Искусственный маг. Том 2

Я бы мог сказать, что я тоже ни при чем. Но смысл? Вадим Семенович сейчас решил просто устроить показательную порку для всех новичков. За столом только атамана четвертой ватаги не было почему-то. Но что-то подобное я ожидал по опыту службы в прошлом мире. Поэтому промолчал.

И вот — все четыре ватаги бегут маршбросок от территории жилого комплекса Школы до полигонов и обратно. Все в полевой форме, за спиной у каждого — рюкзак, набитый камнями, килограмм в десять общим весом. Мы пробежали только четверть пути в одну сторону, а языки уже у всех на бок. И что хуже всего — из-за Лени моя ватага в числе отстающих.

Лично я минуту назад не выдержал и все же применил магию. Магию крови. Тут мне вспомнились слова Акинфея Сергеевича о том, что она подстегивает естественную регенерацию. А там и лекция моего тренера по боксу из прошлого мира о том, что при высоких нагрузках кровь не успевает разнести кислород по организму, от чего мышцы и забиваются, вспомнилась. Теперь вот бегу, гоняя кровь по венам, и надо сказать, что это помогло. Дышу уже не как загнанная лошадь, а вполне размеренно. Но если ничего не предпринять, то мы прибежим последними. И потом еще неделю будем по территории с рюкзаками за спиной бегать. Надо что-то предпринять.

— Господин капитан, разрешите вопрос, — крикнул я Павлинову.

— Разрешаю.

— Можно ли расценивать этот маршбросок как учебное занятие?

— Расценивай, — усмехнулся он. — Только какая тебе разница?

— Так если это учебное занятие, то вы можете разрешить применение магии. Разрешите?

— И как ты ее собрался применять? — подозрительно спросил Павлинов. — Уж не других ли ватажников выбивать, чтобы самому вперед вырваться? Нет уж. Такое не позволю!

— Никак нет, — выдохнул я, стараясь не сбиться с ритма. — Исключительно для помощи своим бойцам. Снятие усталости, повышение их физических качеств.

— Как ты их повышать собрался? — хмыкнул капитан.

— Вот так, — вместо того, чтобы долго распинаться о том, что я повелитель крови, чего между прочим я обещал не делать, давая расписку, я поравнялся с Леней и приложил руку к его груди.

Короткий выплеск своей магии в тело паренька, затем сосредоточиться на ощущении течения чужой крови… и немного ускорить ее ток, насытив своей энергией с вложенным мысленным приказом о максимальном насыщении тела кислородом.

Парень тут же задышал глубже, словно ему поначалу не хватило воздуха, зато потом начал ускоряться, а вдохи стали равномерными и глубокими. Три секунды вдох, две выдох.

— Разрешаю, — посмотрев на результат, кивнул Павлинов.

Уточнять, что за магию я применил, он не стал. Или понял по внешним признакам, или позже лично спросит.

Так, перемещаясь от одного своего бойца к другому, периодически не забывая и о себе, я смог подтянуть строй. А после уже мы и вовсе вырвались вперед. Но вернулся после этого марафона я выжатым как лимон и, зайдя в свою комнату, упал на кровать как подкошенный.

Мыслей не было. Поначалу. А затем пришло недовольство. Оно сменилось раздражением. Что я здесь делаю? Ведь всегда хотел быть независимым. Работать на себя. Служба меня никогда не привлекала. Попав сюда, дворянином я хотел стать как раз по той причине, что они имеют больше возможностей и свободы. А где в итоге оказался? Не тюрьма, конечно, но и свободой это не назвать.

Ощущая, как мышцы постепенно расслабляются, я стал разбираться, почему я вообще согласился на условие императора, переданное Ольгой. Причем даже не попытался поспорить, выторговать себе что-то получше. И вскоре я понял, почему это произошло.

