Как написать дипломную работу. Гуманитарные науки

В дипломной работе изучается предмет при помощи орудий. Во многих случаях предметом является книга, орудиями – другие книги. Таково положение, скажем, с темой «Экономические воззрения Адама Смита», предмет – книги Адама Смита, орудия – книги по Адаму Смиту. Следовательно, книги Адама Смита можно назвать первичными источниками, а книги по Адаму Смиту вторичными источниками или критической литературой. Разумеется, будь предметом «Формирование экономических воззрений Адама Смита», первичным источником выступали бы сочинения, из которых Адам Смит почерпнул свою теорию. Конечно, предметом могут быть и исторические события (или дискуссии, вызванные событиями), но и они всегда представлены в виде источников – документов, описаний, то есть текстов.

Предметом исследования может быть явление жизни: миграция населения, поведение группы детей, общественное мнение о популярной телепередаче. Казалось бы, источник пока еще не обрел письменную форму. Но он приобретет ее, войдя в ваш диплом. Вы сами составите подборки статистических данных, запишете тексты опросов, подберете фотографии и даже аудиовизуальные экспонаты. Что до критической литературы, она существует, не может не существовать. Только вместо книг и статей из научной прессы критической литературой здесь станут статьи из популярных журналов и газет или документы различного свойства.

Никогда не забывайте различать источники и критическую литературу. Имейте в виду: в исследованиях сплошь и рядом приведены отрывки из источников, но для вас – как вы увидите по следующему разделу – это уже вторичные источники. В том-то и опасность, что при спешном и беспорядочном подборе материала недалеко до перемешивания источников и критической литературы. Если тема работы «Экономические воззрения Адама Смита», а вы по мере написания диплома все больше чувствуете, что втягиваетесь в полемику с неким автором, писавшим о Смите, остановитесь! Либо возвращайтесь на первоначальный путь, либо переназовите тему в духе: «Переосмысление экономических воззрений Адама Смита в либеральной английской науке нашего времени».

Это не избавит вас от обязанности знать взгляды Смита, но, безусловно, позволит вплотную заняться не тем, что говорил Смит, а тем, что говорили о Смите люди, изучавшие его доктрину. В то же время, безусловно, дабы дискутировать по существу с этими изучавшими, вы обязаны сопоставлять их высказывания с подлинником, то есть со Смитом.

Представимы, однако, ситуации, когда подлинник не так уж важен. Одно дело диплом о мировоззрении дзен в Японии: для этого надо знать японский, не доверять скудным европейским публикациям. Другое дело тема «Влияние моды дзен на литературный и артистический американский авангард пятидесятых». Ясно, что здесь не так уж важно знать теологические и филологические тонкости мировоззрения дзен, а следует разбираться в другом: как отголоски подлинного феномена трансформировались в элементы художественной культуры Запада. Название диплома будет сформулировано так: «Мотивы дзен в поэтике Сан-Францисского Возрождения (50-е гг.)». Источниками в данном случае станут произведения Керуака, Гинзберга, Ферлингетти; с ними и следует работать, а в отношении дзен за глаза достаточно хорошей монографии и нескольких текстов в переводах. Естественно, это в случае, если не ставится целью доказать, что калифорнийские люди искусства полностью извратили философию подлинного дзен. Для такой работы не обойтись без чтения текстов в оригинале. Но если исследуются влияния переведенных японских текстов, займемся именно тем, какой же смысл получили эти мотивы в Калифорнии, а вовсе не тем, что такое дзен в представлениях японцев.

Так мы убеждаемся, насколько существенно сразу выделить истинный предмет исследования, потому что только на этом основании делается вывод: доступны или недоступны вам первоисточники.

В разделе m.2.4 вы найдете пример того, как можно, начав практически с нуля, отыскать в очень убогой библиотеке первоисточники, необходимые для выполнения работы. Пример, однако же, атипичный. Лучше искать источники не после начала работы, а наоборот: еще до выбора темы удостовериться, что источники 1) теоретически достижимы; 2) практически достижимы; 3) интеллектуально постижимы (лично для вас).

Судите сами. Тот, кто желает заниматься рукописями Джойса, должен учитывать, что хранятся они в университете Буффало, и должен продумать, удастся ли ему до этого самого Буффало доехать. С энтузиазмом берясь за исследование на основе документов из некоего семейного архива, хранящегося в частном имении около вашего города, убедитесь, что семья, владеющая архивом, не обладает сволочным характером и не объявила, что к бумагам подпускает только мировых знаменитостей… Пусть в монастыре в двух шагах от вашего дома и лежит гора средневековых рукописей, но что толку, если вы не изучали палеографию? Как вы эти рукописи прочтете?

Да и без подобных сложностей, вот, скажем, беретесь вы за автора, не выяснив как следует, есть ли в продаже или в ближайших библиотеках его тексты на языке оригинала. Если эти издания окажутся редкими, то, не зная, где их достать, вы сможете только мотаться из библиотеки в библиотеку, из города в город. Вы думаете решить проблему, выписав микрофильмы всех сочинений вашего героя? Удостоверьтесь сначала, что имеете доступ к аппарату для чтения микрофильмов. И кстати, если у вас неважное зрение или частые конъюнктивиты, сторонитесь этого изматывающего рода занятий.

Не стоит, даже будучи страстным кинолюбителем, браться за фильмы второстепенного режиссера немого кино, чтоб потом обнаружить, что его ленты лежат только в киноархиве Вашингтона, а дубликатов они для вас делать не собираются.

Уяснив ситуацию с источниками, определитесь также и в отношении критической литературы. Вы берете, скажем, тему по редкому автору восемнадцатого века, потому что в районной библиотеке напротив дома имеется – чистая случайность! – первоиздание его книги. Но подумайте: что если выяснится, что критическая литература по этому произведению может быть только куплена, и за очень порядочную сумму денег?

Выходом из подобных затруднений не может быть решение прочитать только то, что есть. Прочитать вам придется все, что существует по данному предмету, то есть все основное, что существует; а источники к тому же прочитать в оригинале (см. следующий раздел).

Вместо непростительно легкомысленных недоработок лучше сразу меняйте тему диплома (см. принципы выбора, описанные выше в главе II).

Для примера опишу несколько дипломов, которые были защищены в недавнее время и где предметы были обозначены с великолепной точностью, ограничены до пределов полной подконтрольности, несомненно соответствовали уровню пишущих и дали результаты в высшей степени положительные. Первый диплом был на тему «Умеренные клерикалы в городском управлении Модены (1889–1910)». Выпускник, или же его профессор, сузил до кристальной точности предмет дипломного исследования. Студент, живущий в центре этой самой Модены, работал, можно сказать, не выходя из дому. Библиографический список был поделен на общую библиографию и библиографию по Модене. Полагаю, что всю вторую часть библиографии студент проштудировал в краеведческой библиотеке. Что до первой части, пришлось, наверное, кое-куда и съездить. Первоисточники были сгруппированы по категориям «архивные» и «пресса». Дипломник обработал все наличествовавшие документы и прочесал все местные газеты и журналы за двадцать лет.

Второй диплом был посвящен «Политике Итальянской компартии в отношении учебных заведений со времен левоцентристского правительства до периода молодежного протеста». Как видите, и здесь предмет очерчен невероятно четко и, я бы сказал, предусмотрительно: материал периода студенческих бунтов с трудом поддается упорядочиванию. Источниками послужили официальные документы компартии, протоколы парламентских дискуссий, партийные архивы, публикации в печати. Могу представить себе, что, насколько бы тщательно ни осуществлялось исследование, подбор публикаций в прессе не мог быть исчерпывающим. Но пресса в данном случае выступала вторичным источником, поставляла мнения и суждения, а не факты. По совести говоря, для определения образовательной политики КПП могло бы хватить официальных заявлений партийных лидеров. Вот если бы речь велась об образовательной политике христианских демократов, то есть партии, которая в тот период управляла страной, это было бы дело гораздо более трудное. Там с одной стороны следовало бы учитывать официальные декларации, с другой – реальные действия правительства, этим декларациям часто противоречившие. Такое исследование потребовало бы непомерного объема. А если бы период был продлен и на время после 68 года, пришлось бы рассматривать среди источников – неофициальных политических высказываний – все публикации внепарламентских групп, которые к тому времени размножились. Опять-таки подобная работа была бы неподъемна.

Выпускник, безусловно, писал диплом в Риме или получил из Рима ксерокопии всего, что было нужно, и в полном объеме.

Тема третьего диплома относится к Средним векам, и, вероятно, непосвященным он показался бы самым трудным. Предметом было подсобное хозяйство веронского аббатства Святого Зенона в эпоху позднего Средневековья. Основой исследования стала впервые осуществляемая публикация нескольких листов из имущественного реестра аббатства Святого Зенона (XIII век). Безусловно, от дипломника требовалось знакомство с начатками палеографии, то есть представление о том, как читать и переписывать древние рукописи. Но по овладении этой техникой от него требовалось только аккуратное переписывание листов и составление комментария к переписанному тексту. Тем не менее текст снабжен библиографией, около тридцати наименований – свидетельство, что конкретная проблема помещалась автором в исторический контекст. Студент-дипломник, судя по всему, веронец, и тема была выбрана так, чтобы не требовались разъезды.

Четвертая работа: «Драматические постановки в области Тренто». Кандидат, опять-таки тамошний житель, знал заранее, что этот вид искусства в области слабо развит, и пересмотрел всю прессу год за годом, залез в областные архивы, изучил туристские бюллетени. Сходна с этим и конфигурация пятой работы: «Некоторые аспекты культурной политики в Будрио (работа городской библиотеки)». Оба диплома, при весьма простых источниках, бесспорно, полезны, так как в них подобраны статистико-социологические данные, ценные для будущих историков.

Шестой диплом, наоборот, являет собой пример исследования, потребовавшего значительного расхода времени и средств и в то же время демонстрирующего, как можно развернуть на научном уровне тематику, казалось бы, «тянувшую» разве что на компиляцию. Название этого диплома – «Проблемы театра в творчестве Адольфа Аппиа». Речь идет об очень известном драматурге, изученном-переизученном историками и театроведами, о котором, предположительно, ну ничегошеньки нового сказать нельзя. Однако дипломник прорыл до дна никому не известные швейцарские архивы, обшарил множество библиотек, изъездил все места, где жил и работал Аппиа, и соорудил такую библиографию его произведений (включая мелкие статьи, никогда и никем до того не замечавшиеся) и такую библиографию по нему, что тема неожиданно обрисовалась в великолепной полноте и многогранности, в таком богатстве, что, по словам научного руководителя, перед нами было настоящее научное открытие. Работа значительно превзошла уровень компиляции и ввела в обиход источники, дотоле неизвестные науке.

III. 1. 2. Первоисточники и вторичные источники

При работе с книгами первоисточником считается первоиздание или академическое издание текста.

Не может выступать источником текст, изучавшийся в переводе. Перевод – это протез, как вставная челюсть или очки. Это способ кое-как достичь желаемой цели, если иначе ее достичь нельзя.

Не может выступать источником текст, взятый из антологии. Это винегрет из источников, пригодный в качестве первого приближения. Однако писать дипломную работу о чем бы то ни было означает пытаться найти в этом чем-то нечто новое, чего другие не видали, а антология – это исключительно то, что другие увидели прежде вас.

Не являются источниками пересказы, сделанные другими авторами, даже оснащенные длиннейшими цитатами. В лучшем случае их можно использовать как вторичные источники.

Есть много видов вторичных источников. Для диплома, посвященного выступлениям в парламенте Пальмиро Тольятти, публикации его речей в газете «Унита» составляют вторичный источник. Ведь никто не гарантирует, что в редакции не вносили изменения в текст, не редактировали и не цензуровали его. Источник первичный – акты парламентских сессий. Если повезет отыскать текст выступления, отредактированный лично Тольятти, это уж будет самый первосортный, чистейший, незамутненный первоисточник.

Для диплома о Декларации независимости Соединенных Штатов единственный первоисточник – это подлинный документ или его фотография. Первоисточником можно считать также публикацию, апробированную безупречно серьезными историками («безупречно» в данном случае означает, что научная общественность ни разу не упрекнула их в несерьезности). Но и тут, внимание, концепция «первых» или «вторых» рук в основном зависит от поворота, придаваемого теме сочинения. Если предмет диплома – принципы подготовки академического издания Декларации, без обращения к подлиннику не обойтись. Если работа сосредоточена на политической трактовке Декларации независимости, академическое издание с лихвой все запросы удовлетворит.

В процессе сочинения диплома «Повествовательные структуры в “Обрученных”» совершенно все равно, с каким изданием студент работал. А вот если тема имела лингвистический характер (скажем, «Язык Мандзони: влияния диалектов Милана и Флоренции»), студенту не обойтись без обращения к самым лучшим академическим и научным комментированным изданиям разных редакций романа.

Сделаем вывод, что внутри границ, обусловленных предметом исследования, источники должны быть только первичными. Что запрещается самым абсолютным образом – это цитировать основного автора по тексту, процитированному другими. Вообще-то в серьезной работе ничто не цитируется по цитатам. Однако на все есть свои градации (конечно же в пределах разумного), тем более что это только диплом.

Если название у вас «Проблема трансцендентности Прекрасного в “Сумме Богословия” Фомы Аквинского», первоисточником будет «Сумма» святого Фомы, то есть, попросту говоря, том издательства «Мариэтти», который продается повсюду, должен вас устроить, если только не возникнет в каком-то случае подозрение: а не переиначена ли мысль оригинала? Тогда следует начать проверять текст по другим изданиям (но диплом, имейте в виду, примет текстологическое направление вместо намеченного вами эстетико-философского).

Но вот вы обнаруживаете, что проблема трансцендентности Прекрасного рассматривалась Фомой также в «Комментариях к трактату Псевдо-Дионисия “О божественных именах”». Невзирая на очерченные в названии рамки работы, вам придется напрямик обратиться и к этим «Комментариям». Наконец, вы поймете, что воззрения святого Фомы восходят ко всему предшествовавшему богословию и что прочесть все это богословие в первоисточниках вы не успеете за целую жизнь. Но, примерно тогда же выясните вы, есть человек, все это за вас прочитавший, и человек этот – священник Анри Пуйон, который собрал в толстенном компендиуме большие куски из всех авторов, комментировавших Псевдо-Дионисия. В труде Пуйона выявлены взаимосвязи, расхождения, противоречия. Нет сомнения, что для масштабов вашего диплома прекрасно хватит материала, подобранного Пуйоном, чтобы сопоставлять идеи с кем вам нужно: с Александром из Гэльса или с Хильдуином. Если вдруг окажется, что текст Александра из Гэльса становится первостепенным для развития вашей мысли, тогда вам придется читать его по критическому изданию «Куаракки», но если речь идет лишь о какой-то вполне проходной цитате, не забывайте только указать, что приводите ее по компендиуму Пуйона. Никто не бросит в вас камень, потому что, во-первых, серьезность Пуйона всем известна, а во-вторых, черпаемые у него тексты не составляют непосредственный предмет вашего диплома.

Единственное, чего нельзя делать, это цитировать из вторых рук, притворяясь, будто вы исследовали оригинал. Научная совесть против этого бунтует. Да и помимо совести, подумайте, какой конфуз, если вас вдруг спросят, как это вам удалось прочесть такую-то рукопись, которая (что широко известно) сгорела в 1944 году!

Однако не поддавайтесь и «психозу первоисточников». Тот факт, что Наполеон скончался 5 мая 1821 года, всем известен, и, как правило, известен из вторичных источников (то есть книг по истории, написанных на материале предыдущих книг по истории). Если кто-то сомневается в дате смерти Наполеона, пусть он идет и проверяет положение по подлинным документам. Но вам-то, для рассуждения о влиянии его кончины на настроения молодых европейских либералов, почему бы не довериться первому попавшемуся учебнику истории, в котором указаны этот день и год?

При цитировании из вторых рук (честно заявленном) лучше всего проверить цитату еще и по другому источнику и посмотреть внимательно, совпадает ли цитата, или факт, или пересказ чьего-то суждения со вторым текстом, в котором это тоже цитируется. Если не совпадает, тогда вы должны засомневаться и решить для себя, вовсе ли следует избегать этого цитирования или же все-таки придется лезть непосредственно в оригинальный документ.

Например, в том же самом исследовании о святом Фоме, сообщу вам, есть любимая исследователями цитата «pulchrum est id quod visum placet»[3]. Я писал диплом именно по этой теме и, пиша диплом, обратился к оригиналу и увидел, что святой Фома ничего подобного не говорил. Он писал: «pulchra dicuntur quae visa placent»[4]. Думаю, что можно не объяснять, насколько меняется интерпретация при подобном изменении фразы.

Как могло это выйти? Очень просто. Первая формула была предложена много лет назад философом Маритеном, который чистосердечно ошибался, полагая, будто цитирует Фому. Другие стали цитировать по Маритену. Никто не дал себе труда заглянуть в первоисточник.

Подобные казусы бывают и с библиографиями. Под конец диплома, в спешке, в список обычно засовывают книги, которые и в руках не держали; хуже того, их засовывают и в подстраничные сноски или, еще того ужаснее, в основной текст. Вот и может выйти скандал, если в дипломе по барокко вы перескажете сначала статью Лучано Анчески «Бэкон между Возрождением и барокко» (сборник «От Бэкона к Канту», Болонья, Мулино, 1972), должным образом ее процитируете, а потом, вычитав где-то там подходящую фразу, добавите с непринужденностью: «Другие остроумные и точные наблюдения над природой бэконовского гения содержатся в работе того же автора “Эстетика Бэкона” (сборник “Эстетика английского эмпиризма”, Болонья, Альфа, 1959)». Ну и сядете в калошу, потому что вам обязательно скажут, что это та же статья, только в первый раз она была издана в малотиражном университетском сборнике, а потом, через тринадцать лет, перепечатана для широкой публики.

Все написанное выше насчет первичных и вторичных источников распространяется и на случаи, когда в фокусе диплома не собрание текстов, а какое-то явление или процесс. Если вы занимаетесь восприятием информационных программ ТВ в наше время среди негородского населения провинции Романья, первоисточником может служить только социологический опрос, проводившийся лично вами на основании правильной методики и в грамотно отобранной фокус-группе. Или в крайнем случае точно такой же опрос, выполненный надежными профессионалами и в самое недавнее время. Если вы оттолкнетесь от статистики десятилетней давности, работа выйдет, всякому понятно, некорректной, как минимум по той причине, что за это время уже стали другими и крестьяне, и телепередачи. В этом случае следует переименовать исследование: «Восприятие информационных программ в такие-то годы…».

III. 2. Составление библиографии

III. 2. 1.Как работать в библиотеке

Как составляется ориентировочный библиографический список в библиотеке?

Если вы уже знаете, какие авторы вам нужны, то вам, естественно, прямая дорога в алфавитный каталог, и там вы увидите, какие книги этих авторов есть в хранилище. Потом вы пойдете в другую библиотеку, там тоже в каталог, и так пока библиотеки не исчерпаются.

Но этот метод предполагает, что ориентировочная библиография у вас уже имеется (а также что вы записаны в некоторое количество библиотек, и даже, возможно, одна из них в Лондоне, а другая в Париже). Думаю, что ваш случай – это не тот случай. Да и у сформировавшихся ученых почти никогда так не бывает. Ученые, конечно, порой приходят в библиотеку, представляя себе, какая им нужна книга, однако сплошь и рядом и они приходят в каталожный зал не с библиографией, а за библиографией.

Идти за библиографией значит уметь искать «то – не знаю что». Опытный научный работник войдет в каталожный зал, не имея ни малейшего представления о предмете, и выйдет, имея о нем довольно солидные познания.

Каталожный зал. Чтобы отыскивать «то – не знаю что», каталоги очень помогают. Прежде всего, разумеется, систематические каталоги. Алфавитный каталог нужен тому, кто знает, чего хочет. А вот систематический нужен в обратном случае. Именно он в приличной библиотеке указывает, на что вы можете рассчитывать, предположим, желая приступить к работе о периоде распада Западной Римской империи.

В систематическом каталоге нужно знать, с чего начинать. Разумеется, в нем нет разделителя «Период распада Западной Римской империи» в ящике на букву И (если только вы не угодили в библиотеку с какой-то совсем уж дурацкой системой каталогизации). Надо искать, понятное дело, на «Рим» и «Римская империя», а кроме того, на «История (Рим)». Если хоть какое-то предварительное понятие у вас имеется, хотя бы на уровне общеобразовательной школы, вы заглянете в разделы «Варвары», «Римско-варварские государства», а также в «Ромул Августул» и «Августул (Ромул)», «Орест», «Одоакр».

На этом, однако, возня не кончится. Часто в библиотеках имеется два алфавитных и два систематических каталога, а именно – старый, то есть доведенный до года технической реорганизации в библиотеке, и новый, постоянно дополняемый, в который в один прекрасный день вольют и старые карточки, только вот пока их еще не влили. И не надо думать, что весь распад Римской империи стоит в старом каталоге, потому что римляне были давно. Книги-то продолжают писаться, и вышедшая два года тому назад монография будет поставлена не в старый каталог, а в новенький, технически усовершенствованный.

Есть и библиотеки, в которых стоят отдельные ящики, соответствующие крупным фондам. А в других может случиться, что алфавитный и предметный каталоги образовали нечто слитное. Часто поставлены книжные карточки в одно место, а карточки по периодике в другое (и там и здесь предметы сами по себе, алфавит сам по себе). В общем, нужно постичь устройство каждой из библиотек и установить для себя, в какой из них вам работать приятнее.

Здесь играет роль интуиция. Если старый каталог уж очень старый, а вы ищете книги по «Юриспруденции», загляните в «Правоведение». Может, именно там прячутся все те единицы хранения, которых, как вы думали, в библиотеке вовсе нет.

Запомните хорошенько, что расстановка по авторам всегда значительно надежнее, нежели расстановка по темам, потому что расстановка по авторам не требовала от библиотекарей интеллектуального вклада. Действительно, если в хранение поступает том, чьим автором является Джон Смит, нет такой силы на земле, которая воспрепятствует попаданию карточки «Смит, Джон» на законное место. Но если из-под пера Джона Смита выходит статья «Роль Одоакра в процессе распада Западной

Римской империи и в формировании римско-варварских государств», библиотекарь волен засунуть карточку и в «Р» – «Рим (история)», и в «О» – «Одо-акр», в то время как вы будете шарить на букву «3» (Западная) и «И» (Империя).

Каталоги отнюдь не сразу снабжают нас искомой информацией. Часто приходится начинать с более примитивных шагов. В каждой библиотеке есть отдел или зал, называемый «Справочным». В этом зале расставлены по полкам энциклопедии, словари и библиографии. Желая найти работы о распаде Западной империи, нужно заглянуть в энциклопедию, списать краткую библиографию в конце соответствующих статей, вернуться в каталожный отдел и просмотреть алфавитные карточки на этих авторов.

Библиографические указатели. Самая надежная опора для тех, кто в хороших отношениях со своей темой. По некоторым специальностям существуют базовые справочники, где содержится вся первостепенная литература. По другим областям знания выходят периодические библиографические бюллетени или даже научные журналы, содержащие список библиографии. Есть и информационные выпуски, снабженные библиографическим приложением (новейшие публикации, сгруппированные по тематике). Обращение к библиографическим указателям, непременно в их последних дополненных изданиях, это необходимый этап составления списка литературы по теме диплома. Ведь библиотека может быть прекрасно укомплектована старыми книгами, но не иметь недавних поступлений. В учебниках и указателях может быть подобрана литература до определенного года, но откуда вы сумеете узнать, что буквально позавчера появилось в печати важнейшее исследование и в библиотеке его внесли в такой раздел каталога, подумать о котором вам вообще не пришло бы в голову? Свежий библиографический указатель поможет вам получить представление о каждом последнем слове науки по изучаемой тематике.

Самый короткий путь вам дойти до этих библиографических тонкостей – это спросить совета у того профессора, который вами руководит. Следующий, к кому вы можете обратиться, – библиотекарь (или сотрудник справочного отдела), который, вероятнее всего, проведет вас в тот зал или к тому стеллажу, где библиографические указатели стоят в свободном доступе. Других советов общего характера вы от меня не получите, потому что, как было уже сказано, специфика меняется от специальности к специальности.

Библиотекарь. Переборите стеснительность. Именно он способен дать вам нужный совет, и вы сэкономите уйму времени. Имейте в виду, что, за исключением слишком замотанных или чересчур нервных, книгохранители, особенно те, кто заведует небольшими собраниями, бывают счастливы, получая возможность продемонстрировать две вещи: богатство своей памяти и богатство своего хранилища. Чем меньше и заброшенней городишко, в котором это хранилище обретается, чем меньше в библиотеке посетителей, тем сильнее терзается библиотекарь от незадействованности и невостребованности. Обращающийся за рекомендацией – вот что нужно от жизни такому библиотекарю.

Понятно, что, с одной стороны, вы можете положиться на библиотекаря, а с другой – не стоит слепо доверять ему. Выслушайте, что он скажет, но и сами постарайтесь разобраться. Библиотекарь не универсальный знаток, вдобавок он понятия не имеет, под каким углом вы собираетесь развернуть свое исследование. Может, ему представляется необыкновенно значительной книга, которая вам вообще не нужна, а про самую существенную для вас он забудет. Ведь нет на свете априорной иерархии нужных и полезных книг. Ваше разыскание, может, целиком вытечет из идеи, почти случайно брошенной где-то в сноске в книжонке, не имеющей ни малейшей ценности (по общему суждению), и эту сноску вы должны раскопать сами, руководствуясь нюхом (и имея немножко везения), потому что никто не поднесет ее вам на серебряной тарелочке.

Сетевые консультации, компьютерные каталоги и межбиблиотечный обмен. Многие библиотеки публикуют списки новых поступлений. Это дает возможность в некоторых библиотеках и по некоторым дисциплинам пользоваться каталогами, указывающими, что имеется в других библиотеках, национальных и зарубежных. В этом отношении тоже надо бы обратиться за помощью к старшему библиографу. Некоторые специализированные библиотеки подсоединены через компьютерную сеть к центральной памяти и могут за считанные секунды сказать вам о любой книге, есть ли она в пределах достижимости и где именно. Вот, к примеру, при Венецианской биеннале существует архив по истории современного искусства, подключенный через электронную сеть к архиву «Библио» Государственной библиотеки в Риме. Оператор задает машине название той книги, которую ищет. Через несколько секунд на экране появляются ее данные. Поиск может осуществляться по авторам, названиям книг, темам, книжным сериям, издателям, по году публикации и так далее.

Вряд ли в каждой районной библиотеке вас ожидает подобная роскошь, но вы будьте бдительны, спрашивайте, узнавайте, никогда нельзя знать заранее.

Обнаружив вожделенную книгу в стране или же за ее пределами, имейте в виду, что многие библиотеки практикуют книгообмен как внутри государства, так и с заграницей. На обмен требуется время, но если речь идет о книгах, которые действительно трудно отыскать, стоит запастись терпением и их дождаться. Очень многое зависит от того, согласится ли библиотека-хозяйка выпустить эту свою единицу хранения из рук. Многие библиотеки дают на вывоз только дубликаты. Но и в этом случае многое зависит от конкретных обстоятельств. Попробуйте посоветоваться с руководителем. Помните, что сплошь и рядом по закону нам что-то причитается, а мы не получаем, потому что не попросили.

И еще помните, что библиотеки имеют списки новых поступлений, не влитых в каталоги. Также не забывайте, особенно делая серьезную работу, которой интересуется и ваш профессор, что можно подбить университетскую библиотеку купить некоторые издания, которые будут полезны и которые вы никаким другим способом заполучить не сумеете.

III. 2. 2. Предварительная библиография. Карточки

Понятно, что для составления библиографии надо пересмотреть кучу книг. В библиотеках же любят их давать по одной или по две за раз, ворчат, видя, что вы тут же их возвращаете, а чтоб поменять, заставляют терять массу времени.

Поэтому в первые дни не пытайтесь взять в руки все те книги, которые откопали, а займитесь предварительной библиографией. Да, понятно, что просмотр каталогов дал вам какие-то названия, список у вас есть. Но из этого списка неизвестно, с какой книги начинать. Поэтому просмотр каталогов должен разворачиваться параллельно с просмотрами пособий в справочном зале. Если отыщете статью по вашей теме, с большой хорошей библиографией, саму статью вы просмотрите по диагонали (еще успеете вернуться), а вот библиографию перепишете всю. Переписывая, вы уже в состоянии понять, и из диагонально прочитанной статьи, и из кратких комментариев, сопровождающих заглавия в списке, – какие из перечисленных томов автор статьи считает самыми главными. Заказ в читальном зале уместно начинать именно с них. Вдобавок, если вы просмотрели не одно, а два или три справочных издания, путем перекрестного сравнения библиографий вы сможете выделить названия, цитируемые всеми. Вот вам и первоначальная иерархия. Может статься, ваша будущая работа камня на камне от нее не оставит. Ну и пусть, а пока что вы нашли себе точку отсчета.

Сейчас вы возмутитесь и заявите, что из десяти энциклопедий всю библиографию не перепишешь. Действительно, есть риск на основании всех этих справочников ввязаться в библиографию из сотен названий, даже после выброса повторов (кстати, переписав первую библиографию, не забудьте рассортировать ее по алфавиту, тогда отсеивать двойники вы сможете прямо на ходу). Но в наш век в каждой библиотеке стоит ксерокс. Специальная библиография по конкретной теме, за исключением редких случаев, в каждой книге занимает не больше десятка страниц. Переснимите все библиографии. Дома вы спокойно приведете их в порядок. Только закончив составлять свои списки, идите обратно в библиотеку и проверяйте, что из списка имеется у них в хранении и в свободном доступе.

Когда вы сделаете карточки, сразу увидите, какая от них польза. На карточке, относящейся к каждой книге, помечайте библиотеку и библиотечный шифр (возможно, несколько библиотек и несколько шифров, или ни одной библиотеки и ни одного шифра: по пустому уголку карточки сразу будет видно, что у вас, то есть у вашего диплома, имеется серьезная проблема).

Встречая в книгах новые отсылки, первый соблазн – переписать их в рабочую тетрадку. Затем, оказавшись в алфавитном каталоге, найти шифр и прилепить его сбоку в той же тетрадке… Однако, когда названий станет много (а при начальном знакомстве с темой работ по ней без всякого труда может набраться более сотни; позднее выяснится, что большую часть читать не надо), случится чего следовало ждать: вы перестанете ориентироваться в собственной тетради.

Поэтому самая правильная оснастка – персональный ящичек с карточками. Постепенно, по мере появления названий, в него будут попадать все новые карточки. Постепенно на них появятся шифры. Купите такую коробочку или склейте ее себе сами. Сотня или две сотни карточек занимают совсем мало места. Вы должны носить их с собой каждый день в библиотеку. Это даст вам точное представление о том, что вы уже нашли и что вам еще предстоит искать. Вдобавок карточки будут в алфавитном порядке, а следовательно, легко обозримы. Обычно шифры пишут в правом верхнем углу. В верхнем левом помещайте вашу помету: имеет ли этот труд общее значение, или относится к определенной главе, и в подобном духе.

Разумеется, если у человека нет терпения шуршать карточками, никто ему не запрещает ходить с тетрадкой. Но это неудобно! Ну, пишет он на первой странице авторов на А, на второй на Б и так далее. Но когда первая страница целиком испещрена записями, впору хвататься за голову. Купите уж, коли так, телефонную книжку. «Аббати» не займет свое аккуратное место перед «Аццимонти», но и тот и другой никуда не денутся с четырех листиков, отведенных под фамилии на «А».

По мне, система карточек до сих пор остается идеальной, карточки продолжат свой полезный век и в ходе будущей работы, по окончании диплома. Вы даже сможете подарить их кому-нибудь, кто начнет работать после вас над сходной или близкой тематикой.

В главе IV пойдет разговор и о других наборах карточек, например о карточках-конспектах, картотеке идей, картотеке цитат (и о том, в каких случаях имеет смысл плодить все эти картотеки). В данный же момент я хочу только подчеркнуть, что библиографические карточки – совсем из другой оперы, нежели карточки-конспекты.

Придется, забежав вперед, сказать несколько слов об этих последних. В картотеку конспектов вы будете собирать карточки, желательно крупноформатные, с выписками из книг и статей, которые прочитали. Выписки будут содержать резюме, цитаты, комментарии, словом, все то, что из этих книг будет использовано при написании вашего текста (может статься, самих книг в это время уже под рукой не будет), а также при приведении библиографии в окончательный порядок. Это не та картотека, которую вы всегда таскаете за собою, и поэтому можете делать ее хоть на больших тетрадных листах (хотя, с моей точки зрения, крупные карточки – самое удобное).

Библиографический же ящичек – другое дело. Там надлежит держать информацию о книгах, которые вы ищете, а не только о тех, которые уже нашли и прочли. В библиографической коробочке может быть у вас хоть десять тысяч карточек, притом что в картотеке конспектов – только десять названий. Правда, подобная пропорция будет наводить на мысль, что сперва ваша работа продвигалась чересчур бурно, а под конец чересчур вяло.

Библиографический ящичек каждый день ходит с вами в библиотеку. На картонках записываются только самые основные данные о интересующих вас книгах, шифры, указание библиотек, где книги есть или где их нет. Максимум, что позволено, – приписать на эту же карточку короткую аннотацию типа: «Особо рекомендуется в статье Икса», «Обязательно найти», «Игрек ругает» или даже «Придется покупать». Но только это. Никакой другой писанины. Карточек-конспектов одной книги может быть несколько, это зависит от типа конспекта. Но библиографическая карточка на книгу должна быть у вас одна и только одна.

Чем лучше организован библиографический ящик, тем полезнее он для вашей жизни. Его вполне будет можно одалживать, дарить и даже продавать, так что имеет смысл работать старательно и писать хорошим почерком. Не стоит царапать вкривь и вкось название с ошибками и стенографическими иероглифами. Эта предварительная библиография, пережив необходимые перевоплощения (то есть сделавшись перечнем книг, которые вы действительно нашли, прочли и законспектировали), превратится в окончательную библиографию вашей выпускной работы.

Поэтому я подробнее остановлюсь на том, как правильно записывать названия: вот вам правила библиографического описания. Эти правила должны быть соблюдены:

1) в ваших библиографических карточках;

2) в ваших конспектах;

3) в подстрочных примечаниях к тексту диплома;

4) в окончательной библиографии диплома1.

Как видите, эти правила относятся ко всем разделам и подразделам, где описываются соответствующие этапы работы. Сейчас я перечислю эти правила раз и навсегда. Эти правила имеют огромное значение, постарайтесь как следует освоиться с ними. В частности, убедитесь, насколько они функциональны, как они помогают и вам, и читателю опознать книгу, о которой речь.

Вдобавок нормы библиографического описания представляют собой, так сказать, красу научного этикета. Их соблюдение указывает на привычку к науке, а их нарушение выявляет выскочку и неуча и нередко бросает позорящую тень на работу, казалось бы, приличную на первый взгляд.

Ритуал. Можно сказать – церемония. Да! Но вовсе не бессмысленная, не пустое начетничество. Так же устроен мир спорта, мир коллекционеров марок, преферансистов, политиков: кто путается в профессиональных жестах или терминах, вызывает настороженность. Он – «не свой», посторонний. Старайтесь соблюдать устав научного монастыря.

В частности, имейте в виду: обсуждать целесообразность каких-то правил и оспаривать их может

1 У. Эко говорит о западных стандартах оформления ссылок. В России и некоторых других странах придерживаются иных образцов. – Прим. ред. только тот, кто знает эти правила и способен доказать, что они несостоятельны, что они сковывают. Чтобы протестовать против подчеркивания (или выделения курсивом) названий книг, надо как минимум знать, что названия подчеркиваются (выделяются курсивом), а также зачем они подчеркиваются.

III. 2. 3. Библиографическая запись книги

Вот пример плохой библиографической записи:

Wilson, J. «Philosophy and religion», Oxford, 1961.

Плохо в этой записи следующее:

1) Имя автора сокращено. Между тем инициала недостаточно. Прежде всего потому, что о любом человеке желательно знать и фамилию и имя, а кроме того, потому, что часто существуют однофамильцы с общим инициалом имен. Видя: Clavis universalisTY. Росси, как мне понять, философ ли он Паоло Росси из Флорентийского университета или философ Пьетро Росси из Туринского? И кто такой J. Cohen? Французский ли эстетолог Жан Коэн или английский философ Джонатан Коген?