Помоги проекту - поделись книгой:
по нашему искреннему убеждению призвана служить эпиграфом к «Жатве». Есть и критика в «Жатве», и стыдно об ней говорить. Там например, г. Альвинг сообщает, что г. Эльснер (sic!) «не лирик риге (?) sang и не эпик отнюдь – (это, пожалуй, правильно, – но что дальше: –), раз ему (?) столь (?) доступны (как? как?) и эротика и чары изысканного интима (?)»; г. Курский думает что, если в Москве сочетание концов строк: степная/взывая – называется рифмой, то в Свияжске его надо для образованности называть «плохим асонансом»; тот же г. Курский плачется о «мыслях, вделанных (?) в футляр». На следующей странице некий г. К. К. пишет в заголовке: «такая то книга и другие (?) дебюты того же к-ва», а дальше разражается такой фразой: «учитесь грамоте, г. N, и тогда уже обогащайте язык тем то и тем то bi-ba-bo!» Очевидно г. К. К. думает, что «bi-ba-bo» есть самое модное московское проклятие.
– В к-ве «Очарованный Странник» вышла книжка стихов Димитрия Крючкова «Цветы ледяные». Заметны успехи молодого поэта. Однако всего было бы отрадней, если бы он покинул вовсе струны модернистов – Блока, Анненского, в особенности.
– В № 5 «Северных записок» помещена достаточно обширная статья г. Ф. А. Степпуна об Ал. Ник. Толстом. Начинается статья, как это принято у культурствующих, прямо с Гете, по рецепту газетных объявлений: «хотя землетрясение и разрушило Мессину, но тем не менее лучшего отреза на брюки, чем у Шлиппермана и сына…» и так далее чтобы читатель понимал, что читает. После трех этажей прекраснодушных похмыкиваний, неожиданно выясняется, что Ал. Ник. Толстой: 1) подлинный гуманист в стиле Достоевского, 2) эстет во вкусе Борисова-Мусатова, 3) служитель идей Вечной Женственности, и что если он сейчас пишет глупости и пустяки, то это просто в виду его несовершеннолетия. Как писали в старые годы аблакаты прошения колодникам: «Быв в несовершенных летах, подпал бесовским улещениям…» А как бы давно пора всех этих Толстых, Абельдяевых, Слезкиных и иных засмолить в старые экземпляры «Синего Журнала» и послать в Канаду, – там, теперь суперфосфатов не хватает.
– В Петербурге открылась anti-fly compaign. В виде первоначального средства ежемесячно выпускаются: «Журнал доктора Дапертутто» и «Дневники писателей». Специалисты, однако, не предрекают ничего хорошего от этих мероприятий, ибо яд этих бумажек действует смертоносно и на людей, хотя России, стране по преимуществу безграмотной, большими бедствиями это не грозит.
– Нам уже приходилось говорить о растлении литературных вкусов публики и критики озорничающими «молодыми», прикидывающимися от скуки «футуристами». Недавно мы увидали новое подтверждение наших слов. В № 136 «Русского Слова» напечатана статья г. Измайлова «Заметки на полях». В чрезвычайно бессмысленной статье этой, со стихотворными пародиями и стишками на случай, мы, к удивлению нашему, заметили слово «Руконог». И около него: «Попробуйте пародировать футуристов, у которых все наоборот. Их последняя брошюрка „Руконог“ помечена „4191, первый турбогод“. Поспеет ли за ними сам Поприщин с 86 мартобря?» – Г. Измайлов один из самых тупых и ограниченных наших критиков, чрезвычайно нечуткий и вульгарный, благодаря чему и пользуется в отечестве нашем весом и любовью. Его глас – это глас интеллигенции, публики, создающей концерты, принципиальные скандалы с городовыми, юбилеи, лекции в Политехническом музее, энциклопедий т-ва «Гранат» и пр. Поэтому эти четыре строчки – как бы не его собственные. – И что же «оно» нашло в нашей книжке? Только то, что элементарно неправильно, что внешне неприемлено. Отношение публики к новой поэзии до боли просто и унизительно: это ее присяжный зубоскал, отчаянная голова, сапоги в смятку. И, открывая заподозренную в футуризме книжку, готовая заржать при малейшей эксцентричности, она ищет старательно это «мартобря», и автоматически гогочет, найдя его. Больше ничего не нужно, – книжка летит под стол. – Но, конечно не одни «озорники» в этом виноваты, и хохот этот не здоровый смех, о нет – это доморощенная «саркастическая» усмешка над бедными дикарями. Видите ли, мы, знающие наизусть всю русскую литературу – мальчишки, неучи, – они – немогшие в свое время дочитать до конца «Горе от ума», когда это нужно было для гимназического сочинения – развалившие окрест до «дальше некуда», они – культурные люди, интеллигенты и прочая дюжина собачьих кличек! – Еще Конфуций, если не ошибаемся, сказал, что нет большей радости для дурака, как встреча с человеком, которого он почтет глупее себя. И вот она пред нами – эта радость. Но правильна ли она? Помилуйте! освящена традицией – договорился же раз «ихний» профессор – Макс Мюллер – до того, что, чем язык метафоричнее, тем народ, носитель его, некультурнее. – О, горе вам, позор на ваши головы, болтуны и пустосвяты литературы!
– Романа, Андрея Белого «Петербург» (1,2 и 3 сборники к-ва «Сирин») не перестает вызывать негодующе-изумленные вопли в критике. В июньском выпуске «Северных записок» – статья г. Андрея Полянина, такая статья, такая статья-лучше о ней не говорить, в № 20 «Бюллетеней Литературы и Жизни» – попурри из «Петербурга» и невнятное мямленье редакции, пеняющей Андрею Белому на то, что ему (Белому) подражает… Пимен Карпов.
– В Париже начал выходить русский журнал стихов «Вечера»[46] под редакцией г. Эренбурга. Несмотря на различие наших с «Вечерами» взглядов на поэзию, весело приветствуем далекого товарища. Напрасно только парижская колония старается пополнить ряды свои такими российскими обитателями, которые и здесь уже всем надоели.
– «Уйди от скандала. И если даже услышишь „караул! помогите!“ – уйди. Это не жертва скандала кричит, а он сам.» – Чудесия! (это в «Русском Слове» напечатано – 29.VI.1914, – господина Д. С. Мережковского сочинение) – до чего у нас тонко стали писать! Прямо заболеть размягчением мозга можно, разбираясь в таких тирадах. И как это мы сразу не догадались, – сколько лет стоит мир, а как услышим «караул! помогите!», так хватаем крепкую дубину, кричим: «идем!» и бежим дубасить обидчика – а, выходит, надо уши заткнуть; – черт с ними, что там у кого то череп проломлен, – мы – мир гностическо-орфическо-николаическо-мистическо-космически воспринимаем, – нужны нам чужие черепа, – был бы свой цел. – А статья эта называется «Еще шаг грядущего хама», говорит о футуризме и представляет из себя чистейшее: «караул! помогите!» Мы же, восприняв объяснение г. Мережковского о крике таком, – плюнем на это дело – пускай он там себе кричит, теперь знаем мы, что это значит[47].
