Мыши-зегерии и другие мыши

Введение

Поиск информации по какому-либо вопросу часто сопровождается тем, что дополнительно всплывает другая, не менее любопытная.

Просеивая массу разнообразных текстов в поиске крупиц полезной информации о вымершем в начале нашего века растении – источнике популярнейших в античном мире специй и лекарственных средств – киренском сильфии, пришлось столкнуться с рассеянным по различным источникам, но постоянно повторяющимся фактом.

Внезапно выяснилось, что гуманитарная научная мысль почему-то плохо уживается с естественно-научной. Отношение антиковедов, переводчиков и комментаторов античных текстов к сведениям из области биологии нередко, мягко говоря, следует называть "сложным". Иногда настолько сложным, что самое лучшее определение для такой сложности – нарочно не придумаешь.

Хотя, казалось бы, что тут может быть сложного. В подавляющем большинстве случаев требуются общие биологические знания уровня иллюстрированной научно-популярной биологической литературы, издававшейся огромными тиражами. В том числе на русском языке.

Парочка подобных книг (рис. 1) поможет разобраться с одной из загадок.

Рис. 1. Титульный лист второго тома "Жизнь животныхъ" Брэма, 1893, и суперобложка шестого тома научно-популярной энциклопедии "Жизнь животных", 1971 года.

Ниже рассказ о живущих в Ливии мелких грызунах, названных Геродотом мышами. Комментарий к изданию Геродота, попадающий под определение "нарочно не придумаешь", в рассказе тоже присутствует.

Мыши-зегерии и другие мыши

В сочинениях античных историков и географов иногда упоминаются животные, которых невозможно или почти невозможно идентифицировать. И это не обязательно представители фантастической фауны, вроде крылатых змей, стерегущих деревья, дающие ладан у Геродота.

При рассмотрении фрагмента с упоминанием сильфия в "Истории" Геродота обращает на себя внимание указание на существование в Ливии неких, не похожих на обычных, мышей:

Мыши там трех пород: одни называются двуногие141, другие – «зегерии» (ливийское слово, по-эллински значит холм)142, третьи – ежи. В зарослях сильфия живут ласки, очень похожие на тартесских. Вот какое множество зверей водится в земле ливийцев-кочевников, насколько я могу судить по обстоятельным расспросам (Геродот 4.192).

μυῶν δὲ γένεα τριξὰ αὐτόθι ἔστι: οἳ μὲν δίποδες καλέονται, οἳ δὲ ζεγέριες (τὸ δὲ οὔνομα τοῦτο ἐστὶ μὲν Λιβυστικόν, δύναται δὲ κατ᾽ Ἑλλάδα γλῶσσαν βουνοί), οἳ δὲ ἐχινέες. εἰσὶ δὲ καὶ γαλαῖ ἐν τῷ σιλφίῳ γινόμεναι τῇσι Ταρτησσίῃσι ὁμοιόταται. τοσαῦτα μέν νυν θηρία ἡ τῶν νομάδων Λιβύων γῆ ἔχει, ὅσον ἡμεῖς ἱστορέοντες ἐπὶ μακρότατον οἷοί τε ἐγενόμεθα ἐξικέσθαι.

Перевод на русский язык, как водится, оставляет желать лучшего. К примеру, слово "заросли" у Геродота вообще не приводится (в оригинале дословно: γαλαῖ ἐν τῷ σιλφίῳ γινόμεναι – ласки, рождающиеся в сильфии), да и γένος мышей означает не породу, а род (вполне, кстати, современно), но общий смысл фрагмента при переводе не слишком пострадал.

Определение двух видов мышей, из трёх упомянутых, трудностей не вызывает.

Мыши-ежи – характерные для Северной Африки иглистые мыши (Acomys). Эти на первый взгляд обычные мыши, словно настоящие ежи, вместо шерсти на спине покрыты иголками. В случае Ливии, речь идёт о каирских иглистых мышах (рис. 2).

Рис. 2. Каирская иглистая мышь (Acomys cahirinus)[1].

Двуногие мыши, вне всякого сомнения, тушканчики. В Ливии водится три их вида: четырехпалый (Allactaga tetradactyla), восточный (Jaculus orientalis) и египетский (Jaculus jaculus). Тушканчики были прекрасно известны местным жителям, как и различия между ними. Обладатель длинных ушей – четырехпалый тушканчик в два раза крупнее восточного, при размере тела последнего не более чем тринадцать сантиметров. Эти отличия нашли своё отражение на античных монетах из ливийской Кирены (рис. 3).

Рис. 3. Четырехпалый (Allactaga tetradactyla) и восточный (Jaculus orientalis) тушканчики на золотых драхмах Кирены 331-313 и 322-313 гг. до н.э.

Несмотря на простоту и очевидность определения двуногих мышей, примечание к фрагменту в русском переводе 1972 года – нечто невообразимое. Биология – просто какое-то проклятие для филологов и антиковедов. Да и география, похоже, тоже. От примечания, определяющего ливийских двуногих мышей Геродота, можно было ожидать простого упоминания о тушканчиках или же упоминания с добавлением латинского названия вида или видов. То, с чем довелось столкнуться, превзошло все возможные ожидания. Вот это примечание:

141 Заяц-прыгун (Pedetes). (прим. 141 к кн. IV. Геродот, 1972)

Более чем неожиданно. Долгоног (Pedetes caffer) – единственный вид в отдельном семействе долгоноговых обитает не в Ливии, а на противоположном конце континента – в Южной Африке. Это здоровенный южноафриканский грызун, величиной со средних размеров собаку, с очень длинным пушистым хвостом (рис. 4).

Долгоногъ кафрскій (Pedetes caffer, Mus и Dipus caffer, Pedetes и Helamys capensis)

Величиной звѣрекъ похожъ приблизительно на нашего зайца; длина туловища имѣетъ около 60 см., длина же хвоста еще немного болѣе.

При хорошемъ уходѣ долгоногъ переноситъ неволю легко и долго, скоро становится ручнымъ и довѣрчивымъ къ своему хозяину. (Брэмъ, 1873)

Долгонога при всём желании невозможно отнести ни к мышам, ни к представителям фауны Ливии. Если это было не очевидно переводчику-комментатору, то почему это оказалось неочевидным многочисленным редакторам издательства "Наука"[2], готовившим издание к печати – остаётся загадкой.

Рис. 4. Так, по мнению переводчика-комментатора и многочисленных редакторов "Истории" Геродота, издания 1972 года, выглядит "ливийская двуногая мышь". Капский долгоног (Pedetes capensis), он же долгоногъ кафрскій (Pedetes caffer), на фотографии[3] и иллюстрации из книги "Жизнь животныхъ" Брэма, 1893.

Скорее всего, заяц-прыгун (Pedetes) пробрался в примечание к изданию 1972 года из упомянутого как источник комментариев издания Геродота 1884 года, под редакцией Абихта[4]. В подстраничной сноске этого издания, слово двуногий (δίποδες) сопровождается определением "прыгающий заяц" ("Springhasen"). Однако там "прыгающий заяц" вне всякого сомнения местный тушканчик (рис. 5), поскольку примечание в целом описывает именно тушканчика:

δίποδες "прыгающий заяц" с очень короткими передними лапками, что является причиной ошибки. Имеется в виду mus iaculus, которого местные жители называют джербоа (прим. Abicht к Herodotos, 1884).

Рис. 5. Земляной заяц или четырёхпалый тушканчик (Allactaga tetradactyla)[5]

Если с мышами-ежами и двуногими мышами разобраться нетрудно, то с мышами-зегериями дело обстоит строго наоборот. В примечании к переводу 1972 года о них сказано:

142 Быть может, берберийская мышь. (прим. 142 к кн. IV. Геродот, 1964)

Берберская полосатая травяная мышь (Lemniscomys barbarus) не годится на роль зегерии хотя бы уже потому, что с Ливией никак не связана. Этот небольшой грызун монотипного вида из подотряда Myomorpha обитает на северо-западе Африки, в прибрежных Марокко, Алжире и Тунисе.

Но даже не это главное. Северо-африканские аборигены в позапрошлом веке, пусть не античные, а почти современные, не выделяли берберийскую мышь из прочих водящихся там многочисленных мышевидных грызунов[6], включая полёвок и песчанок:

«Подобно всѣмъ другимъ ея родичамъ, обитающимъ въ степи», разсказываетъ Буври, «арабы называютъ варварійскую мышь просто-на-просто мышью пустыни, презираютъ и мало наблюдаютъ ее; туземцы потому ничего не могутъ сообщить про нее.» (Брэм, 1873)

Все упомянутые Геродотом ливийские "мыши" должны были существенно отличаться от разнообразной мышевидной мелочи, по настоящее время водящейся в Ливии. Особенно учитывая собственное местное название неопознанного вида, зегерия, которое необходимо хоть как-то связать с холмами (βουνοί).

Эти три вида африканских "мышей" почти в тех же выражениях описаны Элианом в "Истории животных":

Говорят, что в Кирене есть виды мышей, которые отличаются не только окраской, но и формой: некоторые, например, имеют плоские морды, как куницы, другие похожи на ежей (echinoi), и их туземцы называют «колючие мыши» (echinees). И я слышал, что в Египте есть двуногие мыши, и что они вырастают до большого размера, но свои передние лапы они используют в качестве рук, ибо они короче задних. И они ходят, поднявшись на две ноги, но убегая они прыгают. Вот что рассказывает Теофраст (Aelian XV.26, перевод simposium.ru[7]).

У таинственной мыши появился дополнительный отличительный признак – плоская морда. Что это могло означать – не совсем понятно. Сочинение Теофраста, на которое ссылается Элиан, не сохранилось. Краткое описание этого трактата с названием "О животных, появляющихся в изобилии" (Περὶ τῶν ἀθρόως φαινομένων ζῴων) содержится в "Библиотеке" Фотия (Photius Bibliothèque CCLXXVIII), но сведения о мышах "с плоской мордой" в данное описание не попали.

Роулинсон в примечании к Геродоту предположил, что зегерия – это гунтша (guntsha) – животное, похожее на крысу, описанное Лайоном. Сама гунтша по описанию Лайона, среди животных найденных им в Феццане, может быть уверенно определена как чернохвостая соня (Eliomys melanurus):

Гунтша. Животное из рода крыс, чёрное, с пушистым хвостом и головой, напоминающей барсучью: живет на пальмах и легко приручается (Lyon, 1821).

Схожесть с мордой барсука чернохвостой соне придают чёрные полосы на морде. Никакой особой связи с холмами этой соне приписать невозможно. Поэтому определение Роулинсона – "на самом деле никакого удовлетворительного объяснения пока не найдено" (прим. Rawlinson к Herodotus, 1861) – по-прежнему актуально.

Сова на конце палки

Мышь-зегерия так и осталась бы неопознанной, если бы не античная монета из киренской Барки – номер 321 по каталогу Мюллера – с изображением трёх разных животных рядом со стеблями сильфия.

Необходимо отметить, что изображения животных на киренских монетах на редкость разнообразны. На этих монетах отчеканены не только домашние животные (лошади, быки и овцы), но и множество других, включая птиц и рептилий. От беспозвоночных (крабы, морские звёзды и морские ежи) до крупных млекопитающих (дельфины, львы и слоны).

На упомянутой монете легко узнать тушканчика и хамелеона. Третье животное из этой компании названо совой на конце палки – une chouette au bout d’un bâton (рис. 6 и 7).

Рис. 6. Серебряная тетрадрахма Барки IV века. Прорисовки из каталога Мюллера (Müller, 1860), из книги "Кирена" (Studniczka, 1880) и фотография из книги "Вопрос о сильфии" (Strantz, 1909). Прорисовки очевидно сделаны с монеты, хранившейся в королевском музее Берлина (№ 439, Pinder, 1851).

Рис. 7. Прорисовка монеты из каталога де Люина (de Luynes, 1840).

Очень интересная монета. Древние греки, несмотря на свою древность, провели достойное даже по современным меркам биогеографическое районирование, показав сильфий представителем различных биотопов[8], обозначенных животными, предпочитающими разные условия обитания (рис. 8). Отчёт по результатам исследования для широкого ознакомления опубликован на монете в виде своеобразной инфографики[9].

Рис. 8. Современные ареалы распространения в Киренаике животных с монеты Барки[10].

Однако изображения данной монеты, найденные в разных источниках, намекают на то, что с совой всё не так однозначно. На рисунке монеты в книге Студнички "Кирена" можно полюбоваться хорошо прорисованным изображением совы. Определить животное по прорисовкам из каталогов Мюллера или де Люина проблематично, а по фотографии монеты из книги Странца скорее можно предположить, что за сову было принято вполне узнаваемое изображение роющего грызуна – слепыша, в характерной для этого животного позе (рис. 9). То, что названо палкой, выглядит как обозначенный скупыми линиями холмик земли – обычный результат деятельности слепышей.

Кроме того, тушканчик и хамелеон изображены головами к центру монеты. Почему бы и третьему представителю животного мира не оказаться в том же положении?

Рис. 9. Вверху: малый слепыш (Nannospalax leucodon) на иллюстрации из научно-популярной энциклопедии "Жизнь животных", 1971. Внизу: малый слепыш Неринга (Nannospalax nehringi)[11].

Слово очередной раз предоставляется Брему:

Семейство Кротообразныхъ мышей (Spalacidae. Wurfmäuse. Rats-taupes) состоитъ изъ безобразныхъ, уродливыхъ, живущихъ подъ землей грызуновъ. Напоминая кротовъ, онѣ обладаютъ всѣми непріятными качествами этихъ землекоповъ, не принося той-же пользы. Тѣло ихъ неуклюже и вальковато, голова толста, широка, плосколобая и тупорылая; глаза необыкновенно малы или совершенно скрыты подъ наружной кожей; очень маленькія уши совершенно лишены видимой снаружи раковины; хвоста нѣтъ или онъ спрятанъ въ мѣхѣ.

Слѣпышъ питается, если не исключительно, то все-же предпочтительно, растительными веществами, въ особенности всевозможными кореньями, а въ случаѣ нужды и древесной корой. (Брэмъ, 1873)

Питание "въ особенности всевозможными кореньями" добавляет слепышу возможности оказаться рядом с сильфием.

Представители подсемейства слепышовых внешне очень похожи, но могут сильно различаться по размерам. Слепыш гигантский (Spalax giganteus) – редкое эндемичное животное, обитающее на Северном Кавказе, величиной с небольшого кролика – до 350 мм в длину. Самый мелкий из известных в настоящее время представителей Spalacinae – малый слепыш Эренберга (Nannospalax ehrenbergi) с длиной тела 130-160 мм (Топачевский, 1969) – по размеру больше напоминает крупную мышь.

Малого слепыша Эренберга чаще называют ближневосточным или палестинским слепышом, поскольку основной ареал вида находится на Ближнем Востоке – в Ираке и Леванте (Израиль, Сирия, Палестина, Иордания и Ливан). Ливийская Киренаика – одно из немногих мест в Северной Африке, где водятся эти "кротообразныя мыши" (рис. 10).

Рис. 10. Распространение палестинского слепыша (Nannospalax ehrenbergi)[12]

Впрочем, сова тоже не исключается. Это не только широко распространённое животное, но символ и атрибут Афины – богини мудрости и справедливой войны – одной из наиболее почитаемых богинь Древней Греции. Благодаря изображению совы, афинская тетрадрахма (рис. 11) во всём древнем мире была известна как γλαύξ=сова (Philochor, 1811).

Рис. 11. Сова на серебряных тетрадрахмах Афин 465-449 гг. до н.э.

Имеются изображения совы и на монетах ливийской Киренаики. Сова на монете Барки (рис. 12), изображенная рядом с сильфием, та же самая, что и сова на монетах античных Афин – домовой сыч (Athene noctua). Однако в отличии от монеты с тремя животными, опознание совы здесь трудностей не вызывает.

Рис. 12. Сова – домовой сыч – возле стебля сильфия. Серебряная тетрадрахма Барки 435-310 гг. до н.э.[13]

Современный интернет предоставил возможность ликвидировать неопределённость, позволив детально ознакомиться с такими монетами. Фотографии в высоком разрешении выложены на сайтах Британского музея и Национальной библиотеки Франции (рис. 13).

Рис. 13. Серебряные тетрадрахмы Барки 431-321 гг. до н.э. с изображением стеблей сильфия и трех различных видов животных (слева – из коллекции Британского музея, справа – Национальной библиотеки Франции[14]).

Результат уточнения получился не слишком впечатляющим. Монета из кабинета монет и медалей Национальной библиотеки Франции существенно изъедена коррозией на самом интересном месте. Монета из Британского музея радует великолепной сохранностью, но не предлагает уверенного выбора между версиями.

Попутно выяснилось несколько дополнительных деталей. Фотография монеты из книги Странца сделана не с настоящей монеты, а с гипсовой копии по оттиску из Британского музея. Прорисовка изображения "совы" в каталоге 1840 года с французской монеты, несмотря на тщательность, фотографии не соответствует (ср. рис. 7 и 13).

К сожалению, на монету из Берлинского музея, упомянутую в разных каталогах, посмотреть не удалось. В конце девятнадцатого века в королевском музее находилось шесть монет из киренской Барки (Pinder, 1851), но в современной выкладке фотографий монет на сайте Берлинского музея[15] нужной монеты не оказалось.

Реальная и совсем не античная история поставила крест на желании узнать, как на самом деле выглядела монета, с которой сделаны основные прорисовки. Берлинский музей был серьёзно повреждён в 1945 году при вторжении советских войск, вероломно захвативших этот мирный город[это сарказм] (рис. 14).

Рис. 14. Группа советских военнослужащих перед зданием разрушенного Берлинского музея, 1945 год.

Смотришь на фотографию советских оккупантов собравшихся возле музея и поражаешься их варварскому бескультурью[это опять сарказм]. У музея удобная длинная балка, соединяющая колонны, но ни одной фрау или mädchen на ней всё ещё не повешено. За кадром остались зверства красноармейцев, подкармливающих местных жителей (рис. 15), и два миллиона изнасилованных ими немок из книги британского историка Энтони Бивора "Падение Берлина"[16].

Рис. 15. Советские полевые кухни на улицах Берлина, 1945 год.

Одним словом – варвары. Настоящая европейская культура должна была выглядеть совершенно иначе (рис. 16).