Дикки

— Это нет, — вздохнула Дженни, — а вот старую болячку или проклятье какое — да. Или если на человеке чего лишнего понавешано, вон, как на Дикки было.

— А что было у мальчика? — забеспокоился Снейп.

— Цеплялось к нему что-то, — ответила Дженни, — очень уж плохой шрам был на лбу. И всяких чар хватало. Для слежки, а может и еще для чего. У тебя, вон, тоже вижу гадость на руке.

Снейп потер левую руку и непроизвольно заглянул в котел. При известной сноровке он вполне мог там поместиться. Но, честно говоря, не хотелось. Мало ли что в сказках рассказывают. Хотя, если это могло избавить от метки...

— Может и мою жену вылечишь? — спросил Пью. — Ее еще когда один ворюга проклял.

— Можно, — кивнула Дженни, — только травы подберу нужные. А слова я знаю.

— Вы уверены в ритуале? — спросил Снейп.

— А как же, — удивилась Дженни, — я еще от своей бабки переняла, а та от своей. Это ж наше, родовое.

Снейп покачал головой. Записей, конечно, не сохранилось. Похоже, что тут учили по методике друидов. Эх... Вся надежда на то, что никто в процессе передачи знаний ничего не переврал. Хотя вот, Дикки же помогло.

Мальчик снова вернулся к своим деревяшкам.

— Дикки кушать пора, — сказала Дженни, — да и я поем. Вы-то оба как? Хотите супу? И кролика я пожарила. Спасибо тебе за припасы, кстати, вечером лепешек напеку.

— Не за что, — ответил Снейп, — вы только скажите, что нужно, и я принесу.

И вся компания направилась в пещеру. Обедать.

* * *

Люциус Малфой от полученной информации офонарел окончательно и бесповоротно. Даже страшно делалось от того, как легко и непринужденно был найден древнейший легендарный артефакт. Шевельнулась откровенная зависть. Пришлось себе напомнить, что такие вещи просто так в руки не даются, а тех, кто попытается завладеть ими нечестным путем, отдача замучает. Оставалось надеяться, что рецепты древних зелий сохранились, и что можно будет действительно поправить здоровье, избавиться от старых проклятий, которых и на Малфоях, и на Блэках было, что блох на бешеной собаке, и окончательно вылечить Драко.

— Все-таки интересно, что было у мальчика в шраме, — задумчиво проговорил Люциус, — тут не только Лорд что-нибудь отмочить мог, но и Дамблдор. Мы же понятия не имеем, что там на самом деле произошло.

Снейп задумался.

— Шрам у ребенка уже был, — сказал он, — я точно помню. Хотя Дамблдор и мог что-нибудь добавить, с него станется. Знаешь, я много думал обо всей этой истории. Я не снимаю с себя вину за то, что передал Лорду подслушанное пророчество, но почему меня вообще отпустили, да еще с такой информацией? Память стереть не так уж и сложно, да еще для такого специалиста, как Дамблдор. Да хоть Непреложный Обет бы взял.

Люциус задумчиво кивал.

— Вот именно! Тем более что изменить тебе память он все-таки мог. Может, и не было никакого пророчества. Или было, но другое. А еще мог добавить пару закладок. Мерлин! Знать бы, что у старика в голове творится? И как бы не пронюхал про ребенка. И про вашу находку. Если все травники рванут лечиться, то какие-то сведения могут и просочиться. Они же общаются с волшебниками. Тут не знаешь, что страшнее — Дамблдор или Отдел Тайн.

Снейп вздохнул. Ему очень нравился Дикки. Да и Дженни, пожалуй, тоже. Как бы действительно не обидели наивную старуху и чудесного малыша.

— Ритуал все равно проводить будут, — сказал он, — да и я, пожалуй, соглашусь попробовать. Вдруг и впрямь поможет. Дженни умеет глаза отводить, но, возможно, стоит и какие чары добавить? Надо будет подумать.

— Надо, — согласился Люциус.

В окно влетела сова и сбросила на стол газету.

— Странно! — удивился Люциус. — Неужели экстренный выпуск? Что-то случилось?

Снейп схватил газету и развернул. На первой полосе бесновался расхристанный брюнет.

«Побег из Азкабана!» — кричали заголовки. «Впервые за всю историю существования!» «Убийца магглов Сириус Блэк на свободе!».

Друзья переглянулись. Только этого им и не хватало.

Когда Северус, опять нагруженный как мул, появился поблизости от жилища Дженни, то поразился произошедшим изменениям. Рядом с котлом расположилось несколько древних старух и стариков. Они сосредоточенно хлебали что-то из мисок. Самых немощных кормили с ложки две девочки лет двенадцати. Еще несколько подростков таскали охапки хвороста. Изможденная женщина лежала на овчине. Дикки играл со своими деревяшками. За ним с умилением наблюдало несколько женщин с грудными младенцами на руках. Распоряжался этим пестрым обществом еще крепкий старик с пронзительными серыми глазами. Он кивнул Снейпу, как будто ждал его, и снова повернулся к носильщикам хвороста.

— Ты что ли поклялся Счастье защищать и для Дженни еду носишь? — обратилась к Северусу женщина лет сорока с жутким шрамом, перепахавшим левую часть ее лица. Особенно кошмарно смотрелся вытекший глаз. — Давай сюда. Дженни сейчас занята. А меня Агнесс зовут. Супу хочешь? А то вон бочонок с элем стоит, наливай.

Снейп послушно сгрузил свою ношу. Пообщавшись с Дженни и Пью, он уже немного представлял себя организацию общины. Травники отдавали часть выручки в общий котел и делились друг с другом излишками продуктов. Совсем беспомощных стариков кормили всем миром. Дженни по местным меркам была настоящей богачкой. Ничего удивительного, что к ней перетащили всю эту команду. Тем более что травники явно готовились к ритуалу.

От супа Снейп отказался, а вот большую кружку эля себе налил. К нему подошел старик.

— Дженни сказала, что тебе тоже нужно помочь, — сказал он вместо приветствия.

— Спасибо, — кивнул Снейп, — а вы не боитесь, что кто-нибудь увидит? Или выброс от ритуала почувствует?

Старик покачал головой.

— Мы привыкли прятаться. Да и недолго осталось.

— Недолго? — переспросил Снейп.

— У нас тоже пророки есть, — усмехнулся старик, — но ты, парень, извини, пока я тебе ничего не скажу. Хоть ты и приличный волшебник, но чужак. А на ритуал оставайся.

Больная на овчине застонала.

— Что с ней? — спросил Снейп.

— Прокляли чем-то уж очень гадким, — ответил старик, — ничего не помогает. Видать, не так давно придумали.

— Может, обезболивающее дать? — спросил Снейп. — Или укрепляющее? У меня с собой всегда аптечка есть.

— Давай!

Северус достал из кармана мантии аптечку. Привычка осталась со времен участия в стычках Упивающихся. Увеличил взмахом палочки и открыл.

— Вот, — сказал он, — тут разные зелья есть. И от большинства проклятий помогают. Сам варил, не сомневайтесь.

К ним подтянулись несколько человек. Они с благоговением смотрели на аптечку. Тянули руки к флаконам, но прикоснуться не решились.

— Вправду, что ли, отдаешь? — обалдело переспросил старик.

— Конечно! Берите! Мне Дженни травки дала, так я ей еще должен. Так что не стесняйтесь.

— А то ты не знаешь, что нам запрещено зелья продавать? — прищурился старик.

— Почему? — страшно удивился Снейп. — Кому какое дело-то? Вы же не магглы.

— Эх, мил человек! Кто ж к нам по-людски отнесется-то? В черном теле держат. Кое-что мы умеем лечить, но наши отвары не для всего подходят. И болезни новые появляются, и проклятья. По-честному бы договориться можно было. Мы, значит, травы редкие или еще чего, а нам за это то, что мы сделать не можем. Так ведь нет.

Снейпа передернуло.

— Подождите, — сказал он, — вы же общаетесь с другими волшебниками. Неужели они для вас не могли зелья купить? Или сварить?

— Сильные да дорогие зелья не всякий сварит, — ответил старик, — а в аптеке могут и спросить, зачем да кому. Боятся.

— Я сам зельевар, — ответил Северус, — так что если надо, обращайтесь.

— Хороший ты парень, — грустно улыбнулся старик, — видать, не только Счастье нам боги послали.

Больная женщина затихла, напоенная зельями. Остальные флаконы забрал старик, которого звали Патриком. Снейп подробно рассказал ему про каждое зелье. Старик запомнил.

Постепенно подтягивались и другие травники. Агнесс командовала девочками, которые раздавали еду. Северус тоже перекусил. Дело шло к вечеру.

* * *

Альбус Дамблдор мрачно смотрел в окно на Запретный лес. Что-то изменилось в таком привычном мире. И это что-то ему ужасно не нравилось. И связано все непонятное было с самыми презираемыми существами магического мира. К домовым эльфам относились лучше, чем к травникам. Хотя за давностью времени многие волшебники и забывали про старые запреты. Впрочем, великий светлый волшебник и сам не очень понимал, откуда все это взялось. Но ведь взялось откуда-то? Значит, так тому и быть.

А сейчас парии зашевелились.

— Совсем обнаглели, твари, — рассказывал сидящий за столом и прихлебывающий огневиски Моуди, — Флетчер говорит, что многие торгаши в Лютном роптать стали. Им одну ерунду приносят. Неурожай, мол, добыча плохая, договориться не удалось. Вот чует мое сердце, какая-то гнида влезла. И откуда только пронюхала, спрашивается? Раньше же с дикарями наши благородные на одной поляне нужду бы справить побрезговали. Да и с авроратом и Отделом Тайн никто связываться бы не стал. Из-за этой войны все наперекосяк пошло. Вот моя бы воля, так я этих уродов бы всех переписал и обложил налогом. Столько-то рогов единорога, столько-то редких трав и тому подобного. А не заплатили — в Азкабан. Только вот нынешние малохольные политики на это не пойдут. Тьфу!

— А еще многие волшебники, которые просто не задумываются сейчас о существующем порядке вещей, обратят внимание на травников, — ответил на это Дамблдор, — и захотят покупать непосредственно у них.

— И это тоже, — согласился Моуди.

Дамблдор вернулся за стол.

— Про ребенка ничего не слышно? — спросил он.

— Пока нет, — нахмурился Моуди. — Надо будет дождаться Питера.

— Да, подождем вестей, — согласился Дамблдор.

* * *

Питер Петтигрю шел по следу, чувствуя нешуточный охотничий азарт и возбуждение. Глупые люди презирали крыс. Ха-ха... Крысы выживут всегда и везде, им мало нужно, они проберутся в любую щель, и их никто не заметит. Джеймс Поттер страшно гордился своей анимагической формой. А чем там хвастаться? Рогами? В лесу не во всякие заросли пролезешь. И по такой туше даже полуслепой враг не промажет. Опять же, на оленей даже магглы охотятся. И не сунешься никуда. Одно слово — олень. У Блэка форма была получше. Только вот даже для того, чтобы отключать Дракучую Иву, годился только он, Питер.

Жалко только, что псина сбежала из Азкабана. Но и это ничего. До Питера ему не добраться. Хотя, странно, что умудрился сбежать. Может, ему кто-то помог? Узнать бы — кто? Но сейчас речь шла о другом. У него было задание.

Про таинственного ребенка говорили мало. Но Питер умел слушать и делать выводы. Травников он откровенно презирал и не считал за людей. Кто им мешал для вида принять существующие правила игры, а самим жить по собственным правилам? Правда, кто-то говорил, что они просто не смогут сочетать свой образ жизни и другие принципы колдовства. Но и тролль с этим образом жизни, если он мешает собственно жить, сладко и вкусно есть и пить, и тому подобное. Не правда ли? Уж он-то, Питер, на все эту ерунду точно бы не купился. Тради-и-ици-и... Тьфу и растереть!

Следы вели в Корнуолл. И Питер решил узнать все, до конца.

На маленьком пляже собралось множество народу, некоторые даже стояли по колено в воде. Горел большой костер. В каком-то неправдоподобно огромном котле бурлило жуткое варево. Котел тоже был каким-то странным, даже несколько неправильным. Собравшиеся пели что-то на незнакомом языке. Песня была странной, словно нездешней, но казалось, что все вокруг колеблется и изменяется в такт. Это было неправильно и немного жутко. Несколько человек были раздеты донага. Странно, но один из них показался Питеру знакомым. Ого, и метка на руке. Да это же Нюниус! Во дает!

Обнаженные люди один за другим подходили к котлу, некоторых вели под руки и даже несли, и погружались в кипящую жижу. Ужас!

Питер постарался подобраться поближе, чтобы уж точно увидеть все в подробностях...

— Мяу!

Когтистая лапа Смайли окончила земной путь верного шпиона Дамблдора.

* * *

Люциус только что не обнюхал руку Северуса. Хорошо еще на зуб не попробовал.

— Это... это... просто невероятно... — бормотал он.

— Котел Керидвен, — ответил Снейп. — Должен тебе сказать, что ощущения довольно странные. Температура совсем почти не ощущается, но тебя при этом словно бы разделяет на части и снова собирает. Действительно переваривает. При мне произошло несколько исцелений. Это чудо! Подлинное чудо!

— Надо будет договориться! И как можно быстрее! Для меня, Драко, Нарциссы. Как думаешь, сколько они запросят? Деньги — ерунда! Но...

— Люциус, а ты слышал про запрет продавать травникам лекарственные зелья?

— Что?

— Что слышал. Я сам в шоке.

— Но... почему? И что за глупость? Это же не магглы.

— Вот-вот! И заметь, что ни ты, ни я об этом и понятия не имели. Занятная ситуация. Целая община стоит практически вне закона. Их грабят, обирают, отнимают детей. Те, кто с ними хоть как-то контактирует, боятся.

Люциус побарабанил пальцами по столу.

— Можно начать компанию в прессе.

Северус покачал головой.

— Сперва надо посоветоваться с самими травниками. Не стоит пытаться их облагодетельствовать против воли. К тому же... знаешь, похоже, что у них есть какое-то пророчество. Патрик сказал, что им недолго осталось прятаться. И что у них есть свои пророки.

Люциус удивленно приподнял бровь.

— Ты прав. Но в таком случае надо побыстрее договориться о ритуале для моей семьи. Что там им нужно? Зелья и продукты?

Снейп кивнул.

В камине полыхнуло зеленым, и в кабинет ввалилась высокая почтенная дама в траурном наряде. За шкирку она волокла большого черного пса.