Сверхчеловек

— Дожить-то мы, безусловно доживём. В самом крайнем случае — полетим сами. У нас ведь есть летающая тарелка на базе «Новая Швабия». Помнишь о такой?

— Да. Мы же летели на ней сюда. С тобой. Кстати: а как тебе удалось уговорить нацистов помогать тебе?

— Дорогая, ты что, забыла? Я же — психолог. Профессионал. И могу внушать низшим расам всё, что угодно. Согласен, это не слишком порядочно, — вижу вспышку возмущения в её «гуманном» сознании, — Но зато, как видишь, мне, абсолютно случайно, удалось найти для нас пути и способы спасения!

Если честно, дискутировать с ней на морально-этические темы у меня пока нет никакого желания. Я не силён в этой науке, которую их учёные продвинули куда дальше наших! И я даже немного жалею о тех моментах, когда её воля и разум были полностью под моим контролем!

— До сих пор удивляюсь, что мы здесь! И остались живы. Ну ты-то — понятно. Летал к Земле, в командировку. Изучал очередную революцию-путч в Мозамбике… Ну а как — со мной? Почему я — я, единственная из всех, выжила?!

— Думаю, тебе просто повезло. Про тебя никто не вспомнил. Пока ты спала.

— Хм-м-м… Не знаю. Всё это так странно. Как и вообще — дико и странно всё, что происходит в последние три-четыре дня! Словно мной, да и всеми нами, кто-то управляет! Чья-то злодейская воля! И мы — марионетки, которых кто-то невидимый дёргает за верёвочки!

— Что ты такое говоришь, сердце моё! — сам думаю, что женщины — они женщины и есть! Вот …опой они чуют, что происходит на самом деле! И долго дурить её мозги мне так и так не удастся — умная же, паршивка интеллектуальная! — Кто нами — нами! — может управлять?! Мы же — реально самая развитая и защищённая от чужих внушений раса!

— А это может быть и не кто-то чужой! А, может, кто-то из своих!

— Интересная мысль. И — кто же?

— Ты!

Её огромные фиолетовые глазищи упираются прямо в мои. И мне становится не по себе. Вот ведь зар-раза чувствительная! Работают ещё у неё до конца не изжитые основные инстинкты! А что может быть важнее инстинкта выживания?!

С другой стороны, она не может не понимать, что высказывая мне свои подозрения, провоцирует меня: если это действительно — я, так непримяну заткнуть ей рот! Пусть даже — убив. Во избежание.

Поэтому моргаю. Смотрю, смотрю ей прямо в глаза. Говорю:

— Ты ведь на самом деле так не думаешь. Зачем же хочешь меня обидеть?

— Прости! — она снова кидается мне на грудь, слёзы буквально ручьём льются из слёзных желёз, которые эта раса ещё не изжила, как атавизм, — Мне страшно! И больно!

Все, кого я знала, к кому привыкла — мертвы! Они словно с ума посходили, поубивав друг друга! А меня — не тронули! Словно кто-то запретил! А в живых остался лишь ты!

На кого же мне ещё думать?!

Звучит разумно, конечно. С её точки зрения. Да и — с любой.

Но ответить-то — надо. И желательно — правдоподобно.

12. Нежданный «баран»

— Ничего. Я не обижен. То, что ты сказала — логично. И правдоподобно. Но!

Про себя-то я точно уверен. Я этого не делал. А в Высший Разум я не верю. И вообще: знаешь, даже у местного, примитивного пока, человечества, есть житейская мудрость. Аналогичная нашей. Называется бритва Оккама.

— Это ещё что за штука?

— Да пословица. Типа, что если есть более простое объяснение факту или событию, не нужно выдумывать более сложного и изощрённого.

— В смысле?

— В смысле, что всё-таки всё произошедшее можно — ну, с некоторой натяжкой! — считать случайным совпадением. Чередой независимых друг от друга событий. И принять, что просто оно вот так совпало, что просто кажется кем-то спланированным.

Например, я точно знаю, что в момент, когда наши принялись убивать друг друга, на Солнце была воистину чудовищная вспышка! И восемьсот метров — не слишком-то хорошая защита, если разобраться. Вон: гхаш зарылись на полтора километра. А ведь Марс — дальше! От Солнца.

Поэтому я всё же грешу на чисто внутренние проблемы. Мы, наша смена, здесь уже девять месяцев. И за это время наверняка многие наши поднадоели друг другу. Да и прямые стычки, я помню, уже были. Юманс чуть не придушил Воллера, а Ботрак гонялся с ножом за Авексом… Я же помогал им «прийти в себя»! Причём поводы, насколько помню, имелись ничтожные! Этот у этого солонку из-под носа утащил, а тот — тому на ногу наступил. Якобы — случайно.

А нейтрино, и прочие лямбды и каппа-лучи (Срочно выуживаю эти мудрёные названия из её мозга!) реально — пробуждают то наше звериное, первобытное, что мы прячем в глубине своих душ и мозгов…

Не изжили мы ещё до конца злобную обезьяну из своего разума! И она иногда вырывается на волю! А если под руку подвернётся оружие… — тяжко вздыхаю. Чувствую себя свиньёй. Впрочем, я себя уже вполне традиционно ей чувствую. Начал даже потихоньку привыкать.

— Ну а что же — я? Почему никого не хотела убить?!

— Сердце моё. Ты же спала! Думаю, это тебя и спасло. Во сне воздействие на наши мыслительные центры минимально.

— А почему я тогда не проснулась от криков?

— А вот на это у меня ответов нет. Разве что — пенолоновая прокладка на стенах и двери твоей каюты.

— А, ну да… Чтоб не было слышно…

— Да. Того, что происходит внутри.

Она мило сереет и становится ещё, если можно так выразиться, темнее. Это друды так краснеют. Прикольно. Но тут мне становится не до «приколов».

Потому что кто-то словно кувалдой бьёт мне по голове!

И в черепе словно взрывается ослепительный фейерверк разноцветных искр!

Боль — наваливается поистине адская! Да что же это за!..

На моём лице, наверное, всё это отображается, да и стон срывается с уст, потому что вскинувшаяся Ундред вдруг суровеет:

— Что с тобой?!

— На меня… напали! — сдерживаюсь из последних сил, чтоб не орать!

— Что?! Кто?!

— Не знаю. — пытаюсь продышаться, — Но боль — жуткая! Мозги, кажется, сейчас взорвутся! Погоди! Я же могу… Поставить блок!

До меня действительно вдруг доходит — вернее, это оно доходит до моего напарника! — что мы можем поставить энергетический блок! Ведь даже мысль — всего лишь излучение! И более сильным мысленным излучением мы можем… Ну вот. Порядок.

Нужно было просто сообразить это.

Но уж больно неожиданной была атака!

Смотрю на Ундред. И — в её разум. Она и правда — боится и нервничает!

Нет, ну правильно: а вдруг меня — убьют? Тогда она останется абсолютно одна, на растерзание пятидесяти голодным до женщин мужикам… Впрочем, пугает её как раз не это. А моя жизнь. Спешу поэтому её успокоить:

— Порядок, дорогая. Я отключился.

— Но — кто это сделал?!

— Ещё не знаю. Но, похоже, я зря брякнул, что не верю в Высший Разум. И вот нате вам: он напал и на меня! О! Кстати! — делаю вид, что только сейчас до меня дошло, — Ты-то — как?! Боли не ощущаешь?

Она хмурит свой серенький лобик. Думает. Смотрит — словно внутрь себя. Прислушивается к ощущениям:

— Н-нет… Ничего. Всё как обычно!

— Тогда знаешь — что? Я всё-таки пока прикрою на всякий случай и тебя. И попробую разобраться, что происходит. И кто это… Напал на меня.

— А ты — сможешь?!

— Надеюсь. — через якобы силу улыбаюсь ей.

— Думаешь… Это — тот же гад, что заставил наших — поубивать друг друга? И заставил гхаш — напасть на наш линкор?

— Такую вероятность, как говаривал доктор Пурессокн, исключать нельзя. Но…

Слезь-ка. — сдвигаю её тельце, забравшееся, вероятно, инстинктивно, мне на грудь.

Пытаюсь встать. Голову ведёт. Приходится подняться вначале на колени.

Э-э, чего я парюсь! Мне же удобней всё делать — как раз лёжа! Тем более, я уже обнаружил направление, откуда на меня остронаправленным лучом ведётся атака.

Вот и ложусь снова на наш матрац. Говорю:

— Любимая. Я буду очень благодарен, если ты в ближайшие полчаса помолчишь. Просто лежи рядом — твоё присутствие придаёт мне сил!

Это — правда.

Осознание того, что на мне теперь и её маленькая жизнь, как и жизни восьми миллиардов моих сопланетников, как-то… Бодрит. Нет, не так: пугает! И действительно заставляет сконцентрироваться: если не я — то кто?!

Ундред кивает. Ротик сжат в тонкую полоску: волнуется. Но — молчит! Молодец. А вот наши стали бы наезжать и выспрашивать: кто, да как, да что ты теперь будешь делать?

Нет, не зря я в неё!..

Закрываю глаза.

Вот он: луч с концентрированной энергией. Остронаправленный: вот оттуда! Несёт приказ лежать неподвижно и не сопротивляться воздействию. А в отдалённой перспективе — оказаться полностью парализованным.

И понимаю я, что этот кто-то, посылающий этот луч, вовсе не хочет меня вот так, сходу, убить! Не-ет, тут штука похитрее.

Он хочет захватить меня в плен. И выяснить, как это мне достались в распоряжение такие чудовищные способности и возможности, которые у этого атакующего, и его расы, возникли лишь на тысяча пятисотом тысячелетии становления «цивилизованности».

Пытаюсь исподволь, потихоньку, проникнуть в его сознание. И подсознание.

Сил не хватает.

Что делать?!

О!

Беру Ундред за руку. Мысленно прошу её разум — помочь мне. И пусть она — её сознание! — пока не знает, как, но я-то — вернее, мы с напарником! — знаем!

Тут нужно как раз — её подсознание. Инстинкты.

Вот. Подключились. Теперь главное — не насиловать её слабенькое «суперэго». А брать от него понемногу — только чтоб поддерживать своё существование. И работать.

И вот, видим мы — теперь уж втроём.

Живут на Юпитере, прямо на самом газовом гиганте, этакие… Монстры.

По-другому и не назовёшь! Реально: чудовищные монстры!

Плавают они там в его атмосфере, и напоминают колоссальных размеров медуз!

Питаются… Чем-то съедобным: там, в атмосфере газового гиганта водится и нечто вроде планктона. Неразумное. А они поглощают его — почти как наши киты. (И тут же у меня возникает подозрение: не с них ли мои греи скопировали чудовищных акул. Что живуь в подлёдном озере-море!) Только вот заплыть в сеть своих чудовищных щупалец-мантии заставляют мысленными приказами!

Да что ж это такое!

Не успел, понимаешь, обзавестись новыми способностями, как — нате! Выясняется, что вокруг полно телепатов! И все — злобные твари! Плотоядные. Хищники!

Прямо почти как я.

А сейчас на меня напал самый крупный и самый злобный медуз.

В-смысле — он самец. А остальных самцов он попросту съел. А самок в его распоряжении сейчас… Три тысячи восемьсот девятнадцать. Ну, у него-то с их оплодотворением проблем нет — он просто выпускает в атмосферу Юпитера облако спермы. Хотя кайфует при этом не хуже меня! Или любого другого хищного самца. Проще говоря — возбуждается он, разглядывая «достоинства» членов своего гарема! Словно падишах какой. Хм-м…

Нет, километровые в «холке» желеобразные твари с огромным куполообразным оголовком сверху, и маревом из щупалец-бахромы-ложноножек внизу — не в моём вкусе!

Хотя телепатические наклонности и способности у самок тоже, разумеется, есть, но ни в какое сравнение с его чудовищной мощью они не идут. А этот гад на полном серьёзе считает меня — конкурентом. И объяснить его тупой башке, что его «любимые» мне на …рен не нужны — не представляется возможным. Поскольку он на самом деле — обладает интеллектом… Барана! Нисколько не разумней! Одни инстинкты! Первичные.

Только — жрать и трахаться!..

Что же до его так называемой «цивилизованности» и разумности…

Тут — туго.

Ну и правильно: вокруг — нет ничего материального. А у него нет рук. А рука, как известно — учитель и слуга мозга. То есть, строить жилища, или изготовлять орудия для выживания ему совершенно не из чего. И незачем. То есть — «пещерный» век. Навеки.

Но что же мне с ним делать?!

Ведь не отстанет, пока не разделается, как разделался с остальными самцами!