Черное счастье

После того как герои попрощались с Дивлайтором, отец стал какой-то хмурый. Наверняка из-за общения с Дивлайтором. По дороге в лес Лукас хотел поговорить с отцом, но он ему не отвечал, и юноша загрустил. Он задумался:

«Лукас думал не о том, каково отцу, а лишь о том, как больше нарубить дров». У отца была лысина на голове, сильные руки, прямо как у богатыря, небольшая борода и чистые карие глаза. Улыбался он редко, так как кузнечное ремесло сделало его непоколебимым. Они подошли к лесу. Юноша был удивлён, что деревья бывают такими высокими, хоть и не раз видел их. Постепенно продвигаясь вглубь леса, отец стал выбирать подходящее им дерево. Еле-еле разведя костёр, Лукас стал искать что-то съедобное, но нашел только ягоды и грибы.

Прошло некоторое время, стало темнеть. Илья не выбрал дерево, которое они с сыном должны были рубить. Он построил шалаш. Лукас сорвал веточки, насадил на них грибы и посыпал «пыльцой света». Эта пыльца была легковоспламеняющейся, что позволяло приготовить любую еду очень быстро. Парень дал отцу две палочки, оставив себе лишь одну, и они стали готовить грибы. Лукас спросил отца:

— Почему тебя зовут Илья — железная грудь?

— Это, так скажем, прозвище у меня давно. Я раньше работал с твоей мамой на богатого купца. Звали его Антон Андреевич. Он был сильно болен, поэтому каждый выходной приглашал на пир своих рабов и ремесленников, и никто не мог отказаться. Там они рассказывали о том, как ведется хозяйство. Его нельзя было расстраивать. Все говорили только хорошие новости, иначе их ждала казнь. Был обыкновенный пир, все мужчины сидели за столом. Антон Андреевич сидел на троне, как вдруг дверь слетает с петель и в зал входят две банды волков: Ржавый щит и Расколотый меч. Они начали выдвигать условия:

— Нам нужны двадцать процентов от всего вашего урожая!

— Иначе мы всех вас убьем!

Антон Андреевич сказал:

— Вы ничего не получите! Пошли прочь!

— Значит, придётся по-плохому! — ответил главарь Волков Бритвозлак. Он достал лук из-за спины и начал натягивать тетиву. Выпущенная стрела пролетела со свистом и попала прямо в меня. — ухмыльнулся Илья. Я защитили своею грудью Антона Андреевича. Думал, что уже всё, жизнь пройдена, но судьба решила иначе. Антон Андреевич подал знак рукой, и его лучники со второго этажа расстреляли всех бандитов. Много крови было пролито в этот день. Купец позвал личного помощника Хуз Карла, и он меня вылечил своей магией, но от ранения остался шрам в виде алебарды. С той поры все стали называть меня Илья — железная грудь. Вот такая история, сынок.

— Вот это здорово! Получается ты герой?

— Я себя не привык называть героем. Даже ты, Лукас, поступил бы так же.

— Я сомневаюсь в своих силах, отец. Ты — сильный, а я слабый.

Отец улыбнулся.

— Лукас, это не зависит от силы. Здесь вопрос чести и выбора. Давай есть, грибы уже готовы. А спать ляжем пораньше.

— Хорошо, поедим и спать.

Герои поели и легли спать. Лукас долго не мог уснуть и мечтал, что совершит геройский поступок. Через некоторое время он все-таки погрузился в сон. Кошмаров на этот раз не было, потому встал он с хорошим настроением, но всё было не так радужно.

Проснувшись, он открыл глаза и подумал: «Так тепло и уютно под одеялом, даже не хочется вставать». Юноша повернул голову в другую сторону, где спал отец, и заметил, что его там не было. Лукас резко встал и взял первый попавшийся предмет, обычную палку. Со спины на него напал неизвестный и начал душить. Сопротивляясь, Лукас уже начал думать, что всё кончено, но именно в этот момент его спас отец. Он взял камень и ударил нападавшего по голове, после чего он уже не двигался. Герои начали сворачивать лагерь, а Илья сжег тело.

— Зачем ты так рано встал? — спросил у отца Лукас.

