Миллиорк

Алексей Елисеевич Крученых

Миллиорк

Миллиорк

Свинцовая типография падает и рассыпается в погоне за браслетом

Крылатый воздух подеревень Меня несет На поезда Откровений! /Здесь точнейший силлогизм букв: кр, зд, по, ен, ве!/

Поэтому в молочной быстроте стрелочница не поймет простой надписи:

Мировая рябость Иуснзэ Бурбунхо Турэгэ Марак Теган Бхухут /в 7 секунд пролетело 2000 вагонов со словами «будалый транспорт»/

Проехало: рябое озеро, китайская фанза, станция Бахмут, барышня в купе, читающая Тургенева, Маркс или Ноган тифлисского милиционера??

Я сам себя не понимаю Как курица, несущая золотые яйца Электромотор, освещающий уборную красавицы И только чувствую: Зудит моя физиомония…

Художник – производитель пустых мест.

Так возникает пенный город там, где поскользнулась нога

Я бью поклоны О пустоту истла вспорхнуть опять Готовы Два повара

ПО – ОП – ПО – ОП! ТИ – ОТ!

Перик обег! Оскор уррн-ы! вззвон! Бэль-эк! Стопу УРРА!!! /бой на перочиных ножах/

Самое легкое на свете зрелища!

В пыльных кулисах Отдых от копыт мысли Мои глаза удивленные вылезли Как у повешенной птички…

Предлагаю заняться исследованием «П» и «Т» по санскритским пташкам!

Не сходя с мест можно увидеть все

Малознакомая дама в гостях Вертит в темноте грамофон не зажигается Зевает суп

Как трудно повернуть холодную шею чтобы наткнуться во второй раз!

Говорят – «единица счета»! Нет!

Ноль равен миллиорку! Поэтому восторг выражается буквой О!

Жалит пчела только раз Выпивая предсмертную сладость Только раз Свинчатая мина взрывается Олень издыхает Однажды и навсегда Я же ужалил цикуту и клеопатру Осу привил ей чернюху Я оплевал самого себя И толстею как крыша Скоро не подыму Стопудовое брюхо!

«У меня полный живот слов» – сказано ребенком!

Желудок – седалище гения!

Больной живет головою Здоровый – пузом Высока радость одного А другого – грузна

Зданевич говорит – от вина все становится массивным… По моему, горячий картофель в ледяной простокваше делает каждого любезным:

Терентьеву По-братски – нет! – а по творецки Разделим мир с тобой! Я выхольный миллиардер средств Для переверта салонов В РУ ПОР!.. /(звуковой контекст) сдвиг: по творецки раздели мир как разбойники на большой воровской красота со взломом/

Если ставить памятник надо сделать фигуру – фонтан; из носа, из ушей извергается все что может быть и без передышки

Творить чудес я неустану За мной голый народ Уже накормлены четыре стада Но все же хмур мой рот

Вещи смотрят как пристальное дуло

На грохоту стальном лежу Посплю. сквозь падающий щебень Вижу руль Увязший в лужу Но ошибается и шофер Когда дорога вся как грохот

Длинное путешествие (мое ст. Баладжары)

Железный франт в цилиндре всю ночь не спит вагон на остановках с б-е-ш-е-н-с-т в-о-м мерит саженями платформу

После миллиорка верст опять станционная тиша с вывеской

Спасительная опечатка Юродесь шинкарка Зарябила мир: Нес ложе Ранты кур шлянцы

или:

Упади вятку Корзины битв Шелковые колымаги Падут шибко Караваны ниц!..

Не все-ли ровно что болтать если языки развязались… как у апостолов

Пока умылся Бог ушел. А паровоз смор Кался за стеной Турманами Колеса Чордобитьем Разорваны Штаны

Сначала или ссередины – одинаково:

Мироздание начинается с четверга Царствуют окорока земель Спят величавые сторожа Тушеным ясом Приползет Каракасина! /Сравни «сорок сороков»/

Все это начитано из книжек-рукописей Крученых и предназначено для самого острого носа по странице в день.

Хотя не нравится, – читай – мучайся! Нежно любленная литература кончилась. Один из несомненно культурных поэтов нашего времени Сергей Рафалович – сознается: и быль не зазвучит как дифирамб»!

Конечно нет!

Стихи А. Крученых, примечания Терентьева.

«Я поставщик слюны аппетит на 30 стран…»

Я поставщик слюны «аппетит» на 30 стран Успеваю подвозить повсюду Обилен ею как дредноут – ресторан Рельсы блещут как канкан Цистерны экзотичный соус подают к каждому блюду Мне разжигателю похоти кадил Дорог мой вид неудержимой шипучки с батинкой трясучей Я пепсин для жвачки и мандрил Пенюсь до потери сил Певицы с треском целуют мне ручки Жабы нежности сероглазастые Лезут из водопроводной ноздри Влюбленные коренастые Лижут уши мои! Планетам всем причастен я Музка, слезы блузкой оботри Заатлантический транспорт моей насморочной глубины Не знает пределов! Пароход восторжен от маршрута шаризны У него бока грузны Не принимает на борт других консервов Сквозь дождь слюнявый мир заблестит гримасной радугой Без нее как без вежеталя на земле сушь

«Я прожарил свои мозг на железном пруте…»

Я прожарил свои мозг на железном пруте Добавляя перцу румян и кислот Чтобы он понравился, музка тебе больше Чем размазанный торт Чтоб ты вкушала Щекоча ноготком пахнущий терпентином (смочек) Сердце мое будет кувырком Как у нервного Кубелика Смычек.

