Лилит

— Как это?

— Ну… Она отказалась проходить, я отвлекся и… потерял ее. Утром просыпаюсь, а она рядом спит.

— Ага, — многозначительно произнес Кир. — Что пил?

— Да идти ты! Знаешь же, я не пью.

Кирилл чуть наклонился вперед.

— Алекс, — тихо позвал он. — Вчера не было грозы.

— Как не было? Вчера был ураган. Деревья ломало.

— Алекс, — еще более вкрадчиво произнес Кирилл. — Вчера не было даже мелкого дождика, не то что урагана.

И тут Алекса прошиб холодный пот. Действительно, сегодня он не заметил никаких признаков прошедшей бури, но так спешил, что даже не успел задуматься над этим. А ведь даже дерево напротив его окон было абсолютно целым, хотя вчера он своими собственными глазами видел, как его переломило пополам. Просто он не придал этому значения…

— Так. Едем к тебе. Познакомишь меня с этой твоей проблемой, — подытожил Кир.

* * *

Алекс осторожно открыл дверь и вошел. Кирилл последовал за ним. В доме была абсолютная тишина. Они переглянулись.

— Лилит? — тихо позвал Алекс. Никто не ответил.

— Лилит! — громче крикнул он и прислушался. Тишина.

— Ну и где она? — вполголоса спросил Кир.

Алекс только пожал плечами. Они осмотрели весь дом. Лилит нигде не было.

— Может быть, она ушла? — предположил Кир и, увидев обескураженное и растерянное лицо Алекса, похлопал его дружески по плечу и сказал: — Я останусь сегодня у тебя. Идет?

В течение всего дня и всего вечера Лилит себя никак не проявила. Ночью Алекс долго не мог заснуть, ковыряясь в телефоне под ненавязчивый храп Кира. Он уснул только под утро. А утром… Они опять не обнаружили признаков присутствия постороннего человека в доме.

Прошло несколько дней, и Алекс начал понемногу забывать о странном происшествии, случившимся с ним, хотя иногда ему казалось, что в доме стало заметно уютнее, время от времени он находил свои вещи в несвойственных для них местах, а чайник к его возвращению всегда был горячим. Однако, он старался не зацикливаться на таких мелочах, зная свою склонность к паранойе, пока…

Пока однажды вечером Алекс не услышал, как наверху хлопнула дверь. Он напряженно прислушался. Ничего. Он вышел в холл, осмотрелся, медленно и тихо стал подниматься на лестнице. Поднявшись на второй этаж, он заметил, что дверь в кабинет чуть приоткрыта. Он настороженно осмотрелся. Тихо ступая, он добрался до двери и толкнул ее. Дверь медленно отворилась. Алекс нащупал рукой выключатель, быстрым движением включил в комнате свет и снова осмотрелся. Внезапно за его спиной с шумом захлопнулась дверь. Он подскочил на месте и обернулся. Перед ним неподвижно стояла Лилит, в той самой майке, которую он презентовал ей несколько дней назад. Ее черные длинные волосы были распущены и падали на лицо. Она стояла, чуть опустив голову, и смотрела на Алекса исподлобья черными светящимися глазами.

— Лилит! — выдохнул он. — Вот ты меня напугала! Ты где была?

Она выставила руку и указала на что-то позади Алекса. Он оглянулся, ничего не особенного не увидел, повернулся обратно — Лилит в комнате не было. Он почувствовал, как его кожа постепенно покрывается ледяной корочкой.

Он медленно направился к выходу и уже выходя из комнаты и закрывая за собой дверь, вдруг увидел на стене тень — одну только тень, по контурам напоминавшую женский силуэт — тень Лилит. Как будто она ушла, а тень ее так и осталась темным отпечатком на стене. Алекс некоторое время всматривался в это темное пятно, пытаясь понять, что это такое. Подойти ближе он не решился. Пятясь, Алекс вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

Когда же он спустился вниз, его ожидало не менее пугающее зрелище.

В середине его кухни стояла она — Лилит. Кухня же теперь походила на какое-то древнее святилище. Повсюду были расставлены зажженные свечи, обильно плачущие горячим воском. От свечи к свече тянулись тонкие разноцветные нити, и казалось, что кухня опутана цветной паутиной. По нитям, от свечи к свече время от времени пробегали яркие искры. Воздух был наполнен ароматом горячего воска и легким потрескиванием, словно от статического электричества.

Алекс застыл на месте. Он осторожно достал смартфон из кармана, сделал снимок. Стараясь ступать беззвучно, вышел из кухни, прижался спиной к стене и отправил фото Киру. Ответ не заставил себя долго ждать.

«Кухня. И что?» — прилетело от Кирилла.

«Ты видишь, что она сделала?» — набрал Алекс, судорожно сжимая смартфон обеими руками.

«Твоя проблема? Нашел ее? Порядок тебе навела?»

«Ты это называешь порядком? Это какой-то сатанистский ритуал».

«Для тебя может и ритуал, а для кого-то порядок — это норма». — И смеющийся смайлик. — «Так на что смотреть?»

Алекс еще раз взглянул на фото, которое только что оправил другу, и обомлел. На фотографии не было ни свечей, ни нитей, ни Лилит. Только его пустая кухня, хотя, надо отметить, действительно довольно аккуратно убранная и… что-то стояло на столе. Он увеличил картинку. Еда? Ужин? Действительно, кто-то накрыл на стол… Он зажмурился, открыл глаза и снова посмотрел на фото: та же картинка. Алекс пробрался вдоль стены и заглянул в кухню. Ни свечей, ни нитей — только удивительный порядок и накрытый к ужину стол.

Алекс прошел в кухню, ступая по полу, словно по хрупкой скорлупе, и приблизился к столу.

— Можно есть.

Он подскочил на месте. Перед ним стояла Лилит.

Алекс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Откуда ты взялась? — спросил он.

— Я здесь была.

— Да, конечно. Это твой дом, ты здесь живешь. Я понял. Это ты приготовила?

— Это я заказала. И оплатила твоей картой.

— Так ты еще и по моим вещам шаришься? — не выдержал Алекс, судорожно вспоминая, где он мог оставить свою банковскую карту.

— У тебя нет продуктов. Из чего я должна готовить?

— Так, — устало выдохнул Алекс. — Быстро рассказывай, кто ты такая, откуда взялась и почему должна готовить мне ужин.

— Это входит в мои обязанности.

— Обязанности? Какие обязанности? Я тебя не нанимал.

— Ты позвал меня в свой дом. Теперь это мой дом. Дом убран. Еда приготовлена. Кошка сыта.

Алекс закрыл глаза. Глубокий вдох — продолжительный выдох. Раньше это помогало.

— Кошка. Какая кошка?

— Эта. — Лилит выставила вперед руку и, вытянув палец, указала куда-то в сторону прихожей. Алекс обернулся и… ему показалось, что перед его глазами действительно промелькнула черная кошка. Он невольно сглотнул.

— Что за чертовщина здесь творится? — сквозь зубы процедил он. — Что за кошки? Что за представление с тенями наверху и со свечами здесь, на кухне? Что это было? Практикуешь черную магию? Или хочешь, чтобы меня сочли сумасшедшим? Давай забирай свой саквояж, кошку и вали отсюда! Мне это все надоело. — Он машинально стащил с тарелки кусочек сыра и положил в рот.

— Вкусно?

— Вкусно, — огрызнулся он.

— Если тебе что-то не понравится, оставь мне, — едва слышно произнесла она, и Алекс вдруг услышал в ее голосе отдаленные признаки человеческих интонаций.

Он перевел на нее взгляд, и ему вдруг почему-то стало жалко эту девочку.

