Помоги проекту - поделись книгой:
У дона Мануэля Родригеса имелись контакты в Сантьяго-де-Куба, у дона Диего Сикейры — в Баямо и Ольгине.
Агент Мануэля сработал по максимуму.
ВПП и навигационное оборудование не пострадали. Захваченный аэропорт мог и дальше принимать самолеты.
В очереди на посадку находились два чартера: из Доминиканы и Барбадоса. В реальности — военно-транспортные С-17 «Глоубмастер» армии США. Груз — рота «зелёных беретов» и четыре бронемашины «Страйкер». Идущие с юго-запада тяжелые СH-53 и конвертопланы MV-22 гражданский радар не «ловил». Восемь вертушек летели на небольшой высоте и несли на борту сотню морпехов и шесть подвесных платформ с боевой техникой. Их метки-сигналы появились на диспетчерском пульте благодаря Е-3 «Сентри», барражирующему над морем в ста милях от кубинского побережья…
— Санта четыреста, на рубеже.
— Санта четыреста, удаление пять, правее курса.
— Санта четыреста, правее курса.
— Санта четыреста, подходите к глиссаде.
— Санта четыреста, вошел в глиссаду, к посадке готов.
— Санта четыреста, удаление два на курсе, выше три, посадку разрешаю.
— Санта четыреста, посадку разрешили.
— Санта четыреста, удаление один три на курсе, на глиссаде…
Обычный радиообмен диспетчера и командира заходящего на посадку воздушного судна. Радиомаяка нет, но есть четко обозначенная огнями взлётно-посадочная полоса. Пилот их отлично видит и думает, что должен попасть строго между двумя световыми рядами. Он, безусловно, прав. Это справедливо для всех аэропортов. Как военных, так и гражданских…
— Браво четыре! Браво четыре! Срочно ответь второму! Срочно ответь… Капитан Родригес! Да что у вас, черт побери, происходит⁈.. — надрывалась портативная рация.
Тщетно.
Дон Мануэль не обращал на неё никакого внимания.
Он вёл второй борт, «из Барбадоса».
— Би восемь двадцать, подходите к глиссаде.
— Би восемь двадцать, вошел в глиссаду, к посадке готов.
— Би восемь двадцать, удаление четыре на курсе, ниже один, посадку разрешаю…
До самой последней секунды командир первого «Глоубмастера» не подозревал, что посадочные огни ведут не на ВПП, а ярдов на пятьдесят левее. Единственное, что он успел, увидев вместо бетона неровные заросли каких-то колючек — это инстинктивно потянуть штурвал на себя. Поздно. Да и бессмысленно. Передняя стойка шасси подломилась, С-17 лег на крыло и через пару мгновений превратился в огромный огненный шар, лопающийся с оглушительным треском, выбрасывающий во все стороны протуберанцы горящего топлива.
Пилот второго «Глоубмастера», заходящего на полосу буквально след в след первому, попытался уйти вверх и влево, однако ему не хватило ни скорости, ни высоты. Задев крылом радиовышку — по «странному» стечению обстоятельств сигнальный фонарь на ней не горел — самолет рухнул на землю за пределами аэродрома. Взрыв упавшего транспортника был хорошо виден и с моря, и с берега.
Лежащая на столе рация продолжала орать голосом командира десанта:
— Браво четыре! Мазефакер! Родригес!..
— Данные о вертолетах отправил? — флегматично поинтересовался «дон».
— Сразу. С «Печор» уже сообщили, что приняли на автосопровождение, — отозвался напарник.
— Тогда почему тянут?
— Они не тянут. Просто ждали, пока мы с тобой… хм… отстреляемся. Вот, смотри.
Рикардо указал на появившиеся на экране новые цели.
— Вижу.
Ни «дон Мануэль», ни его «тайный агент» не могли воочию наблюдать пуски ракет со спрятавшихся за холмами установок С-125, но имели возможность следить за ними через модернизированный два дня назад диспетчерский пульт.
У идущих над морем американских вертушек не было ни единого шанса избежать встречи со старыми, но все ещё эффективными советскими 5В24.
— Все цели поражены, — ровным голосом сообщил Родригес через пятнадцать секунд.
— Ну и отлично. А теперь перекур, — Рикардо достал из-за пазухи две «Гаваны» и протянул одну Мануэлю. — Будешь?
— Не откажусь.
Диспетчер посмотрел на сотрясающуюся под ударами дверь и едва заметно поморщился.
— Какие же эти гринго тупые.
— И не говори, — кивнул капитан, раскуривая сигару. — Кх-кха… — он внезапно закашлялся и, словно бы извиняясь, пробормотал. — Десять лет настоящие не курил. Отвык.
— Не бери в голову. Привыкать, я думаю, уже бесполезно, — усмехнулся Рикардо, пуская в воздух «колечко».
— Что верно, то верно, — не стал спорить «дон Мануэль», наблюдая через стекло за происходящим внизу.
На лётном поле несколько человек суетились возле треноги ПТРК.
Ракета была нацелена прямо на «вышку»…
Небо на северо-востоке озаряли яркие сполохи. Это была не гроза. Это гремели взрывы от попаданий бомб и ракет. Авиация США наносила удары по городу и дислоцированным возле него военным объектам.
Первоначально принятая стратегия внезапных морских и воздушных десантов оказалась неэффективной. Попытки высадиться в Сантьяго-де-Куба, а также в заливах Матансас, Пуэрто Падре и Гуадиана закончились полным провалом. Относительно успешно прошла только операция по расширению оккупированной зоны в провинции Гуантанамо. Да и то — уже через сутки бодро начавшееся наступление остановилось в районе водохранилища Ла Яйя на западе и возле предгорий Фелисидад на севере и востоке.
Потери, как материальные, так и в живой силе, превысили расчетные на порядок. В итоге, пришлось вернуться к проверенной тактике воздушных ударов с массированным применением авиации, крылатых ракет и БПЛА…
— Быстрее! Быстрее давай! Не спать!
Майор Милкинс, как мог, подгонял надрывно дышащих штатских. Всего-то шестой пролёт вверх, а чертовы яйцеголовые уже еле ноги волочат. И ведь не бросишь и не пристрелишь. За каждого он отвечал головой, а задачу ему ставил лично командующий.
За своих бойцов Милкинс не волновался. Рейнджеры, они и на Кубе рейнджеры.
А вот трое ученых даже на новобранцев не тянут. Но все равно — бежать должны наравне с остальными. На себе их волочь — увольте. Только, когда совсем припечет.
— Командир! Выше обрыв!
— Выше не надо! Нам в галерею.
И опять — грохот грубых подошв по бетону и стоны изнывающих от усталости «умников».
— Ну кто так строит⁈ Кто так строит?
— Доктор Рассел! Не останавливаться!..
Они бежали по полуобрушенной эстакаде меньше пяти минут, а казалось, что целую вечность. Добраться до нужного помещения недостроенной атомной станции можно было лишь этим путем, и этот путь простреливался насквозь. Стоит кому-нибудь повнимательнее присмотреться к примыкающей к главному куполу «этажерке», и их отряд сразу же обнаружат. Допустить это Милкинс не мог, поэтому гнал всех вперёд так, словно на финише их ждал миллиард долларов…
— Всё. Я не могу.
Один из ученых неожиданно затормозил, схватился рукой за сердце и в изнеможении опустился на бетонные плиты.
— Сэм! Рикки!
Майор мотнул головой в сторону плюхнувшегося на карачки доктора Стивенса.
Двое бегущих сзади бойцов подхватили несчастного под микитки и, невзирая ни на какие мольбы, потащили его к темнеющему в ста ярдах проему в стене.
Когда внутрь «купола» буквально влетел замыкающий, в небо с ближайших холмов взмыла осветительная ракета.
«Долбаный хрен! Успели», — облегченно выдохнул Милкинс.
Удивительно, что кубинцы всё ещё пользовались дедовскими способами освещения поля боя, но сегодня этот факт играл на руку рейнджерам. У них, в отличие от противника, имелись не только приборы ночного видения, но и устройства позиционирования и распознавания.
Нынешнюю операцию сложно было считать настоящим десантом. Она больше походила на разведрейд с неведомыми большинству участников целями. Главные удары сегодня наносились по восточной части залива. Там же, по данным разведки, сосредоточились основные силы кубинцев, готовые отразить атаку со стороны моря и пресечь высадку на плайя Ранчо Луна и Аримао.
Попытки высадиться, на самом деле, предпринимались. В пятидесяти милях к югу карибские волны резали несколько кораблей 4-го флота, и среди них универсальный десантный «Кирсардж» с батальоном морпехов и средствами усиления. Несколько раз к кубинскому берегу подходили спущенные с «Кирсарджа» десантные катера и корабли на воздушной подушке. Их отгоняли огнем артиллерии, после чего по местам расположения батарей наносились авиаудары. Их эффективность оценивалась командованием как невысокая. Кубинские артиллеристы постоянно меняли позицию, и сила огня оставалась прежней.
Игра в «кошки-мышки» продолжалась около трёх часов.
С точки зрения военной науки, для атакующей стороны это было довольно рискованно.
Два дня назад в районе Матансаса сильные повреждения получил аналогичный с «Кирсарджем» УДК «Эссекс». Береговые ракетные комплексы «Рубеж», поставленные на Кубу ещё в советские времена, отстрелялись на «хорошо» и «отлично». Патрульный корабль’Харрикейн' и фрегат «Кауффман», неосмотрительно подошедшие близко к острову, были потоплены, а «Эссекс», хотя и курсировал на расстоянии сорока миль от берега (это считалось предельной дистанцией для экспортных П-21/22), умудрился-таки получить «свои» два «Термита» в борт и надстройку и еле доковылял до Флориды.
Имеются ли у кубинцев мобильные БРК около Сьенфуэгоса, сумеют ли они достать крупную надводную цель на расстоянии больше сорока миль, разведка сведений не имела, поэтому американское командование, действительно, рисковало и рисковало серьезно.
Почему оно на это пошло, майор Милкинс не знал, но подозревал, что новый десант — это лишь имитация, а главную задачу должен выполнить он и его отряд.
Двадцать два рейнджера и трое охраняемых ими гражданских высадились на берег в пяти милях западнее входа в залив, за тридцать минут до начала основной операции. Небо в эту ночь было закрыто тучами, и десантирование осуществлялось в полной темноте с четырех надувных лодок. Скрытность удалось обеспечить, выход в конечную точку — тоже…
— Дальше куда?
— Сейчас… выясним.
Доктор Рассел, кое-как пришедший в себя после быстрого бега, вынул из разгрузки планшет и развернул «секретную карту».
— Так. Мы сейчас здесь. А нам надо вот сюда, — ткнул он пальцем в экран и повернулся к майору. — Я только прошу вас: давайте не будем спешить.
Милкинс мысленно фыркнул.
«Гражданские. Что с них взять?..»
Тем не менее, просьбу ученого он исполнил. Формально, зона его ответственности заканчивалась внутри здания первого энергоблока заброшенной АЭС Хурагуа. Дальше от него требовалась лишь обеспечивать общий режим безопасности и выполнять не идущие вразрез этому пожелания яйцеголовых.
Честно сказать, подобное положение дел майора слегка напрягало. Он привык знать о задании всё, однако на этот раз полную информацию ему так и не предоставили. Видимо, те, кто планировал операцию, решили, что так будет лучше для всех. Ведь, как известно, «во многих знаниях много печали, а кто умножает познания, умножает скорбь».
Ученые, в отличие от военных, такими познаниями обладали, но скорбеть по этому поводу не собирались.
Доктор Рассел, доктор Стивенс и доктор Дэйл занимались «проблемой ядерной катастрофы» и на недостроенную АЭС около Сьенфуэгоса прибыли не просто так. Власти Соединенных Штатов имели «абсолютно точные сведения», что одиннадцатого и двенадцатого мая на территории станции находились русские, и они проводили там какой-то непонятный эксперимент. Насколько это было связано с одномоментным исчезновением всех ядерных предприятий Земли, никто точно сказать не мог. Агенты доносили, что, кроме мая, русские появлялись в Хурагуа в июле и сентябре. Скорее всего, заметали следы. А буквально за сутки до начала операции «Тропический шторм» на Кубу прибыла целая делегация русских атомщиков. До Сьенфуэгоса они не доехали — начались военные действия, и передвигаться по острову стало небезопасно. Тем не менее, очередной их визит на недостроенную АЭС являлся, по мнению аналитиков ЦРУ, только вопросом времени. Русских требовалось опередить, и такая возможность, наконец, появилась…
Нужное помещение обнаружили минут через двадцать поисков. Еще десять ушло на проникновение внутрь. Сейфовая дверь запиралась на «хитрый» замок. Его сумели открыть лишь с помощью специальной прожигающей смеси.
Внутри комнаты находились приборы и оборудование. Многое, судя по шильдикам, произведено в этом и прошлом году, а надписи на кириллице однозначно указывали на страну происхождения…
— Что мы тут ищем, доктор?
— Следы, майор. И доказательства, — бросил через плечо Рассел, устанавливая на лабораторный стол какой-то прибор.
— Доказательства чего? — осторожно поинтересовался Милкинс.
— Кто виноват в том, что мы в заднице, — буркнул ученый. — Энди, включай, — махнул он рукой «колдующему» над аккумуляторами коллеге.
Командир группы отошел в сторону, чтобы, во-первых, не мешать «умникам», а во-вторых, чтобы случайно не попасть под раздачу — больше всего он не любил и не доверял тому, в чем совершенно не разбирался…
— Пожалуй, что всё.
Доктор Рассел вытер рукой лоб и захлопнул ноут.
Стивенс и Дэйл принялись торопливо собирать разложенное на столе оборудование.
Поделиться книгой: