демона хватило на целый час. Кожа порозовела аж выше колена. Однако сил терпеть жар больше не осталось. Лихорадочно размышлял, чтобы ещё предпринять. Интуиция подсказывала, что если остановлю исцеление, больная умрет. Организм не вынесет подобной встряски ещё раз.
Так ничего и не придумал, но тут задергался эмбрион. Питомец внезапно пробудился. Спектральная метка озарилась. Из нее выстрелил ярко-алый луч, преобразовавшись в полете в пятилучевую звезду. Знак дьявола перевернулся плашмя и грянулся оземь. На полу возникла самая натуральная пентаграмма. В ее центре возлежал аспидно-черный змей.
По своей давней привычке, Бублентий сходу потянул на себя львиную долю энергии, враз облегчив мою участь. Температура вокруг хоть немного понизилась. Я получил возможность продолжить лечение.
Ещё через час нога приобрела прежние, довольно соблазнительные, очертания и бледно-розовый цвет. Оставался последний рывок. Требовалось исцелить внутренние органы. Только хотел к этому приступить, как гаденыш посередке адской пентаграммы зашевелился.
Сама по себе активировалась способность спектральная нить с питомцем. Она тоже стала редкой после перерождения. Между мной и гадом протянулась в руку толщиной, невидимая веревка.
Словно пылесос, Буба засосал в себя остатки колор. Я даже поёжился от непривычного похолодания. Через миг, звезда воссияла ярким светом. После чего и вовсе вспыхнула, словно сверхновая.
Проморгался. На ранее пустом месте возникла уменьшая копия алтаря нашей секты. На ней-то и возлежал мой питомец. Обжора увеличился в два раза и приобрел лоск.
—
Едва успел прочесть уведомление, как вышеупомянутая ' храмовая кобра' подняла башку с постамента и раскрыла капюшон. На нем красовалась все та же пятиконечная звезда, в обрамлении голубого шарика.
Змеюка злобно зашипела и выплюнула в сторону больной поток заряженных какой-то гадостью частиц. Женщину выгнуло дугой. Через секунду заметил, что чернота окончательно ушла. Не успел порадоваться, как настроение испортило очередное сообщение.
—
Дожили, рабовладельцем заделался. И что это мне дает? Прислушался к себе. Ощутил небольшое усиление. Открыл интерфейс. Так и есть: резерв вырос на десять колор без поднятия уровня. Раз у меня прибыло, значит у кого-то убыло.
Гадский Бублентий! Что натворил! Хотя, чего я рефлексирую? Что такое десять колор, скажем, на сотом уровне? Пыль. А вот если мне завести хотя бы десяток спектральных батраков, то будет уже приличная прибавка. Особенно, если учесть, что из-за особенностей моей трансформации, данную сумму можно смело умножать на пять. И это только начало. Короче, надо все обдумать.
— Мамочка!- раздался за спиной детский крик.
Пока предавался ненужным терзаниям, женщина очнулась и даже приподнялась над постелью.
— Леша! Лешенька! Ты — выздоровел!- счастливо воскликнула спасенная, крепко прижала сына к груди, и оба расплакались.
Некрэктомия -хирургическое вмешательство с целью удаления нежизнеспособных тканей (некроза или гангрены)— обычно подразумевает операцию на мягких тканях туловища и конечностей. Собственно некрэктомия подразумевает удаление зоны некроза в пределах здоровых тканей.
Патогенез- механизм зарождения и развития заболеваний и отдельных их проявлений.
Крепитация — (лат. crepitatio, от лат. crepitare — скрипеть, хрустеть) — характерный хрустящий звук, имеющий значение в медицинской диагностике.
Глава 4
Врата
—
Юный квазар искренне гордился собой. Ещё бы, ведь он не только выжил, а ещё и нашел способ возвыситься. Кроме того, обрел полноценную физическую оболочку, чувства и эмоции. Кто ещё из засланных на Землю квазаров похвастался бы подобными достижениями?
Никто. К тому же, большинство малышей скоро уничтожат. На поверхность уже спустились цивилизованные видосы, а значит, и более развитые квазы. Существа темного мира не терпели конкуренции. Они пожирали друг друга при любой возможности. Стремились заполучить дополнительные источники энергии любой ценой и доминировать.
Фай же послужил толчком для создания секты, которая будет бороться с его противниками. Более того, в организации имелась уникальная самка. Она видела темную материю и самих квазаров. С таким подспорьем вырасти будет не сложно. Главное — соблюдать осторожность поначалу. Даже хорошо, что они под землей. Большие квазы сюда вряд ли сунутся. Энергии для поддержания тел недостаточно.
Плюс ко всему, он показал своему варвару отличный путь возвышения. Нужно сказать, дикарь был очень сообразительным и не отказал детенышу излеченной рабыни. Теперь секта насчитывала два холопа, а носитель стал ещё немного сильней.
Сейчас отряд из косвенно подконтрольных видосов вышел на охоту. Юный Фай испытывал восторг и предвкушение. Он нисколько не пожалел о том, что рискнул и замкнул все каналы на перспективном варваре.
Для чего вообще нужен рост, если ты ничего не чувствуешь? Если ты всего лишь придаток Ядра Спектра и действуешь, как бездушный механизм? Фай больше не являлся таковым. Он окончательно изменился. Ему нравилось ползти по шершавому покрытию, ощущать, как напрягаются мускулы. Слышать, как скрипит чешуя, и смотреть на мир глазами эволюционировавшего эмбриона.
Наш отряд покинул пределы Раменки-43 и направился по указанным Генералом координатам. На вопрос, где можно найти тварей и побольше, Пал Семенович ответил, что один из патрулей обнаружил странное место.
Нечто наподобие призрачных ворот. Их охраняло множество монстров. На людей зверье не реагировало. Просто шастало возле объекта, словно в ожидании чего-то. Именно туда мы и направились, для того чтобы поднять уровни. Я был уверен, что основная битва начнётся не раньше, чем через сутки. Чистильщикам ведь тоже нужно время стянуть силы в единый кулак. Вот и решил подготовиться.
Наша группа разрослась. К Ермолаю, Кириллу, Фаре с Алисой добавились Марина и Лешка. В общем, решил прокачать секту в полном составе. Исцеленная мной бизнес- леди оказалась на диво хваткой, а ещё вертела «женихом», как хотела. Нам даже Александра в сопровождающие выделили без проблем и экипировали на выбор.
Машинист и разведчик щеголяли теперь калашами и прочей воинской амуницией. Начиная от гранат РГД-5 и заканчивая СВД*, которую выцыганил Кирилл. Простейшее огнестрельное оружие пока работало. А вот везде, где имелись технологические прибамбасы, имелись проблемы. Порадовался, что наша Родина всегда строила и изобретала не прихотливо, без лишних наворотов и изысков.
Другие члены команды брать огнестрел отказались. Я вообще ни разу в руках даже пневматики не держал. Алиса, Фара и Марина тоже не обладали нужными навыками. О Лешке, и речи не шло. Вдруг пальнем не туда в суматохе. Лучше не рисковать.
Добирались с ветерком. «Резвый» гулко коптил туннель за туннелем. Наше транспортное средство тоже изрядно модернизировали. Павел Семенович очень переживал за сохранность «невесты».
За несколько часов мотовоз превратили в настоящий бронепоезд. Поставили титановые щиты, сверху накинули армированную сетку. Больше трюк Лизы не повторишь: сверху не запрыгнешь. Спереди и сзади закрепили турели пулеметов, а также добавили дополнительный мотор и заменили аккумуляторы.
— Дальше пути нет! Придётся идти пешком,- уведомил Александр, когда домчались до обрыва рельс.
Картина была донельзя странная. Раз, и колея прерывалась, будто отрезали. Более того, технологичное метро плавно перетекало в природную пещеру. Громадные ярко- алые сталактиты на потолке обеспечивали освещение. На полу рос мох, а по стенам лишай. Под слегка влажные своды ступили с некоторой опаской. Все же, слишком крутой был переход.
— Раньше такого не было. Просто обрыв рельс и обычный туннель в клочьях тумана,- добавил подозрений Сашок.
— Ядро Спектра неумолимо меняет мир. Я тут пообщался с ремонтниками. Один из них жил на окраине города. Так вот, он рассказал, что Москву окружил прозрачный купол. За ним творилось черти-что. Пригорода больше нет. Только укрытые густым туманом и покрытые пепелом развалины. Все произошло беззвучно. Растрескалась земля, изверглась лава, пролились дожди. Бедняга чуть умом не повредился, пока наблюдал немой катаклизм. Звуки, видать, пелена не пропустила. У него там родители остались…- поведал новую порцию невеселых новостей Горн.
— Выходит, мы заперты? — поинтересовалась Алиса.
— Выходит, что так,- грустно кивнул Кирилл.
Вскоре разговоры прекратились. Я шел впереди. Передо мной полз Буба. Питомец ни в какую не пожелал забираться назад в татуировку. Даже зашипел на меня, когда попробовал его отозвать.Гаденыш.
Толку от проводника уже не было. За мной шли машинист и разведчик. Затем женщины и ребенок. Александр сместился в арьегард. Общую конфигурацию пещера сохранила. Извилистые переходы в ней отсутствовали. Мы чесали по прямой, рассматривая мокриц и жуков. Ни разу не биолог, но даже мне очевидно, что таких форм на земле ранее не существовало.
Здешние обитатели напоминали ожившие куски льда. От них ощутимо веяло холодом. Алиса долго дула на ладошку, когда попыталась прикоснуться к местной «мокрице». На что Марина сделала ей нотацию. Мол, что она, как маленькая, все в руки тянет. Да уж. Сразу видно, привыкла командовать. Уведомить ее о статусе рабыни, что ли?
Минут через десять вдали послышалось эхо громкого уханья. Остановился. Поднял руку. Ещё спустившись с мотовоза, мы условились, что первым к аномалии выйду я. Потом подтянутся остальные, если безопасно.
Двинулся дальше в одиночестве. Товарищи замерли в ожидании. Лишь впереди деловито лез Бублентий. Такое впечатление, что ему нравилось тереться о неровные поверхности. Ни одного камня не пропустил.
Оханье усилилось. Затем раздался рёв, и показался просвет. Я смело шагнул в него и, словно пересек незримую черту. Ощутил лёгкое сопротивление. В глазах зарябило, а затем взору предстала залитая солнечным светом, ледяная равнина.
Ну, ни фига себе, смена обстановки. Под ногами захрустел снег, состоящий из осколков льда. Белые торосы и барханы обступили со всех сторон. Грудь резанул холод. Будто очутился в другом мире. Возможно, так оно и было. Кто знает.
Даже лучше, что рельеф был столь замысловатым. Ибо возле сложенного из гигантских сосулек прохода неизвестно откуда взялись и отирались уже знакомые мне морозные гориллы. Их было с полсотни. И куда обычные монстры подевались, о которых Александр сказывал?
Не так давно, туши именно этих образин я препарировал в ячейке для трансформации, чтобы достать серые осколки. Только тогда макаки были дохлые, а сейчас живее живых. Расхаживали и ухали одна на другую. Неожиданно Буба зашипел, привлекая внимание. Почувствовал образовавшийся канал между ним и собой. Когда взглянул на аномалию снова, пришло сообщение.
—
Пять десятков душ, говорите? Ну-ну, это мы ещё поглядим. Пробормотал я и приготовился к бою.