— Есть хочешь? — тихо спросил он. — Давай, садись. — Он отодвинул стул, приглашая ее сесть за стол. Она осторожно подошла и села. — Бери, что тебе нравится. Ты тут заказала на целую роту…

Алекс сел напротив, изучая взглядом странную гостью.

— Так где ты прячешься? — спросил он.

— На чердаке. Там из окошка звезды видны.

— На чердаке, — эхом повторил Алекс. — Ну да… Конечно… Ты ведь не выходила из дома все это время. Верно?

— Я не могу выходить из дома.

— Почему? Боишься открытые пространства?

— Нет.

— Что тогда?

— Если я выйду из дома, он разрушится.

— Ааа, — протянул Алекс. — Вон оно что… А где ты жила раньше? Где твой прежний дом? — Он взял салатный лист с тарелки и принялся его жевать, уже не беспокоясь о том, что его могут отравить.

— Сгорел.

— Сгорел?

— Был пожар на соседней улице. Это был мой дом.

— Да, помню, пожар был. Но ведь в том доме давно никто не жил…

— Я жила. Они бросили меня. Я вышла, и дом сгорел.

— Они? Кто? Что за ужасы ты рассказываешь?

— Они сбежали и бросили меня. Ужин остывает, — она кивнула на покоившуюся на салатных листьях рыбку с золотистой корочкой в окружении овощей, приготовленных на гриле.

— Лилит… — Алекс разделил рыбу и положил кусочек на ее тарелку. — Ты очень милая девушка. Спасибо, что заказала нам этот чудесный ужин. Спасибо, что навела порядок на моей кухне. Одного я никак не могу понять: для чего ты это делаешь? Ты моя девушка? Моя прислуга?

— Я твой домовой.

Алекс от неожиданности поперхнулся и, выдержав недолгую паузу, рассмеялся.

— Кто ты? — переспросил он.

— Я дух этого дома.

— Да ладно. Домовые — это такие всклокоченные мужички с длинными руками, которые живут за печкой и рассыпают по полу хлебные крошки.

— Я не мужичок, — обиженно произнесла она.

— Да, я вижу, — Алекс снова рассмеялся. — Так ты дух? Ты не человек?

— Я похожа на человека?

— Ну знаешь… Как бы это сказать… Да. Очень похожа. Да и духов не существует. Но легенда интересная.

— Я не легенда. И я существую, — с еще большей обидой в голосе отозвалась она, отломила кусочек рыбки и отправила в рот.

— Тебя никто не ищет? Нет родных?

— Я тебе сказала, кто я. У меня нет родных.

— И ты хочешь, чтобы я поверил?

— Мне все равно. Это ничего не изменит. — Она справилась со своей порцией и потянулась за тарелкой Алекса. Тот, улыбнувшись, подтолкнул ее к девушке.

— Ладно… Пусть так… Значит, из дома ты не выходишь?

— Нет.

— А что это были за фокусы с тенями наверху? Хотела напугать меня?

— Такие правила. Я должна заботиться о твоем доме, а ты должен заботиться обо мне. А ты не заботишься. Даже еду не оставляешь. Одно молоко в холодильнике. Я что, кошка? Даже кошка это молоко не пьет уже. — Лилит наклонилась и взяла на руки появившуюся у ее ног кошку. — И поэтому я разозлилась. А когда я злюсь, я должна пугать тебя. Посуду бить. Вещи прятать. Соль в суп сыпать. Потому что так положено. Понимаешь? Но у тебя даже супа нет. — Вместе с кошкой они прикончили второй кусочек рыбки.

— И как же я должен о тебе заботиться?

— Оставлять мне еду и подарки, — по-детски мило протянула она, пододвигая к себе тарелку с очередным блюдом.

— Какие подарки?

— А какие не жалко.

Алекс рассмеялся.

— Я понял. Купим тебе одежду для начала?

Она, не поднимая на него глаза, кивнула.

— Хорошо. Выберешь себе, что хочешь. А кошку где взяла? Она ни в кого не превратится ненароком?

— Нет. Она же кошка.