С момента, как Михей обвинил меня в обмане, и был назначен суд на дворянском собрании, у меня начал накапливаться стресс. Я не привык сдаваться без боя, потому и не стал искать возможность сбежать, а делал все возможное, чтобы выиграть суд. И для этого мне пришлось пойти на первый компромисс — уступить отцу и пойти на стажировку, чтобы получить доступ к магическому полю земли. Затем еще Логинов начал давить и угрожать. Появился новый фактор — ответственность за близкого человека, защита его. Теми способами, что мне были доступны.

Все это накапливалось, да еще и свалилось на меня в первые же дни появления в этом мире. А тут еще и постоянная опаска, что меня поймают ИСБ и неизвестность от их дальнейших действий… И когда они пришли за мной, все эти факторы вместе привели меня к решению «сделать вид, что сдался, а когда противник успокоится, нанести неожиданный удар». Помню свой бой за звание мастера спорта. Тяжелый мне противник тогда достался. Каждый удар — как доской деревянной по голове. Пропустив пару таких плюх, я «поплыл». И понял, что третий удар отправит меня в нокаут. Тогда я сделал вид, что «все». Чуть опустил руки, голову слегка наклонил, словно не могу ее держать. С учетом моего состояния, показать свою «потерянность» было несложно. И когда соперник подошел поближе, уверенный в своей победе, я резко прыгнул на него вперед и коротким апперкотом закончил бой.

Вот и сейчас видно подсознание шепнуло мне, что «вид» я сделал. Противник уверен в моей беззащитности и что деться мне некуда. Пора прыгать и наносить свой удар. Только вот какой именно? И кому?

— А совет Ольги помог, — пришла мне в голову неожиданная мысль, что я ее даже озвучил вслух.

Если бы я согласился с Ринатом Ибрагимовичем, то еще неизвестно, как бы себя чувствовал, активировав ту «процедуру». А без контроля над своей кровью не смог бы ни сам осилить весь маршбросок, ни своим парням помочь. Зато сейчас я даже авторитет свой среди них поднял. Слышу, как они за стеной обсуждают произошедшее. Кстати, Толик все же справился с заданием, которое я ему дал. Как он умудрился это сделать — не пойму, зато сейчас вся ватага знает, что нам приготовили преподаватели школы.

Но к вопросу об Ольге — откуда она могла знать, что мне понадобится магия крови? Да еще эта ее фраза, что ее нахождение здесь будет «правильным»? Блин, только вопросов добавила!

— Так какой «апперкот» на этот раз приведет меня к победе? — продолжил я свою мысль. — И что именно считать «победой»? Свободу? Несомненно. Но что считать «свободой»? Вот главный вопрос! — кивнул я своим мыслям. — Как только найду ответ на него, тогда и найду свой «апперкот».

Пока что под свободой я понимал лишь освобождение из-под опеки ИСБ и императора. А для этого я должен либо стать для них неинтересным, либо настолько сильным, чтобы они даже дышать в мою сторону боялись, либо… заставить забыть обо мне. Переключить на другое. Ну вот. Уже целых три варианта появилось!

— Я подумаю об этом завтра, — решил я и стал подниматься с кровати.

День еще не окончен. Впереди ужин и изучение правил поведения на территории школы. Да и погоны надо нашить. А то вон, тот же Горюнов успел это сделать и в столовой был с погонами, как и остальные атаманы новички. Пора это исправить.

Когда я уже пришил знаки различия на свои погоны и придирчиво рассматривал себя в зеркале, в комнату заглянул Колька.

— Атаман. Там это, зовут тебя.

— Кто?

— Сосед наш. Из двери напротив.

Покинув комнату, я вышел в общий коридор и увидел тощего нескладного паренька. Форма на нем сидела мешковато, зато погоны были уже пришиты, говоря мне, что я вижу атамана четвертой ватаги.

— Привет, — открыто улыбнулся парень и протянул мне руку. — Меня Мишей зовут. Будем знакомы?

— Саня, — пожал я протянутую ладонь.

— Я только час назад со своей ватагой заехал. Слышал, вам уже устроили маршбросок?

— Было дело, — не стал я вдаваться в подробности.

— Ясно, — понял мое нежелание обсуждать тему парень. — Это… я не знаю, в курсе ли ты, но тут периодически устраивают бои между ватагами. И один на один, и командные. Победители получают плюшки. Предлагаю нам объединиться. И на полигоне командную работу вместе отрабатывать. Такое не запрещается. Ты как? Согласен?

Ну, враг у меня тут уже есть. Может, пора появится и другу?

— Можно попробовать, — согласился я.

— Тогда сегодня же куратору об этом надо сказать. А пока — бывай. Мне еще за своими присмотреть надо, все ли погоны пришили, да как вещи разложили.

Махнув мне рукой, Миша скрылся в отведенных его ватаге комнатах. А заодно он невольно напомнил мне, что и я должен не просто приказы отдавать, но и следить, как их выполнили. Да и вообще, чем мои парни живут. Не просто слушая их, но и расспрашивая, что им нужно. Пока не определился с дальнейшими своими действиями в отношении выхода из-под контроля, не нужно создавать себе проблем на ровном месте.

Три дня спустя

—… наиболее опасным в двенадцатом веке считался Рудольф-погонщик, — читал нам лекцию по истории ротмистр Перевалов.

Сухой, щеки впалые, под глазами мешки. Выглядел он, словно чем-то сильно был болен. Да еще и лекцию читал без эмоций, со скучающим голосом, из-за чего тот же Рыльский, атаман второй ватаги, клевал носом. Да и другие держались лишь на силе воли. Вчера Павлинов снова устроил всем новичкам маршбросок. На этот раз ночной. А все из-за того, что Каменев, атаман пятой ватаги, ляпнул во время ужина, что сон ему не нужен. Он тогда хвалился перед Рыльским, как он в клубах тусовался, а потом как огурчик на уроки ходил. И насмехался над атаманом «двойки», что тот выспаться не может всего-то из-за подъема в семь утра.

Ляпнул он, а страдаем мы все. У Павлинова принцип простой — кто бы ни «накосячил» — отдуваться будет весь набранный поток новичков школы.

Однако сейчас, тоже борясь со сном, меня словно что-то кольнуло в словах Перевалова. Прогнав по телу кровь, что за последние дни стало для меня также естественно, как дышать, а контроль над ней поднялся аж на двенадцать процентов, я вслушался в слова преподавателя. Вообще, такие лекции давали только нам, атаманам. Наши ватаги в это время занимались физухой под приглядом Павлинова.

— Считается, что Рудольф-погонщик был способен в одиночку захватывать города и даже целые герцогства. Основано это убеждение всего на одном факте. В тысяча сто шестнадцатом году этому магу удалось захватить крепость Брайнбург. Тогда она считалась самой неприступной и принадлежала герцогу Ульбрихту Брайеру Пятому. После захвата крепости, Рудольф погонщик убил самого герцога и вырезал под корень всю его семью, прервав династию Брайеров. Главной силой, за что Рудольф и получил свое прозвище, было его уникальное заклинание управления каменными големами. До сих пор не расшифрован принцип его создания, а сам Рудольф унес секрет заклинания с собой в могилу. Впоследствии подобной силой обладал только Мустафа Головорез. Однако сила Мустафы отличалась от Рудольфа хотя бы тем, что он был магом воды, а не камня. И управлял своими водяными созданиями напрямую. Умение думать о пяти не связанных вещах одновременно, этакое распараллеливание собственного разума на несколько потоков — вот что было его сильной стороной. Если же водяные големы были однотипными и работали по одной цели, то Мустафа мог контролировать сразу до двадцати созданий. Но этот секрет был раскрыт еще во время его жизни…

Отвлекшись от слов ротмистра, я понял, почему так среагировал на слова о Рудольфе-погонщике. Я уже третий день думаю, как вырваться из-под власти императора. Три первоначальных идеи сократились до одной. Быть «неинтересным» у меня не получится. Просто потому, что я не хочу быть «серой обыденностью», а яркие люди всегда привлекают. Сделать так, чтобы обо мне забыли? А как? И для чего? Вот забудут… а потом вспомнят. Снова от них прятаться или плясать под их дудку? Вот и остался лишь вариант со становлением сильнейшим магом планеты, как бы пафосно это не звучало. Только тогда меня будут бояться и считаться с моим мнением.

И вот Перевалов рассказывает об одном таком маге! А я ведь хоть и думал, что силу может дать и собственная армия, но об армии големов как-то не подумал. А если не големов, а роботов? Смогу ли я создать такого? Надо тщательно обдумать эту мысль и прикинуть, что мне понадобится для ее воплощения в жизнь.

Дальше я лекцию уже почти не слушал, полностью уйдя в появившуюся идею. И чем дольше я над ней думал, тем сильнее она мне нравилась. Быть просто сильным магом — не значит, что меня будут бояться. Сколько сильных магов убили во сне? Отравили? Или предали товарищи? Сотни! Последняя причина также ставит под вопрос целесообразность создания своей армии из людей. А вот армия роботов… Ммм… Полностью подвластные моей воле. Не боящиеся идти в атаку. Их можно сделать под любую задачу. Сон им не нужен, они не предадут. Короче, сотни плюсов!

— Только один минус, — прошептал я грустно себе под нос. — Никто не знает, как их делать.

Действительно, несмотря на развитие техники и создания подобий роботов чисто с помощью инженерной мысли, маги свой аналог почему-то так и не осилили. Вот только этот Рудольф-погонщик… Уж больно его армия големов по описанию их действий подходит под армию дроидов. Что и не дает мне отбросить возникшую идею, как заведомо невыполнимую.

Уже покидая лекционный класс, я понял, что без помощи мне не обойтись. И как это ни удивительно, в создании армии големов-роботов мне способен помочь обычный парень без дара. И он входит в мою ватагу. Ведь что такое робот и чем он отличается от обычной машины? Мозги! У него должен быть хоть какой-то аналог мыслительного аппарата, с помощью которого он и выполнит команду. А мозги робота — это программа. Компьютерная программа, к примеру. И молчаливый здоровяк, приехавший поступать в Москву на специалиста по программированию, а попавший в мою ватагу — это как раз тот, у кого есть хоть какие-то базовые знания по созданию необходимых моему будущему воинству «мозгов».

— Сань, ты чего такой загруженный? — отвлек меня от мыслей по созданию своей армии и порабощению мира Миша.

— Да так. Лекция интересная была.

— Ну да, — хохотнул парень. — То-то почти все на ней с открытыми глазами спали. Идем в столовую, а то за опоздание снова Павлин маршбросок устроит.

Согласно кивнув, я поспешил за постепенно становящимся моим приятелем парнем. Но вечером я обязательно потрясу Жеку, насколько воплотима моя идея в жизнь!

Глава 4

С Жекой мне удалось поговорить лишь вечером, перед отбоем. Вообще ложиться спать мы конечно могли, как сами захотим, но в наши комнаты периодически по ночам заходили дежурные офицеры и, если после официального времени отбоя еще были бодрствующие, атаман получал выговор. А сама ватага потом отрабатывала «залет» у своего куратора. Да и прошлый ночной маршбросок сказывался, потому почти все парни уже завалились спать. Жека бросал на них тоскливые взгляды до тех пор, пока мы не зашли в мою комнату.

— Быстро поможешь мне и тоже спать пойдешь, — пообещал я здоровяку.

— Что нужно, атаман? — вздохнул он.

— Иди сюда, садись, — указал я ему на стул, придвинутый к письменному столу.

На столе уже лежала бумага и ручка. Все было получено мной на складе еще в первый день. Как атаману и будущему офицеру, письменные принадлежности входили в мой учебный комплект.

— Смотри, мне нужно голема создать…

— Так я не маг, — заметил Жека.

Ему хотелось побыстрее пойти спать, вот и позволил себе меня перебить.

— Я знаю. Зато ты в компьютерах понимаешь. А голем — это как робот, только магический. И ему для управления нужен или маг, тогда я им как обычным автомобилем буду самостоятельно «рулить». Или «мозги» — чтобы он хоть что-то мог без моего контроля делать. Вот как создать такие мозги, я и хочу с тобой посоветоваться.

Жека почесал ухо, тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня.

— Ну что такое? Ты беспилотники видел? Те же маленькие игрушечные вертолеты?

— У них в качестве «мозгов», как ты атаман говоришь, плата управления стоит.

— И из чего она сделана? Как мне создать подобную? По какому принципу работает? — закидал я его вопросами.

— Там микросхема стоит. А она из транзисторов состоит.

— Как они выглядят-то? Пойми Жек, чем быстрее ты мне все объяснишь, тем быстрее спать пойдешь.

Здоровяк снова вздохнул и взялся за ручку. Дальше он нарисовал схему транзистора. И я нихрена не понял. Он принялся объяснять про напряжение, ток… Я снова не врубился. Тогда он отложил ручку и грустно посмотрел на меня.

— Короче, атаман. Транзистор — он как выключатель. Это если совсем просто. Подал на него ток — и тут уж зависит, какое напряжение пошло. Он либо «откроет» проход и включит цепь, либо «не откроет», если тип напряжения не подходит.

— А какие типы бывают?

— Отрицательное и положительное. Микросхемы из таких «выключателей» и собирают.

— А мне как это напряжение создать?

Жека пожал плечами.

— Ну, хоть какие-то идеи у тебя есть?

— Я твоих способностей не знаю. Я вот не понимаю, как ты нам усталость снимаешь. Ты сам-то понимаешь?

— В общих чертах, — помахал я рукой в воздухе.

— Вот и я о том.

— Ну а если совсем просто? Вот у меня есть сила. Я могу ее подать… как ток. Дальше-то какие мне выключатели делать, чтобы своего робота собрать?

— Атаман, давай завтра? — взмолился Жека. — Ну совсем сейчас голова не соображает. Я еще завтра подумаю и вечером скажу тебе, удалось ли что придумать.

— Ладно, иди отдыхай, — махнул я рукой.

Тот сразу радостно подскочил и, пока я не передумал, скрылся за дверью. Мда. С лету решить все не получилось.

На следующий день перед обедом я снова зашел в медпункт для очередной сдачи анализов. Это уже стало традицией. Что уж там смогли обнаружить местные доктора, не знаю. Ринат Ибрагимович горько сожалел, что я не могу провести процедуру восстановления, и каждый день спрашивал — а не изменилось ли что-то? Я все также отрицательно качал головой. Отказываться от своей текущей силы я пока не собирался.

Кровь у меня уже традиционно брала Ольга. Однако если в предыдущие пару дней она делала это молча, что меня вполне устраивало, то сейчас вдруг заговорила.

— Ты движешься в правильном направлении, — с улыбкой, сказала она, наполняя шприц моей кровью.

— О чем вы?

— Ты. Давай перейдем на «ты». Зови меня просто по имени — Оля. А я тебя буду Сашей, хорошо?

Я настороженно покосился на дочку императора. Что за игры она ведет?

— Хорошо… Оля.

Пиетета перед ней я не испытывал, зато отлично понимал, что она может мне создать проблемы, просто пожаловавшись своему отцу. Или даже не отцу, а директору школы. Или тому же Павлинову. Потому такой ее переход меня настораживал.

— Так о чем ты, Оля?

— О твоем новом увлечении, — улыбнулась она.