Современный детектив. Большая антология. Книга 12

Как?

В страхе и смятении!

— Пожалуйста! Не делайте этого!

— О! — Он склонил голову. — Я уже это сделал.

— Почему именно я?

— Может, ты сама догадаешься.

— Почему, ради всего святого?

Неожиданно его голос изменился. Стал выше и чище, как у девочки, которая рассказывает детский стишок.

Нет, все это не может быть на самом деле. Кармен закрыла глаза и стала мысленно молиться, чтобы наконец-то проснуться и больше не слышать голоса этого мужчины.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы этот блок упал и разбился! Сделай так, чтобы я проснулась в своей кровати и на следующий день снова пошла на работу. Пожалуйста!

Но Бог не внял ее мольбам.

Вместо этого она услышала, как мужчина удалился, закрыл металлическую дверь, пропустил цепь через ручку и начал подниматься по лестнице.

Старый детский стишок сопровождал каждый его шаг, ступень за ступенью…

«Скоро ль будешь ты уметь Смирно за столом сидеть? Скоро ль шалостям конец?» — Строго так спросил отец. А сынок, как без ушей, И не слышит тех речей. Ему совсем не сидится, На стуле вертится, Дрыгает ногами И машет руками. «Перестанешь ли, глупец!» — Закричал в сердцах отец.

И вдруг она поняла, кто ее похитил.

Часть первая

Спустя два месяца

С воскресенья 22 мая до понедельника 23 мая

В принципе, мир довольно рискованное место. Здесь с человеком может случиться много плохого, что довольно часто и происходит.

Анна Солтер

1

Керстин, Конни и Фиона одновременно сели в постели. Подушки и плюшевые мишки полетели на пол.

— Какую историю ты расскажешь нам завтра, тетя Бина? — возбужденно спросила Керстин.

Сабина ненавидела, когда ее называли тетей. Это старило ее, а в двадцать шесть лет она, ей-богу, была молода.

— Завтра у меня нет ночной смены. Я буду дома и отдохну от вас, дерзких девчонок, — ответила она.

— Тогда послезавтра! — хором закричали все трое.

Дочери ее сестры — четырех, пяти и семи лет, все блондинки — умели по-настоящему играть на нервах.

— Послезавтра, тетя Бина, что ты расскажешь нам послезавтра? — не успокаивались они.

Сабина подошла к окну. Горизонт уже погрузился в оранжево-синие сумерки. Скоро начнется ее смена. Мюнхенская Фрауэнкирхе[1] была подсвечена. Купола обеих могучих башен вдалеке возвышались над крышами домов. Неожиданно у Сабины появилось странное чувство в желудке, как будто часть ее умерла. Она сглотнула горечь. Вид этой церкви почему-то всегда напоминал ей о смерти. Сабина быстро задернула шторы с детским любимым мультгероем Губкой Бобом Квадратные Штаны.

— В следующий раз мы получим задание из Ватикана.

— От папы римского? — вскрикнула Фиона, самая старшая. — Почему?

Сабина не могла понять, что с ней. Она попыталась взбодриться.

— Скоро Троица. Папа будет много ездить, и ему понадобится наша команда для выполнения одного особенно сложного задания, связанного с безопасностью.

— Куда мы поедем?

— Поедем? — Сабина подняла брови. — Мы полетим! На самых быстрых вертолетах, какие у нас только есть. Новая разработка нашей тайной лаборатории.

— Вот это круто! Почему папа попросил именно нас?

Фиона толкнула сестру локтем в бок.

— Потому что у нас лучшее оборудование!

— Именно, — подтвердила Сабина. — Приборы ночного видения, бронежилеты, рации.

— Ух ты! — завизжала Фиона. У Керстин округлились глаза. У Конни отвисла челюсть.

Тут раздался стук в дверь, и в детскую заглянула сестра Сабины:

— Пора спать. Пожелайте Сабине спокойной ночи.

— Послезавтра мы будем работать на бабу! — взволнованно выкрикнула Конни, самая младшая.

— Шшш! — Сабина чуть заметно покачала головой. — Тайное задание, — прошептала она Конни. — Ни слова вашей маме, иначе ей будет угрожать опасность.

— Вот это да! — зашумели девочки.

Сабина обняла племянниц и поцеловала каждую. Потом выключила свет, прикрыла дверь, оставив небольшую щель, и пошла к сестре в прихожую.

Моника с наигранным возмущением покачала головой:

— Что ты им постоянно рассказываешь?

— Они обожают такие истории.

— Знаю, — вздохнула Моника. — Мои рассказы о феях, эльфах и принцессах уже не нужны. Только не переборщи!

Сестра, которая была старше на три года, прислонилась к дверной раме, но все равно казалась на полголовы выше Сабины. Невероятно, что они сестры. Хотя Сабина была ниже, всего метр шестьдесят, Бог, к счастью, наградил ее тренированным мускулистым телом. Она называла это компенсирующей справедливостью. Сестра бросила учебу в сфере торговли и сейчас работала по полдня в городском музее, выдавая посетителям аудиогиды, а Сабина ходила в спортивную гимназию и продолжала тренироваться по сей день. Пробежки, пилатес и горный велосипед. Некоторые коллеги подтрунивали над ней — она что, пытается так компенсировать свой небольшой рост? Плевать! Она должна оставаться в хорошей форме ради своей работы.

Моника погладила Сабину по темно-каштановым волосам и пропустила мелированную прядь между пальцами.

— Серебристая прядь тебе идет.

— Я знаю, спасибо. Из Марокко, после нашей последней операции со службой безопасности. Керстин тоже хочет такую.

— О господи. — Взгляд Моники упал на золотой медальон в форме сердечка на шее Сабины, и старшая сестра посерьезнела.

Подарок отца. Сабина носила его с тех пор, как десять лет назад их родители расстались и обе сестры переехали с матерью из Кельна в Мюнхен. Сабина знала, что творится в душе у сестры. После развода родителей Моника перемыла отцу все косточки и избавилась от всего, что напоминало о нем. Она никак не могла принять, что Сабина по-прежнему привязана к отцу. При этом все было так просто: в разводе не бывает виноват кто-то один. Именно Моника должна знать это лучше других.

— Ты уже получила алименты за этот месяц? — спросила Сабина.

Моника выпустила ее волосы.

— Он не платил уже три месяца.

— Вот дерьмо! — выругалась Сабина. Ее бывший зять настоящий подонок.

— Тише! — Моника ухмыльнулась и указала на чуть приоткрытую дверь детской. — Хулиганки уже это повторяют.

— Э-э… — Сабина состроила гримасу. Потом снова посерьезнела. — Может, мне стоит вмешаться?

— Нет. Габриель заплатит.

Сабина кивнула. Взяла служебное оружие с комода и сунула в кобуру. Больше всего она хотела нанести Габриелю визит. Ее сестра, мать-одиночка с тремя девочками, едва сводила концы с концами — работая на полставки в музее и ютясь в пятидесятиметровой квартире. Она спала в гостиной на диване, а девочки занимали единственную спальню. Но господин адвокат не давал ни цента.

Сабина сунула кошелек в карман куртки и зашнуровала ботинки.

— Если тебе понадобится помощь, позвони мне — у меня ночная смена, ты можешь застать меня в полицейском участке. — Она пристегнула полицейский значок к ремню и надела куртку. Ее нижний край скрывал «вальтер» и запасную обойму на поясе.

— Знаю, малышка. — Моника обняла ее и, прижав к себе, долго не отпускала. — Спасибо. Без тебя я сошла бы с ума.

— Все будет хорошо. Завтра приедет мама и присмотрит за девочками, верно?

Моника кивнула.

— Кстати, как у мамы дела? Ты же снова ходила с ней в пятницу вечером на этот странный курс?

Курс пилатеса не был странным, только тренер — пятидесятилетняя, тощая как скелет женщина. Тут Сабина снова ощутила странное покалывание в желудке.

— Мне пришлось отменить встречу. Было полно работы, да и чувствовала я себя не очень.

— Ой-ой. — Моника подняла брови. — Как отреагировал старый дракон? Пошел один?

— Ты же знаешь маму. Вероятно, нет. Я оставила ей на автоответчике сообщение, что приму таблетку паркемеда и залезу в постель. С тех пор ничего от нее не слышала.

— Она даже не перезвонила? Нетипично для мамы.

Абсолютно! Уже несколько дней Сабину мучали угрызения совести, потому что она, лежа в пижаме на диване, посмотрела две серии «Тайн великих магов» и заснула, вместо того чтобы идти на тренировку. Но ведь ее мать самостоятельная женщина, которая может позаботиться о себе сама.

— Когда она придет завтра, поцелуй ее от меня. Мы наверстаем занятия пилатесом в эту пятницу.

— Хорошо, а теперь — вперед! — Моника шлепнула Сабину по ягодицам. — В погоню за негодяями! — Моника состроила злобную гримасу и согнула пальцы, изображая когти.

Сабина спустилась на лифте и вышла из многоквартирного дома, в котором жила ее сестра. По вечерам район рядом с Восточным вокзалом был небезопасен. Ее машина стояла на противоположной стороне улицы под мигающим фонарем. Она уже собралась открыть дверь автомобиля, когда из тени деревьев к ней бросился какой-то мужчина.

Сабина машинально опустила руку на пистолет.

— Белочка!

— Папа? — Что он делает в Мюнхене?

Отец выглядел ужасно. Осунувшееся лицо казалось еще темнее из-за трехдневной щетины. Под глазами синяки, словно он не спал несколько дней подряд.

— Я поехал к тебе домой, но тебя там не было. В участке сказали, что твоя смена скоро начнется, — и я подумал, что ты у Моники.

Сабина посмотрела на часы. Начало девятого. Ей нужно на работу.

— Почему ты не приехал ко мне в офис?

Слезы потекли по его щекам.

— Папа, ради бога, что случилось?

Он обнял ее и прижал к себе.

— Мне так жаль, Белочка!

С трех лет он называл ее Белочкой из-за густых каштановых волос и больших карих глаз. В подростковом возрасте она этого стыдилась, сейчас, будучи взрослой женщиной, еще больше.

— Серебристая прядь очень тебе идет, — всхлипнул он, слезы снова потекли по его лицу.

— Спасибо. — Она погладила его по плечу. — Успокойся. Что такого ужасного произошло?

— Твою мать похитили два дня назад.

— Что? — Сабина высвободилась из его объятий. — Откуда ты это знаешь?

Он провел пальцами по щетине. Руки его дрожали. Он больше не был похож на того крепкого шестидесятилетнего мужчину, который в свободное время все еще ремонтировал старые поезда, — отец постарел на несколько лет.

Похитили? Кто мог похитить маму?

Ситуация казалась ей странной. Два дня назад она собиралась идти с мамой на курс пилатеса и оставила ей сообщение на автоответчике. И вдруг появляется отец, который живет в Кельне, в пятистах километрах.

Сабина вытащила из кармана рабочий сотовый телефон и набрала номер матери. Голосовая почта. Сабина набрала другой номер. После восьмого гудка на домашнем телефоне включился автоответчик.

— Когда ты узнал, что маму похитили?

— Он позвонил мне сорок восемь часов назад.