— Затем, чтобы осмотреть территорию. Нападавший на тебя, Лукас, это человек из Ржавого меча, но он изгой, так как у него «крест» на лице. Он немало народа убил, рядом с нашим лагерем два трупа, их тоже надо сжечь.

— Но я же вчера тщательно осмотрел территорию! Ничего не понимаю…

— Предусмотрительность никогда не помешает, Лукас. Трупы прикрыты землей и сухими листьями. Ты молодой, и такие хитрости ты бы не заметил.

— Но я же мог бы попробовать себя проявить!

— Ладно, Лукас, об этом потом. Забери всё, что тебе необходимо.

— Хорошо отец, я мигом.

— Давай, а я пока сожгу трупы.

Лукас ждалнекоторое время, пока трупы горели. Он также ждал и отца. Чувствовался запах крови. Прошло примерно двачаса, воняло знатно.

— Сынок, надо идти вглубь леса, там деревья толще. Но чем дальше мы заходим в чащу леса, тем хуже обстановка.

Через каждое дерево стали встречаться повешенные люди, как маятники качавшиеся из одной стороны в другую.

— Этот лес особенный, — сказал Илья. У деревьев души умерших и поэтому они горят дольше, чем обычные, но жутко воняют. Мы здесь, чтобы нарубить побольше дров. Запомни, Лукас, прежде чем рубить дерево, надо обработать топор, руки и место сруба Святой водой. Если ты не сделаешь этого, тогда это дерево тебя сразу поглотит.

— Отец, ты всегда любил лес, как никто другой. Ты меня обучал выживанию в нём. Я уже не ребёнок, так что я всё знаю.

— Как же ты вырос, сын мой. Из-за такого количества работы я даже и не заметил очевидных вещей. Не обижайся на меня, я работал во благо нашей семьи. Ты, надеюсь, понимаешь?

— Конечно, я понимаю, отец. Не думал я, что ты такой ранимый…

— Это хорошо, что ты меня понял. Долго я держал это в своей душе. Лукас, ты бы знал…

Лукас понимал его, как никто другой. Он знал, что отец работает, чтобы выжить.

— Я тоже работаю, чтобы ты жил, отец.

— Такие душевные слова ты говоришь мне, Лукас…

После всего сказанного Лукас обнял отца. После объятий они двинулись дальше, шли и рассказывали душевные истории.

Через некоторое время Лукас задумался: «Хоть я не первый раз в этом лесу, но все равно как-то не по себе. Я вижу страх в глазах отца, он не хочет показывать этого, но я понимаю его. Как только мы вошли в лес, повеяло холодом. В глубине леса мы увидели срубленные деревья. Из пней сочилась какая-то чёрная жидкость, непохожая ни на что. Отец говорил, что это погибшие души. Они потерянные, так как дерево срублено. Если бы оно не было срублено, тогда бы души хранились в нем».

Видя превосходное, высокое и толстое дерево, Илья оценил его и сказал, что его хватит на целый год. Тем более, оно стояло на пригорке.

— После того, как его срубим, оно скатится в начало леса, будет просто прекрасно!

После обработки топора, рук, и места сруба, отец замахнулся топором и ударил беззащитное дерево. Оно стояло до последнего, но, в конце концов, пало, с него слетели листья, много щепок и веточек.

«Почему же мы не можем жить с природой в мире и понимании?» — подумал Лукас. «Как же жаль дерево. Столько жизней унёс этот глупый топор. Хоть дерево и не живой предмет, а лишь сырьё для людей, все равно больно видеть, как его рубят. Не знаю, как остальные, но мне искренне жаль деревья». Как только Илья срубил дерево и обрубил ветки, Лукас начал толкать его к обрыву. Бревно с грохотом полетело вниз. Сын с отцом потихоньку стали спускаться с пригорка, никто до них не спускался вниз с этого пригорка. «Мы совсем как первооткрыватели, и меня это радует». — подумал Лукас.

Как только они спустились с пригорка, они заметили нелегальную вырубку леса. Было понятно, что это люди из Ржавого меча: их выделяло цветастое обмундирование и татуировки виде волкаф. Не было сомнений, что это бандиты.

— Лукас, выбирайся из леса, иначе тебя убьют. Я пожертвую собой, чтобы тебя спасти.

— Я тебя не брошу, будем сражаться плечом к плечу.

— Лукас, но у тебя же нет оружия!

— Давай заберём оружие вон у того охранника, — сказал Лукас, указав на бандита, стоявшего поодаль. — Пока они нас не заметили, можно прокрасться в сарай.

— Ты говоришь верно, давай попробуем. Следуй за мной.

Тихо они стали пробираться к сараю. Бандитов было очень много, около сорока человек. Лучи надежды потихоньку угасали… Вернутся ли они домой? Илья и Лукас на корточках подходили к единственному дому, похожему на сарай. Они думали, что там безопасно, но отец понимал, в какую ситуацию они влипли. Нигде не было безопасно, по крайней мере, в лесу.

Герои зашли в сарай и отец начал искать оружие для сына. Лукас увидел невероятные предметы: бандиты собирали чёрную жидкость по емкостям, а в окно увидел, что они её ещё и поджигают. Отец нашел меч для сына и «Альтор»1в виде кольца. Он бывает в разных вариациях: в виде обруча, браслета или кулона. В этом кольце мало что можно было перенести. Оно было очень маленькое, в нем с трудом поместилось бы дерево.

— Отец, этот Альтор питается магией, а во мне её мало, но думаю, чтобы поглотить наше бревно и пройти этот лагерь энергии хватит. Я слышал об Альторе, что он потребляет очень много манны.

— Это зависит от формы Альтора, нам досталось кольцо, а оно очень мало по сравнению с короной. Чем больше у владельца манны, тем больше места в кольце для хранения.

— Ты точно уверен, что сможешь с ним совладать?

— Лукас, ты меня плохо знаешь. Я учился у мага Александра Громова, так что я знаю, как совладать с манной.

— Ладно, верю тебе на слово, отец.

Илья надел кольцо, как вдруг его рука затряслась. Чёрные вены повылезали наружу, и густая темная аура обволокла отца. Он поднял руку и сказал

— Динами фулл!

В тот же миг всё успокоилось.

— Ну что, сынок, пойдём. Сейчас всех покромсаем! — воскликнул отец с ухмылкой.

Он выбежал за дверь и как дикий начал орудовать клинком. Лукас смотрел на него с восхищением, он думал, как добиться такого мастерства владения мечом: так грациозно и быстро отец махал клинком. Но юноша и не думал отставать, он добивал раненых ржавым мечом. Бой был неравный, но они справились.

После битвы отец направил кольцо на дерево, и оно мигом исчезло, оказавшись в кольце. Ему стало немного плохо, но он не подал виду. После этого герои отправились домой.

Дома Лукаса и Илью ждала неожиданность…

Глава 6

Просветление

Когда путники ушли с места действия, у Лукаса стали трястись руки. Как только они дошли до середины пути, Илья предложил помыть одежду от крови и заодно искупаться в горячих источниках. Илья знал, где они находятся. Лукас согласился, может во время купания у него перестали бы трястись руки.

Как только они дошли, Лукас молвил:

— Как же тут красиво. Я ни разу не купался в горячих источниках.

— Ну вот, теперь ты искупаешься. Тем более, горячие источники возобновляют манну.

Отец начал стирать свое обмундирование: доспехи, мечи, рубаху, штаны и сапоги. Лукас тем временем пошел собирать хворост. У Лукаса настолько устало тело и дух, что он валился с ног, но он понимал, что надо собрать хворост и после развести огонь.

Как только он собрал необходимый хворост, то не мог развести огонь, так как у него до сих пор тряслись руки. Отец как будто знал, что будет такая проблема. Он подошёл, взял в свои руки огниво и резким движением развёл костёр. После этого он попросил Лукаса отдать одежду, чтобы смыть кровь. Лукас задумался, сколько крови он пролил зря:

— Я видел в глазах бандитов столько сожаления, поражения. И зачем мы сражаемся? Можно же договориться? Почему мы всё живём войной с окружающими нас людьми?

— Тяжёлым воздухом мы дышим, — сказал Илья.

Лукас с грустным лицом посмотрел на пылающий костёр. Тем временем отец помыл одеяние и оделся. Илья сел напротив Лукаса и спросил:

— Во время сражения с волками ты почувствовал что-нибудь?

— Я почувствовал жжение в руках, был какой-то щелчокв моей голове и руки резко начали гореть, судя по ощущениям, но татуировки всё ещё нет.

— Это хороший знак, Лукас, значит, что твоя татуировка скоро пробудится. Я в этом уверен. Любая татуировка меня устроит. Мы с тобой не зря старались.

Отец и Лукас разделись и медленно опустились в горячую воду. Отец молвил:

— Ох, как хорошо!

Первое время Лукасу было неприятно в воде, но со временем он привык и сказал:

— О, а вот это мне нравится.

— Как ощущение, Лукас?

— Как же мне приятно здесь купаться и беседовать с тобой, отец.

— Приятно слышать от сына такие замечательные слова. В твоём возрасте, Лукас, я работал. У меня тоже татуировка проявилась в четырнадцать лет. Вот у меня приобретённые татуировки, если ты не знал, Лукас. Кто приобрёл татуировки, может иметь их несколько: и льва, и быка и так далее. Чтобы их получить — надо очень много работать. Получишь именно ту специальность, которую ты выберешь. А если татуировка врождённая, то надо работать только по определённой специальности. И даже если люди хотят получить другую татуировку, им придётся работать в три раза больше ещё и над собой. А большинство работать не хочет, они хотят всё и сразу. Из-за бездействия татуировки пропадают, и именно из-за этого возрастает безработица. Может быть такое сейчас поколение. А ты как думаешь, Лукас?

— Я считаю, так могут поступать только бездельники.

Он знал, что находится в одной лодке с теми людьми, которые утратили татуировку, и если он не найдёт свою профессию, то его будут гнобить.

— Лукас, тебе четырнадцать?

— Да, мне четырнадцать.

— Это отлично, мы с тобой будем работать, как никогда раньше. Хочешь, я расскажу тебе историю?

— Я тебя слушаю.

— Ну, слушай, сынок. Дядя Вася мне помогал проявить татуировку, как он говорил: «Ради доброго дела я всегда рад помочь». Надо мной смеялись и издевались сверстники, лишь он протянул руку помощи. Когда я ещё не был кузнецом, я наблюдал за тем, как они работают. Каждая мелочь для кузнеца важна, и она может превратиться в гигантскую проблему. Например, если уголь слишком крупный, то с печкой сложнее работать и плавить металл, где-то расплавится, а где-то нет. А когда выливаешь жидкий металл в форму, то при застывании образуются пузыри, и металл становится ломким.

Кузнецов было много, но они все умерли за один месяц при странных обстоятельствах. Разгадывать эту головоломку никто не захотел только потому, что у всех дел по горло и это печально, но сейчас не об этом… Мне нравилось смотреть на то, как плавится металл, как он льется и как застывает в формах, поэтому я выбрал кузнечное ремесло.

Когда я был молод, Дядя Вася попросил меня отдохнуть, пополнить свою манну и превысить лимит по работоспособности. Я согласился с ним. Мне было четырнадцать лет, и я практически ни с кем не общался, кроме него. Я знал, что он надежный человек, который не бросит в трудную минуту. Мы пошли с дядей Васей на речку, веселились и смеялись. Много счастья было в тот день. И в тот же день я познакомился с твоей мамой, Лукас, но не всё шло гладко. Как только мы с Дядей Васей пришли на речку, то увидели, как какие-то «обрыганы» приставали к милой девушке. Дядя пытался дипломатично с ними договориться, чтобы не лезли, но всё тщетно.

Я им сказал:

— Не приставайте к девушке. Вы что, тряпки?

— Мы не тряпки, мы деликатно к ней подошли. А как тебя зовут, чтобы нас спрашивать? Вот меня зовут Коля. Я — глава Красного черепа, а это мои подчинённые. Пока я им не прикажу, они будут молчать.

— А меня зовут Илья. Идите подобру-поздорову, а то худо будет.

— Ты нам угрожаешь? Нас много.