Звёздный свет

– Я расскажу тебе все, но только если ты согласен. – Он протянул руку.

Я уставился на нее, затем взглянул на ишима с золотыми крыльями.

– Есть какой-нибудь подвох?

– Все это останется между нами, пока я не докажу, что шоримам есть место в наших мирах.

Меня устраивало.

– Последний вопрос. Не нарушу ли я этим какие-нибудь правила?

– Это когда-нибудь тебя останавливало?

Я медленно улыбнулся.

– Думаю, нет.

Дов кивнул на свою протянутую руку.

Я пожал ее, отмечая свой последний день в роли неоперенной летучей мыши и первый в качестве чернокрылого спасителя.

Глава 1

Наши дни, 2038 год

Адам

Ангельский факт #34

Все неоперенные должны зарабатывать перья.

Неуловимая элизианская наследница здесь, в Лондоне, стояла напротив девушки, которую я собирался вежливо бросить.

Найя Моро.

Ангелам не давали фамилий, и все же у дочери Серафа Ашера она есть. Я фыркнул, чем привлек внимание обеих девушек.

– Моро, да? – Фамилия показалась знакомой. Вероятно, я видел ее на голоранкере. Она не такая уж необычная. – Получила ее от отца или матери? – насмехался я над блондинкой с блестящими черными крыльями.

Конечно, это немного низко. Даже для меня, но как, во имя Абаддона, ей удалось соврать, не потеряв ни перышка? Найя изучала выражение моего лица.

– Только не говори, что…

Эмми крепче обняла мою руку, еще раз взглянув на Найю.

– Итак, мы направлялись домой.

– Как удачно для меня, – улыбнулась чернокрылая не-оперенная, растянув губы и обнажив безупречно белые зубы.

Разумеется, ее зубы были безупречны. В конце концов, эта девушка не человек. Но вот ее волосы… Они объемные, наполовину волнистые, наполовину прямые, будто она полдня валялась в постели.

Мое тело напряглось от вспыхнувшего в голове образа. Я стряхнул руки Эмми с предплечья, спрятал крылья и бодро зашагал по улице. В мои планы входило покинуть Лондон утром, но я решил перенести отъезд на сегодняшний вечер.

Когда я дошел до белого здания с блестящей черной дверью и греческими колоннами, втиснутого между одинаковыми узкими столь же белыми домами с черными дверями и такими же колоннами, раздался радостный звон телефона. Я достал мобильный из заднего кармана джинсов, прислонился к колонне и открыл сообщение.

ГАЛИНА: Видел новости, милый? Серийный убийца окрашивает Чикаго в красный. Встретимся в Городе ветров?

На экране появилась ссылка на статью. Я щелкнул по ней и пролистал абзацы. Чтоб мне провалиться.

ГАЛИНА: Большой Ди считает, что тебе следует остаться в Лондоне, чтобы присматривать за семейкой, но я думаю, было бы неплохо снова собраться вместе всей командой. Прошло слишком много времени.

Я: Полагаю, я мог бы приехать на некоторое время, а потом вернуться.

На экране высветилась GIF-картинка с поднявшей руки танцовщицей.

ГАЛИНА: Великолепно. Все уже в пути. Я нашла невероятно симпатичный дом, который мы можем использовать как базу.

Я не стал спрашивать, как она его отыскала. Галина умела находить общий язык с людьми, как с простыми смертными, так и с ангелами, что давало ей доступ ко множеству преимуществ.

ГАЛИНА: Если только ты не предпочитаешь спать у Эмми. Или у следующей грешницы…

Я: Мне нужно переехать, иначе отцы заподозрят неладное. Пришли адрес. Встретимся там через пару часов.

Убрав телефон в карман, я нетерпеливо постучал ногой. Так и слышу, как папа поучает меня, что нетерпение лишает жизнь ее сладости. Будучи вознесенным уже две сотни лет, он обладал роскошью терпения. Когда я окажусь в ангельском мире, где у меня не будет дел и появится слишком много времени, я научусь сидеть спокойно и ухмыляться, глядя на нерасторопных людей.

Эмми и Найя приближались со скоростью улитки, болтая лишь ангелы знают о чем. Возможно, о лондонской погоде – вечно паршивой – или, быть может, Эмми перечисляла, какие удобства прилагаются к квартире, – никаких.

– Ты ведь не беглянка? – спросила Эмми, когда они наконец добрались до девятого дома по Куинс Гейт.

Найя закинула сумочку на свободное плечо, отбросив непослушные волосы, и поставила свой маленький чемодан на колесики.

– Почему ты так подумала?

Чертов Абаддон, ее голос… хриплый с нотками мурлыканья. Если наследница не вознесется, она всегда сможет найти работу в колл-центре для взрослых. От этой мысли мои губы изогнулись в кривой ухмылке. Ее дорогому папочке точно понравится.

Эмми указала на нее.

– Просто расставляю все точки над «i». Не хочу попасть в неприятности с властями.

– Я просто туристка, которая приехала познакомиться с вашим городом и его жителями. – Найя указала на красочный район с таким воодушевлением, что я почти поверил, но каждый житель гильдии знал, что она преследует одну-единственную цель: поскорее добраться до Элизиума. Она не любительница достопримечательностей, а охотница за перьями. – Может, покажешь мне свои любимые места в городе? Если только не занята своей стажировкой.

Вероятно, в этом заключалась часть тактики Найи по исправлению – провести время с Эмми. Несмотря на всю работу, которую я проделал с девушкой в перерывах между миссиями шорима, она все еще не могла удержаться от того, чтобы не стащить чужие вещи.

Голубые глаза Эмми заблестели, когда она ступила на крыльцо дома своей семьи.

– Обычно я провожу время с Адамом.

Твой график скоро станет свободным, дорогая.

Я жаждал почувствовать грусть, но ощущал лишь облегчение. Если мой лучший друг Ноа привязывался ко всему, что двигалось, – будь то животное, человек или ангел, – я ни к чему не испытывал привязанности. Особенно к людям. Какой в этом смысл? Я связан с Элизиумом, и, хотя некоторые из людей в конце концов найдут путь туда, я не собирался ждать, пока малахим соберет их души и пронесет по потоку.

Вставляя ключ в замок, Эмми оглянулась на меня, стоявшего со скрещенными руками.

– У тебя еще остались вещи в той квартире, Адам, или ты все перенес в мою?

Я желал, чтобы замок поскорее щелкнул, дабы можно было зайти, а потом и выйти, но древняя бронзовая штуковина оказалась более темпераментной, чем Дов, когда мы просили его о помощи. Несмотря на то что охрана людей была его идеей, сам он не стал пачкать руки.

– Замок бывает капризным, – объяснила Эмми, а затем с гордостью добавила: – Он старинный.

Учитывая направление взгляда Найи – нацеленного на меня, – она не казалась слишком озабоченной неисправным устройством.

Наконец замок щелкнул. Я оттолкнулся от колонны и распахнул дверь, придержав ее для дам.

– Адам? – Эмми перекинула хвост через плечо.

– Что? – От моего резкого тона ее глаза округлились. – Прости. Что? – На этот раз я сохранил совершенно спокойный тон. Я был кем угодно, но не козлом по отношению к женщинам. И никак не мог понять, почему присутствие Найи превращало меня в него.

– Я спросила, остались ли у тебя какие-нибудь вещи в квартире, которую Найя берет в аренду? – Эмми играла с кончиками волос. Так проявлялся ее нервный тик.

Мне уже хотелось сказать, что квартира пустует и так было всегда, поскольку использовал ее в качестве предлога, чтобы сблизиться с Эмми, но я передумал.

– Лучше пойду проверю. Не хочу, чтобы Найя Моро наткнулась на то, что заставит ее покраснеть.

– Не нужно злоупотреблять моей фамилией, Адам. Можно просто Найя.

Я ухмыльнулся.

– Схожу за ключом. – Эмми взбежала по лестнице на второй этаж.

Когда раздался скрип петель, я склонил голову набок и внимательно рассмотрел светловолосую неоперенную в желтом свете лестничной площадки. Я вспомнил, что слышал, как некоторые из моих товарищей по гильдии обсуждали ее фигуру, познакомившись с Найей во время межгильдийских танцев, на которые я не попадал. Думал, что парни преувеличивают, насколько хорошо она сложена – в конце концов, большинство неоперенных – мешки с костями, – но она полна подтянутых и выразительных изгибов.

– Скажи мне, Найя, это совпадение, что ты выбрала Эмми Роджерс?

Не сводя с меня глаз, она выдала односложный ответ:

– Нет.

Глава 2

Найя

Я расправила плечи, когда зеленые глаза Адама сузились еще больше.

Если apa узнает, почему я искала сына его лучшего друга, он меня убьет. Не буквально, конечно же. Пока у меня есть кости крыльев, убить меня нельзя. К тому же отец не кровожаден. Он бы просто сказал мне, как сильно разочарован и как он воспитывал меня, призывая не нарушать правил, а затем напомнил бы, насколько близка я к своей цели в тысячу перьев.

С самого рождения я соблюдала все правила моих родителей, все правила мира и зарабатывала перо за пером, чтобы доказать свою ценность. Не то чтобы я перестала быть хорошей девочкой, просто готовилась стать еще лучше.

– Ты здесь не ради Эмми, не так ли? – Дыхание Адама скользнуло сквозь небольшое пространство между нашими телами.

– Я подписалась на нее, но ты прав, я здесь не ради Эмми. А ради тебя.

Его зрачки расширились, поглощая красочные радужки, пока не осталось только тонкое изумрудное кольцо.

– Ха. Так и знал.

Неоперенный, которого я расспрашивала об Адаме, предупредил, что он не очень хорошо воспримет мой визит. Но не упомянул о размере эго этого парня.

– Настолько высокого о себе мнения?

Адам улыбнулся, продемонстрировав мне одну ямочку и очередную порцию высокомерия.

– Давай обойдемся без любезностей.

– Едва ли наше общение можно назвать любезным, – мило заметила я, но от моих слов его губы только сильнее изогнулись, углубив ямочку.

– Что тебе от меня нужно, Найя Моро?

– Хочу принять участие. Попасть внутрь.

– Попасть? – Казалось, он стал неподвижнее и выше. – Тебе придется уточнить. В мою старую квартиру? В круг моих знакомых? В мою постель?

Я не могла не закатить глаза. То есть… серьезно? Адам думал, что я проделала весь этот путь ради того, чтобы переспать с ним? Не говоря уже о том, что у него есть девушка, которая, судя по скрипу лестницы на втором этаже и звяканью металла, возвращалась вниз с ключами от квартиры, за аренду которой я заплатила за месяц вперед.

Я отступила на шаг от высокого мужчины.

– Ноа направил меня к Дову, который послал к тебе.

Упоминание имени его лучшего друга и вознесенного, стоявшего во главе, произвело желаемый эффект – самодовольство Адама померкло.

– Ты встречалась с Довом?

– Да.

Чернокрылый неоперенный понизил голос до грубого шепота.

– И он согласен с тем, чтобы дочь серафима присоединилась к нам?

– Я ведь стою здесь, разве не видишь?

– Все в порядке? – Эмми, нахмурившись, смотрела на меня.

– Да, – улыбнулась я. – Как раз рассказывала Адаму, что столкнулась с его лучшим другом в Стокгольме и тот передавал привет. Вернее, «hej»[3].

Вена на виске Адама сильно пульсировала.

– Так вы двое знакомы? – Эмми обвила его талию, как бы напоминая, что он принадлежит ей.

– Нет, но наши отцы – лучшие друзья. – Я зацепила прядь волос, которая застряла между шелковым бомбером и ремешками сумочки, и освободила ее.

– Ваши отцы – лучшие друзья, но вы никогда не встречались?

Жилы Адама вдоль шеи напряглись.

– Не имели удовольствия познакомиться лично.