Киллер — мир под ногами

— И это говорит волкодав из МГБ? Рад нашему знакомству. Приятно что мы сразу нашли общий язык, а не стали меряться членами, у кого он больше и толще.

— В нашем положении это глупо, мы давно уже не мальчики. К тому же Ольге наши мужские причиндалы даром не нужны, — пошутил Гущин.

Посидели ещё немного, обсудили дальнейшее сотрудничество и «аварийную» связь. Выйдя из ресторана моментально растворились в толпе, недоверие и подозрительность давала о себе знать.

Хорошо остаться живой, я уже успела распрощаться со всеми. Надеюсь Лана не почувствовала мою смерть, а если почувствовала? Она же не переживет этого, снова разобьется на мотоцикле или придумает чего похуже. Нужно срочно с ней связаться, вот только как? Может через богиню, но не факт что она призовет меня в ближайшее время. Остается попробовать через сон, только там открываются двери миров в которые может на время проскользнуть наше сознание. Некоторые сны на самом деле совсем не сны, слишком много мелких и отдельных деталей. Иные вообще видим в первый раз, такое выдумать невозможно.

Попросила у дежурившей Катюши снатворного, та без разговоров принесла его в стакане. Уговорить подругу отдохнуть этой ночью не получилось, она наотрез отказалась. Завтра со мной весь день будет Зося, раз мне уже лучше, значит и ей можно подежурить.

Зевнула раз, затем другой и незаметно для себя уснула.

Лану лежащую без сознания на полу обнаружил отец. Он услышал её крик, а затем и страшный вой. Перенес на кровать и с помощью нашатыря привел в сознание. Та невидяще смотрела сквозь него, затем взгляд сфокусировался и она мертвым голосом произнесла страшные вещи.

— Ольги больше нет. Солнышко ушло, вслед за ней ухожу и я.

Только чудом отец уговорил её подождать, Олю он искренне считал своей второй дочерью и терять никого не хотел. В душе понимал что дочки намертво связаны какой-то невидимой нитью. Может из-за того что при лечении они слились разумом и отдали друг дружке чуточку своей души.

— Хорошо, я это сделаю ради тебя. Жду ровно месяц, — безжизненным голосом произнесла Лана.

— Два! Оля вообще говорила про три! — перебил её отец.

— Оля? Пусть будет как она хотела — три! — по щекам у неё бежали слезы.

После этого Лана перестала на что либо реагировать, замкнулась в себе, общаться с кем либо не хотела. Тренировки забросила и из дома никуда не выходила. Сегодня пошла шестая ночь, как погибла Оля. Снова смотрела фотографии и видео которые они снимали во Франции. Прижала к груди портрет любимой и забылась тревожным сном.

Во сне она снова стояла на том самом небоскребе, подошла к краю и посмотрела вниз.

— Не смей! — услышала позади знакомый голос.

Не веря в свое счастье повернулась.

— Солнышко! — раскинув руки побежала навстречу своей Оле.

Утром Лану было не узнать, она вся светилась от счастья!

— Пап, Оля жива! Была авария и Солнышко несколько минут провела без сознания, вернее в коме. Я тогда почувствовала её смерть и поверила в самое худшее. Хорошо что ты уговорил меня подождать, иначе получилось бы как в Ромео и Джульетте.

— И кто у вас Ромео? — с видимым облегчением спросил отец.

— Что за глупый вопрос, конечно же я! Ты бы видел как я её задаривала цветами и подарками, а потом сделала предложение. Она от радости повисла на моей шее и сразу согласилась! Это было так романтично.

Отец ничего не сказал, что либо говорить было бесполезно, он уже давно понял — перечить этим двум влюбленным себе дороже, нервы говорят не восстанавливаются.

Зося проторчала у меня весь день, кормила с ложечки, будто я полная инвалидка, рассказала все последние новости. У Кати появился новый поклонник, зовут Степаном, весь такой деловой и при деньгах. Говорит что влюбилась в него по уши на юге, где вы недавно отдыхали. Жалко я с вами там не была, мы бы здорово оттянулись.

— Всё впереди. Как только выйду из этого лепрозория, сразу займусь поиском дома в Крыму. Он будет стоять на берегу у самого синего моря! — замечталась я.

— Конечно, а потом ты туда нагонишь строителей и начнется грандиозная стройка, лет так на десять, — развеяла мои грезы подруга.

— Вредная ты Зоська, нет в тебе романтики. Жить в разбитой лачуге, пусть даже у самого моря не хочу, и вам не позволю! Давай лучше дальше рассказывай свои сплетни.

— Сплетни?! — обиделась подруга, — Да у меня что ни слово, то истинная правда! Честное пионерское, под салютом, — она даже попыталась его изобразить.

Так за разговорами прошел весь день, пару раз к нам приезжала Настя, других посетителей ко мне не пускали. Цветов стало ещё больше, можно наверное открывать ларек. Тортов, пирожных и шоколадок скопилась целая куча, их раздали врачам, медсестрам и нянечкам. Вечером Зосю сменила Катя, мне даже стало как-то неудобно, что я совсем беспомощная? Слушать мой «бред» никто не стал, больная она и есть на всю голову больная.

Когда Зося ушла и мы остались с подругой одни, я решила её попросить об одном проблеме.

— Кать, тут такое дело. Просьба у меня огромная, поклянись что никому не скажешь, — шепотом сказала подруге.

— Могила, — так же шепотом ответила Катя.

— Можно в истории болезни написать, что…., ну…., лишилась при операции, — промямлила я.

— Чего лишилась? — не поняла подруга.

— Какая же ты непонятливая, этого… — покраснела я.

— Нефига себе, это когда же ты успела? Расскажешь? — спросила она.

— Нет, — замотала головой.

— Хорошо, подправим как надо. Это ты Настю боишься?

— Угу. Если узнает убьет! Так что постарайся, иначе будешь приходить ко мне на могилку.

Дальше поговорили о её новом ухажере, на которого она запала ещё в Ялте. Мне оставалось только махнуть рукой, может это действительно её счастье.

Глава 2

Седьмой день моего больничного заключения, ничего вроде не беспокоит, а домой всё равно не отпускают. Говорят нужно понаблюдать, вдруг откроется внутреннее кровотечение или ещё что то подобное. Придется мне немного потерпеть и успокоить моих врачевателей, хотя на учет всё равно поставят. Я пережила две клинические смерти, плюс пять суток комы, это слишком много для того чтобы отпустить и забыть. Катя обещала поспособствовать моей скорейшей выписке, наверное обманывает, очень она за меня переживает.

После завтрака и осмотра началось форменное паломничество, каждый захотел выразить своё участие и поддержку. Приходили не с пустыми руками, палата снова начала заполняться цветами, тортами, пирожными и шоколадками.

— Ну зачем Сергей Сергеевич, я же здесь не голодная, — а сама в это время наварачивала огромный пирог с мясом.

Его супруга умиленно смотрела на меня, вернее на исчезающую прямо на глазах выпечку, которую они принесли для поддержки сил «исхудавшей девочки».

Кочетков пришел с Зосей, как мне шепнула Катя у них начался бурный роман. Привычно чмокнул меня в щеку, вот паразит мелкий, уселся рядом на кровать, стул по джентельменски оставил подруге. Катерина глядя на это фыркнув вышла. Интересно кто у них кого того, Зося по характеру совсем не девчонка, а форменный мужик в юбке. Впрочем такая своего в обиду никому не даст, будет он за ней как за каменной стеной. Сейчас Антошка жених завидный, есть отличная квартира в очень крутом доме, спец пайки от комитета и прочие блага. Смоктунович тоже не лыком шита, девушка обеспеченная и знающая себе цену.

Поговорили о всяком разном, кроме аварии, она здесь у всех почему-то под запретом. Уходя Кочетков сунул пару отпечатанную листов, там последняя информация по КГБ которая может меня заинтересовать.

После обеда заехал полковник Итон, справился о моем здоровье и самочувствии.

— Андропова сняли, но у него остались рычаги влияния. Будет мешать, — оглянувшись на закрытую дверь тихо сказал комитетчик.

— Роберт Павлович забудьте про него. Очень скоро эта проблема решится, решится кардинально. Временно исполняющий обязанности председателя КГБ фигура проходная, Брежнев никогда его на этот пост не утвердит, слишком Леонид Ильич осторожен. Генеральному нужны гарантии и личная преданность, поэтому нынешний врио возглавит безопасность ненадолго. Теперь главное: скоро на совещании поднимется мой финансовый вопрос, ваша задача удержать теперешнего главу от скоропалительных выводов и решений. Здесь я вам кое что набросала, постарайтесь сегодня же ознакомиться, — протянула блокнот, который он мгновенно убрал во внутренний карман.

— Тут к тебе какой-то банкир, красный как помидор, — приоткрыв дверь хихикнула Катя.

— Началось немного раньше чем планировалось, финансиста ждала завтра, но как видите мир не совершенен. Впрочем так даже интересней, присутствует фактор неожиданности. Завтра всё решится, теперь ход за вами. До свидания Роберт Павлович, — протянула ему на прощание руку.

Итон осторожно её пожал и вышел, а я приготовилась к встрече товарища из Внешторгбанка.

— Здравствуйте, тут из-за вашей аварии произошла заминка, необходимо срочно её решить. Подписывайте, — протянул мне платежный документ.

Вот нахал, не проявил никакого сочуствия, наоборот — «из-за вашей аварии»! Как будто я нарочно в неё попала. Представиться тоже не посчитал нужным, типа он тут самый важный и деловой.

— И ещё, нужно провести всю сумму через наш банк. Вы надеюсь не забыли о тридцати процентах комиссии? Их тоже необходимо оплатить, — продолжил он.

— Да, но с чего? От гонорара я отказалась, зачем мне валютная статья! Налог решила заплатить по доброй воле, хотя по закону и не должна. Что вам ещё от меня нужно? — вернула ему неподписанную платежку.

— ТЕБЕ не нужно было отказываться! Кстати за что ты получила такую астронамическую сумму? — подозрительно посмотрел на меня банкир.

— Не ваше дело! К тому же я её не получала, отказалась в пользу одного благотворительного фонда, тот занимается защитой кречетов, это птица такая хищная, — пояснила в конце.

— Какие ещё фонды и птицы…. Значит так, если ТЫ не хочешь больших проблем, звонишь и переводишь всю сумму в наш банк. Тебе понятно?

— Но я же отказалась от гонорара! У меня там нет никаких счетов, — удивленно посмотрела на него.

— Значит снова откажешься и переиграешь, мол ошиблась и передумала. Запомни девочка — лучший фонд, это наш Советский банк. ТЫ же не хочешь сидеть в тюрьме, — начал он меня стращать.

Я замоталала головой, в тюрьму попадать не хотелось, нужно срочно решить эту проблему. Банкир глядя на меня довольно улыбался, по его мнению он добился желаемого. Идиоту даже в голову не приходило как я смогла вытрясти эти миллионы у жадных капиталистов, по сравнению с нашими тюфяками они настоящие акулы капитала, за доллар и фунт любого кинут и закопают. Получается что западных кровопийц я не испугалась, а этого придурка аж до дрожи в голосе. На это хочется сказать только одно — Блажен кто верит.

Специально для меня прикатили кресло каталку, на нем доставили в кабинет к главврачу. Там через Внешторгбанк быстро соединили с Лондоном. Произнесла пару фраз и положила трубку.

— Всё! Проблема решена. Понял?! — обратилась к банкиру.

Тот от неожиданности поперхнулся «Боржоми», который жадно пил из стакана. Я довольная отправилась в палату, вернее меня туда отвезли, там попросила Катю не пускать этого наглого типа ко мне, сказать что умерла или на крайний случай лежу без сознания. Этот гад прибежит снова, часа не пройдет как он будет здесь. Всё вышло так как я предполагала — ровно через шестьдесят минут банкир настойчиво ломился ко мне в палату. Катя стала для него непреодолимым барьером, сыпая своим врачебными и малопонятными терминами.

— Опасаясь повторного кризиса и прогнозируемой положительной рецессии, было решено провести курс медикаментозного лечения. Сейчас больная находится в искусственном сне, который вызван особыми препаратами из специального списка, — услышала как подруга ездит по ушам банкиру.

— Когда возможно с ней поговорить? — не выдержал он.

— Не раньше чем завтра ближе к вечеру, лекарство очень сильнодействующее, — объяснила ему Климова.

Тот матюгнулся и что-то бормоча себе под нос ушел.

— Катюша ты молодец! Так интеллигентно отшить этого «товарища», просто нет слов, — захлопала я в ладоши.

Та только махнула рукой, ей этот банкир тоже не нравился, слишком был наглый и самоуверенный.

— Пару дней здесь побудешь, а потом домой под моё личное наблюдение. Кардиограмма, рентген и анализы у тебя в норме, с такими хоть завтра в космос. Все удивляются твоему выздоровлению, списывают на физически крепкий организм и молодость. Про твою тайну никто не знает, так что можешь спать спокойно. Сегодня с тобой будет Анастасия, я возражала, но она настояла. У неё трещины в ребрах, ходит морщится, а всё равно себя больной не считает, хорохорится.

Вот ведь эгоистка чертова, это я про себя, Настя с переломами дежурит у моей постели, а я лежу как королева. В аварию мы попали вместе, без травм она никак не могла обойтись. Голова моя пустая, я об этом даже не подумала, теперь стало очень стыдно. Ничего, постараюсь сегодня это исправить, будет Настасья Федоровна к утру как огурчик. Для меня палева практически нет, трещина не перелом, тут всякое бывает, вдруг рентген ошибся.

Катя сдала пост Анастасии и покинула нас до утра, я сразу утянула сестру на кровать — сказала что сильно соскучилась. Через час она счастливо посапывала со мной рядом, я гладила одной рукой её волосы, а второй вливала целебную силу. Её лицо раскраснелось, наверное снилось что-то очень приятное. Так не спеша залечила все последствия аварии, больше болеть у неё ничего не будет. Утром Настя проснется с отличным самочувствием, решит что хорошо этой ночью отдохнула, поэтому и не болит ничего. У неё же все эти дни сплошная нервотрепка, тут и абсолютно здоровый запросто сляжет, недаром говориться — все болезни из-за нервов.

Служебная Волга не спеша возвращалась из больницы в банк, у Юрия Алексеевича Иванова сегодня было отличное настроение. По дороге заехал в ресторан, из-за этой наглой девчонки он чуть не пропустил обед. В благодушном настроении вернулся к себе в кабинет, как только придет валюта от Лёд можно смело писать докладную наверх, за такое там скупиться не будут. Радужные мечты рухнули когда секретарша принесла уведомление об отмене платежа. Была надежда на ошибку, но она быстро растаяла как прошлогодний снег, пришло подтверждение от «State Street Corporation». Трясущийся Иванов немедленно отправился в больницу к Лёд, но та накаченная лекарством спала. Оставалось только одно, связаться с председателем КГб и переложить всю ответственность на наглую девицу. В этот день поговорить с Цвигуном не получилось, он был в отъезде, зато следующим утром….

На совещании, которое всегда проходило вначале дня, выступающего председателя госбезопасности прервал звонок коммутатора, как пояснил секретарь — срочный. Извинившись перед коллегами глава комитета плотно приложив к уху трубку аппарата связи. Слушал довольно долго, местами переспрашивая собеседника и уточняя некоторые мелкие детали, затем дал отбой.

— Итак товарищи, вчера Лёд, которую вы все хорошо знаете, совершила нечто необдуманное — отменила финансовое поручение «State Street Corporation».

— Извините Семен Каземирович, но мы то здесь каким краем, это вотчина товарищей банкиров и финансистов, у них на это есть целое министерство, — послышалось с конца стола.

— Она аннулировала тридцать с половиной миллионов долларов! Это гигантская сумма и мы обязаны её вернуть нашему государству! — шлепнул ладонью о столешницу Цвигун.

За столом воцарилась тишина, названная сумма впечатляла. Затем раздались вопросы о происхождении денег и предложения об аресте Лёд.

— Откуда такая сумма пока неясно, она недавно летала в Лондон заключать контракт, но там фигурировало всего двести тысяч фунтов, а тут…, — развел руками председатель.