– Военные события, которым мы теперь свидетели, создали совершенно своеобразную военную литературу. Маленькие, ходовые еженедельники из номера в номер печатают рассказы о войне, наскоро склепанные из газетных вчерашних телеграмм. Сатирические журналы забыли все для усов Вильгельма II и костылей Франца-Иосифа. Поразительно в этой громадной куче «вещей по поводу» отсутствия всякого, призрачном хотя бы, намека на героизм. Рассказики о войне то поучительны (напр., – не доверяйтесь видимой простоте «военных хитростей»), то горят трудно усвояемым пафосом истребления, организованного погрома (рассказ г. Юр. Беляева в летучке «Время»: девочка 8 лет (!) напаивает взвод немцев, зашедших в польскую, усадьбу, запирает их в беседке и вызывает казаков которые в окна перестреливают немцев…), то сладковато сентиментальны. Весь сброд литературщины, отбросы книжного рынка, в мирное время «не имевшие определенных занятий», теперь стряпают брошюрки, грошевые журнальчики и т. п. – Заправские «писатели» заняты тем же. Исполненный всяческого мармелада г. Д. Цензор печатает стишки о войне, о сестрах милосердия в «Солнце России», г. Гальперин в «Заре» о том же. – Выходит несколько повременных изданий, посвященных специально войне. Издания эти терпеть не могут немцев и-чрезвычайно странная сторона дела! – во внешности своей они сплошь в зависимости от немецких изданий. Те, что попроще, имеют в предмете – сравняться со знаменитой «Die Woche»; те, что подороже, тянутся за Jnsel-Leipzig-Munchen'скими образцами. Те же, все те же до одури надоевшие у Jensel'я стилизации под старомодное или даже старинное, те же – ах, какие не хитрые! – выгибы патентованного в конюшнях «Simplicissimus'a» аристократизма, который характеризуется чисто каллиграфическими достоинствами и непомерной скукой.
– В к-ве К. Ф. Некрасова вышел перевод «Гейнриха фон Офтердингена» З. Венгеровой и В. Гиппиуса (стихи). Прозаический отдел переведен так себе, но стихи… – об этом рассказать невозможно. Переводы г. Гиппиуса – все, что может дать безвкусность в союзе с бездарностью и неграмотностью, сияет в этих «переводах». Нечего и говорить, что от Новалиса там ровно ничего не осталось. Удивительно странно это влечение к-ва К. Ф. Некрасова к изданиям «на авось», – так же была издана «Орелия» Жерара де Нерваля, в переводе г-жи Уррениус. Деревянный лакированный красавец Стефан Георге не так переводил Боделэра – и этому качеству (умению не браться за того, чего не умеешь) следовало бы у него поучиться.
– В октябре «Современный мир» сделал два поразительных открытия; во первых: должно из поэтики выбросить антианакласис – ибо это «исключительная безвкусность», во вторых: открыто новое краесозвучие, под названием «аллитерация-ассонанс» (см. «био-хромо-скопофон»), пример этого(-й) «аллитерации-ассонанса» рифма ними/имя. Изобретатель, г. Тальников, оказывается весьма веселым мужчиной и ругает разбираемые им стихи на жаргоне вечеринки с пивом и малороссийскими «песнями». В той же рецензии сей немыслимый авторитет удерживает поэтов от употребления в стихах hronos kenos'ов, которые просвещенному его эсдекскому уху кажутся ошибками против стихосложения. И что это за публика какая образованная все пошла! Вы бы лучше, господа, своим делом занялись-об Чернышевском повздыхали, жандармов бы поругали; право, есдек, стихи критикующий – ни Аполлону свечка, ни Марксу кочерга.
– В составленном Н. К. Пиксановым «Тургеневском сборнике» среди иных материалов напечатаны «Воспоминания о Тургеневе» Н. Д. Островской, где находим любопытное свидетельство Тургенева о читке стихов поэтами пушкинского времени: «– Да, что я молодежь нынешнюю обвиняю? – сказал Тургенев, – и мы хороши были. Знаете ли кого мы ставили с Пушкиным? Бенедиктова! Знаете ли вы что нибудь из Бенедиктова? Вот я вам скажу что нибудь. Только его надо декламировать особенным образом, – по тогдашнему, – нараспев и звукоподражательно. Вот слушайте…» По этим словам представляется, что в пушкинское время стихи читали приблизительно так же, как их читают теперь; это очень существенно для оправдания современной читки, которая обыкновенно противополагается читке актерской, «драматической», где вовсе исчезает строка, а нередко и совсем стиха не слышно.
– В к-ве «Альциона» вышла первая книга стихов г. Чурилина «Весна после смерти» с прекрасными автолитографиями Наталии Гончаровой. Книга издана роскошно, in octavo, на отличной бумаге. Стихи Г. Чурилина писаны под большим влиянием А. Белого и интереса не представляют.
