Киллер — мир под ногами

Цветы отдала Кате, в них была вложена записка — «Скорейшего выздоровления. Н. А. Щелоков».

— Ничего себе, сам министр тебе букет шлет, да ещё конфеты. Э… э коробку отдай, — протянула за ней руку подруга.

— Неа, — замотала я головой, — В ней моё спасение!

Обертка сорвана, крышка отброшена и я обеими руками начала брать конфеты. Чистейший, вкуснейший шоколад, я даже застонала от удовольствия. Наверное ещё ни разу конфеты не были для меня такими вкусными и желанными. Шоколадка на завтраке не в счет, там к ней был нормальный бутерброд с маслом и сыром, а здесь обед как в узилище.

Катя без улыбки на это смотреть не могла, конфеты отбирать не стала, за что ей огромное спасибо. Коробка вроде большая, но содержимого только чуть-чуть, одно слово заграница. В наши ложат по максимуму, здесь бы уместился целый килограмм, а не четверть как написано.

— Ладно горе ты моё голодное, схожу за булочкой и молоком, на ужин тоже что нибудь придумаю, — вздохнула подруга.

— Катюша, ты настоящий друг! Бери конфету, — протянула ей почти пустую коробку.

Та взяла одну, остальные две оставила мне, затем вышла в коридор. Как вышла так и зашла. — Там этот, помидор вчерашний. Пускать?

— Вначале наплети ему что нибудь про мое плохое самочувствие, после можешь запускать, — пару секунд подумав решила я.

Подруга кивнула и вышла, из-за двери послышался её голос. Минут десять рассказывала банкиру о кризисе, угрозе инфаркта и прочих напастях. Перечислила наверное половину справочника разных болезней, о большинстве которых я даже не подозревала. Наконец она закончила, было слышно как банкир облегченно вздохнул.

— Больная очень слаба, так что вы у неё недолго, — предупредила Катерина.

Вот дверь открылась и перед моими глазами появился вчерашний нахал.

— Добрый день Оленька, мы вчера так и не успели познакомиться. Меня зовут Юрий Алексеевич Иванов, я председатель правления Внешторгбанка, — протянул он мне цветы.

Всего три красные розы. Три! Вот жмотяра, даже стало как-то немного обидно. По видимому он до сих пор считает меня малолетней дурочкой. Ничего, сейчас вся спесь с него слетит как шелуха от лука.

— Зачем вы сюда пришли? Говорите быстрее, мне пора отдыхать, — недовольно сказала ему.

Здороваться не стала и за цветами не потянулась, он как шут остался стоять со своим веником.

— Произошла какая-то ошибка, деньги до сих пор не поступили на счёт. Вчера я не стал вас беспокоить, поэтому пришел сегодня, необходимо срочно вернуть средства в наш банк.

— Правда? Я решила иначе — Раз нет гонорара, значит нет и налогов! Вы сами в этом виноваты! — зевая ответила банкиру.

Конечно хитрила, никакие деньги перечислять не собиралась, даже в мыслях такого не было. Всё мной досконально прочитано, кроме этой чертовой аварии. Как только финансовая платежка поступает в банк меня вызывают для подписи, там я провоцирую или просто отказываюсь принимать такую огромную и непонятную для меня сумму. При любом раскладе ему бы пришлось идти на поклон ко мне, а я такая вся обиженная и неприступная.

Иванов после звонка из КГБ схватился за голову, проклятые комитетчики отказались брать на себя ответственность, сделали козлом отпущения его. Мало того, дали всего пару суток, после чего бумага о его халатности уйдет наверх. Халатности?!, да за такое к стенке мигом поставят, потерянные миллионы никто не простит, за меньшее в расход пускают. Еле дождался обеда и в больницу, вчерашняя малолетняя врачиха сказала что Лёд очнется только к вечеру, но сидеть у себя в кабинете было выше всяких сил. Приехал и чудо, пациентка пришла недавно в сознание. Прежде чем его пустить в палату, наглая докторша полчаса капала на мозги, рассказывая о тяжелом состоянии пациентки. Еле выдержал этот бред, пусть вначале Лёд вернет деньги, а потом может помирать себе на здоровье.

Всё пошло совсем не так, как планировалось, эта девица оказалась ещё той стервой. Как он только этого не заметил в первый раз, повелся на возраст идиот. Та нагло на него смотрела, в глазах была скука и презрение. Где, а вернее когда она успела такой стать, такому учатся десятилетиями. Может и правда что она внучка самого Пельше, это многое бы объяснило, её поведение в первую очередь. На глаза попалась открытка с подписью Щелокова, где он желал Ольге скорейшего выздоровления, к горлу подкатился комок. Сейчас понятно почему безопасники ушли в тень, лезть в пекло дураков среди них не нашлось.

— Что вам нужно? — еле выдавил из себя Иванов.

Этого чинушу надо ломать, притом быстро и жестоко. Что он может предпринять, да ничего не может. КГБ от него открестилось, сумма пришедшая на моё имя запредельная, что он себе с утра надумал даже страшно представить. Открытка от Щелокова тоже пригодилась, я её аккуратно положила на самое для него видное место. Положила не просто так, а бочком, мол случайно валяется, на такую мелочь внимания не обращаю. То-то его глаза расширились когда заметил и прочитал, прочитал и ещё больше испугался. Еле слышно промямлил — Что мне надо?

— Жить хочешь? По глазам вижу что хочешь (Вопрос конечно риторический, жить хотят все, но нагнать тумана и страха самое то). Комитетчики тебя сдали, МВД как ты уже понял не поможет, а ЦК… ЦК догадайся сам.

— Пельше, — прошептал он.

На это я только прищурила глаза. Так прошла минута, затем другая. На Иванова было жалко смотреть, он стоял потерянный, с ужасом представляя дальнейшую свою судьбу.

— У тебя есть единственный шанс остаться при деле, но я пока не решила давать тебе его или не стоит, заслужил прощение или нет, — задумчиво и лениво произнесла я.

— Стоит, поверьте стоит. Всё сделаю, у меня семья, дети, — быстро проговорил он, цепляясь за своё спасение.

— Пожалею твоих родных и близких, они же тоже пойдут… в общем жить хорошо не будут. В своё время Сталин сказал — Сын за отца не отвечает, но в реальности…. Сейчас о вашем единственном шансе — Через десять дней моё очередное награждение в Кремле, я хочу чтобы к ордену Красного знамени добавились ещё две награды: орден Ленина и звезда героя Социалистического труда. За тридцать миллионов долларов её получить будет совсем не трудно. Для страны я сделала гораздо больше, чем разные знатные колхозницы и рабочие. Согласны?

— Но почему через меня, вернее Внешторгбанк? С вашими связями это сделать гораздо проще, — спросил банкир.

— А вот это не вашего ума дело. Многие знания, многие печали. Итак жду от вас ответа? — лениво зевнула я.

Понятно он согласился, выхода другого у него не было, потерю такого количества валюты ему не простят. Государство у нас социалистическое, во всяком случае так везде написано, только соответствующие органы порой об этом забывают и действуют как при диктатуре или какой нибудь монархии. Завтра, вернее уже сегодня побежит в Госбанк, оттуда в минфин СССР. Насколько я помню там министром Гарбузов, мужик умный, деловой и осторожный. Скорее всего за его подписью будет моё представление к званию героя. Сейчас я на слуху у самого Леонида Ильича, так что утвердят моментально. Можно было пойти другим путем, но там пришлось бы дольше ждать, а здесь банкиры рулят.

— Вы же понимаете что это не всё, что я хочу от вас. Звание героя мелочи, простая проверка лояльности. Придет время и вы мне откроете спец счет, о котором никто не будет знать. Никто, это значит ни одна живая душа, — внимательно посмотрела на него.

— Но так нельзя, это невозможно, — начал он отнекиваться.

— Мне сказки не рассказывайте! Может напомнить о счетах Комитета, ЦК и прочих? Вот к ним добавишь ещё один, мой. И последнее, мне нужно открыть у вас счет на мою близкую подругу, переведете ей с моего половину. Это пока всё! Целуйте и идите, протянула ему руку.

Тот непонимающе на неё уставился, затем видимо до него дошло и он сделал шаг ко мне.

— На коленях! — остановила я его.

Удивленный взгляд, несколько секунд на обдумывание.

— Разрываю договор! — начала опускать руку.

— Нет, что вы! — он бухнулся на колени и довольно быстро на них приполз к постели.

Тут я конечно загнула, стоял он у самой кровати, поэтому ползти не пришлось, а жаль. Быстро схватил и поцеловал руку, разумеется на коленях.

— Как будете уходить позовите доктора Климову, это она завтра к вам с с утра заедет для оформления счёта.

Иванов быстро подошел к двери и позвал мою подругу.

— Катя, солнце моё, завтра съезди в наш банк, ты же помнишь какой, там тебе откроют небольшой валютный счёт. Я попросила и Юрий Алексеевич пошел нам навстречу, одной проблемой стало меньше.

Глава 4

За окном солнце и лето, а я здесь сижу как в узилище, пора пожалуй немного прогуляться. Надела больничный халат, такое я вам скажу убожество, пошла не спеша к двери. Катерина которая до сих пор была в каком то шоке, а может трансе ожила.

— И куда это ты собралась? У тебя постельный режим и его ещё никто не отменял.

Что либо отвечать я посчитала бессмысленным, сложила молитвенно руки и шмыгнула носом. Катюша обязательно меня пожалеет и не станет препятствовать, она же меня любит. Моё хитрое жульничество удалось, подруга вздохнув взяла меня под руку и мы вместе вышли из палаты.

На улице было замечательно, погода отличная, так захотелось вскочить на мотоцикл и….

— Оль, а этот помидор, который снова приходил к тебе, очень важная фигура? — спросила подруга.

Вот оказывается что её всё это время мучило, не могла раньше спросить.

— Да нет, средняя, но проходная. Весь мир держится на силе и деньгах, у кого больше тот и правит балом. Этот главный во Внешторгбанке, а там сама понимаешь валюта.

— Понятно, — задумчиво произнесла она, — Пошли на том диванчике посидим, там тень, иначе солнышко голову напечет. У тебя сильное сотрясение мозга, а от солнечного удара могут быть неприятные последствия, — потянула меня под ветвистое старое дерево.

Просидели в тишине, относительной конечно, рядом двое пожилых мужчин играли в шахматы, один из которых проигрывал, слишком мало у него оставалось фигур. Я смотрела на шахматную доску и вспоминала первую встречу с моими «апостолами».

Черные брюки, черная рубашка, на левой стороне груди пентаграмма из драгоценных камней, высоко поднятый хвост белоснежных волос завершал мой ангельский образ. Смотрелась просто супер, особенно яркие голубые глаза на таком аскетичном фоне.

Большой зеркальный зал с выложенной черно-белой шахматной плиткой на полу, а в центре Я! Ко мне подходили по одному, вставали на колени и целовали руку. После этого вливала каждому избранному немного живительной энергии, тем самым подтверждая свой божественный статус. Представление заняло не меньше получаса, после чего все встали передо мной полукругом.

Вчера я проверила свой трастовый фонд, сверилась с приходом новых денежных средств, выбранных мной акций, государственных облигаций и прочих ценных бумаг, сумма получалась впечатляющая. За несколько следующих лет финансы вложатся в активы различных фирм, компаний и корпораций. Спешить тут никак нельзя, буду делать всё постепенно, верные соратники помогут мне в этом. От перспектив захватывало дух, я стала одной из самых богатых и влиятельных людей мира, теперь с моим трастовым фондом, а значит со мной придется считаться очень многим. Только представила себе это, как мгновенно поднялось давление, кровь ударила в голову, в глазах потемнело, а надпочечники выделили ударную дозу адреналина.

— Ангел, Падший Ангел, — послышалось вокруг.

Я открыла глаза, все мои апостолы стояли на коленях протягивая ко мне руки. Глянула в ближайшее зеркало и поразилась, там стояла девушка с белоснежными крыльями, её глаза полыхали синим огнем, на руках бледно светились непонятные иероглифы, грудь украшала пентаграмма. Фантомные крылья трепетали, глаза горели, на пальцах появились когти, а во рту клыки — зрелище не для слабонервных, даже сама поразилась такому метаморфозу.

— Этот мир мой! Любому кто встанет на моем пути вырву сердце и выпью душу! — громко прошипела я поднимая правую руку.

Почему прошипела, так с такими зубами непривычно, боялась себе губы прокусить.

— Он твой! — в унисон прокричали апостолы.

Вот значит о каком подарке говорила Феменина, фантомные крылья и неизвестные письмена на теле. Это конечно здорово повысит мой ангельский авторитет, сейчас ни у кого не останется и грамма сомнения в моей божественной сути. Надеюсь крылья и надписи исчезнут, иначе как с ними жить дальше. Наверное нужно успокоиться, богиня говорила о сильных человеческих эмоциях: страхе, ненависти, счастье и любви, по видимому одна из них послужила неким катализатором моего метаморфоза. Нужно при случае расспросить Феменину, вдруг скажет что-то для меня полезное. Жалко что крылья всего лишь иллюзия, вот бы полетать, но видно не судьба.

Я оказалась права, стоило только успокоиться как все «нечеловеческое» исчезло. Теперь придется постоянно контролировать себя и сдерживать эмоции, стану настоящей ледышкой.

Села на высокое старинное кресло, жесткое и неудобное, махнула рукой своему кругу, те расселись за длинным дубовым столом.

— Этот примитивный мир слишком долго был без хозяина, в хаосе и разрухе. Начинается новая эра, эра моего правления. Запомните главное — Закон это я! Только я решаю что можно, а что нельзя. Пройдет время и мы станем подлинными хозяевами Земли. Десять, пятьдесят или сто лет, для нас это роли не играет!

После этих слов присутствующие оживились, прожить ещё сотню, а может даже тысячу лет мечтал каждый. Вон как глаза заблестели от предвкушения, я им подарила надежду на бессмертие и власть. За такое они будут землю зубами грызть! Но и это ещё не всё, главное то, что они прикоснулись к непознанному, стали носителями величайшей тайны, почувствовали себя избранными.

— Здесь, — я кивнула на стопку бумаги, — Записаны те корпорации, концерны и фирмы которые должны принадлежать нам. Начинайте действовать осторожно, огласка и утечка информации не нужна. Напоминаю о клятве принесенной мне, за предательство ждет ужасная кара, изменник будет завидовать мертвым! Теперь о вашей молодости. В течении следующего полугода все присутствующие будут приведены в идеальную форму, развалины мне не нужны! — хлопнула по столу рукой.

Эта новость вызвала неподдельную радость у сидящих за столом. Многие не скрывая улыбались.

— Наша штаб-квартира переносится в Швейцарию, Давос будет оптимальным местом для незримого управления миром. Создадим официальный Давосский форум, на который можно не опасаясь съезжаться для обсуждения наших дальнейших планов и задач. Теперь об охране нашей будущей штаб-квартиры ордена «Утренней звезды», надеюсь никто не против такого названия? — посмотрела на сидящих.

Конечно возражающих не нашлось, все прекрасно понимали кому будут сейчас молиться. К сожалению наш мир зависим от денег, которых постоянно всем не хватает. Я тоже не исключение, берусь за любое дело чтобы бы заработать лишнюю копейку или цент.

— Брать будем ветеранов Иностранного легиона, парни в делах проверенные и лишнего чистоплюйства в них нет. Сами знаете кто туда попадает, пробы ставить негде. Каждого проверю лично, только после этого он будет допущен для охраны ордена. И последнее, на юге Индии в штате Керала есть храма Шри Падманабха Падманабхасвами, там лежат мои сокровища, их нужно тайно доставить в нашу будущую резиденцию. Поручите это «диким гусям», наймите человек двадцать-тридцать, после завершения операции я с ними разберусь. Запомните, там золота и драгоценных камней на миллионы, если не на миллиарды фунтов, так что будьте осторожны. На сегодня всё, в следующий раз встретимся в Швейцарии, там проведу ритуал омоложения для двоих, так что готовьте себе алиби. Слава Венере, Слава Утренней звезде! — вставая подняла руку…

Все вскочили и подхватили мои слова. Я вышла из зала, а господа и дама остались обсуждать мои приказы и распоряжения.

Сейчас вспоминая это меня до сих пор потряхивает от возбуждения, только там я окончательно поверила — этот мир будет моим! Придуманная на коленке идея ордена Венеры сработала, в этом здорово помогли мои иллюзорные крылья. Теперь я для них Падший Ангел, за которого они пойдут до конца, выхода другого у них нет. То есть есть, но кто же в своем уме откажется от предложенного мной бессмертия, власти и богатства. Это как наркотик, сел на иглу — уже не слезешь. Помните как при Великой Американской депрессии тридцатых годов банкроты выбрасывались из окон, у них что выбора не было? Был конечно, но никто не захотел менять свой шикарный образ жизни, идти работать на стройку или сельское хозяйство.

— Оль, что с тобой? Ты сидишь и улыбаешься как дура, может рано тебя ещё выписывать, травма головы это серьезно, — начала беспокоиться Катарина.

Вот чёрт, этого ещё не хватало, засунут в дурку и все мои планы рухнут как карточный домик.

— Я счастлива что всё закончилось хорошо. Приятно очнуться на руках любимой подруги, — чмокнула её в щечку.

Та вся зарделась, ей было приятно такое услышать, все подозрения о моей невменяемости сразу испарились. Тут сработала простая психология, человеку нужно говорить то, что он желает услышать от вас. Конечно я Катюшу не обманывала, её действительно очень сильно люблю и уважаю. Она оказалась настоящим другом, сидела со мной все эти дни и ночи, её глаза до сих пор выдают как она за меня боится и переживает.

Когда возвращались обратно в палату остановились у весов, подруга только хмыкнула — Ты идеальна, не заморачивайся ерундой. Так то оно так, но меня терзали смутные сомнения, черт это уже где-то было, что не всё так просто. Катя махнула рукой и ушла узнавать насчет полдника, а я встала на весы. Сто восемнадцать килограмм и шестьсот пятьдесят грамм! Такого быть не может, однако вот оно. Может весы сломаны? Хотя кого я обманываю, всё так и есть. Феменина говорила о нанороботах в моем организме, наверное это они столько весят.

Интересно, где они находятся, никаких торчащих излишек на своем теле не наблюдаю, оно как и говорила Катюша идеально. Тогда я ещё не знала что мозг пребывая в панике отдал приказ на увеличение нанитов. Те за несколько дней моего пребывания в коме увеличили свою численность более чем в два раза. Заменили собой все кости, держали у жизненно важных органов многочисленные колонии, которые в случае угрозы моментально мобилизуются для спасения моей драгоценной жизни. Если так разобраться, то я сейчас скорее всего киборг, а не человек. Впрочем всё что не делается то к лучшему, у меня по этому поводу нет никаких сомнений и возражений.

Вечером приехала Настя и Зося, которой сегодня разрешили у меня ночью дежурить. Мне было как-то неловко, что я инвалидка какая? Зачем со мной сидеть, я же в конце концов не ребенок. Еле-еле уговорили потерпеть до завтра, а чтобы окончательно успокоить вручили большой яблочный пирог. Настя с Зосей его специально для меня испекли, знали как я обожаю домашнюю выпечку. Следить мне за фигурой не нужно, излишки моментально трансформируются в тепловую энергию, пропотела и всё. Впрочем сейчас наниты забирают её себе, работают как аккумуляторы, запасают так сказать впрок. Большой пирог моментально приговорила, вкуснотища необыкновенная, поглаживая животик довольно щурилась.

— Оль, в кого ты такая проглотина? Даже Катю не угостила, — начала стыдить сестра.

Стало действительно совестно, стрескала в одну харю, эгоистка хренова.

— Девочки простите, просто пирог был такой вкусный, а я такая голодная, что голова просто отключилась, — опустив глаза раскаялась я.

Те посмеялись и пошутили на этим, была высказана версия об отсутствии у меня мозгов, все приняли её единогласно. Так с шутками провели пару часов, затем ужин и спать. Настя с Катей прощаясь устроили обнимашки, было очень приятно.

Аварию произошедшую со мной в Ордене полностью проигнорировали. Решили что это очередной многоходовый план, который мне для чего-то нужен. Увидев меня в воочию, ни у кого и в мыслях не было что я могла погибнуть. Вера в Ангела была непоколебима, впрочем ничего другого им и не оставалось.

— Повезло, тут и слов никаких не нужно. Такой шанс выпадает раз на миллиард, а может и больше. Что скажешь Джон?

— Вот то-то и оно! Забыли что говорили: Подавай доказательства! Где гарантии? Теперь съели? — благодушно шипел Гетти.

— Так поставь себя на наше место, в такое никто не поверит находясь в здравом уме. До сих пор мороз по коже — Я видел Падшего Ангела. Кстати, кто будет омолаживаться в Швейцарии, Ольга говорила о двоих счастливчиках.

— Я! У меня уже всё готово. Самолет разобьется, наследницей станет моя «дочь». Документы все подготовлены, нотариус и адвокаты ждут только отмашку, — прохрипел чей то голос.

— Вторая буду я! Надеюсь джентльмены пропустят даму, — вскочила со стула пожилая дама.

Связываться с этой старой каргой никто не захотел, все молча кивнули.

— Что Элизабет сразу вызовешь мальчиков, десятка может и не хватить, у тебя уже столько лет воздержание, — хмыкнул средних лет мужчина.

— Твоих не трону, можешь не беспокоиться, — огрызнулась старуха.