— Разрешите Семен Казимирович. — поднялся полковник Итон.

— У вас есть другое мнение Роберт Павлович?

— Так точно. Мне не нравятся попытки втянуть Комитет в этот конфликт и переложить всю ответственность на нас. Кем мы предстанем перед мировым сообществом? Злодеями отбирающими у талантливой сироты честно заработанные деньги? Ольгу Лёд знает весь мир, она знаменитая писательница, её книги выходят огромными тиражами. Если некоторые ещё не знают, то сегодня она стала лауреатом Нобелевской премии в области литературы. Вы представляете товарищи какой начнется скандал! К тому же от гонорара она отказалась, испугалась валютной 88 статьи, но налог решила заплатить, хотя была и не обязана. На каком основании мы будем что-то от неё требовать? Нет доходов — нет расходов! Я лично не знаю как она смогла заработать такую фантастическую сумму, может отдала контракты на все свои будущие произведения, может ещё что-то, это сейчас роли не играет. Только то что она захотела перевести тридцать с половиной миллионов долларов в нашу страну заслуживает всяческого уважения. Всё шло хорошо пока Иванов вместо благодарности не начал её запугивать и оскорблять, та понятно решила всё исправить как ей показалось правильным — Нет гонорара, значит нет налога! И ещё, наши действия против нее вызовут конфликт с МВД, она там очень популярна, её портрет на первом номере журнала «Человек и закон». Думаете Щелоков не заступиться за свою любимицу? Она же лицо всей Советской милиции! К тому же о ней известно Леониду Ильичу, он ей благоволит, сразу присвоил звание капитана с вручением Трудового Красного знамени, — закончил полковник.

В кабинете снова наступила тишина, все анализировали сказанное Итоном.

— Что вы предлагаете Роберт Павлович? — спросил Цвигун.

— Я всегда был за официальное зачисление в штат Ольги Лёд, но затеялась эта постыдная чехарда с «амуром», которая потом с треском провалилась. По долгу службы я неоднократно с ней общался, поэтому хочу спросить — Кто возьмет на себя ответственность за её «приглашение» к нам. Я только по письменному распоряжению, терять своих людей не хочу.

— Вы сгущаете краски Роберт Павлович, что может предпринять какая-то девица? — послышалось от начальника семерки.

— Сгущаю краски? Вы наверное забыли что она задержала вооруженного серийного убийцу, а затем бросившуюся на неё с ножом Тоньку-пулеметчицу. Я хорошо представляю что она может, поэтому так говорю. Если Лёд вынудить — она уйдет за границу и никакие наши пограничники её не остановят, уровень у них не тот. Там её примут с распростертыми объятиями, а мы останемся по уши в дерьме.

— Мы поняли вас полковник Итон, как непосредственный куратор Лёд что вы конкретно можете нам посоветовать.

— Договариваться! Ольга девушка вменяемая и рациональная, если ей предложить что-то нужное, тогда она пойдет на контакт. Наше участие предлагаю свести к минимуму, пускай кто заварил эту кашу сам её и расхлебывает. Сможет, тогда и наша помощь «всплывет», а если нет…. — развел в конце руки Итон.

— Спасибо Роберт Павлович. Какие ещё будут предложения, — обратился к присутствующим глава комитета.

Других предложений не последовало, все осторожничали. Дело о пропаже Кукурузника никуда не делось, оно сейчас активно велось специальной комиссией которая напрямую подчинялась политбюро Центрального Комитета партии. Что они там раскопают и какие оргвыводы за этим последуют неизвестно, становиться крайними никому не хотелось. Всем присутствующим было хорошо известно, что при их должностях и званиях в отставку выйти не удастся, вернее удастся, но ненадолго. Через несколько дней неблагонадежный секретоноситель умрет от какого нибудь недуга, держать под боком мину замедленного действия никто в своем уме не собирался, хватит одного Хруща, хотя там были некие обстоятельства.

После совещания Цвигун не откладывая связался с председателем Внешторгбанка и обозначил позицию комитета. Иванову ничего не оставалось как засунуть свою гордость в одно место и снова ехать к наглой девице — договариваться.