– Борис Садовской выпустил маленькое собрание статей о русской современной поэзии. «Озимь». Книжка написана весело и интересно, – посвящена она блаженные памяти Российскому Символизму.
– Постановка Наталии Гончаровой «Веера Гольдони» в Московском Камерном театре живо заинтересовала публику. К чести нашей прессы надо отметить, что в рецензиях на эту постановку измывательского обычного тона не замечалось.
– Вышла третья книга стихов Игоря Северянина «Ананасы в шампанском». Книга настолько плоха и неуклюжа, что о ней нельзя говорить. Справедливость требует отметить, что за этой книгой вышли еще две книги Северянина.
– В издании В. В. Пашуканиса выходит книга Алоизия Бертрана «Ночной Гаспар» в переводе Сергея Боброва. Книга эта пользовалась большой любовью французских символистов. О ней вспоминают Боделер, Маллармэ. А. де Ренье рассказывает в своих воспоминаниях о том восторге, который испытывал перед ней Ст. Маллармэ.
– В «Русских Ведомостях» (№ 58 от 12 марта 1915) в корреспонденции с «театра военных действий» читаем: «Обоз прошел. Вдали прореял аэроплан; не различишь, наш или немецкий. Пролетел еще один мотоциклист. Канонада не тихнет. А мы все стоим и стоим… Одна шина оказалась негодной шоффер пробует другую. На несколько минут наступает тушина. Если бы не дальняя пальба, можно было бы подумать, что глубокий мир царит над этим молчаливым бором. В уме у меня, как всегда в часы ожиданий и одиночества, невольно складываются стихи. Кажется, будет маленькая элегия о зимнем зеленом боре… Но нет! Глаз, скользнув между стволами, различает старый, заброшенный окоп, прикрытый пожелтелыми еловыми ветвями. Потом с поворота вырисовывается силуэт громоздкой, неуклюжей фуры, перегруженной евреями-беженцами. Через минуту слышен топот, слышно сдержанное ржанье: скачет баталион кавалерии. Еще немного спустя, следом за ним, колыхаясь ровными серыми рядами, проходит пехота. Офицеры впереди на красивых лошадях озабочено беседуют… Нет, здесь не место для мирных элегий; Это – „театр военных действий“. И опять заполняют душу образы войны и сражений, мысли о мировой борьбе, мечты о будущем Европы». Подписано – не секрет же это! – «Валерий Брюсов». Давно (в прошлом году) писал Брюсов в «Русской Мысли» о том, что футуристы вскрывают «эсотерическия» познания поэтов, призывая к словотворчеству etc. В статье звучал некоторый упрек, – как же можно так информировать публику? Но теперь Брюсов вскрывает нам свою собственную «эсотерику»…
– Книгоиздательство «Мусагет» летом 1915 г. выпустило книгу Сергея Боброва «Новое о стихосложении А. С. Пушкин а». Книжка заключает в себе две статьи, «Трехдольный паузник у Пушкина» и «Разбор статьи В. Я. Брюсова о технике Пушкина» (статья В. Я. Брюсова напечатана в VI т. собр. соч. Я. С. Пушкина под ред. пр. С. А. Венгерова) и обширные «Добавления». В книге этой автор пытается схематизовать немерные русские размеры, в частности Пушкинский «народный склад» в «Песнях запад, славян» и др. стихотворениях. Книжка уже заслужила несколько сочувственных отзывов, «Речи» (Н. О. Лернер), «Южного края» (г. Турский), «Русской Мысли», «Аполлона», «Журнала министерства народного просвещения» (Б. Нейман).
– Новое к-во «Пета» выпустило первый сборник, где встречаем имена Боброва, Большакова, Платова, Хлебникова. Кроме них замечается еще г. Шиллинг. Остальные же – г.г. Лопухин, Вяч. Третьяков и Ф. Чартов ниже всякой мыслимой оценки.
– В издании В. В. Пашуканиса вышла «Критика о творчестве Иг. Северянина», где находим дельную и суровую статью Валерия Брюсова, легкий обзор взаимоотношений критики и Северянина, писанный г. Бобровым, несколько рецензий и статью о языке Иг. Северянина – пр. Р. Ф. Брандта, до такой степени скучную, бессодержательную, а в некоторой степени и невежественную (почтеннейший профессор не знает, что такое, «виреле!»), что становится страшновато, – ведь пр. Брандт занимает в нашем московском университете видное место!..
– В пасхальном № «Русских Ведомостей» 1915 г. прекрасная статья Валерия Брюсова «Маленькие драмы Пушкина», Вот еще слово для защитников театра: – как проглядывают они это исконное презрение поэтов, представителей несомненно высшего искусства, к театру? И отношение Пушкина не есть исключение.
– В 1 № нового еженедельника «Журнал журналов» печатаны несколько пародий г. Евг. Венского. Она из них заканчивается следующим, явно автобиографическим рассуждением: «…У всякого своя профессия, – и всяк по свойски лимузин»… Что правильно, то правильно. – Вообще превеселый этот журнальчик. На стр. II того же № 1 сообщается что некто, г. Л. Галич, где то пишет: «(Витте) во сто крат, конечно, реальнее, чем журнальный „реалист“ Писарев, чем Чернышевский…» Редакция «Журнала журналов» прочла это вдумчиво и спрашивает: «Правда ли, однако, что полено дров – реальнее, чем поэзия Пушкина?» Кто же это «полено дров?» Уж ни редактор ли все сплетни ведающего журнальчика? – На стр. 6 того же № г. Л. Галич пишет: «Позвольте заявить прямо, что пишет Чехов лучше Шекспира» (курсив автора). Вот… А мы то все удивлялись, почему у нас читают Арцыбашева и ему подобное, а хороших стариков не читают. Но-теперь уже серьезно: – господа, что же это за Бедлам? Почему веселую и безвредную «Бродячую собаку» закрыли, а этот «чайный домик» г-на Василевского цветет и благоухает?
– Переживаемое время оказалось весьма удобным для всякого рода саморазъяснений и автобичеваний. Сколько и куда! Хотя, конечно – хм… – странная одна черта у всех этих эпиталам, как то не без остроумия они и невинность соблюдают и капитал… да, вот именно, что капитал. Но мы, ставши за это время свидетелями колоссальных разложений и явственнейших микрофотограмм разных там – как это называется? – да, явлений – всякого, нда, порядка явлений, это мы то и дожили и до (слушайте! слушайте!) памфлетов. Как это пышно и богато! «Кто ж соперник Апполона?» – ну, конечно, как и полагается на нашей веселенькой планете, за это дело взялся самый скучный человек на земном шаре, которому впору бы быть словесником вологодского женского епархиального училища – г. Н. Я. Абрамович. Он то и написал памфлет на «Русское Слово». Собственно говоря – задача забавная – написать рецензию на газету. Давно еще как то Чуковский сокрушался о том, что у нас не рецензуют конфектные бумажки, папиросные коробки и прочую эстетику. Даже жаль, что эта чудная светозарная мысль, которая так и носилась по воздуху, вошла в голову г. Абрамовича. Отделал же он ее за это! Памфлет – одно слово это стоит пощечины, а у г. Абрамовича: жидель, пискотня, – «вечер был, сверкали звезды – на дворе мороз трещал – шел с памфлетом (г.) Абрамович – посинел и весь дрожал…» И главная соль брошюрки-такая старая, рваная, татарину проданная дребезжалка! – пожалуйте, не угодно ли: «Мы вспоили и вскормили неправду и черноту „Нового Времени“, мы же еще более утучнили… мы испуганно попятились… химера, созданная нашим испугом и нашей пассивностью… все плоско, все, как мы…» и так далее (стр. 30). Конечно, у «Русского Слова» нет ловкости, а мы бы на его месте при объявлении о подписке припечатали бы: «читайте нашу газету!! триста тысяч Абрамовичей читают нас! и все они, как мы, и мы, как они! Цена повышена исключительно вследствие вздорожания бумаги».
– В к-ве Центрифуга вышла «Третья книга от Федора Платова». На книгу наложен арест.
– В к-ве «Мусагет» выходит книга г. Боброва «Записки стихотворца». В книге напечатаны статьи: «Дерптские письма Языкова», «Любовь к Пушкину», «Недалекое будущее», «Учебник стихотворства», «Рифма и ассонанс», «Теория бар. Гинцбурга», «Две статьи по ритму», «О трехдольном паузнике» и «Согласные в стихе».
– Я. Грин выпустил одну за другой две новых книжки. Может быть, Грин будет писать не плохо, а теперь бы еще лучше воздержаться от бытовых рассказов («Знаменитая книга»), стишков в «Сатириконе» и таких издательств, как «Журнал журналов».
ПОПРАВКА
В сборнике РУКОног (стр. 43, второе примечание) эпиграф к IX альманаху эго-футуристов «Развороченные черепа» ошибочно приписан И. В. Игнатьеву. На самом деле автор этого четверостишия – Константин Олимпов.
Книгоиздательство Центрифуга
Сергей Бобров. Лирическая Тема, XVIII экскурсов ее области, с предисловием и примечаниями автора. – Стр. 32. М. 1914. (Распродано).
(Книжка г. Боброва – странная книжка. Ее задание интересно и значительно: по новому теоретизировать лирическую поэзию рассматривая, поэта с точки зрения действенности его лирического мира. Динамика и статика поэтического чувства представляются г. Боброву весьма сложными и почти математически-точными в своих законах, – «Утро», 1914, № 2328).
Руконог, сборник стихов и критики. Бобров – Божидар – Гнедов – Ивнев – Игнатьев – Иолэн – Крючков – Кузьмина – Караваева – Пастернак – Широков. – Стр. 46, М. 1914. (Распродано).
(Как и полагается истинным футуристам, гг. руконоги только себя считают настоящими, всамделишными футуристами… «Московские Ведомости», 28 июня 1914. – Когда вы возьмете в руки стихи (к-ва ЦЕНТРИФУГИ), и взор ваш остановится, напр., на следующем: (цитуется стихотворение «Турбопэан») – то вы уже готовы… истинным футуристом провозгласить «центрифугиста». «День», 1914, № 124. – В противовес этой пагубе, необходимо отвыкать читать, нужно отплевываться от всех тех изданий, первый год существования которых будут и последним их годом «Вечерние Биржевые Ведомости» – 6 июня 1914) – …Хотя эти издания нигде не были названы «футуристическими», однако на их участниках, особенно на (Боброве, Пастернаке и Асееве) влияние футуристических идей было несомненно… Но все же футуризм поэтов «Центрифуги»… имеет особый оттенок и сочетается со стремлением связать свою деятельность с художественным творчеством предшествовавших поколений… Стихи… (их) более тесно связаны с заветами прошлого: каждое стихотворение объединено единой темой, выражено в более или менее традиционных размерах, и только экстравагантность иных образов и постоянные исхищрения в ритмике указывают на стремление к новаторству… С. Бобров и Н. Асеев … показывают значительное мастерство техники … у Б. Пастернака чувствуется наибольшая сила фантазии; его странные и порой нелепые образы не кажутся надуманными: поэт в самом деле чувствовал и видел так; «футуристичность» стихов Б. Пастернака – не подчинение теории, а своеобразный склад души. Вот почему стихи Б. Пастернака приходится не столько оспаривать, сколько принимать или отвергать. И поэту скорее веришь, когда он говорит: «Вокзал, несгораемый ящик разлук моих…» и т. д. Валерий Брюсов, – «Русская Мысль», июнь 1914),
Федор Платов. «Блаженны нищие духом». семьдесят стихов. – Стр. 16. М. 1915 Ц. 50 к.
Сергей Бобров. Лира Лир. Книга стихов. (Готовится).
Второй сборник ЦЕНТРИФУГИ М. 1916. Ц. 1 р. 75 к.
Федор Платов. Сборник стихов. (Готовится).
Рюрик Ивнев. Самосожжение. Лист 4. (Готовится).
Третья книга от Федора Платова. М. 1916. Стр. 80. (Наложен арест).
Божидар. Распевочное единство. Предисловие и комментарии Сергея Боброва. (Готовится).
К. Бубера. Критика житейской философии. Предисловие, редакция и примечания Сергея Боброва. (Готовится).
Сергей Бобров. Опыты по стихосложению (Готовится).
Сергей Бобров. Основы стиховедения. (Готовится).
Письма и заказы просят направлять: Москва, Погодинская, 4, 45, С. П. Боброву.
К-во ЦЕНТРИФУГА высылает по требованию все издания к-ва «Лирика».
УСЛОВИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
1. Присылаемые рукописи должны быть переписаны на машине или совершенно четко рукой на правой стороне листа.
2. На каждой рукописи должны быть имя, фамилия автора и его точный адрес.
3. Рукописи, присылаемые для сборников, не должны превышать 25 тысяч букв.
4. Рукописи, не удовлетворяющие условиям пунктов 1, 2 и 3, уничтожаются непросмотренными.
5. Непринятые рукописи не возвращаются авторам даже при условии присылки марок на обратную пересылку.
6. Авторы, не получившие в течение двух месяцев со дня получения рукописи, извещения о приеме, могут располагать представленными произведениями по своему усмотрению.
7. Принятые рукописи сокращаются и исправляются по усмотрению редакции.
8. Авторы, желающие читать корректуры принятых рукописей, благоволят заявлять о том в препроводительном письме, после чего редакция представляет им корректуры в своем помещении.
9. При всяком сношении с редакцией и складом прилагается марка на ответ.
Альманах Лирики. – Бобров-Пастернак – Рубенович-Сидоров – и др. М. 1913. Ц. 1 р.
(Молодые стихотворцы стали объединяться в своего рода кооперативные предприятия, чтобы появиться в печати Авторы признаются сами, что большинство их печатается впервые и не ставят себе никаких других задач, кроме желания познакомиться с читателем. К таким кооперативным предприятиям молодых писателей можно, разумеется, отнестись только с полным сочувствием. – «Новое Время», 1913, № 13375).
Сергей Бобров. Вертоградари над Лозами. Первая книга стихов. С 10 автолитографиями Наталии Гончаровой, обложка и фронтиспис ее же. М. 1913. Ц. 1 р. 50 к. Авторизованные экземпляры, ц. 3 р.
(Рецепты для творчества в области этой поэзии не сложны: положите в ступку томик Тютчева, томик Пушкина, пару-другую добрых французских поэтов, взбрызните эту смесь одеколоном футуризма, посыпьте перцем ослохвостизма, хорошенько истолките эту смесь и тискайте под самым громким названием «Приазовский Край», 1913, № 230. – В этих стихах… видно только тяготение к мастерству, исключительно к чеканке внешности стиха, хотя бы это шло в ущерб ясности и смыслу. О варварском обращении с синтаксисом и этимологией мы уже не говорим… «Утро», 1913, № 2036).
Р. М. Рильке. Книга Часов, ч. I. О монашеской жизни. Перевод Юлиана Анисимова М. 1913. (Распродано)
Николай Асеев. Ночная Флейта. М. 1914. (Распродано)
И. В. Гете. Тайны. Фрагмент. Перевод Алексея Сидорова, предисловие Г. А. Рачинского М. 1914. Ц. 50 к.
(На русском языке в первый раз появился знаменитый отрывок философского стихотворения Гете, которое вызвало в свое время массу толков и споров… Преодолеть… трудности (перевода) почти невозможно, потому что достойно перевести Гете может только русский Гете. А его еще нет и поэтому нельзя не приветствовать появление у нас такого значительного произведения великого поэта. Книжечка издана элегантно и дает много ценного. «Голос Москвы», 25 января 1914).
Борис Пастернак. Близнец в Тучах. Первый сборник стихов. Предисловие Николая Асеева. М. 1914. (Распродано)
(Итак, читатель, Борис Пастернак прыгнул к нам прямо с неба, вняв нашему кличу «Приазовский Край», 1914, № 196).
Поделиться книгой: