Лишний маг

— Устал?

— Есть немного.

— Тогда я сама, — ухватила меня супруга и потащила в спальню.

Ну, не помешает, философски рассуждал я, безропотно тащась.

5. Холодный прием

Депрессивное состояние, вызванное резнёй безумцев (и напоминанием от Анаса, паразита дохлого!), было усилиями супруги искоренено. С утреца она бодро ускакала телепортом в отделение, а мы с некрохрычом засели за прерванное обсуждение.

На тему — а куда нам надо-то? Где тысячи информации сныканы, до которой мы доберемся и поймём, что делать с Акулаханом и вообще?

Появление её почтенства, Главы балморского отделения Гильдии Магов, Ранис Фир прервало нас на том, что некрохрыч стучал призрачным кулачонком в призрачную грудку. И агитировал за Скайрим, приводя вполне резонные аргументы за тамошние двемерские города. Да и знал он Скайрим очень неплохо: треть жизни и всю нежизнь во плоти на Нирне он предавался разнузданному некрохрычизму именно на родине боевых пидор… нордов.

Ну а я, в силу прекрасного характера и ряда прочих замечательных достоинств, говнился, кривлялся и вообще кривил губу, на тему того что а может в Хай Рок или Сиродил какой?

Но, при этом, аргументы Анаса понимал и в принципе против Скайрима не возражал.

Кстати, с этим соседом Морровинда у данмеров были давние, со взаимной резнёй, союзами, дружбой и потрахушками, взаимоотношения. В качестве рабов норды не очень годились и не очень стремились: сильные, здоровые, но северяне. Дохли нахрен в наших пепельно-пустынных краях, не так, как аргониане, но бодро и весело. Ну и не особо порабощались, хотя вопрос половых потрахушек с нордами нашёл отражения даже в истории: Берензия, ныне дохлая дважды королева Морровинда, очень эпично отожгла в своё время в этой холодной провинции. До песенок и книжек похабного толка. Не «В постели с Боэтой», конечно — до двуполого даэдраического принца данмерка немного не дотягивает, по многим параметрам. Но всё равно: очень и очень жгла дамочка.

Ну и выходило, что Скайрим у данмеров как закадычный сосед. Норды возмущались — а чего енто мы такие: черножопые, хитрожопые, ехидные и самые умные, чо? И вообще сволочи.

Наши ржали, что норды такие здоровые и тупые. Последнее было далеко не всегда так, но в среднем по нордятнику умом, в отличие от силы, белобрысые не блистали.

Но, при этом, Анас просветил меня, что до контактов с данмерами норды были сплошь бляндинами. Расовое у них. А через пару сотен лет — чёрные волосы стали настолько же распространёнными, как и бляндинистые.

В общем — нормальные соседи, если разобраться. И нормальное место для поисков: в ряде провинций меня могут начать пробовать бить, потому что данмер. В Скайриме — только за деньги или потому, что сволочь черножопая, то есть общее отношение от Вварденфелла не слишком отличается. Только холодно.

— А ещё, Анас, меня интересуют эти самые крики, — признал я, устав говниться.

— Вот ты сволочь, Рарил, — одобрительно покивала дохлятина. — А с криками — сложно. Старики на горе знают, умеют, практикуют. Но хрен расскажут, мол: крики для нордов!

— А ты уточнял? — заинтересовался я.

— Ну да, один раз сходил, интересно было. Оставил им десяток пакостных умертвий после отказа, — мечтательно закатил глазки Анас. — Чтоб не расслаблялись и не хамили.

— Скайрим для нордов! — покивал я. — Ну, правильно, вообще-то, — одобрил я некроподарочек. — А чего они так жмотничают-то?

— Да после Хьялти или Тайбера. Или Фаллоса, — захихикал Анас. — Занятно с Фаллосом выходит, очень меткое созвучие. Но вообще — это прозвище, «Венец Бури».

— Ну научили норда крикам… — начал было я.

— Хьялти Раннебородый — уроженец Хай Рока. Жил в юности, естественно, в Скайриме. Ну и в Хротгаре учился.

— Бретон? — немного удивился я.

— Бретон, — кивнул Анас.

— А у нордов подгорает, — уже данмерски, искренне и радостно улыбался я. — Анператор, тыры-пыры. И императором-то стал не в последнюю очередь из-за их науки. Всем врут, что норд…

— Но в Хротгар не нордов не пускают, — ехидно покивал Анас.

— Ну и хер с ними, — резонно заключил я. — Нам не учиться крикам надо, а понять, что за хрень эти крики. Методологически. Всяких там захоронений же до даэдра, игрушка не врала?

— Не врала, хватает, — важно кивнул Анас. — Думаешь разговорить умертвие драконьего жреца?

— А хрен знает. Хотя бы посмотреть на эти драконьи руны, поразглядывать, как они с материей и обливионщиной взаимодействуют. Да и не как основная цель, само собой. При возможности.

— Можно попробовать, — пожал плечами Анас.

— С Коллегией смысл взаимодействовать есть? — деловито поинтересовался я.

Просто в Скайриме был не филиал Гильдии Магов, а замещающая должность филиала довольно древняя и мощная самостоятельная организация. Норды к колдунству всяческому склонность имели (подозреваю, не в последнюю очередь из-за межвидовых соседских потрахушек) широко распространённую. Не поголовную, как у правильных нас, или там умеренно правильных босмеров (это вообще был искусственный вид, появившийся в результате гаремных тройдиций и законов альдмеров, то есть полумеры, как человеческая раса), но частую.

Я этот момент ещё в самом начале своего влетания в Нирн обдумывал — колдунов много, но их норды недолюбливают, социокультурно. Социобескультурно, скорее, но так. Что пародоксальным образом создало и поддерживало сильнейшее человеческое объединение магов — внешнее давление и неприятие. А маги консолидировались.

И имели одну из древнейших (среди человеков, но всё же) магическую организацию на Нирне.

В общем, вопрос был небезынтересным. Правда, данные у Анаса антикварные, но всё же лучше такие, чем из игрушки, полной «игровых условностей», из-за которых чёрта с два понимаешь, а как было-будет-то.

— Не думаю, — прошелестел, парадоксально перед этим подумав, Анас, — что есть нужда. А вот смысл есть. В принципе, библиотека там очень неплохая, по слухам — чуть ли не с Мерической Эры…

— Сроки не сходятся, — скептически отметил я.

— Я же сказал «по слухам» — отклячила губищу мертвечина. — Но мне с ней познакомиться не удалось.

— Не пустили?

— Да. В пророчестве-игре по другому — но времени прошло немало, могли меняться правила. При мне вход в библиотеку Коллегии имели только члены Коллегии. Хотя в общем — довольно благожелательно приняли, — признал он. — И как раз всякая эта… космогония там точно есть. Практические наставления и растаскивали и продавали, а важное — не особо кому-то нужно.

— О времена, о нравы, — елейно посетовал я. — А насчёт не пустили — ты учитывай, Анас, что ты не был членом Гильдии, — напомнил я.

— Не думаю, что тогда это был весомый фактор, — отмахнулась мертвечина. — Статус Коллегии как филиала — был ВЕСЬМА формальным, вызывая смех даже у сиронордов.

— Ну да, многотысячелетняя контора — филиал какой-то там, прости логика, без году неделя Магической Гильдии…

— Без году неделя какой-то там Империи Септимов, — покивал Анас.

А после мы стали прикидывать, куда нам портировать, ну и высчитывали, где эти гребучие Луны. Вообще — та ещё задачка, особенно учитывая, что выход у меня выходил «на глазок», в самом прямом смысле слова.

Но высчитали, не впервый раз. И стал я готовиться, как к перелёту, так и к глумежу над мертвечиной. Дело в том, что Анас уверенно называл двемерский город, где он драугрствовал. И где его, на минуточку, расколотили искатели на своё приключалово приключений. То ли ностальгия в дохлятине взыграла, то ли ещё что. Мог и просто не подумать, что если там приключальцы были, то обнесли всё подчистую.

Впрочем, могло быть и что не всё. А могли на радостях от бессердечного убийства Анаса скончаться. Или тайники там водятся какие-нибудь, повышенной тайности и надёжности. В общем, я не возражал, не выпендривался и не ехидствовал. Копил ехидство, на всякий:

Если в этом Дтиччастолле есть нужное и полезное — хорошо. А если нет — так не страшно. Это тестовый прыжок. Которой, с учётом того, что я наложу метку — лишним не будет. Анас понастальгирует, я попырюсь на руины его последней обители. А, главное — совершенно замечательным образом поехидствую и поглумлюсь над обломанной дохлятиной. Чтоб не расслаблялся. И черновластительский смех потренирую, буга-га-га! А то он у меня и вправду какой-то неубедительный выходит.

В общем, собрался, высчитали, да и провалился я на телепортационный план, на посохе-метле. Вот, кстати, занятный момент: МЕНЯ как обьекта в телепортационном плане не было. Ну в смысле не виделось, не ощущалось мной же. Только точка внимания-наблюдения и переливы чёрно-золотого. И ощущения искажений энергии обливиона, но не меня.

Но, при этом, факт наличия метлы давал субъективное ощущение ускорения. Вот её не видел и не чувствовал, но рассекал просторы плана ощутимо быстрее. Субъективно, но сам отсчет времени в этом плане и был субъективным. Объективно я проводил в нём, вне зависимости от расстояния и ощущений, то ли вообще нисколько, то ли нефиксируемо мало времени.

В общем, бултыхалась точка внимания-я по плану, целенаправленно добиваясь рассчитанного нами положения центра Нирна и лун. И добился, но точно сказать, то ли я двигался, то ли план двигал своей волей — не получится.

И добившись — потянулся волей в материю. Где незамедлительно и оказался: при луне, при полном комплекте себя, на метле. И совершенно непроизвольно издал звук:

— Холодно, бл…тьфу, пакость какая! Сдурел⁈

— Враждебное существо уничтожено, старший, — довольно прогудел дух в двемерской сфере.

Подумал я и не стал устраивать истерику, а стал накладывать на себя обереги, от холода в первую очередь. А вот подо мной, наверное в полутора километрах, простирался самый что ни на есть махровый Скайрим. Леса, пустоши там, заснеженные горы многочисленные. И едва заметные на горизонте кряжи — Скайрим, как и Морровинд, был «климатически изолирован» горами. Но если Морровинд имел свою печку — Вварденфелл, делающий климат материковой части более чем пристойным, то в Скайриме выходило наоборот — скалы изолировали провинцию от тепла с нашенской стороны и заворачивали тёплое морское течение со стороны всяких там Саммерсетов. Ну и погодка у нордов полностью соответствовала географическому положению. Именно холодно, чертовски притом. А сейчас лето! Хотя, стоит учитывать, что я на высоте. И кстати, то, что луны видны днём — тоже показатель северных широт. У нас тоже, теоретически, видны. Но у нас и не каждую ночь увидишь — пепел. Даже без бурь и прочего, простая фоновая активность Красной Горы «тонирует» небо.

— Чего ругаешься? — полюбопытствовала материализованная мертвечина.

— Во-первых — холодно. А во-вторых — тьфу! — сплюнул я чёрное перо.

Это, блин, сволочизм окружающего мира проявился: материализуюсь я, понимаешь, в лютой скайримской холодрыге. Незлобивыми словами пытаюсь охарактеризовать окружающую звиздецому. А какая-то запредельно хамская ворона летит мне практически в морду, если вообще не в праведно разинутую пасть! Так что тут сфера-элементаль молодец, ловить пастью ворон в прямом смысле — дело травматичное и даже летальное, при невезении. Но он её на клочья порвал! А перья и какие-то гадкие ошмётки полетели мне в мордас и разинутую пасть, блин!

— За что ты так с бедной птахой? — провожая подхваченное ветром перо кривлялся некрохрыч.

— За дело, — отрезал я. — Ты не горюй над дохлой фауной, а пальцем покажи, где этот твой… Дтич… мать его!.. столл?

— Дтиччастолл. Нормальное двемерское название, — надулся мертвечина.

— Понятно почему они исчезли — сам Нирн не мог выдержать гнёта ихней нормальности! — отрезал я. — Ладно, куда, говори уже.

— Под той скалой, — царственно простёр призрачную лапу Анас. — Удивительно точно попали, — констатировал он.

Ну вообще — да, погрешность даже меньше полукилометра по горизонтали и в полкилометра по вертикали — ювелирная точность вышла. Так что я молодец, вот ещё бы не холодрыга гребучая и вороны суицидные… А ведь я радовался — не будет этих сволочных скальных наездников! Да щаззз… у них тут заместители водятся.

Начал я потихоньку спускаться, благо защита от холода заработала, ну и вообще стало покомфортнее. А вообще, похоже, данмеры в Скайрим в качестве тренажёра ездят, рассуждал я. Мы тут нахрен сдохнем на холодрыге местной без постоянной практики восстановления — как раз защиты от холода.

И вот спускаемся мы потихоньку, как становится видно — у подножья скалы, в которую тыкал Анас, какое-то, прости логика, стойбище. Фигвамы из шкур, столбы с костями. И какие-то придурки в шкурах, с рогами на бошках, копошатся и подпрыгивают. Холодно же, блин!

— Чё-то я такое припоминаю, но не очень, — признался я, зависнув в вышине. — Твой… двемерский город, — решил я не издеваться над голосовыми связками, — там?

— Там. А это — отрёкшиеся. Совсем одичали, похоже, — выдал мотыляющий рядом некрохрыч.

— А кто это, ну кроме того что отреклись? — заинтересовался я.

— Бретоны-предельцы, их ещё ричманами называли, — ответил Анас. — Но они отреклись от Хай-Рока, стали жить в западной части Скайрима.

— И огребать от нордов, потому что Скайрим для нордов, — хмыкнул я.

— Вроде того. Но в моё время они были… поцивилизованнее, что ли, — скорчил некрохрыч брезгливую гримасу, обозревая стойбище. — Но с нордами резались. С сиронордами резались. С бретонами резались…

— В общем — ото всех отреклись, от всех огребли и одичали, — подытожил я. — Даже не наши эшлендеры — эти у нас нормальные данмеры, только религией в головной мозг контуженные.

— Ну да… — начал было Анас, но прервался.