Храм Солнца

Тугусава.

Братья, видите, как презирает вас Монасура?

Четвертый жрец.

Он уверен, что будет Верховным!

Жрецы.

Тугусава, мы не оставим тебя! Смело борись, Тугусава! Пускай в него стрелы!..

Второй жрец у огня.

Братья, нужно готовиться к жертве. Влажный ветер заструился, как дыхание бога, и небо оденется скоро в пурпурные ризы.

(Все уходят, кроме двух жрецов у огня.)

Тугусава (отстает и смотрит на Келею).

Я буду Верховным, Келеа, и ты будешь в моих объятиях! (Медленно возвращается к жертвеннику. Лицо его мрачно, гнев пробегает судорожными гримасами. Берет жертвенный нож и держит его. Успокаивается. На лице уверенность и твердость.) Ты мой, мой! (Целует лезвие.)

Первый жрец (радостно спешит из храма).

Верховный не принял его гимна!

Тугусава (хватая его за руку).

Что он сказал? Что?

Первый жрец.

Он сказал: «О, Монасура, ты хочешь нарушить уставы».

Тугусава.

Кто еще слышал?

Первый жрец.

Мы были все, Тугусава. Идем – Верховный зовет нас. Он печален – мы без нового гимна. Никто не писал, он просил одного Монасуру…

Тугусава (торжествуя).

Теперь убедился Верховный. Он не верил мне. (Усмехнувшись.) Монасуры не будет сегодня. О, народ заметит это – нужно пустить слухи…

(Идет Монасура, бледный, подавленный.)

Первый жрец у огня (смеясь).

Он будет у Небесных Лестниц!

Тугусава (злорадно).

Брат Монасура, где приготовить тебе место? Где поставишь учеников, чтобы петь гимн?

(Жрецы смеются. Монасура идет молча к тому месту, где оставил возлюбленную.)

Второй жрец у огня (с презрением).

Его место у черных плащей.

Первый жрец (смеясь).

Идем, Тугусава. Келеа сегодня будет плакать от горя.

(Уходят.)

Келеа (идет навстречу Монасуре. Она сразу поняла все, – обнимая его).

Не грусти, Монасура. Мы одни, там, на высоких ступенях, где ты учишь, пропоем твой гимн.

Монасура.

Келеа! (Держит ее за руки.) Мой путь начался. Келеа, ты видишь конец его?

Келеа.

Сама истина за тебя, Монасура.

Монасура (указывая на жрецов и на храм).

Но все они против.

Келеа.

Ученики и народ…

Монасура.

Не знаю.

Келеа (улыбаясь).

Монасура?

Монасура.

Я не знаю, я только верю…

Келеа.

А я знаю! Я была, Монасура, у Небесных Лестниц, и там все те, кто не может принести даров. Все бедные, Монасура, у Небесных Лестниц.

Монасура (взволнованно).

Кто созвал их сегодня? Ведь я хотел здесь…

Келеа (оживленно).

Они не знали, – они, как дети. Ученики звали их сюда, но они не верят. Они ждут там, Монасура. Многие поверили нам, но если ты уйдешь отсюда, они тоже уйдут. (Среди богомольцев появились жрецы, около них быстро образовываются группы, слушают их с жадностью и смотрят на Монасуру.) Взгляни, Монасура, жрецы говорят о тебе.

Монасура.

Идем, Келеа.

Идут вдоль круга и уходят. Часть богомольцев уходит, но в тоже время появляются новые. Те, у которых дары, подступают к черте.

Первый жрец у огня (торжественно).

Есть пища у сына богов?

Второй жрец у огня (подходя к жертвеннику).

Он не спит, благодатный, а дремлет на страже.

(Раздается монотонная музыка, навевающая мистический трепет – звуки идут из подземелья: глухие, торжественные, жуткие. Непрерывно подходят богомольцы и простираются ниц у белой черты. Жрецы поднимают их, принимают их дары и относят в храм. Один жрец ходит вдоль черты, иногда останавливается и говорит.)

Жрец у черты (останавливаясь и простирая руки).

Братья, не преступайте черты, ибо смерть за ней всякому непосвященному. Ибо место здесь свято…

Богомольцы.

Свято! свято!.. Воистину свято!..

(Жрец идет дальше.)

Жрец, принимающий дары.

Принимаю во имя Светлого Бога дар твой, жемчуг и золото. Истинно говорю – доброе дело ты делаешь. Да увидишь ты его Светлое Око.

Богомолец (не подымаясь с земли).

Слава Великому, Светлому слава!

(Подходит один из разводящих жрецов, подымает распростершегося, дает ему пальмовую ветвь и ведет к амфитеатру в первые почетные ряды.)

Жрец, принимающий дары (уходящему).

Свято имя его. Да исполнится просимое тобой. (Уносит дары в храм.)

Жрец у черты (на другом конце, где тоже лежат, распростершись, богомольцы).

Братья, не преступайте черты, ибо смерть за ней всякому непосвященному. Ибо место здесь свято.

Богомольцы.

Свято… свято… Воистину свято…

Жрецы, принимающие дары (говорят один за другим, иногда вместе).

Принимаю во имя Светлого Бога дар твой, серебро и золото…

(Варианты: ладан, жемчуг и золото; алмазы и смирну и т. д.)

Истинно говорю – доброе дело ты делаешь. Да увидишь ты Светлое Око.

Богомольцы (лежа ниц).

Слава Великому, Светлому слава…

(Подходят разводящие жрецы, поднимают богомольцев и уводят к амфитеатру.)

Жрецы, принимающие дары.

Свято имя его. Да исполнится просимое тобою… (Уносят дары.)

(Из входа в скале выводят под руки Верховного Жреца в пурпуровом хитоне; у него совсем белые волосы и большая седая борода. Все стихает. Музыка прекращается. Верховного подводят к жертвеннику.)

Верховный жрец (встает на возвышение).

Братья, Светлым Богом приветствую вас, Светлым и Ясным, как Светлое Око его.

Жрецы и богомольцы.

Слава Великому…

Светлому слава…

(Падают ниц.)

Верховный жрец (воздевая руки).

Воздевая руки свои и отверзая уста свои, – хвалу воздадим тебе, Светлое Солнце!

Жрецы и богомольцы.

Слава Великому! Светлому слава!