Вдова и Черный герцог (СИ)

— Надо же, не знал, что у вас имеются такие безделушки, — прозвучало прямо за моей спиной. Так близко, что я ощутила, как его дыхание при этих словах коснулось волос на моем затылке.

Сердце пропустило удар. Охнув, я распахнула глаза и замерла, ощутив волну дрожи, пробежавшую по всему телу.

— Я и сама не знала, — ответила, стараясь справиться с головокружением, внезапно накрывшим меня от волнения. — Нашла это здесь только что.

— И оно было…

— Замаскировано так, чтобы найти тайник мог лишь законный глава дома Рейнеров, владеющий этим перстнем, — подтвердила я, нервно потирая руку, на которую была надета та самая печатка.

— В таком случае могу предположить, что записанное на этих камнях было секретом, который ваш муж хранил подальше от посторонних глаз, — протянул Дориан Бладблек, щекоча своим дыханием кожу над моим ухом.

— А разве на камни Мнемозиса записывают какие-нибудь другие воспоминания? — подметила я, всеми силами стараясь унять сердцебиение.

— Тоже верно, — ухмыльнулись его губы.

Интересно, а что, если и это — тоже сон? Если сейчас Дориан взаправду… коснется губами моей шеи, а затем прижмет к себе, и снова начнет жарко целовать?

Ох, проклятье, нет! У меня не должно быть таких мыслей, даже их тени!

— Как я понимаю, вы собираетесь изучить эти записи? — тихо проговорила я, всеми силами стараясь взять себя под контроль.

Мне нужно отойти от него. Сейчас же! Разорвать эту опасную близость. Сделать несколько шагов и оказаться подальше.

…Вот только я продолжала неподвижно стоять на месте, и оцепенев, ощущала, как по коже пробегают мурашки.

— Естественно, — хмыкнул мужчина. И проклятье, у меня не было сомнений: если сейчас, прямо сейчас, он коснется моей кожи, я… просто упаду в эту пропасть!

Проклятые сны, это все они! Это они сводят меня с ума, лишают рассудка, стирают грань в ощущении реальности и заставляют разум лихорадочно проваливаться в эфемерные образы, которые не имели никакого отношения к тому, что происходило на самом деле. Более того — были для меня смертельно опасны. Потому что если мужчина, который подозревает меня в убийстве собственного мужа, решит, будто я — какая-нибудь «изголодавшаяся по мужской ласке безрассудная женщина», это станет для него только еще одним аргументом, якобы подтверждающим мою вину!

Интересно, а имею ли я в принципе право называться невиновной, если у меня появляются ТАКИЕ мысли?

— В таком случае я требую своего присутствия при изучении записей с Мнемозиса моего мужа, — заявила я, и сжав кулаки, все же сумела сделать несколько шагов в сторону.

— Вы имеете на это право, так что как пожелаете, — кивнул Дориан, а затем коварно добавил: — Если только, конечно, в самом деле хотите знать, какие же воспоминания утаивал от вас покойный супруг.

Резко развернувшись, я, наконец, посмотрела на него, скрестив взгляд с этими пугающе-пьянящими темно-красными глазами.

— Хочу, — твердо выпалила я, лишь сильнее сжимая кулаки.

— В таком случае, впереди у нас крайне занимательные дни, — протянул Черный Герцог, внимательно глядя на меня. — Возможно, в этих записях мы узнаем что-нибудь и о том частном детективе, который проводил для Браяна Рейнера расследование касательно того, не родила ли часом от него какая-нибудь из бывших любовниц. К слову, в его документах ничего, наталкивающего на личность этого детектива, вы часом не находили?

— Пока нет. Лишь обычные деловые бумаги. А из тайников, после прошлого — с письмами — на данный момент нашла только этот.

— Понятно. Впрочем, у меня немалые надежды на то, что может быть скрыто в этих камушках, — ухмыльнулся он, взяв один из рубинов, и поднес его к окну.

— А что касается того лакея, от которого родила леди Бьянка?..

— Я уже отправил в столицу письмо с запросом, — заверил Дориан, кладя камень на место. — Надеюсь, ответ придет как можно скорее.

Я медленно выдохнула. И не сводя взгляд, смотрела на то, как мужчина, рассматривая драгоценные камни, внимательно изучает их характерный блеск. Прежде чем, взяв первый из них, вставить в слот.

— Начнем, пожалуй, с бриллиантов: воспоминаний, на которые лорд Рейнер решил потратиться больше всего, чтобы сохранить их в первозданном виде, — проговорил он, активируя прибор.

И уже несколько секунд спустя хрустальный шар заволокло белым туманом, сквозь который появилось довольно четкое изображение…

Девушка. Совсем юная, свежая, красивая. С идеально гладкой кожей и лучистыми зелеными глазами, которые были затуманены пеленой блаженной страсти. С шелковистыми светлыми волосами, разметанными по подушке. Совершенно обнаженная.

— Я люблю тебя, Браян, — со стонами прошептала она, потянувшись рукой вперед, и коснулась ладонью мужской щеки.

— И я люблю тебя, Лия, — страстно выдохнул голос Браяна, прежде чем накрыть губы девушки горячим поцелуем. — Люблю. Люблю. Люблю. Люблю… — раз за разом шептал он, целуя ее шею, плечи, грудь….

— Скарлет? — словно сквозь вату, услышала я голос Дориана, и поняла, что он придерживает меня под руку. — Вы в порядке?

— Я… да… — пробормотала я, стараясь глубже дышать.

Странное чувство. Ведь я… никогда не испытывала к своему мужу того, что обычно называют любовью — только уважение. А исполнение с ним супружеского долга не вызывало даже тени приятных эмоций, тем более — того наслаждения, которое читалось в глазах этой девушки.

Тем не менее, созерцание ЭТОГО все равно выбивало у меня землю из-под ног.

Запись длилась несколько минут и закончилась тем, что изможденная девушка, улыбаясь, лежала у Браяна на груди, пока он перебирал пальцами ее взмокшие волосы, шепча слова любви.

— Знаете, я не уверен, что вам следует и дальше смотреть эти записи, — проговорил Дориан, и я не сразу поняла, что продолжаю опираться на его руку.

— Нет, я продолжу, — отчеканила я, отойдя от него на шаг.

— Мне кажется, это плохая идея.

— С чего бы? — с вызовом фыркнула я.

— С того, что вы сейчас бледная, как мел, — напряженно выдохнул мужчина, посмотрев мне в глаза.

— Ничего, переживу.

— По моему скромному мнению, вы, все же, не в порядке.

— Нет, что вы? — съязвила я, вырывая у него руку, которую он едва взял в свою шершавую ладонь. — Я только что видела запись воспоминания своего покойного мужа о том, как он спит с какой-то женщиной, которой клялся в вечной любви. С какой стати мне быть не в порядке?

— Скарлет…

— Это был брак по расчету, — отвернувшись, отчеканила я. Ох, черт, как же кружилась голова! — Не более чем договоренность с моим отцом. Поэтому нет, мое сердце не разрывается от боли, словно его разбили. Просто видеть это…

— Унизительно? — закончил Дориан, и я сжала кулаки, до скрежета стиснув зубы. — Собственными глазами увидеть, что кого-то он, все же, любил? Причем, как можно понять, был с этой женщиной в самом деле нежным любовником, а не тем, кем был с вами… кого описывали Элиза Лайнер и Бьянка Эдергейл?

— Я не собираюсь ЭТО с вами обсуждать! — крикнула я, резко развернувшись. Ох черт, как же не вовремя в глазах защипало! Только не при нем. Я не имею права разрыдаться при этом мужчине!

— Хорошо, — спокойно кивнул Дориан, продолжая смотреть на меня. — В таком случае, повторю свой вопрос: вы уверены, что хотите продолжать просматривать со мной эти записи?

— Да, уверена, — твердо выпалила я, делая глубокий вдох.

— Что ж, воля ваша. Тогда продолжим, — кивнул он, вынимая камень из слота, и вставляя на его место второй бриллиант с записанным воспоминанием.

Несколько секунд — и сквозь дымку хрустального шара показалась комната. Которую я сразу узнала, потому что это была одна из комнат отдыха моего замка.

— Браян! — всхлипнула девушка, уже знакомая мне по предыдущей записи.

Лия.

Забежав в комнату, она дрожащими руками закрыла за собой дверь и бросилась к нему в объятия.

Несколько секунд тишины — только поцелуй…

Горький и отчаянный поцелуй.

— Он отсылает меня, — заплакала она, прижимаясь к его груди.

— Отсылает? Куда? — охнул Браян, задрожав всем телом.

— Не знаю, лорд Рейнер пока не говорит, — всхлипывая, бормотала Лия. — Скорее всего, и не скажет — я просто узнаю по факту, куда меня привезут. И… он сказал, что там меня уже будет ждать свадьба. На следующий день. Я не хочу, Браян! — с новой силой разрыдалась девушка.

А он, лишь сильнее задрожав, продолжал прижимать ее к себе.

— И это еще не все, — сквозь ком в горле выдохнула она, пытаясь собраться с силами. А затем, наконец, выдавила из себя, снова разрыдавшись: — Наш ребенок… я потеряла его!

— Что? — охнул Браян осипшим голосом. — Как? Ведь…

— Твой отец, — плакала дальше Лия. — Он… вызвал меня вчера вечером к себе. И заставил выпить что-то. Я пыталась отказаться, Браян, в самом деле пыталась! Но он… он схватил меня за горло, угрожал, что вспорет мне живот ножом для конвертов, и принудил выпить какое-то варево! А через час у меня заболел живот, пошла кровь. Я побежала в лазарет, но…

Казалось, от слез она вот-вот лишится чувств.

— Я ненавижу его, — выпалил Браян сквозь зубы. — Ненавижу.

— Этого стоило ожидать, — всхлипнула девушка, едва проговаривая слова. — Лорд Рейнер… ни за что не допустил бы, чтобы первым ребенком его наследника стал бастард от какой-то горничной… к которой его сын… слишком сильно привязался. Он просто хочет, чтобы ты… «забыл свое первое увлечение молодости и стал достойным преемником, а когда придет время — вступил брак с подходящей партией». А наши чувства… и то, что я забеременела от тебя… это то, чему он не может позволить существовать.

— Я не хочу терять тебя, Лия, — неровным голосом выдохнул мужчина, дрожа крупной дрожью.

— И я не хочу терять тебя, — прошептала она, захлебываясь от слез. — Просто не выживу, если потеряю. Если меня заставят выйти замуж за другого мужчину, и я… больше никогда…

Снова поцелуй — долгий, отчаянный.

— Я отыщу тебя, слышишь? — сипло выдохнул Браян. — Сколько бы времени ни потребовалось… Отец уже стар. Рано или поздно он умрет, и тогда… тогда я обязательно найду тебя, как бы далеко он тебя ни отослал, как бы надежно не спрятал. Добьюсь твоего развода и заберу обратно, к себе. Чтобы уже никогда не потерять. А ты… Ты дождешься меня?

— Обязательно дождусь, Браян, — всхлипнула девушка, роняя слезы.

Запустив руку в карман, он достал из него простенький на вид медальон в форме сердца.

— Золото или серебро отец бы сразу заметил и отобрал, — тихо проговорил он, вкладывая украшение в ее руку. А затем прижался губами к холодному металлу. — Но на это, думаю, внимания не обратит. Жди меня, Лия, я обязательно приду. И мы будем вместе.

…Белый туман стер очертания в хрустальном шаре. Вздохнув, Дориан вынул бриллиант из слота и положил на прежнее место.

У меня же в горле стоял такой ком, что невозможно было даже проглотить собравшуюся во рту слюну.

— А вот теперь становится интересно, — протянул Дориан, и его резкий голос словно разбил горький дурман, выводя меня из болезненного оцепенения. — Если та девушка не лгала ему, и тоже не понесла от кого-нибудь другого, изменив ему… То выходит, когда-то, как минимум, одного ребенка Браян Рейнер в прошлом зачать, все-таки, сумел.

— Не думаю, что она лгала, — отрешенно проговорила я, чуть-чуть покачав головой. — Кажется, эта девушка… была искренней. И в самом деле… любила его.

— Да, мне тоже так показалось, — кивнул мужчина, рассматривая на солнце следующий бриллиант с блеском, сообщающим, что и на нем записано воспоминание. — Причем этот роман, теперь мы это четко видим, имел место до смерти старого лорда Рейнера. Когда ваш нынче покойный супруг был еще юнцом. Вот только за следующие годы — прежде, чем он вступил в брак с Бьянкой Эдергейл… с ним что-то случилось. Что-то, из-за чего у него, скажем так, возникли трудности с зачатием. Хотя, конечно, не исключено, что эта Лия была просто таким же… особенным случаем, как и вы, — хмыкнул он, как-то странно нахмурив брови.

Я снова напряженно выдохнула, стараясь взять себя в руки.

Спокойно, без лишних эмоций.

— Это последний бриллиант з записью, верно? — уточнила я, желая немного увести тему разговора.

— Верно, остальные на «цветных» каменьях, — вздохнул Дориан, вставляя камень в слот. — Что ж, посмотрим на третье воспоминание вашего покойного супруга, которое он считал настолько ценным, чтобы записывать его именно на бриллиант.

Надо же, будто нарочно — запускать следующую запись практически сразу после предыдущей. Понимая, что я еще не до конца отошла.

Интересно, он что… нарочно пытается довести меня до срыва, даже не давая толком времени, чтобы справиться с эмоциями и прийти в себя?

Тем временем в хрустальном шаре я увидела…

Этот самый кабинет, но уже поздним вечером, если не ночью. В свете масляных ламп, с наглухо зашторенными окнами.

И в дверь этого кабинета вошел молодой мужчина. Хорошо сложенный, явно тренированный, с темными волосами и пронырливым, цепким взглядом.

Вот только в этом взгляде читалось недоброе.

— Приветствую, лорд Рейнер, — сказал мужчина, закрывая за собой дверь.

— Добрый вечер, Терри, — ответил голос Браяна.

— Боюсь, когда я расскажу вам то, что сумел узнать… вы более не будете считать этот вечер добрым, — печально вздохнул тот, на несколько секунд прикрыв глаза.

— То есть?

— Мне… удалось разыскать Лию Лафейсон, — медленно проговорил он. А потом, словно рывком срывая с раны пластырь, выдохнул: — Но ее уже нет в живых. Давно. Я нашел лишь место, где захоронены ее останки.

Пошатнувшись, Браян рухнул в кресло, и тяжело дыша, облокотился на стол. Перед его глазами просто все ходило ходуном.

— Как…

— Боюсь, она даже не прожила долго после той вашей последней встречи, — продолжал мужчина. — Я провел настолько тщательное расследование, насколько это вообще было возможно через пятнадцать лет после ее смерти. И… сожалею, но я практически уверен в том, что ее убил ваш отец. Собственноручно.

— ЧТО?! — закричал Браян, вскочив с места.

— Увы, — проговорил Терри, медленно дыша. Вероятно, стараясь говорить так, чтоб его, в порыве горячки нанимателя, не постигла участь классического «гонца, который принес плохую весть». — Насколько я выяснил, он, похоже, даже не собирался ее никуда отсылать и выдавать там замуж. Просто вывез в лес, переодевшись и притворившись извозчиком, убил и закопал.

— Она… страдала? — сквозь ком в горле выдавил из себя Браян, дрожа всем телом.