«Когда мне дали плюху…»

Когда мне дали плюху Я сказал: За битого всех вас дают Пощекочите еще Мое личико! Какой скандал! Надбавлен мой пьедестал! Тот побледнел как парашют Просящим глазом Закивал Отдайте мне назад Безвозвратно и свысока был мой ответ Ни единого плевка не получит ни один человек Так и умрет Без автографа Вы вызывающие на ДУЭЛЬ знайте Обижаться мне Африканская лень

«Чисто по женски нежно и ласково…»

Чисто по женски нежно и ласково Она убеждает, что я талант Что меня по меню положат на – стол И будут все как лучший ужин захлебывалась лакать Ватага изысканных жевак Набросится на мою телячью ножку Кину им пачку улыбок золотых рыбок Будут пораженные плясать до утра бряцая воистину ложками Запивая ликером моей цветущей рубахи, Где на подтяжках висит красного дерева диван И стану в в угол и буду от восхищение и благодарности плакать а за мною Весь кафе-ресторан…

«Меня заласкали…»

Меня заласкали, Меня залюбили – Заландалы – в Бразилии     дамы в зеленом автомобиле и я расслабленный   нефтеточивый     нефте…       ефте!     рчив…

Аполлон в перепалке

(живопись в поэзии)

«Крученых

ногу втыкаешь ты

в мяхкаво евнуха»

(Терентьев)

Рисунок – перпендикуляр сразмаху!

Необычное положение ноги: штопор или бурав…

Композиция у Пушкина – естественное хождение, шатание из угла в угол, и только смерть прекращала, проводила необходимую для рисунка черту!..

А в приведенном Терентьеве – необычность живописной компоновки!

«Мой милой лежит в больнице,  В поле дерево растет!» «Пароход плывет по Волге,  По стене верблюд ползет»! (частушка)

Горизонталь пароходного рейса, пересеченная вертикалью карабканья верблюда – верблюд, воткнутый в пароход!

Кажущаяся нелепость – мудрость рисунка!..

Живопись – проявитель такой композиции поэта и начертание звуков: ударяемые крученых и ты дают звуковой тык штычек в отдувающегося, как пуховик, «мяхкаво евнуха»!..

«Как памятник трезвый Публично сплю» (Терентьев)

(Человек, не стесняющийся делать публично все!)

Памятник ложится, но сейчас же протестует и встает, потому что он «трезвый»: резкий, прямой, резво вытянутый во фронт!

И тут же – «сплю» – распластанная постель (сравни: лежа бегаю)

Перпендикуляр мигающий!

Все изображается в неприсвоенном положении и направлении: ветер дует снизу – «вой из войлочной туфли лихо радуй».

– лихо радуй и лихорадуя (лихорадочно и пр.)

«Пока не упрусь дощатой подошвой В собственный каинный рост» (Терентьев) «Суп наголо» –

суп, выдернутый наголо!

«Красота со взломом»! –

лом, продырявливающий икону!

«Совершенно неизвестно чего пожелает Мой желудок Хотя бы через пять лет С луком растянутого бульдога Ежа Баталион телят Или перепоротую кашу Лилилильню Из фисталя». (Терентьев)

Построение: растянутый бульдог (растянутый куб!), воткнутый еж (нож), марширующий баталион телят (!) и снова – каша разливная и перепоротая

«Поэзия что такое? Укража дойное молоко А корова?!!!! Слово! А бык???? Язык!» (Терентьев)

Корова стоя читает газету. Ноги – четыре перпендикуляра. Бритва языка подкашивает тяжелого быка – поэзия определяется графически! (Только при разборе я заметил, что в рукописи после четвероногих слов по четыре вопросит<ельных> и восклицат<ельных> знака!)

Каждое построение протыкается, проткнуто (проклято):

«Сливки мокко модница Висла яблоко Николай угодник» (Крученых-Терентьев)

Созвучные слова. Общность их и в построении, которое выражается одним рисунком (–₁1): поверхность сливок на тарелке, рядом – стоящие жестянки и модница Яблоня повисла – а может, река Висла или висячая – и на берегу яблоко-ня, а повыше гладильной скрижалью заушающий Никола Угодник –

– не подходи, а то выгладит!

В страхе бегут «дезертировавшие меридианы» – сухощавные поджарые спортсмены, растянутые в бесконечность (лежачие бегут)

Три названия перпендикуляра:

1) кличка «трезвый» (человек)

2) Николай Угодник (дух)

3) Дезертировавшие меридианы (вселенная) «Птица-тройка! Кто с <за> ней угонится»?!..

Наконец-то Щедрин дождался, что (мы) стали к нему перпендикулярны – смотри его «будьте перпендикулярны» (сравни: «я очень вам перпендикулярен»)…

Воткнутый под прямым углом кинжал классической трагедии не трогает современного сердца: он кажется холостым чертежом. По Аристотелю, красота доканчивалась гибелью. Акробатические выдумки старого искусства не были сами по себе достаточно интересны, почему публика верить могла в основательность танца только после сломанной шеи: это ее убеждало и восхищало!..

«Красота в погибели» «Любовь и смерть» «Философия трагедии»

Веселье достигалось привешенным черепом

«Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву»

– Кубок – череп!

«Все, все, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья» (Пушкин)

Грубость вкуса, воспитанная старым искусством, требует искренности лирика и гибели в трагедии. Мы живем в варварское время, когда «дело» ставится выше «слова», а у Терентьева: «цветут какаисты Бревна смехом», воткнутая нога (кинжал) – цветет сама (интересно осуществить все это на сцене!), а что делается с продырявленным евнухом – для композитора не видно, – сажаем мудрецов на кол, устраивая громоотвод жизни

«Не упускайте случая Сказать глупость, Усыпительной пулей уносится Всякая пакость (Терентьев из книги «Херувимы свистят»).