Помоги проекту - поделись книгой:
Денис сумел улыбнуться и сунул мужику какую-то купюру.
– Так что? – Лена села рядом с ним, на диван в кабинете. Заглянула в глаза. – На работе что-то?
– Нет. – Денис мотнул головой.
Больше всего ему сейчас хотелось заорать: «Да отстань ты от меня!», но такого обращения жена не заслуживала. Она-то уж точно ни в чем не виновата.
– Просто понервничал немного. Случился тут… прецедент. Обокрали одного знакомого.
– Господи, кого?! – ахнула Лена.
– Да ты его не знаешь. Он из Питера, пересекались как-то по делу. Сегодня вот позвонил, рассказал. Я и решил, на всякий случай… Мало ли что.
– Ох, ну так бы сразу и сказал! А то я до того перепугалась, когда ты выбежал, не знала, что и думать. – Жена заметно успокоилась, тревожные морщинки на лице разгладились. – Кушать-то будешь?
– Нет. Не хочу. – При мысли о еде к горлу подступила тошнота, Денис вдруг понял, что не сможет проглотить ни кусочка. – Пока носился, вспомнил, что по работе надо кое-что сделать. Потом, может… Иди, там твой сериал начинается.
Из глубины квартиры действительно доносилась знакомая мелодия заставки. Очередная бесконечная фигня про бедную, но гордую Машу, которую полюбил красавец-миллионер. Лена обожала такие истории.
– Ну ладно. Не засиживайся. – Жена чмокнула Дениса в щеку и ушла.
Он встал, закрыл дверь кабинета. Снова рухнул на диван, стиснул голову руками. В висках ломило. Денис выдвинул ящик стола, нашел блистер с таблетками. Кинул одну в рот, разжевал – знакомый врач учил, что через слизистую лекарства впитываются быстрее, чем через желудок. От горечи таблетки сводило скулы. Денис закрыл глаза, стал ждать, пока препарат подействует.
Но едва опустил веки – навалился главный кошмар сегодняшнего вечера. Конверт, вытащенный из почтового ящика. Денис не сразу заметил его в ворохе рекламных проспектов, а заметив, удивился – что это, кому?
Картинка с новогодними шариками и надпись: «Поздравляю с Новым годом!» В апреле-то месяце, ага. Ни адреса, ни имени. Даже не заклеен. Перепутали?.. Денис открыл конверт. Вытащил сложенный вдвое лист бумаги, из которого чуть не выпала фотография, он едва успел ее подхватить.
Рассмотрев изображение, не поверил глазам, даже зажмурился. А открыв глаза и поняв, что кошмар ему не привиделся, дико заозирался по сторонам. Показалось вдруг, что именно сейчас к почтовым ящикам сбегутся все соседи, и каждый заглянет ему через плечо и увидит то же, что и он!
Денис сунул конверт, бумажный лист и фотографию во внутренний карман пальто. Вылетел из подъезда, бросился к машине. Скорее туда, где никто не увидит ни его, ни жуткое содержимое конверта! В тот момент показалось, что внедорожник – это самое надежное убежище.
Сев на водительское сиденье и отдышавшись, Денис вытащил конверт из кармана. В глубине души еще теплилась надежда: вдруг почудилось? Вдруг не ему, вдруг какая-то ошибка?!
Нет. Не почудилось. Окровавленный нож, запечатленный на фотографии, он узнал бы из тысячи.
Денис развернул лист, ожидая хоть каких-то объяснений. Решил для себя, что готов ко всему… Ошибся. Никаких объяснений лист не содержал. Он не содержал вообще никакого текста. Только здоровенную, распечатанную во всю страницу цифру: «1».
Глава 3
Ночью Денис почти не спал, задремать удалось лишь под утро. Проснулся от вибрации телефона, звук он обычно отключал. Единственный короткий сигнал – сообщение. У Дениса упало сердце, кровь бешено застучала в висках. Что там? В такую рань ему никто не звонит и не пишет! Схватил телефон, дрожащим пальцем чиркнул по экрану.
«
Да чтоб вы сдохли со своими предупреждениями! Денис, застонав от облегчения, опустил руку с телефоном. Услышал, как с другой стороны кровати пиликнул лежащий на тумбочке телефон Лены – заботливый УГМС, видимо, предупредил и ее. Жена не проснулась, а Денис больше не заснул. Поднялся, выпил чашку кофе. Съесть ничего так и не смог. Поехал на работу.
Денис начинал бизнес еще в девяностые, зеленым пацаном. Напористость, целеустремленность, много труда и толика удачи. Итог – самая крупная в Смоленске сеть магазинов по продаже телефонов и сопутствующих гаджетов. Три года назад Денис вложился в большой проект, построил собственный торговый центр. Самый крупный магазин перенес туда, остальные площади сдавал арендаторам. А часть первого этажа выделил себе под офис.
Работа его всегда успокаивала, помогала отвлечься. Вот и сейчас – стоило сесть за стол, углубиться в текущие дела, как пережитый стресс не то чтобы отступил, но забился куда-то в глубины памяти. В дальний закуток с надписью «подумаю об этом позже».
Денис позвонил секретарю Тане, попросил заказать ему завтрак. С удовольствием умял бургер и салат. Допивал свежевыжатый сок, когда телефон на столе осторожно тренькнул. Денис нажал кнопку громкой связи.
– Поел, спасибо. Можешь забрать посуду.
– Денис Валентинович…
Опять. Денис не смог бы ответить на вопрос, как именно он это понял. По неуверенной интонации, по звучанию голоса Тани? Но твердо знал одно: случилась какая-то дрянь. И она точно имеет отношение к конверту, полученному вчера.
Отодвинул стакан, напряженно спросил:
– Что?
– Тут к вам мужчина. Говорит, что из полиции…
Денис сглотнул. Рука судорожно дернулась в сторону мобильника. Взял телефон, потом, подумав, отложил. Звонить адвокату – означает продемонстрировать, что ему есть что скрывать. Нет. Ни в коем случае. Он порядочный, законопослушный человек. Он понятия не имеет, чем может заинтересовать полицию.
– Из полиции? Что ж, таким гостям отказывать не принято. – Денис сделал над собой усилие, постарался, чтобы голос прозвучал шутливо. – Приглашай.
– Хорошо. – Таня положила трубку.
Через несколько секунд в дверь постучали. Дежурно, уверенно, давая понять, что разрешение войти – чистая формальность. Вошел молодой мужик в штатском, лет тридцати или чуть больше. Поверх толстовки и джинсов – кожаная куртка, на плече – плоская сумка, в каких обычно носят ноутбуки. В руке вошедший держал развернутое удостоверение.
– Добрый день. Старший лейтенант Никитин, уголовная полиция.
– Добрый день. – Денис поднялся из-за стола, перегнулся, пожал протянутую руку. – Мне представляться, полагаю, не нужно?
– Обязательно нужно. Белов Денис Валентинович?
– Он самый.
– Документы предъявить можете?
– Разумеется.
Денис подошел к стоящей в углу кабинета вешалке, вынул из внутреннего кармана пальто бумажник. Открыл, протянул лейтенанту Никитину. Тот заглянул в паспорт, кивнул:
– Спасибо.
– Таня не предложила вам раздеться?
– Нет. Растерялась, видимо.
– Видимо, – улыбнулся Денис. – Не каждый день у нас такие гости. – Кивнул на вешалку: – Прошу. У меня тут жарковато.
– Благодарю. – Лейтенант Никитин снял куртку, пристроил на вешалку.
Денис заметил, что куртка мокрая – дождь не прекращался с самого утра. Значит, парень пешком, не на машине. Невысокого полета птица – это, впрочем, и по званию ясно. Что ж, уже хорошо.
– Чай, кофе?
– Ничего не нужно, спасибо. У меня к вам несколько вопросов.
Никитин по-хозяйски оглядел кабинет, без спроса присел в кресло для посетителей, стоящее перед столом Дениса. Из сумки для ноутбука вытащил блокнот.
– Когда вы в последний раз видели Ирину Конюхову?
– Кого, простите? – удивился Денис.
– Конюхова Ирина Валерьевна, – терпеливо повторил Никитин, – девяносто восьмого года рождения. Работала продавцом в вашей торговой точке по адресу улица Крупской, дом тринадцать. Когда вы ее видели в последний раз?
– Да, честно говоря, сомневаюсь, что вообще ее видел… То есть, – поправился Денис, – я хочу сказать, что, может, конечно, и видел, но не помню ни лица, ни имени. У меня шесть торговых точек, продавцы нередко меняются. А почему вы спрашиваете? Что случилось?
– Ее обнаружили утром шестого апреля в Реадовском парке. Убита.
Денис молча смотрел на оперативника, не в силах сказать ни слова. Мысли, одна за другой, рождались и умирали, не успев обратиться в слова.
Как расценил молчание Никитин, неизвестно, его гладко выбритое лицо не выражало никаких эмоций. Подождав и, очевидно, придя к выводу, что комментариев от Дениса не дождется, он снова открыл сумку и вытащил стопку фотографий. Неторопливо принялся раскладывать на столе перед Денисом.
Лесной массив. Голый, ни листка, ни травинки – снег сошел недавно. На земле под деревом сидит молодая женщина с перерезанным горлом. Голова женщины запрокинута, свитер под распахнутым желтым плащом густо залила кровь. Денис почувствовал подступающую тошноту, прижал руку ко рту.
Лейтенант Никитин внимательно за ним наблюдал. И вдруг резко спросил:
– Где вы были в ночь на шестое апреля?
– На шестое апреля? – повторил Денис.
Суть вопроса понял не сразу. Он не мог отвести взгляд от фотографий. Пытался – и не мог. Шестое или двадцать шестое, апреля или января – сейчас все было едино. Даты не желали обретать привязку к реальности.
– Сегодня седьмое, – сказал Никитин. – Шестое, соответственно, было вчера. Так где вы находились прошлой ночью?
– Дома. Где еще я мог находиться?
– Понятия не имею. – Никитин развел руками. – Потому и спрашиваю. Кто может подтвердить, что вы были дома?
– Жена. Дочь… Да кто угодно, господи! Вот уже много лет я не бываю по ночам нигде, кроме собственного дома.
– Даже в отпуск не ездите?
– Что, простите?
– Ну, вы сказали, что вот уже много лет нигде не бываете. То есть, не ездите ни в командировки, ни в отпуск?
– Не цепляйтесь к словам! – рассердился Денис. – Езжу, разумеется. Но это ведь не то, что вас интересует.
– Меня интересует ночь на шестое апреля.
– Я уже сказал. Я был дома! Могу узнать, почему вы спрашиваете именно меня?
– А кого, по-вашему, мы должны спрашивать?
– Не знаю, это не моя работа. Но в моем представлении работодатель – последний человек, к которому стоит обращаться с подобным вопросом, тем более что мы даже не были знакомы лично. Опрашивайте подруг этой девушки, родственников. Я-то здесь при чем?
Плохим выходил разговор. И плохим был взгляд следователя. Цепкий, внимательный, изучающий.
Денис понимал, что должен вести себя ровнее. Не должен психовать, невинные люди так себя не ведут! Но ничего не мог с собой поделать. Взгляд будто магнитом тянуло, он возвращался и возвращался к фотографиям.
– Друзей и родственников мы уже опросили.
– Безрезультатно, видимо?
– Увы. Теперь идем, так сказать, широким кругом.
– В моем случае вы определенно промахнулись. – Денис постарался улыбнуться. – Эту девушку я не знал, гулять ночами в парках не имею привычки. Если понадобится, можете опросить моих жену и дочь, проверить камеры с подъезда.
– Если понадобится, мы проверим все, – без тени улыбки пообещал Никитин. – И еще один вопрос. Вы в последнее время ничего необычного не замечали?
Денис едва сдержал истерический смешок.
Ничего! Ровным счетом ничего.
Фотографии окровавленных ножей в почтовом ящике, пропажа часов из квартиры, запертой на все замки, – совершенно обычное дело.
Он покачал головой:
– Нет. Не замечал. Работа, дом – все, как всегда.
– Что ж, на нет и суда нет. – Никитин поднялся. – Если припомните или вдруг увидите что-то необычное или настораживающее – свяжитесь, пожалуйста, со мной. – Он протянул визитную карточку с именем и номером телефона.
– Непременно.
– Всего доброго.
Никитин собрал со стола фотографии, закрыл блокнот – в который, кажется, не записал ни слова, – надел куртку и ушел.
Когда за следователем закрылась дверь, Денис опустился в кресло и мысленно сосчитал до десяти. Десяти секунд обычно хватает раздолбаям или хладнокровно-расчетливым тварям, чтобы вернуться, потому что они что-то забыли. Или притворились, что забыли.
Но дверь не открывалась.
Денис опустил голову, обхватил ее ладонями и постарался глубоко дышать.
Голова шла кругом. Казалось, руками ее не удержишь.
Убийство. Реадовский парк. Пропавшие часы – на фотографиях, которые показывал следователь, Денис их не видел, но это ведь ничего не значит. Письмо. Черт… Черт!
Денис тихонько завыл сквозь стиснутые зубы. Безумно хотелось внушить себе, что все это – какое-то нелепое совпадение, что кошмары из прошлого не оживают, это ведь не какое-то дурацкое кино! Двадцать пять лет прошло. И почему именно сейчас? Почему именно он?!
Выдохнул. Так… Ладно. Прежде всего нужно убедиться, что больше подобного не повторится. Дьявол начал свою игру, но он же сам сковал себя правилами.
Поделиться книгой: